Эпилог.

Сиэтл, зима. 2022г.Прошел год после их расставания.

Снежинки кружились за окном палаты, рисуя на стекле причудливые узоры. Оливия смотрела на падающий снег, чувствуя, как холод проникает сквозь оконное стекло прямо в душу. В больнице было тихо — только мерное тиканье часов да приглушённые голоса медперсонала за дверью.Зимний пейзаж за окном казался ей символом её нынешнего состояния — застывший, неподвижный, покрытый белым саваном. Как и её душа, он хранил в себе тайны, спрятанные под толстым слоем снега.Психотерапия шла медленно. Доктор Морроу терпеливо раз за разом возвращался к тем пяти месяцам, проведённым в плену. Оливия рассказывала, запинаясь, о каждом дне, проведённом с Пятым. О его странных поступках, о моментах, когда он проявлял неожиданную заботу, о том, как постепенно начала чувствовать к нему то, что не должна была чувствовать жертва к своему похитителю.

Нью-Йорк, зима. 2022г.

В нью-йоркской клинике было по-другому. Здесь царила суета, постоянный шум, звуки шагов по коридорам. Пятый не любил зиму — она делала его мысли более вязкими, замедляла ход рассудка. Но именно зимой он начал замечать, что его привычная система координат дала сбой.Он думал об Оливии каждый день. Не как о трофее, не как об эксперименте — а как о чём-то, что нарушило все его правила. Психотерапевты пытались добраться до корней его расстройства, но он позволял им видеть только то, что хотел показать.

Параллельные миры.2022-2023 гг.

В Сиэтле девушка училась заново доверять миру. Она начала рисовать — зимние пейзажи, свои сны, иногда даже его лицо. Эти рисунки помогали ей разобраться в себе, понять, что произошло. Но врачи отзывались на это отрицательно. Рисунки пережитого травматического опыта - звоночек на отклонение в голове.

Шатенка помнила, как мечтала стать врачом. Три курса медицинского института пролетели как один миг, наполненный бессонными ночами за учебниками, запахом хлорки в операционной и надеждой помогать людям. Мечта разбилась о реальность, когда ее похитили. Университет предложил ей восстановиться на бюджетное место, но она отказалась. Как она могла вернуться туда, зная, что в голове навсегда осталась зияющая пустота, заполненная воспоминаниями о Пятом?Ее мир сузился до размеров больничной палаты. Полиция и врачи были непреклонны: пока ее ментальное состояние не стабилизируется, выход за пределы клиники ей заказан. Также ей запрещается заниматься медицинской деятельностью из-за убийства, которое оправдали болезнью. Питерсон понимала, что они пытаются ее защитить, но ощущение заточения душило не меньше, чем воспоминания о плене.Страх перед внешним миром рос с каждым днем. Она знала, что, выйдя за стены клиники, столкнется не только с осуждением, но и с вполне реальной угрозой тюремного заключения. Убийство шерифа, пусть и совершенное в состоянии аффекта, не могло остаться безнаказанным.Рисование стало единственным способом вырваться из замкнутого круга. Девушка создавала свои миры на бумаге, давая волю чувствам, которые не могла выразить словами. Врачи видели в этом лишь проявление травмы, признак нестабильности. Но для Оливии это был способ остаться собой, не раствориться в пучине отчаяния.

В Нью-Йорке Пятый изучал свои реакции на воспоминания об Оливии. Впервые в жизни он столкнулся с чем-то, что не мог проанализировать и разложить по полочкам. Его безупречная логика давала сбои, когда дело касалось её.

Прощание с прошлым. 2023-2024 гг.

Снежные бури за окном становились всё сильнее. Они словно отражали внутренние стихии, бушевавшие в душах обоих. Но постепенно, день за днём, буря стихала.Оливия начала видеть разницу между реальностью и иллюзией. Она поняла, что её чувства были результатом травмы, но это не делало их менее реальными. Она училась жить с этим знанием.

Пятый же столкнулся с чем-то, что оказалось сильнее его психопатии. Впервые в жизни он почувствовал что-то, что нельзя было контролировать.

Финал истории. Спустя 5 лет. 2029г.

Когда, снова пережитая, зима начала уступать место весне, оба поняли, что их история подошла к концу. Они больше не были связаны физически, но эмоциональная связь оставалась.Оливия выписалась из клиники, готовая начать новую жизнь. Она знала, что никогда не забудет те пять месяцев, но они больше не определяли её будущее.

Пятый же остался в клинике. Его случай был слишком сложным, чтобы отпустить его в мир. Но что-то в нём изменилось. То, что он сам ещё не до конца понимал.

И хотя их пути разошлись навсегда, лето 2020 года навсегда останется в их памяти как время, когда они оба столкнулись с чем-то, что изменило их навсегда. Время, когда лед их душ начал таять, открывая то, что было спрятано глубоко внутри.

Весна пришла в Сиэтл неохотно, словно боясь разбудить воспоминания. Оливия стояла у окна своей новой квартиры, которую ей подарили родители, наблюдая, как тает последний снег. А ту продали. Она устроилась работать в небольшую художественную галерею, где могла окружить себя красотой и тишиной. Иногда ей казалось, что она видит в лицах прохожих отблеск того лета, но она научилась отгонять эти мысли.

В Нью-Йорке таяние льда проходило болезненнее. Пятый, наблюдая за тем, как серый городской снег превращается в грязную жижу, ощущал смутное беспокойство. Его психотерапевт, доктор Рамирес, отмечал незначительные, но устойчивые изменения в его поведении. Он стал задавать вопросы о чувствах других людей, проявлять интерес к искусству – вещам, которые раньше казались ему абсолютно бессмысленными.

Однажды, во время сеанса, Пятый попросил принести ему краски и бумагу. Он долго смотрел на чистый лист, прежде чем неуверенно провести первую линию. Рисунок получился странным, абстрактным – переплетение серых и белых оттенков, с редкими вкраплениями синего. Доктор Рамирес осторожно поинтересовался, что это. Пятый пожал плечами: —Не знаю. Просто...холодное лето.

В Сиэтле девушка медленно возвращалась к жизни. Галерея стала ее убежищем, местом, где она могла чувствовать себя в безопасности. Она общалась с художниками, изучала их работы, и постепенно начала снова видеть мир в ярких красках.

Моментами девушка думала о том, чтобы снова совершить страшное преступление. Кого-то зарезать, жестоко убить, чтобы ее отправили в сильнейшую клинику в Нью-Йорке. Точнее к нему.

"Их загрызет тоска, если завтра не будет похоже на сегодня, а послезавтрана завтра. Зачем им разнообразие, перемены, случайности, на которые напрашиваются другие?"

Рацея от вселенной:«Глупая, на что ты хочешь пойти! От бога-то и судьбы не уйдешь! Тогда всё в огне гореть будет в неугасимом!» ***

Однажды в галерею зашел молодой человек. Он долго рассматривал картины, задавал вопросы Оливии о художниках и их технике. Его звали Алекс, и он оказался начинающим писателем, ищущим вдохновение. Они разговорились, и Оливия почувствовала, что ей легко с ним. Алекс был внимательным слушателем, он умел задавать правильные вопросы, не вторгаясь в ее личное пространство. Он спрашивал о ее работе, о ее увлечениях, и, конечно, о ее жизни. Кудряшка отвечала уклончиво, избегая упоминаний о прошлом.

Алекс заметил ее настороженность. Он не стал настаивать, но мягко предложил ей свою дружбу. Он говорил, что понимает, как трудно бывает открыться после пережитого. Оливия колебалась, но что-то в его искреннем взгляде заставило ее поверить ему. Она стала рассказывать ему о своих чувствах, о своих страхах, о той пустоте, которая иногда накатывала на нее волной.

Алекс слушал ее, не перебивая, не осуждая. Он просто был рядом, предлагая свою поддержку. Постепенно девушка стала замечать, что его присутствие успокаивает ее. Ей становилось легче дышать, когда он был рядом. Мысли о прошлом отступали, уступая место надежде на будущее.

Однажды Алекс спросил ее, что она чувствует. Питерсон посмотрела на него и поняла, что больше не боится. Она сказала ему, что чувствует благодарность, что чувствует, как лед в ее сердце медленно тает. Она сказала ему, что, возможно, впервые за долгое время чувствует себя счастливой.

—И знаешь, Алекс..Я хочу поделиться с тобой каждым ритуалом моей ночи.

—Лучше бы я больна была, а то нехорошо мне живется после побега. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от неё не могу уйти. —Думать стану - мыслей никак не соберу, молиться — не отмолюсь никак. —Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да всё про такие дела нехорошие.

—И то мне представляется, что мне самой себя совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это..?

—Ночью, Алекс, не спится мне, всё мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубит меня, точно голубь воркует.

—Уж не снятся мне, Алекс, как прежде, райские деревья да горы; а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо, и ведёт меня куда-то, и я иду за ним. Иду без оглядки. (Гроза.)

THE END.

________________________________

Ну что ж, ребят, на этом всё. Очень хочется услышать от вас обратную связь. Побольше впечатлений. Это то чего вы ожидали? Или нет? Возможно почти?

Не заруинила ли я концовку? Буду рада каждому слову, пусть и негативному. Спасибо тем, кому была интересна эта книга. Кто мотивировал меня не останавливаться, а дойти до конца.

Отдельное спасибо хочу сказать девушке, которая читала мой фф с самого начала. Полин, если ты читаешь это, знай, я никогда не забуду тебя!! Всегда буду помнить твои комментарии, твои эмоции, также твой фанфик🙏🏼

Всем спасибо, люблю вас!!💋