Глава 10. За брата

Когда я была маленькой, я очень боялась темноты. До такой степени, что когда мама выключала ночник перед сном, я просила её остаться со мной, пока я не засну. Сама мысль о тьме меня пугала и вводила в истерический ужас. Наступление темного времени суток было предвестником следующего танца полуночных теней, плясавших в моем воображении. Даже сверкающие звезды и луна на небе казались мне совершенными бесами, потешавшиеся надо мной, мол вокруг темнота и мрак, а в них свет, до которого мне не дотянуться, как бы я не старалась. Скорее всего, страх перед темнотой был моей природой, для рожденной под светлым ликом Солнца. Поэтому, когда папа разжигал костер в разрешенных зонах парка, я не боялась ничего. Чуть я могла разглядеть маленькие язычки пламени, начинавшие пожирать засохшие деревяшки, уже чувствовала себя по-другому. Правильно ведь говорят, что можно бесконечно можно смотреть на горящий огонь, бегущую воду и на то, как работает другой человек. Огонь мог разорвать пелену тьмы в клочья, а трескучие звуки убаюкивали и морили в сон. Но от тьмы нельзя спрятаться даже в те моменты, её можно только принять. И научиться смотреть прямо ей в глаза.Так говорил мой папа, когда я не спала ночами, только укутывалась с ног до головы пуховым одеялом. Он учил так. - Рэй, знаешь, как понять что ты больше не боишься? - Как?- Когда ты смотришь в темноту, ты видишь вещи такими, какие они есть. Вот смотри, - сказал папа, показывая пальцем в гущу леса,где росли сплошь ели, которые так и лезли своими большущими лапами к лицу. Да, он любил ночные прогулки по лесу, что не всегда нравилось маме. Когда я и папа отправлялись в такой "поход", он всегда рассказывал мне разные истории и учил самым мудрым вещам, которые он узнал за свою долгую, но не слишком счастливую жизнь. - Что там? - Не хочу смотреть туда! Там страшный монстр! - завопила я, прижав лицо к груди отца. Да так завопила, что чуть не упала с его рук. - Нет - нет. Учись. Учись смотреть тому, что вызывает у тебя хоть долю страха. Учиться нужно уже сейчас, тебе это пригодиться, Рэй. - он ласково повернул мой подбородок в сторону елей и я начала считать до трех. - Раз, два, три! - на слово "три" я открыла глаза и пыталась даже не моргать. Правда, это получилось у меня не важно, глаза начали болеть и чесаться. - Вот...- тихо кивнул отец, удерживая меня по-удобнее. - Что же там? - Ничего, - удивленно залепетал мой тоненький голосок и прищурившись, поняла, что впереди просто еще множество деревьев. - Только деревья мешают рассмотреть что еще дальше. - Все правильно, но не торопись раньше времени. Мы еще успеем узнать, что же дальше. - заливистый смех отца возбудил во мне кучу эмоций и мне еще больше захотелось посмотреть вглубь таинственного леса, но на этом, наш урок был закончен.

Я дотронулась рукой до хладного куска мрамора, что лежал у моих ног. Кусок некогда прекрасного Дворца. Миллиарды мурашек прошлись по моей спине, представляя с какой разрушительной силой врезался Леонард в старые стены, крушил вековые колонны и превращал в пыль тех, кто становился у него на пути. Ведь у них не было выбора, их призывал другой голос - Нора. Я провела пальцем по трещине в камне и поняла, на сколько остальные бояться ситуации, что твориться сейчас. Выбор Феникса пал на меня и Роба, и даже в глазах Арчибальда таиться беспокойство, которое было невозможно скрыть. Сейчас такое время, когда Огненосцы должны быть настолько осторожны, чтобы не повторить роковую ошибку, произошедшую перед нами. Так же как и на плечах выбранных лежит груз ответственности. И я не готова к этой ответственности.- Какие люди! - закричал высокий мальчишечий голос, приближавшийся все ближе и ближе. Я обернулась через плечо и тут же узнала три черные шевелюры, две из которых ниже другой. Все трое были очень похожи друг на друга, но у Джефа, самого младшего восьмилетнего братца, была гетерохромия, поэтому один глаз был цвета молочного шоколада, а другой небесный. И хоть у остальных были глаза светлые и родство было явным, то, что Роберт был Темным Фениксом сильно на него повлияло. В сравнении с братьями, я остро чувствовала разницу - всё равно младшие были плахишами, старший казался таким устрашающим, что мурашки шли по коже : радужка глаза была как у снежного голодного волка, губы растянуты хоть и в дружеской улыбке, но оставляющие жуткий след мрака и жесткости, мускулистые плечи напряжены, будто вот - вот накинется на жертву, брови, будто грозовые тучи, тяжело нависли над ярким глазами и в целом, он был похож на хищника, нежели на человека. В отличие от Джефа и Блейка, в которых копошилась жизнь, задор и энергия. Прическа мелких давно не видела ножниц парикмахера, кончики волос играли на палящем солнце. Они хорошо выросли и не так было просто поверить, что младшему восемь, а среднему десять. - Привет! - прокричала я им в ответ и оба накинулись на меня, словно ураган. Обменявшись фирменным рукопожатием с Блейком, я потрепала по голове Джефа и поймала себя на мысли, что скучала по ним, ведь я давно их не видела. А на то, что они кидались в меня баскетбольным мечом Роба, щипали за волосы и проказничали по разным поводам, я уже закрыла глаза. - Ну что, как тебе тут? - ухмыльнулся Блейк, тут же переведя взгляд на старшего. Он стоял, прислонившись к одной из колонн и кажется заблудился в собственных мыслях. - Да вроде ничего, просто непривычно. - я пожала плечами. - Конечно, не каждый сможет принять тот факт, что мы находимся в небе. - добавил слово Джеф, усаживаясь на заросшую плитку. - Не каждый! - поддержала я и решила пошутить. - А ну, признавайтесь чего вы еще тут натворили? Наверняка и про школу совсем забыли! - Не считая того, что разбили пару ненужных безделушек,... - начал Блейк.- И забили на учебу совсем, все идем пучком! - закончил Джеф. - А та девочка, за которой ты бегал, Джеф, как её там звали? - мне нравилось за ними подтрунивать, поэтому я приняла задумчивую позу и принялась вспоминать имя. - Да Джин больше мне не нравиться, она какая - то странная. - отмахнулся он, но ответ другого не стал себя долго ждать. - Все также сохнет по ней, столько нервов мне извел! - Блейк положил руку на лоб и притворился, что совсем обессилел. Толкнув локтем брата, Джеф закатил глаза и я поняла, что руки у обоих так и чешутся. - А как на счёт игры, а не болтовни? - предложил Блейк, хитро прищурив глаза. Уже приготовив ответ, я хотела ответить отрицательно, но его нельзя было переубедить. - Отлично, салки! Рэйна водит! Он пихнул меня рукой и побежал что есть мочи, а Джеф урвал в другую сторону. Ну чтож, раз играть, так играть! Я помчалась за Блейком что есть мочи, а он постоянно увиливал в другую сторону. Но я была настроена решительно. Но вот, уже почти коснувшись его, я не смогла контролировать того, кто жил внутри меня и когда я дотронулась до его плеча, пламя с хлопком вырвалось из кожи, оставив ожог на обнаженном плече. Со страху, я затормозила на пятках и ошеломленно посмотрела на то, что сделала. Четкий отпечаток моей руки дымился и казалось, что не причинил боли, если бы не лицо Блейка. Он скривился так, что чуть не плакал, но поморгав, прижал руку к плечу и кивнул: - Все нормально, ерунда! Если бы... Затылком чувствуя горячее дыхание, мое тело содрогнулось в реакции на увиденное. Лицо Роба было настолько искажено, будто его ударили по грудной клетке и он оглядел меня с холодным бешенством и жестким уколом. Внутри меня все сжалось, и в его потемневших глазах я увидела тот страх темноты, подползающий к сердцу, который не покидал меня даже сейчас. Ощетинившись, он сжал кулаки и начал делать первые шаги ко мне. Смоляное пламя забурлило, красные блики пульсировали по его венам. - Роб, я не нарочно. Я же не специально, послушай! - вдруг взмолилась я. Братья притихли, зная, что означает гневный возглас старшего брата. Зубы у меня застучали скорее от того, что не смогу предотвратить драку, нежели от страха, который извергал своим взглядом Роб. Бросая бесстрашные взгляды на мое лицо, он сказал одно единственное слово : - Наплевать. До конца надеясь, что он не поднимет на меня руку, я прекрасно знала, что за братьев он скалой. Самой неприступной скалой на свете и только за них он мог сделать все что угодно. Даже продать душу дьяволу. Солнце оторвалось, вспыхнуло и рухнуло на меня в момент, когда он нанес удар и знакомое жжение от пламени осталось у меня на горле. Открыв глаза и не видя от боли ничего, кроме четыре пары испуганных глаз перед собой, я сжала кулак и попыталась дать сдачи, но получилось как - то вяло. Следующим решением было дать сдачи повторно, но что - то горячее и очень острое полыхнуло по щеке и упав на холодные плиты, я оглохла от боли и жары. Цитадель кружила и вертелась перед глазами, чувство очень похожее на шок, стальным обручем сжало грудь. Левая сторона лица горела и стреляла,в горле пестрел пожар. Я коснулась пальцами лица и с ужасом поняла, что от туда дымилась кровь, большие две царапины пролегали вдоль скулы. Настроив фокус , я взглянула на обидчика и чувство злости испарилось за секунды. На лице Роба застыла вселенская печаль и главное, отвращение к самому себе. Именно этого я боялась больше всего, что он почувствует именно последнее. То, что я почувствовала это чувство как свое, его привело в полнейший ужас. - Роб...- Прости. - беззвучно, одними губами сказал он и вышел из поля зрения. Блейк и Джеф помогли мне встать и закидывали меня ободряющими словами, но я их не слышала, потому, что в голове звучало только слово "прости".После этого инцидента оставшиеся дни выходных шли так медленно, что я думала, что скорее сойду с ума, нежели дождусь учебной недели. Остатки времени я проводила в одиночестве, размышляя о том, грызет ли совесть Роберта? И пришла к выводу, что конечно же грызет! Один только его безумный вид и сердце мое сжималось до размеров маленького и ничтожного клочка. С отцом я больше не говорила, с Робертом тоже и его братьями. Роб вообще не мог пересилить себя и проводил время либо в одиночку, как я, либо в обществе своих Огненосцев. И то, отвлекающим времяпрепровождением это назвать нельзя было. Так что, в тот же день я вернулась в отель к маме и все воскресение тупо сидела в номере, и делала вид, что делаю домашнее задание. Но кстати, я действительно старалась его делать, только мысли были заняты совсем другим. - Привет, дочка! До сих пор прилежно корпишь над уроками? Ты уже собрала чемодан? - спросила мама, когда вошла в номер с пухлым конвертом в руках. - Собрала, а это что, твои фото? - прищурившись, я жестом попросила их посмотреть. Раскрыв бумагу, я начала перебирать фотографии одну за другой...одни достопримечательности. Раз и я наткнулась на одно изображение, от которого у меня подпрыгнуло сердце. Дышать стало труднее. - Ага, как думаешь, стоит класть в портфолио? Может, какие - то не очень получились? Я взглянула на фото еще раз.- Нет - нет! Они замечательные, мам! - нарочито беззаботно ответила я и хотела спросить мнение Мэтта, однако поспешно прикусила язык. Не хочу ему ничего говорить! Я поджала губы.- Слушай, а можно я одно фото заберу себе? - Ну ладно, если тебе хотеться, почему бы и нет! А какое возьмешь,Рэй? - в её глазах присутствовало искреннее любопытство и я сложила пополам ту фотографию, которую держала в руках, положила в задний карман джинс и сказала :- Да так, ничего особенного. Точнее, все твои снимки особенные, просто это одно из них. - я пожала плечами и впилась взглядом в следующее уравнение. А мама все стояла и стояла, следя за моими быстрым движением ручкой, которой я писала решение. Ну вот, она все смотрит! Скорее всего задумалась или ждала от меня чего - то еще. Продолжения разговора что ли...- Мам, я еще не доделала уроки, можешь попозже зайти, а потом мы еще раз посмотрим снимки, хорошо? - я закусила губу и попыталась вложить в предложение как можно больше вежливости. Казалось, я её задела, но она только кивнула и без лишних разговоров испарилась за дверью.

Дальше все было еще более затянуто : перелет, такси, разбор вещей и собирание учебников в рюкзак - все как в кошмарном бреду. И честно сказать, уезжать из Цитадели особо не хотелось, но меня ждала школа и подготовка к экзаменам. Но мы обещали вернуться, как у папы будет следующая крупная зарплата. Все таки деньги не резиновые и все это понимали. Я не знала что мне делать. И с одной стороны, я должна быть обижена на такого, как Роберт, или хотя бы рассержена, но подобного чувства мне и в голову прийти не могло. Наоборот, я беспокоилась за него больше себя и хотела наладить отношения. Сказался ли на моем желании случай в Цитадели или во мне проснулась совесть, не знаю. Даже когда я находилась с ним в одном классе, ходила по общей школе и общалась с теми же одноклассниками, что и он. И когда я переодически обращала на него внимание, он всячески отводил глаза и вел себя так, будто меня здесь нет. Другими словами - игнорировал. И по правде, меня это задевало. Так прошла неделя. Дни были цикличны и не особо отличались друг от друга. Отношения с Несс наладились, но переодически, я просила остаться наедине со своими мыслями. Все могло и дальше идти своим чередом, если бы не сегодняшняя среда. Стрелка на часах показывала без пяти и урок литературы вот - вот должен был начаться. Мистер Джексон сидел за учительским столом и выписывал аккуратным почерком расписание своего класса. Я тем временем, прислонилась спиной к стулу и продумывая план, сердито кусала губу. План кажется никудышным, однако он лучше, чем если бы я сидела на попе смирно. И так, итог - все может рухнуть, если Роб ответит мне отрицательно, а если всё же и согласиться, что врятли, то быстро закроет тему. Но я все - таки попробую. И три, два, один...Роб последним вошел в кабинет и свободное место оставалось только со мной, следовательно, первый пункт плана уже пойдет как надо. Если конечно он не пошлет все к чертовой матери и не уйдет с урока! Паника, отразившаяся на моем лице мигала световой табличкой, холодные ладони покрылись неприятной мокротой. Нет! Нужно держаться! Нервно сглотнув, я вперила взгляд в тетрадь. С каждым приближающимся шагом стук моего сердца отдавался в ушах и закрыв побледневшее лицо за темными прядями волос, я чуть не подпрыгнула, в момент, когда он мягко сел рядом со мной. И ничего не сказал. Что ж, меня немного отпустило. Я почти не слышала, что говорит мистер Джексон, потому, что готовилась к самому худшему - разговору. Однако, на него у меня не хватит сил. Поэтому, с горем пополам, я вырвала лист из тетради и принялась писать. "Пожалуйста, поговори со мной".Нет, так не пойдет. Я стерла фразу ластиком и написала заново. "Давай разъясним ситуацию".Стерла еще раз и сделала все по - новой. "Прошу тебя, мне нужно с тобой объясниться, иначе я не вынесу".С таким предложением я и сунула ему под руку записку. Он пошевелился : закрыл глаза и зажал переносицу свободной рукой. Я не сводила глаз с бумаги и прокручивала в голове то, что он может мне дать в ответ. В лучшем случае - вежливо отодвинет её в сторону и продолжит писать сочинение данное мистером Джексоном. Мертвая тишина, которая оправдывалась исключительно плодотворной работой класса, закладывала мне уши. Прошло больше двух минут и больше я терпеть не могла. Отложив мысли о записке в дальний ящик, я провертела меж пальцами ручку и решила взяться за сочинение. Вдруг, я поймала на себе знакомый рассеянный взгляд подруги и одними губами Несс спросила : - Все в порядке? - Да. - беззвучно ответила я и выдавила из себя улыбку. Но чувствовала я себя отвратительно. Стрелки часов противно тикали и с одним из стуков, что - то ткнуло меня в локоть. И увидев записку с ответом, сердце невольно забилось сильнее. Я даже на это не рассчитывала! Ну раз уж он идет на контакт, то из этого можно предположить, что он чуть остыл. Но когда я прочитала этот самый ответ, я чувствовала себя так, будто меня загнали в капкан. " Я сам хотел поговорить". Не теряя времени я быстро начеркала ответ и отдала обратно. "Не злись на то, что я напишу, ладно? Просто, иногда я ловлю себя на мысли, что ты ненавидишь меня по большей части из - за моей природы. Это так?" Его глаза, светящиеся на фоне серой и промозглой погоды, будто прожигали записку. Интересно, о чем он думает? Ответ занял дольше времени, чем предыдущий. "Как ты можешь об этом говорить? Ты считаешь что я действительно ненавижу тебя всем сердцем?"Он отдал обратно лист. Да мой мозг сейчас взорвется! Какая добродушная муха его укусила? Да причем так сильно! " Тогда чем объясняется твоя ядовитость по отношению ко мне?" Прошла вечность, прежде чем я получила ответ, пока я кипела от негодования."Наверное какую - то часть и вправду сыграла природа, но знаешь, это больше похоже на проверку на прочность - значит, чем больше я на тебя агрессирую, тем больше проблем. По - хорошему, я нарушил договор о том, что в Цитадели идет перемирие. И с меня взяли слово, что в ближайшее время я налажу с тобой отношения". То, что он написал, меня не просто шокировало, а обескуражило и я задала встречный вопрос. "Тебе от Арчибальда попало?""И от него тоже".Я долго думала, закончить ли на этом переписку или нет, так как теперь я поняла, что добродушной мухой был Арчи. Долго думала и ломала голову. На последних минутах, я написала последний вопрос и побежала сдавать работу. "Ты сам хочешь наладить отношения?"Я сдала сочинение последней и когда прозвенел звонок, все ученики радостно попрыгали в кафетерий, а я, перед тем как забрать вещи из класса, увидела записку с фразой, которая перевернула внутри все органы."Да, хочу". Записку я решила сохранить и когда я положила её в карман джинс, то обнаружила, что забыла вытащить ту фотографию, которую я забрала у мамы. Только я хотела её переложить в рюкзак и уже готова была это сделать, как глаза сами поднялись наверх и узрели одинокую фигуру, стоящую у выхода из кафетерия на улицу. По стеклу громко стучали прозрачные капли дождя, грязь превратилась в мокрую слякоть, а тусклое солнце, спрятавшееся за густым покровом туч не спешило выходить и прогреть размякшую землю. Дождливые струи постепенно сливались в стену и девственно - чистые брызги,через открытую форточку, попадали мне на кожу. Профиль Роберта идеально вписывался в подобную погоду, серебристый свет от небесной воды будто оставлял размытые блики в его настолько светлых и пронзительных глазах, точно напоминавшие волчьи. Под живыми мышцами проступали сухожилия, но лицо было мертвым. Рефлекторно подойдя к нему, я задумалась. Как я выгляжу в его глазах? Зрачки у меня настолько расширены, что от радужки остался только тонкий ободок янтарного цвета, с примесью тягучей, густой карамели. Вид у меня был довольно потрепанный и даже безумный, я давно нормально не высыпалась. Должно быть, он заранее знал, что я приду, однако никакого внимания на меня не обращал. Хотела прикоснуться к нему, но руку убрала до того, как захотела осуществить задуманное. Вдруг, я нарушу порядок его мыслей? Тут, он словно очнулся от кошмарного сна, такое у него было лицо. На мгновение, сердце перестало биться, а потом застучало с сокрушительной силой. - Не делай так больше. - тихо произнесла я, кое - как утихомирив бешеный стук сердца. Нервы уже подводят. - Что не делать? - неожиданно грудным и низким голосом спросил он. - Я не знаю о чем ты думаешь и когда ты делаешь такое лицо...вообщем, просто не надо. - поджав губы, я стояла рядом и пыталась понять, чем его завораживает такая погода. Или мне кажется, что завораживает. Легкая усмешка пробежала по его лицу, от чего мне стало легче. - Тебя разве интересует, о чем я думаю? - Когда как.Так хорошо было просто стоять и не о чем не думать, как он открыл стеклянную дверь на улицу и провел рукой к выходу, жестом приглашая меня. Я уставилась на него, как на сумасшедшего. - Ты серьезно? Прогулять уроки, да еще в такой ливень? - Тебе же интересно, о чем я думаю, так что, мне легче показать. - Роб заманчиво промурлыкал последние слова и сначала, я хотела отказаться, но потом почему - то передумала. Под холодным и промозглым дождем пальцы окоченели и я поспешно сжала их в кулаки и засунула в карманы куртки. Зубы отбивали барабанную дробь и по Роберту было видно, что ему не тепло, однако в его глазах блестели озорные чертики, отплясывающие быстрый танец своими шустрыми ножками. Одновременно нахмурив брови и улыбнувшись, я старалась идти ровно. - Знаешь, мы всегда горим. Горит каждая клетка, внутри нас постоянный пожар, который нельзя потушить. Засунешь руку в огонь, а ей ничего, потому, что пламя принимается как данность организму. Как вторая кровь. А дождь...для меня он что - то вроде искупления. Вода Пытается вымыть все ожоги и не важно, что ей это не под силу. Так вот, о чем он думал. Значит, ему настолько тяжело, что дождь кажется спасением...я глубоко увязла в собственных мыслях и вынырнув, я сморгнула тяжелые капли с ресниц и с содроганием решила сказать : - Я понятия не имею как живешь ты и насколько тебе тяжко, я наверное никогда не пойму, у меня другая ситуация. Но..ты никогда не хотел избавиться от того, что тебе дано? Казалось, он был готов к этому вопросу. - Скажу тебе больше, раньше хотел, потом перестал, потому, что ничего мне не поможет. Это бесполезная трата времени, от такого, кем я родился не укрыться. - он пронзил меня своим тяжелым взглядом и по телу пробежали мурашки. - Ты говорил мне, что мы не только Фениксы, но и люди тоже. На мой взгляд, человечность ты еще не утратил. - После того, что я сделал, ты считаешь, что я не утратил человечности? Неужели ты так просто отпустила все?! - когда он раскрыл глаза, то в них кипела ядерная смесь - что - то среднее между негодованием и яростью. Венка на его шее начала пульсировать. - Да, даже отпускать мне было нечего! Я просто знаю, какого это, когда тебя захлестывает гораздо более сильное, чем ты сам. Ты винишь себя в этом, а не то, что пока дремлет. - я указала пальцем на его грудь и даже сквозь одежду ощущала прожигающую сущность птицы, которая видимо решила пошутить и выбрала меня и его. Злые порывы он старался контролировать, но внутр него все грохотало, будто стремясь выйти наружу и растерзать меня на мелкие кусочки. - Я не могу по - другому! Мне непростительны все те поступки, что я совершал, потому, что знаю, что могу вполне держать Феникса глубоко в себе. Я ведь натренирован, а ты нет. - ни ядовитости, ни злости, ни капли ярости не было слышно в его словах, только ненависть к самому себе и больше ничего.- То, что я живу по локоть в крови - исключительно мои проблемы. - он умолк, а после, сказал фразу, которую я наверное буду помнить еще очень долго. - У многих есть темная сторона и она только соблазняет, а моя темная сторона пожрала меня всего.Фраза была ударом ниже пояса для меня, попала в самое больное, в сердце. Последний раз мне было также плохо, когда я узнала что мой отец не тот, за кого себя выдавал и старая рана начала по - тихоньку открываться. - Роб...ты не понимаешь одного. Есть люди, которым всё равно на то, что ты делал раньше. Понимаешь, нельзя судить людей за проступки прошлого. Если бы ты стал настоящим злом, то не испытывал и четверти любви к братьям и семье. - голос мой заметно срывался и звенел. Услышав мой голос, Роба перекосила та же гримаса, что и в кафетерии. Привычным жестом, Роберт зажал переносицу рукой, потом взглянул на меня и покачал головой, смахнув с черных волос дождевую воду. - Все было бы легче, если бы не ты. - Роберт ответил таким тоном будто то, что он сказал, было общеизвестным фактом. - Почему? Я сглотнула и поняла, что промокла до последней нитки и я попробовала разогнать пламя по венам, чтобы чуть - чуть согреться, но видимо мои силы были направлены только в беседу. Простуда мне гарантирована! Оказывается, мы уже успели обойти всю улицу, на которой находилось школа, поэтому мы пошли обратно к парковке. За время прогулки обратно, Роберт не ответил на мой вопрос и только тогда, когда он завел мотор своей машины и включил печку, чтобы я смогла погреться, он очень тихо, но очень бережно ответил : - Потому, что вместо того, чтобы защищаться от тебя, я стремлюсь тебя защитить.