✿︎Акт 9. Кватрал семи верхних домов.

✿︎Начался ноябрь, на календаре было уже первое число. К этому времени все листья на деревьях уже были жёлто-красными, вот-вот должна была созреть поздняя хурма и гранаты. Умэ очень ждала этого. Ей нравилось наслаждаться сезонными вещами, которые в другое время днём с огнём не сыщешь. Зимой она мечтала у своего круглого окна, любуясь снегом. Это было её любимое время, самое спокойное и тихое. В ханамати Гион-кобу всё было по-старому, среди узких улочек шатались толпы людей, майко, гейко и прочих местных. Казалось бы, этот водоворот вскружит голову и ты вполне можешь заблудиться. Однако Умэ знала эти квартала наизусть. Даже некоторые тайные места были ей известны, как, например, тихий маленький пруд за чайным домиком Ичиран, который умело скрылся за толщей высокой травы осоки и мятлика. Он весь зарос, но был всё ещё красив, как-то раз Умэ даже осталась там помечтать.

✿︎✿︎✿︎

Мечтала девица всегда, это и был её двигатель, как искусницы так и простой девушки в жизни. После всех своих важных дел, ей следовало сегодня прийти в гости к Кику, которая совсем недавно вернулась из Оцу, а вечером посетить вместе с Цубаки соседний ханамати.

На часах было девять утра, через стеклянную стену просачивался солнечный свет, оставляя блики на красном ковре. Этот ковёр в последнее время стал всё чаще располагать на себе гостей, и подушек на нём становилось всё больше. Как раз на подушке лежал утром сонный Момо, ожидая свою сестру. Он наслаждался солнечными ваннами, как любопытный кот разглядывал свет на полу и на своих руках. Ему тоже придётся поехать в гости к Кику, чтобы не сидеть и не киснуть дома. Его мысли потревожили скользящие шаги по циновкам.

- Ты уже готов? - спросила Умэ, зайдя в комнату.

- Давно ещё собрался... Тебя одну ждал. - Момо потёр глаза.

- Извини, мои волосы меня совсем не слушаются, так что пришлось смазывать их помадой.

- Ничего страшного, Кику не расстроится, если мы опоздаем ненадолго.

- И то верно. - ответила Умэ.

["Коридор". Сиро Касамацу, 1962 г. ]

Момо поспешил за ней надевать сандалии. Дорога предстояла не особо далёкая, всего лишь десяток остановок на трамвае. Хоть это и было редкостью, но Момо очень любил разъезжать по рельсам на небольших трамвайчиках, наблюдая за жизнью за пределами кварталов искусства. Тот факт что это было редкостью он тоже горячо любил, каждый день видеть столько людей было бы очень тяжко. Момо порой думал про себя: "Как же Умэ терпит столько людей изо дня в день?...". Но ответ стоял на самом видном месте - такова уж она. Нет на свете ни одного человека, у которого бы была точная копия. Этот факт порой заинтересовывал, а порой и вовсе пугал. Трамвай бился колёсами о рельсы, люди шумели, автомобили ревели двигателями, ну что за хаос... Совершенно не то что в своей комфортной комнате, где слышно даже как паук по стене крадётся. Наконец подоспела нужная Умэ и Момо остановка. Жилые кварталы с высокими домами поражали взор непривыкшего художника. Он следовал за сестрой, даже не обращая на неё особого внимания, хотя остальные люди очень даже обращали. Среди бетонных домов, вывесок и прочего, она была как пёстрый цветок. Даже на посещение таких мест они надевали кимоно. Это было вовсе не странно, так делали не только они, но Умэ носила роскошные кимоно гейш и оттого цепляла взгляды.

- Мы почти дошли. - сказала она, поворачивая на какую-то светлую улочку.

- Нас должна встретить Кику. Я говорила с ней по телефону этим утром. - добавила красавица.

- Ну-ну, смотри, чтобы мы не заблудились. Это же не Карюкай... - приуныл Момо.

- Кажется, я её вижу.

Вдалеке стояла Кику, одетая в полосатую блузку и розовую юбку. Она стояла на улице с большими вывесками, на которых были изображены разные кальмары и прочие морепродукты. Дома там были невысокие, всего лишь этажей шесть или семь, точно Умэ не вглядывалась. На парковке стояли машины, а возле входа в продуктовый магазин росла небольшая сосна. Умэ подбежала к Кику, оставив братца догонять их бурное приветствие.

- Как давно мы не виделись! Я уж думала вы заблудились. - сказала Кику, обнимая Умэ.

- У меня были сомнения, что я дойду, но я дошла! Ха-ха! - радовалась Умэ.

- Добрый день. - сказал Момо.

- Мо-тян, а ты подрос, пока я была в Оцу. - призабавилась Кику.

- Вовсе нет, тебе кажется.

- Да ну... А, ты в сандалиях, вот от чего мне показалось, что ты стал выше. - отметила Кику.

- Какая ты наблюдательная. - Добавила Умэ.

- Тебе не холодно в одной то блузке? - спросил Момо, потирая щёку.

- Я совсем недавно вышла... Уже немного замёрзла, пойдём скорее ко мне!

Гости последовали за хризантемой. Шли они совсем недолго, уже за поворотом стоял её дом. Это было большое каменное здание, с этажами десятью, если не больше. Жила Кику на самом верху, откуда открывался очень красочный вид. На эту красоту подниматься по лестнице очень тяжко, так что Момо узнал каково это - подняться куда-то на лифте. Он редко посещал здания, которые не были построенными в традиционной манере. Ощущения были странными. Кику провела Умэ и Момо по коридору, в конце которого была её дверь.

- Заходите, не стесняйтесь.

Как только дверь открылась в нос к Умэ попал замечательный аромат шафрана. Квартира Кику была небольшая, но очень чистая и аккуратная.

- Вау, какие хоромы ты себе арендовала, я как будто в дорогом отеле. - восхищалась Умэ.

Кику сняла обувь.

- Да, я старалась. Кстати, не такая уж эта квартира и дорогая. Ваш дом арендовать стоило бы в три стоимости этой квартиры, если не приврать. Да и пусто тут, но я с этим особо не заморачиваюсь.

- Я думал что у тебя бардак. - Сказал Момо.

- Бардак только у меня в голове, от этих переездов и съёмок, а дома всегда порядок.

Гости прошли на кухню. Умэ немного повозилась с поясом, чтобы присесть на небольшой стул. Кику разлила по кружкам чай и достала самые вкусные сладости.

На кухне был установлен светлый гарнитур кремового цвета. У прохода в коридор стоял серый холодильник, а у окна располагался небольшой стол на котором была ваза с какими-то ветвями. На стене висела картина европейского стиля, а потолок вмещал на себе большой плоский светильник. Умэ обратила внимание на белые красивые стены и коричневый кафель. В сознание её вернули слова Кику.

- Ну что, рассказывайте, как у вас дни проходят.

- Ну, что тебе сказать, моя хорошая? В Гион-кобу всё как обычно, хотя на последних одзасики у нас проходят целые допросы. Видишь ли, о Гионе хотят выпустить журнал для иностранцев, в него попадёт и Гион-кобу, и Гион-хигаси. Так что я сейчас ещё и этим занята...

- Ухты, я бы почитала такой. А там случайно тебя как источник информации не отметят?

Умэ подумала, съев конфетку и запив ее чаем.

- Ну, я думаю, что только окия Ханами и может быть ещё пара отяя попадут в списки. Если указывать всех нас по отдельности, то там журнал выйдет на страниц сто.

Конфета была вкусная, из шоколада, она придавала нежное настроение на весь оставшийся день.

- И то верно... Как там Цубаки? Миюки и Сузуми?

- А? С ними всё тоже как обычно. Насчёт Цубаки: мы сегодня идём в Камиситикэн отдохнуть и расслабиться. Плюс мне передадут кимоно, которые мне любезно согласились отдать. - сказала Умэ, с яркими звёздами в глазах.

- Поняла, я иду с тобой. И это не обсуждается. - сказала Кику, с такими же звёздами в глазах.

- Это уже одержимость... - сказал Момо.

- О, а у тебя как дела, малыш? Мне Умэ недавно рассказывала, как ты с Мацу допоздна где-то шлялся. - ехидничала Кику, потирая руки.

- Ничего я не шлялся... Просто вышли подышать воздухом.

- Ладно-ладно, смотри мне. Ночью гулять таким как ты опасно. Украдут и продадут в окию. - сказала Кику.

- Кто его продаст? Я если увижу где-то "Майко-Момо" , сразу пойду и заберу его с этой окии. У меня с ними разговор короткий. - заступалась Умэ.

- Вот так дела и делаются... - Момо тяжело вздохнул.

Время текло вместе со словами, которые остались в стенах той небольшой квартирки. Времени было уже совсем заполдень, и Умэ пришла пора было идти кое-куда.

- Раз уж мы допили чай, то, я предлагаю, поднять Цубаки на уши и отправится в Камиситикэн. - Сказала Умэ, отнеся кружку к раковине.

- Юху! А это куда? - Обрадовалась и заинтересовалась Кику.

- Увидишь. - сказал Момо.

- Ты пойдешь с нами?

- Я бы скорее предпочёл остаться дома. Мне нужно закончить работу.

Знакомство с домом Кику подошло к концу. Обойти квартиру Умэ и Момо не успели, на это у них ещё будет время. Они просидели там всего минут двадцать. На том же трамвае Момо уехал в Гион-кобу. Кику и Умэ набрали номерок Цубаки, чтобы та явилась вовремя. Встреча должна была произойти  ровно в час дня у чайного дома Отябара [お茶薔薇 ]. Этот дом часто именовали как "Дом чайной розы". Это был один из любимых чайных домиков Умэ, после Фудзисаки конечно. Там всегда было весело и вкусно пахло. Девицы отправились в обитель сливы и камелии.

Камиситикэ́н [上七軒] - это ханамати в городе Киото. Это один из самых известных и старых районов. Школа танцев этого района называется "Ханая́ги-рю" [ 花柳流 ]. В каждом районе есть своя школа танцев, например: в Гион-кобу это школа "Иноуэ-рю" [ 井上流]. Умэ не допускалась в эту школу по простой причине - она не была майко. Никакие деньги бы не дали ей возможности учиться в этой великой школе танцев, но тем не менее потенциал Умэ порой поражал преподавателей в Иноуэ-рю, как рассказывала ей Сузуми, которой посчастливилось учиться там.

[Умэ и Кику в Камиситикэне в моём исполнении]

Недолго шагая, после нужной остановки на трамвае, Умэ и Кику поспешили в отяя. Как хорошо, что он находился совсем рядышком, не успела Кику спросить Умэ про особенные фонари в каждых кварталах, как они уже оказались в поле зрения Цубаки. Девушка оглядела их и поздоровалась, одета она была в своё любимое красное кимоно, а волосы её были распущены.

- Пойдём скорее, нам нужно поприветствовать хозяйку. - сказала Цубаки, сделав "зовущий за собой" жест рукой.

Кику и Умэ молча вошли, сняв обувь у порога.

В доме было всё почти как в Гионе, те же стены, те же люстры, те же татами. Самое главное - те же добрые люди и приветливые девушки, которые так и манят заглянуть к себе на чай. Умэ повела за собой Кику дальше по дому. На этот раз девушки наведались в дом не выступать, а просто посидеть и повеселиться. Да, в чайные дома к гейшам ходят исключительно не только мужчины, хотя, конечно их количество больше, следуя из любви и соблазна. Тем временем Кику очутилась в самом сердце дома, в саду посередине, ограждённым домами по всему периметру. На лавочке в саду сидела старая хозяйка, к которой подошла Цубаки.

- Добрый день, Госпожа Коза́кура. - сказала Цубаки, поклонившись.

Кику молча стояла чуть позади Умэ на веранде и слушала их разговор.

- Добрый. Пришли в гости? - спросила хозяйка.

- Да, будем рады посидеть здесь. - сказала Умэ, улыбнувшись и тоже немного поклонившись.

- Ну-ка, что это у вас там за красавица робеет?

- Это? Моя подруга, её зовут Нивано Кику. Она пришла вслед за нами, как раз хочет погрузиться в нашу культуру, госпожа Козакура. - отвечала Умэ.

- Д-добрый день. - сказала Кику, тоже немного поклонившись, как это сделали её подруги.

- Замечательно. Глядишь, и тоже, как и ты, в актрисы нагрянет. Ну ладно, простите, что стесняю, можете идти в комнату и там повеселиться. К вам скоро подойдёт кто нибудь, у нас как раз одна майко свободна. - сказала Госпожа.

Девушки поблагодарили её и ушли. Кику сначала не поняла, в какую комнату им идти, ведь там даже указателей не было, но Умэ и Цубаки шли так уверенно, что было даже не по себе. Наконец, они остановились в небольшой комнатке. Она была точь-в-точь такой же, как первый этаж отяя Фудзисаки.

- И? Что у нас будет? Как будем веселиться? - спросила Кику, садясь на татами у столика.

- Я ещё в трамвае придумала что я тебе сегодня расскажу... - сказала Умэ, сделав очень хитрое выражение лица.

- Ну, что же? - спросила Цубаки.

- Я расскажу тебе про три важные причёски майко. - сказала Умэ.

- Ухты, они что-то значат? Интересненько.

Умэ начала свой разговор, начиная заплетать чёрные густые волосы Цубаки.

✿︎✿︎✿︎

Первая причёска майко называется "варэсино́бу" [ 割れしのぶ ]. Переводится она как "Разрезанная тайно". Её носят первые несколько лет обучения. На протяжении одного года дополнительно носят также и свисающие лепестки на шпильке (сидарэ). Эта причёска подчёркивает юность девушек и очень деликатно намекает на их невинность и игривость. Второе название этой же причёски - "момоварэ" [桃割れ], которое переводится как "разрезанный персик". Такое название используется вне города Киото.

[Причёска варэсинобу в моём исполнении]

- Ухты, выглядит очень нежно. - сказала Кику.

- Это моя любимая причёска, она очень элегантная. - сказала Умэ.

Только успела вымолвить свои последние слова Умэ, как створки дверей распахнулись. В комнату вошли уже знакомые майко Миюки и Сузуми. Они прошли по комнате к девушкам.

- Сузу-тян? Миюки? А вы здесь какими судьбами? - спросила Цубаки.

- Мы пришли сюда с позволения Госпожи Ханами, нам нужно было здесь отметить интервью у хозяйки лучшего отяя Камиситикэна. Не думала я, что в журнале будут писать не только про Гион. Слава богам, что сегодня есть свободное время. - говорила Миюки.

- Да-да, мы как только услышали что вы здесь, так сразу и пришли увидеться. - сказала Сузуми, присев рядом с Умэ.

- Как вам варэсинобу у Цубаки? - спросила Кику, гордо улыбаясь.

Миюки и Сузуми взглянули.

- Выглядит очень мило. А тебе идёт, Цу-тян. - сказала Сузуми, разглядывая кандзаси.

- Спасибо, дорогие.

Умэ попросила показать девушек поближе причёски для Кику. На Миюки была причёска "о́фуку", про которую Умэ хочет с удовольствием рассказать.

О́фуку [おふく] - это причёска, которую майко носят в последние два года перед становлением гейко. Второе название причёски - "фукувагэ" [ 吹髷 ]. Отличить эту причёску от варэсинобу очень легко, стоит лишь взглянуть на треугольную шёлковую ленту на пучке с задней стороны.

[Причёска офуку в моём исполнении]

- Это более лаконичная причёска, если сравнивать с прошлой. - сказала Кику, трогая легонько ленту на пучке.

- Да, так гейши и учатся. Сначала мы носим всё самое красочное и роскошное, а потом, к зрелости, становимся более скромными. Это чудесно - учиться через преувеличение. - с восторгом рассказывала Миюки.

Последняя причёска называется "Са́кко" [先笄]. Это можно перевести как "последняя шпилька". Эту причёску майко носят в конце своего обучения, перед церемонией эрикаэ. У них даже выделяют целый период, который также называется "сакко", он идёт целый месяц.

[Причёска сакко в моём исполнении]

- Что такое эрикаэ? - спросила Кику.

Эрика́э [襟替え] - это обряд, когда девушка становится гейшей. Само слово переводится как "смена воротника". Красный девичий воротник на кимоно майко сменяется на белый женский, как у гейко.

Девушки сидели, смеялись, разглядывали волосы. Это было похоже на обычный девичник, такой беззаботный и лучистый, что Кику почувствовала себя там родной душой.

- Совсем скоро у меня будет эрикаэ. - рассказывала Сузуми.

- Да, тебе ведь уже двадцать. Желаю тебе всего хорошего. - сказала Умэ, приобняв подругу.

- Спасибо, моя хорошая, "Мидзу-мау Умэ".

Кику очень растрогалась, но ещё больше заинтересовалась этим обрядом. Она попросила рассказать об этом.

- Знаешь, это достаточно тревожно, я совсем скоро стану взрослой гейко... Но я расскажу.

Все приготовились слушать.

- Сначала, рано утром, я как обычно схожу к парикмахеру, чтобы заплести причёску сакко и окрасить свои зубы в чёрный цвет. Это такая традиция, называется "охагу́ро" [お歯黒]. Она символизирует совершеннолетие... Эх... На меня наденут особую одежду. Кимоно чёрного цвета - куромонцуки [黒紋付] с пятью гербами и рисунком по низу рукавов и подолу. Но это всё будет ближе к вечеру, после занятий танцами.

[ Майко в свои последние дни обучения.]

- Перед выходом из дома я скорее всего сфотографируюсь на фоне поздравительных плакатов, которые в этот день для меня повесят у входа. Да и фотографы на улице наверное пристанут... В общем, я должна буду ходить по улицам и заходить во все заведения, чтобы рассказать о моем эрикаэ. Весь день меня будут осыпать комплиментами... Я уже представляю, как госпожа Ханами меня похвалит...

- В самый конец дня я приду в последний чайный домик, и буду наслаждаться одзасики. Гости будут любоваться мной. Также мне нужно будет исполнить особенный церемониальный танец, который можно танцевать только опытным девушкам - "куроками" [ 黒髪 ]. Переводится как "чёрные волосы".

Умэ перебила Сузуми.

- Ох... Куроками... Эта песня до сих пор остаётся в моём сердце, как пение вечерних соловьёв на мосту... - говорила она очень поэтично.

- Что это за песня? - спросила изумлённая Кику.

- эта песня и танец очень грустные. Они рассказывают историю о сердечных страданиях девушки с чёрными волосами. - говорила Цубаки.

Долго не думая, посмотрев друг на друга, девушки решили дать Кику самый понятный пример. Юные красавицы стали хором петь эту священную песню.

✿︎✿︎✿︎

Чёрные волосы, в мыслях своих спутываю.

黒髪の 結ぼれたる思いをばKurokami no musuboretaru omoi o ba

---

Подушка, с которой ночи проходят...

解けて寝た夜の枕こそToke te neta yo no makura koso

---

Ночи уходят, а подушка так и пуста.

独り寝る夜の仇枕Hitori nuru yo no ada makura

---

Рукавами только лишь прикрытая, от званья жены меня отвергают.

袖は片敷く妻じゃと云うてSode wa katashiku tsuma ja to iu te

•

В невежественном девичьем сердце...

愚痴な女子の心と知らでGuchina onago no kokoro to shira de

---

Как звон далёких колоколов

しんと更けたる鐘の声Shin to fuketaru kane no koe

---

Пробуждает меня из сна той ночи, утром я встаю

夕べの夢の 今朝覚めてYūbe no yume no kesasame te

---

И так скучаю по тем временам, что

ゆかし 懐かし やるせなやYukashi natsukashi yaruse na ya

---

Я даже и не заметила, как нападал белый снег...

積もると知らで 積もる白雪Tsumoru to shira de tsumoru shirayuki

[Гравюра с девушкой. К сожалению автор неизвестен.]

- Вау, эта песня очень душевная. - сказала Кику, немного прослезившись.

- Да, такая вот у нас жизнь. Хоть и очень весёлая, но временами грустная. - рассказывала Миюки.

- В самом конце обряда эрикаэ, после танца, все старшие девушки, а в том числе и мама окии, по очереди расплетают по фрагменту мою причёску, достают кандзаси и разрезают нити, которыми она скреплена. Это носит большой смысл, как бы такое освобождение. Потом я поменяю своё кимоно майко на кимоно гейко. После этого я пойду на одзасики уже как взрослая Гейко. Эх, юность уже так скоро кончится...

- Впереди ещё целая жизнь. Так только интереснее. - говорила Умэ.

- Согласна, я думаю что после эрикаэ тебе будет только лучше. - подбадривала Цубаки.

- Большое спасибо. - говорила Сузуми.

✿︎✿︎✿︎

Тем временем Момо уже давно добрался домой. Всё было по-старому, те же двери, те же стены, тот же запах.

- Ух, сейчас немного передохну, и за работу. - произнёс Момо негромко.

Из за спины послышался знакомый голос.

- Тебе помочь, работничек?

Обернувшись, Момо увидел надоедливого Мацу. В его глазах сразу пронеслись те моменты на реке Камо, когда луна сияла опьяняющим грехом, а бриз так и трепетал волосы на голове, создавая атмосферу, сравнимую с прощанием на долгое время с дорогим человеком.

- Завис что-ли? - спросил Мацу, пока Момо обдумывал всё что пришло ему в голову.

- А? Мацу? А ты здесь откуда? - удивился Момо.

- Да так, я думал зайти к тебе после утренней работы. Смотрю, я вовремя пришёл, как раз ты вернулся. - сказал Мацу, улыбаясь.

Он погладил Момо по голове, а тот надулся.

- Ты что, стоял здесь в ожидании?

- Неа, я только пришёл, тебя сейчас увидел. Сестрица дома? - спросил Мацу.

- Умэ вместе с Кику уехали в Камиситикэн по делам.

- Ухты, я там недалеко живу. Как-нибудь приглашу вас в гости, если момент выдастся. А теперь, ты собираешься пригласить меня в гости? Я же уже пришёл. Хе-хе.

- Ещё чего? Тебя вообще-то не звали заранее. Это невежливо.

- Да ладно тебе, я звонил вам на телефон, а никто не взял трубку. - говорил Мацу.

Момо призадумался. Ему одновременно хотелось оставить Мацу одного на улице, но и впустить тоже хотелось. "Не оставлять же его здесь, как пса цепного", только эта фраза на ум и приходила.

- Ох, деваться некуда. Заходи уже, дорогой гость. - сказал Момо с сарказмом.

- Я смотрю, ты гостей не особо любишь, да?

Момо шёл к двери, оборачиваясь на деревья в саду. Он опять задумался о чём-то постороннем. Скоро надо будет чистить сад от листьев у дома, а то напа́дали за неделю.

- Опять завис? Мо, ты вообще меня слушаешь? - спрашивал Мацу с небольшим хихиканьем.

- А? Да-да, слушаю. Гостей я спокойно принимаю. - сказал Момо, сомневаясь что ответил на нужный вопрос.

- Вот как, то есть, только ко мне ты относишься так беспечно?

- А что с тобой станет, если я не буду строить из себя хозяюшку? - спросил Момо.

- Я очень расстроюсь.

- Если тебе нужно обслуживание, то иди налево от ворот. В той стороне есть отяя, вот там и получишь всю заботу от настоящих майко и гейко. А у меня здесь не... Ох, ладно, извини. У меня нет настроения после того, как я пришёл из людного места. - говорил Момо с небольшой дрожью в голосе.

Было слышно, что он немного устал. Учитывая что выходит из дома он нечасто, можно предположить, что его мышцы были слабыми и на самом деле не очень то и выносливыми. Это было интересно для Мацу.

- Вовремя я пришёл, я могу помочь тебе по хозяйству, как тогда, помнишь, как было весело? Не злись на меня, я просто пытаюсь поднять тебе настроение. - говорил Мацу, заходя с Момо за порог его дома.

- Хорошо, так и быть. На самом деле работы совсем немного, разве что полить цветы и вывесить ковёр на улицу, а затем его как следует выхлопать... Вот от этого я и устану. - сказал Момо.

- Значит я разберусь с ковром, а ты с цветами?

- Да.

Момо позвал его с собой и помог собрать коврик, на котором они с остальными часто сидели. На тех самых подушках возле кухни у стеклянной стены. Мацу ушёл на улицу вместе с ковром, опрокинул его на верёвки и пошёл обратно в дом за хлопушкой для него. Погода была на счастье тёплая, он даже куртку не стал надевать. Сегодня ноябрь был очень мил, прямо как Момо. Скоро придёт цветение камелий, а это очень романтичная пора. Момо надеялся написать гравюры с этим растением, ведь оно очень нравилось Умэ. Японская камелия - это очень символичное растение. Момо опять вспомнил, что ему нужно сделать. Взяв небольшую лейку из ванной, он пошёл поливать цветы на второй этаж. Прямо напротив лестницы были горшки с зеленью, которые давно не поливали. Момо наклонил лейку и напоил растения живительной влагой.

- О, на балконе тоже стоят хризантемы для пересадки. Надо бы и их пролить. - вспомнил Момо.

Он вышел на балкон, и подошёл сосудам с белыми пушистыми хризантемами. С балкона был виден их небольшой задний двор, на котором Мацу трудился в поте лица. Он был одет в лёгкую футболку, и его мышцы очень красиво напрягались, пока он неистово изгонял пыль с ковра. Момо считал тела людей прекрасными, не видя в этом эротического смысла, каждая мышца в теле женщины и мужчины была очень интересна ему. Он и не заметил, как налил в хризантему больше воды, чем следовало. Мацу заметил его на балконе.

- Эй! Чего там стоишь!? Тут прохладно, зайди в дом скорее! - кричал ему Мацу со двора.

- Не кричи, болван! - крикнул Момо в ответ.

- Ха-ха-ха! - смеялся от души Мацу.

Момо улыбнулся и зашёл обратно в дом. Осталось полить ещё цветы на первом этаже и все бытовые дела до вечера окончены.

- Что-то мне кажется, что к нам сегодня нагрянут Кику и Цу-тян... Ужин... - соображал Момо.

Сквозь стеклянные перегородки бился свет на юного Момо, освещая пыль в воздухе, он игрался с солнечными зайчиками и юрко пропадал в углах комнаты. Момо опять задумался.

- Вот, принимай работу! - сказал Мацу, входя в дом с ковром.

Момо испугался, но потом взял и постелил чистый ковёр на пол. Он остался на нём сидеть, поглядывая на запыхавшегося Мацу.

- Большое тебе спасибо, даже и не знаю, как тебя теперь благодарить. - думал Момо. Может приготовить ему ужин? Нарисовать его на красивой гравюре? Станцевать для него? Момо размышлял.

- Отблагодари меня, как тогда на Камогаве, А? - приулыбнулся Мацу, сделав якобы милое выражение лица.

Момо смутился.

- А? Ещё чего. Сам сказал так не делать.

- Ха-ха, это шутка. Я буду рад, если ты отблагодаришь меня каким-нибудь красивым танцем. Я никогда прежде не видел тебя танцующим. - говорил Мацу, присев рядом с ним.

- Ну, я танцую не так хорошо конечно, как Умэ, но знаю пару танцев... - смутился Момо ещё сильнее.

- Давай, вечером ты мне станцуешь? Хорошо?

- Так ты тут до вечера... Сейчас только часа три примерно. Ладно, договорились.

Мацу присел поближе. Он смотрел на Момо прежде неизвестным тому взглядом. Ясные глаза Мацу, глубокого изумрудного цвета с узкими зрачками так и напоминают новогодний кадомацу.

- Ты похож на кадомацу. - сказал Момо.

- А ты на воробья.

- Ха... Ну спасибо. - улыбнулся Момо.

Момент будто застыл. Мацу отвёл взгляд, приоткрыл пухлые губы и произнес провокационные слова.

- Мо, мне нужно тебе кое-что сказать...

Момо не понял такой тревоги Мацу.

- Что такое?

- В общем... - Не успел договорить Мацу, как его живот заурчал.

- Ха-ха-ха. Кто-то голоден. - пошутил Момо.

- Не порти момент, дурак. Я хотел тебе сказать важную вещь.

- Ну, не тяни. - говорил Момо уже с раздражением.

-  Я бы очень хотел, чтобы ты нарисовал мой портрет... - сказал Мацу, покраснев.

Момо удивился. Он думал, что Мацу скажет что-то более радикальное. Этот миг длился целую вечность.

- Портрет то я запросто нарисую. Разве это так неловко просить?

- Я уже давно хотел попросить, но как-то возможности не удавалось. На реке я хотел попросить тебя об этом, но ты поцеловал меня, из-за чего я и растерялся. Теперь эта мысль у меня ассоциируется с тем твоим знаком благодарности, так сказать. - говорил Мацу.

Момо сделал очень наивное выражение лица.

- В поцелуе нет ничего стыдного, когда это поцелуй в щеку в качестве благодарности. Моя сестра часто целует меня в щёку, когда я делаю какие-либо успехи.

- Почему ты говоришь так по-взрослому...? Мне ещё некомфортнее, Мо-тян. - сказал Мацу, почесав немного шею.

Момо погладил поникшего Мацу по голове.

- Я всегда говорю по-взрослому. Это ты ведёшь себя как ребёнок.

- Лучше бы молчал... Так только атмосферу портишь. - сказал Мацу, пока Момо всё ещё поглаживал его сосново-зелёные волосы.

-У тебя такие мягкие волосы, я думал, что они ключие. - сделал замечание Момо.

- Сейчас все волосы мне порастрепаешь. - нахмурился Мацу.

Момо встал с пола и попросил Мацу подождать немного, пока он сходит на второй этаж. Недолго копошась, Момо вернулся к Мацу с деревянным гребнем в руках.

- Будешь меня расчёсывать? - спросил Мацу.

- Да, чтобы ты не выглядел как растрёпанный попугай. Хе~

- И в какой момент ты перестал язвить? - сказал Мацу, пока Момо водил по его локонам лакированным гребнем.

- Наверное когда я отдохнул и настроился на спокойный лад. - сказал Момо, аккуратно разделяя пряди.

- Отныне буду знать, как отключать в тебе сорванца. - подшучивал Мацу.

- Сейчас все патлы повырываю. - сказал Момо, взяв в руку прядь волос.

Тишина после шумного города расслабляла. Момо не нравились шумные одзасики и тусовки в отяя. Ему нравилось тихо сидеть с хорошим человеком наедине, лицом к лицу, разделяя момент с луной на открытом воздухе.

- Опять задумался? - спросил Мацу.

- Ой, извини.

Момо расчесал Мацу. Парень с причёсанными волосами взглянул на художника и заговорил.

- Что-то ты всё чаще стал забываться. - сказал он.

- Это обычное дело, не переживай. Я просто такой человек.

- Ну, "такой человек", надеюсь ты не прослушаешь когда-нибудь что-то важное.

- Не обещаю... - сказал Момо, после чего прилёг на спину.

Мацу тоже прилёг рядом.

- Обиделся? - спросил он, поднимая густые брови.

- Нет, не переживай. Просто грустно немного, не более.

- А что так, Персик? - спросил Мацу, подложив себе под голову зелёную подушку.

- В последнее время мне здесь очень страшно находиться. Я уже очень устал от постоянного ощущения тревоги в моей комнате. - говорил Момо, смотря на Мацу взглядом, который как будто просил о помощи.

Мацу немного испугался.

- Страшно? Ты чего так?

- ...

- Прости, ладно...

- Эх... Я чувствую, что в моей комнате живу не я один. Такое чувство, что я живу в "живой" комнате. Стены говорят, потолок гудит, и даже кисти в руках что-то постоянно шепчут... Я сошёл с ума? - спрашивал Момо.

Мацу лежал, шокированный рассказами юного парниши. В каком смысле "живая комната"?

- Возможно, ты просто вымотался. Когда сидишь в темноте и задумываешься, может наверное и выйти так, что будет мерещиться всякое. И долго у тебя это?  - спрашивал обеспокоенный Мацу, поглаживая Момо по голове.

- Не так давно я стал замечать такое. Раньше это был некий "приятный транс". Сейчас это скорее кошмар. Я чувствую, как из шкафа ко мне крадутся руки, но они ни разу ещё не доползали до моей спины. Это сводит с ума, я уже запутался. Это ощущается как явь...

Мацу прижал Момо к себе, заключив его в свои объятия.

- Перестань рисовать по ночам, ты же так себя доведёшь. Не может быть такого, чтобы ты просто взял и сошёл с ума от рисования. Мо, поговори об этом с сестрой. Я так понимаю, ты в прошлый раз так и не сделал этого?

- Не сделал...

- Сегодня я могу остаться с тобой, при условии, что утром я уйду на работу.

Момо поднял на Мацу свой взгляд. Его глаза были на мокром месте, красные и немного припухшие.

- Правда? - спросил он

- Конечно, главное чтобы Умэ не была против.

- Да она то конечно нет...

Момо немного выдохнул. Он полежал так немного, цепляясь за Мацу руками.

- Ух, плакса ты мой. - сказал Мацу, как вдруг заметил, что Момо уснул. Интересно, как давно этот мальчишка вообще спал в последний раз?

С этими мыслями Мацу и сам провалился в сон.

✿︎✿︎✿︎

["Сумерки в Итако". Кавасэ Хасуи, 1930 г.]

Время уже дошло до девяти часов вечера. Мацу снился Момо, то как они сидят на реке Камо, как Момо спускается в реку и его тянут туда руки, чёрные руки. Река становится раздвижными дверями и Момо безжалостно поглощается шкафом, словно становится съеденным чем-то паршивым и бесноватым.

Мацу открыл глаза. Было уже достаточно темно, свет в доме никто не включил. Скорее всего Умэ ещё не было дома.

- Ухты, вот это я уснул... - сказал он шёпотом.

Мацу заметил, что возле его груди мирно сопит спящий Момо. Ну что за милая картина? Парень решил не будить спящего котика и ушел в туалет. Прошла пара минут. По пути обратно зазвонил телефон в коридоре, так что Мацу рванул к нему, как ошпаренный, чтобы звон не разбудил Мо.

Сняв трубку Мацу услышал женский голос.

- Ало, Момо, я сегодня не приду домой, ложись спать пораньше. - говорила Умэ по телефону, видимо всё ещё из Камиситикэна.

Мацу немного растерялся.

- Добрый вечер, это я. - сказал он.

- А? Мацу? А где Момо?

- Он спит, я зашёл к вам в гости, и что-то тоже уснул.

- А, хорошо. Тогда не буди его, пожалуйста, скажи ему, что я сегодня буду в отяя "Отябара".

- Хорошо. И, это, Умэ... Я сегодня у вас на ночь останусь. Чтобы с Момо тут ничего не случилось, пока ты на работе. - сказал Мацу, заикаясь.

- А? Хорошо, только не деритесь там. Гулять тоже не ходите, только если во дворе. Всё, я побежала. - сказала Умэ, положив трубку.

✿︎✿︎✿︎

Мацу решил, пока Момо спит, сходить к нему в комнату и посмотреть на его шкаф. Что за проблема, когда одарённый юноша не может творить своё искусство из-за простого шкафа. Не долго думая, Мацу поднялся в комнату Момо. Там было темно и очень холодно, даже и не скажешь, что тут кто-то живёт. Парень включил свет и прошёлся, стараясь делать это осторожнее, так как комната Момо находится прямо над тем местом, где сейчас на первом этаже он спит. Скрип половиц не должен его разбудить. С этим Мацу разобрался, осталось главное - шкаф. Он подошёл и отдёрнул две фусумы в разные стороны. Перед ним возникла картина простого места для хранения, заваленного бумагой и коробочками. Там даже встать негде, разве что лечь, но это тоже сложно, в ту щель не всякий влезет.

- Ну, у художников богатое воображение, может он и вовсе просто спутал сон и явь. - сказал Мацу сам себе, закрывая фусумы.

Юноша пришёл обратно и сел рядом с Момо. Из коридора на мальчика падало немного света, его кожа блестела перламутром, а взъерошенные волосы лежали как розовый водопад. Это был очень красивый мальчишка, по крайней мере Мацу так подумал на какое-то время. Может и та шутка про благодарность на Камогаве вовсе и не хотела бы быть шуткой, получить поцелуй в щёку от такого красавца очень приятно. Мацу задумался.

Момо немного поёрзал и открыл глаза.

- А? Сколько уже времени? - спросил Момо.

- Где-то десять уже. Тебе не холодно?

- Честно говоря, прохладно... Ух. - зевнул Момо.

Мацу встал с пола и включил свет. Обернувшись, он подошёл к холодильнику и открыл его.

- Давай, я тогда приготовлю что-нибудь. А ты пока приведи себя в порядок. - сказал он.

- Мацу, а где сестрица? Я думал она приедет с девочками.

- Умэ сказала, что сегодня останется на всю ночь в Ситикэне. Такие дела. - сказал Мацу, подмигивая.

- Вот как.

- У нас мальчишник, Юху! - обрадовался Мацу, доставая из ящика сырую лапшу.

- Я бы ещё поспал... Ох... - промямлил Момо.

Умелец на скорую руку сварил для себя и Момо лапшу, порезал овощи, которые не надо варить, и щедро приправил всё пряностями. Момо только и успел что умыться и переодеться. Двое парней сидели за столиком котацу, разделяя трапезу.

- Большое спасибо тебе, в качестве благодарности, я станцую тебе один танец. - сказал Момо.

Мацу опять вспомнил про Камогаву.

- Пф. Ой... Да... - смущался он.

- Ну что опять? - спросил Момо.

- Да ничего. Ты, наверное, устанешь танцевать. Ты уверен?

- Конечно.

Настала пора развлекаться. Момо позвал Мацу в комнату для танцев, где Умэ показывала Кику свои шпильки. Теперь персик сидел там с Мацу наедине и наслаждался моментом. Парни присели на пол, друг напротив друга. Момо взглянул на Мацу.

- Ну, показывай, что ты умеешь, Пирожочек. - сказал Мацу с улыбкой.

- Я знаю что тебе станцевать. Сейчас, только поставлю кассету в проигрыватель с нужной песней... И возьму тэнугуи. - сказал Момо, копошась в шкафу под лестницей.

Теперь всё готово. Заиграла музыка. Это была песня "Рокудан Кудзуси". [六段くづし], название этой песни можно перевести как "импровизация на 6 строк".

✿︎✿︎✿︎

Цветок - это бабочка? Или бабочка - это цветок?花が蝶々か蝶々が花かHana ga chō-chō ka chō-chō ga hana ka

Они приходят и уходят, мелькают и теряются. 来てはチラチラ迷わせるKite wa chira-chira mayowaseru

Хотя, цветы распускаются. Всеми цветами цветут.花は色々五色に咲けどHana wa iro-iro goshiki ni sakedo

Но ни один не оглядывается на своего господина.主に見返る花は無いNushi ni mikaeru hana wa nai

Я забыл один цветок...花を一本忘れて来がHana wo hitomoto wasurete kita ga

Расцветёт ли он позже или нет?後で咲くやら咲かぬやらAto de sakuyara sakanuyara.

["Море в лунном свету". Кохо Сёда.]

Момо умело танцевал, поворачивая руки, рукава и голову. Взяв в руки тэнугуи он набросил его на голову и повернулся. Это было очень красиво, даже завораживающе, Мацу не ожидал такого чарующего исполнения.

Он похлопал юному Момо.

- Мо, а ты неплохо танцуешь. Того гляди и станешь гейшей. - говорил Мацу.

Момо присел рядом с ним.

- Скажешь тоже...

- Да ладно тебе, не стесняйся. Пойдем лучше проветримся на балкон? Тут стало жарко. - сказал Мацу.

-Да... От моего танца действительно жарковато. Кровь так и бежит по телу. - сказал Момо, вставая с пола.

Парни, скрипя лестницей, поднялись на балкон. На улице было тихо, темно и совсем не было слышно даже соседей. Луна была особенно яркая, вдалеке проносились ночные птицы. Мацу облокотился на ограждения, Момо сделал с ним тоже же самое. Парни стояли, проветриваясь на свежем воздухе недолго.

- Ну что, не замёрз ещё? - спросил Мацу.

- Нет, не замёрз. А ты?

- Я не мёрзну так быстро. Я закалённый.

- Хех, когда мы гуляли по Камо, ты так дрожал, когда дал мне свою куртку. - сказал Момо, посмеиваясь.

- Опять ты об этом...

- Ну чего? Весело же. - сказал Момо.

- Ага... Весело... - сказал Мацу, опуская глаза вниз.

- Чего ты опять?

- Да ничего. Просто думаю насчёт портрета. Как ты меня нарисуешь...

- Могу точно сказать, что нарисую я тебя лучше всех. По крайней мере, я тебя потрогал, и могу нарисовать твои волосы такими же мягкими как и в жизни. - подбадривал юнец своего друга.

- Момо...

- А?

- Ты ведь на самом деле такой красивый. Прямо как апрельская луна.

Мацу не понимал, почему из него выходят такие слова. Это было очень слащаво, но в то же время и трогательно.

- Ой... Спасибо тебе большое... Что-ли...

- Эй, тебе не кажется, что это очень романтично? - спрашивал Мацу без задней мысли.

- Что конкретно? То что мы стоим вот так вместе?

- Вроде того.

- Романтика кроется в изящном взгляде и тёплых прикосновениях. Разговоры слишком неизысканны, чтобы подать романтичную ноту правильно. - Снова умничал Момо.

- Ты прав. В словах нет особого смысла, я могу сказать всё что угодно. Я покажу тебе эти тёплые прикосновения. - сказал Мацу, поцеловав Момо в тёплую розовую щёку.

Момо обомлел. Это показалось ему слишком резким. Даже щекотным.

- Это благодарность за этот живописный вечер. Если для тебя поцелуи в щёку имеют такой характер. - сказал Мацу.

- Это было очень мило с твоей стороны. - сказал Момо, обнимая Мацу.

- Хе-хе, как приятно, когда ты не ругаешься со мной.

- Не вся жизнь должна пройти в ругани. - говорил Момо.

- И то верно.

- Пойдём уже в дом, холодно. - просил Момо, дёргая Мацу за рукав.

- Хорошо.

Так и закончился этот трудовой день, наполненный искусством и чувствами. Спокойной ночи, Гион-кобу. Спокойной ночи, Камиситикэн.

["Мост". Кобаяси Эйжиро.]

✿︎✿︎✿︎