Часть 21

Гермиона сидела на берегу Чёрного озера. Там, вдалеке виднелась белоснежная гробница, в которой был теперь навечно оставлен Альбус Дамблдор. Два дня назад его убили. Северус Снейп, произнёс смертельное проклятие, которое убило величайшего волшебника, а затем который спешно покинул Хогвартс в компании Пожирателей смерти и Драко Малфоя, который и впустил их в школу через исчезательный шкаф в Выручай-комнате. Тот самый, который Гермиона видела там несколько месяцев назад, когда нашла там Драко.

Два дня назад мир Гермионы Грейнджер рухнул, снова собравшись по частям в единую картину. Но у неё даже не было времени подумать над этим. Осмыслить всё произошедшее. Хотя теперь всё стало предельно понятным. Малфой сделал свой выбор. Обратного пути больше не было. Ни для кого из них. Гермиона провела несколько бессонных ночей, пытаясь понять, упустила ли она что-то. Теперь стало очевидно, почему Малфой вёл себя именно так весь год. Он то приближался к ней, то отталкивал. Прогонял, но потом приходил к ней сам. Гермиона прокручивала раз за разом их последний разговор на Астрономической башне. Она была нужна ему. Теперь в этом не оставалось сомнений. Скрывая за привычной бравадой всю тяжесть того, что ему предстояло сделать. Она не сомневалась, что он не хотел этого. Просто знала и всё. Даже если он и стал тем, кто нажал спусковой крючок, приводя в движение пружину, которая обернулась настоящей трагедией, она точно знала, что это был выбор, который сделали за него. С того самого дня, когда увидела чернеющее змеиное клеймо на его левом предплечье. Это слишком явно читалось в его взгляде в тот день. И Гермиона всегда это знала. Теперь, она не сомневалась.

Звук хрустнувшей ветки под чьей-то ногой заставил её дёрнуться. Гермиона резко обернулась, встретившись взглядом с Ноттом. Тот стоял неподалёку от раскидистого дуба, и прикуривал сигарету от кончика своей волшебной палочки. Удостоверившись, что гриффиндорка не видит в нём угрозы, он двинулся к ней и опустился рядом на траву. Несколько мгновений он просто молча курил, глядя на гробницу, отражающуюся в воде Чёрного озера, выпуская в воздух клубы сизого дыма. 

— Он не хотел этого. – нарушив тишину, наконец, проговорил Нотт. – С самого начала не хотел. Но ему пришлось. – голос слизеринца звучал глухо.

— Я знаю. – тихо откликнулась Гермиона, чувствуя, как снова задрожали  её пальцы.

Они снова замолчали, устремляя взгляды на ровную озёрную гладь. Она не знала, о чём думал Нотт в эту секунду, понимала, зачем он пришёл, хотя его мотивы были не до конца ясны гриффиндорке. Она так устала анализировать. Столько всего произошло за эти дни, и Гермионе казалось, что она больше не в состоянии это вынести. 

— Знаешь, когда я узнал, что ты и он, что вы... - Тео осёкся на долю секунды, усмехаясь своим собственным мыслям. – думаю, ты могла бы его спасти. Ты одна могла это сделать на самом деле. Но он не хотел спасения.

— Я знаю. – ещё тише проговорила она, чувствуя, как слёзы снова подступают. – Но я бы очень этого хотела.

— Ты слишком хороша для него, Грейнджер. Слишком. – покачал головой Нотт.

Гермиона не знала, что сказать. Ей так сильно хотелось этого, и в какой-то момент она правда думала, что сможет. Но она просто сдалась, устала от его постоянных нападок, от его попыток сбежать от неё. Она всё ещё оставалась Гермионой Грейнджер, гриффиндоркой до мозга костей, так же, как и он оставался истинным слизеринцем. До последнего дня в стенах замка он был им.

— Пэнси однажды сказала мне, что для многих было очевидно, - Гермиона прочистила горло. – что он был заинтересован мною задолго до того, как мы с ним...как это началось между нами... - Нотт рассмеялся, качая головой.

— Ты себе даже не представляешь на сколько. – Тео уничтожил бычок заклинанием и вздохнул. – Если честно, я был практически уверен, что он утащит тебя в ближайший чулан для мётел, как только мы стали членами Инспекционной дружины Амбридж. Чаще чем тебя, он упоминал лишь Поттера, всячески склоняя вас обоих на всех углах. Если бы я не знал, что Малфой по девочкам, клянусь, я бы думал, что он влюблён в Поттера. – Тео снова хмыкнул, встречаясь взглядом с девушкой. – А когда я увидел вас в той комнате, в которую вы свалились... - Тео помедлил, будто бы оценивая её реакцию. – Тогда стало очевидно, что лишь вопрос времени, когда он сдастся, наконец и затащит тебя в один из заброшенных кабинетов.

— Это всё я. – Гермиона грустно усмехнулась, передёрнув плечами. – Я первая поцеловала его, а потом он просто продолжил, то, что я начала.

— Ты поцеловала его? – искреннее изумился Теодор, на что Гермиона лишь кивнула.

— После квиддича. Я просто пришла в раздевалку и...

— Невероятно. Вы оба чокнутые. – Нотт покачал головой, доставая новую сигарету. – Но знаешь, - парень зажал сигарету между зубов, прикуривая. – думаю, вы созданы друг для друга. Определённо  – он издал лающий смешок, снова качая головой. – И лишь насмешка судьбы разделила вас по статусу крови. И это, пожалуй, самая несправедливая вещь в этом грёбаном мире.

Гермиона промолчала. Ей почему-то захотелось положить голову на плечо слизеринца, просто чтобы почувствовать чьё-то плечо, просто, чтобы взять передышку и обдумывать его слова. Величайшая насмешка судьбы. ещё в сентябре ей казалось, что Малфой – самое ужасное, что могло бы с ней произойти, а теперь она совсем не знала, как ей быть со всем этим. Как ей быть без него. 

— С ним всё будет в порядке? – Нотт молчал несколько секунд, хотя ей они показались вечностью.

— Я надеюсь на это. Правда надеюсь. – ответил он тяжело вздохнув. – Но один Салазар знает, что теперь будет дальше. – Тео поднялся на ноги.

— Тео? – позвала Гермиона, когда слизеринец уже собрался уходить. – Спасибо. – парень кивнул, отсалютовав ей двумя пальцами от виска и быстрыми шагами направился в сторону замка. Через час отходил Хогвартс-экспресс.

***

Гермиона сидела в своей комнате, в очередной раз проверяя всё ли готово для её плана. Через несколько дней ей предстояло отправиться в Нору, а затем принять участие в одной из важнейших операций Ордена Феникса. Им нужно было перенести Гарри в безопасное место из дома его тёти и дяди. Сейчас каждый член Ордена исполнял свои роли в той или иной части плана. Гермиона же лично занималась вопросом безопасности своих родителей. Она знала, что их будут искать, поэтому, согласовав все возможные риски с Люпином девушка готовилась: собирала необходимые вещи, изучала заклинания, которые помогут ей обезопасить маму и папу.

Короткий стук в окно отвлёк Грейнджер от размышлений. Гермиона дёрнула головой, заметив на подоконнике чёрного филина. Тот смотрел на девушку своими огромными жёлтыми глазами, ожидая, когда она впустит птицу. Грейнджер потянула вверх оконную раму и птица впорхнула, усаживаясь на стол, и протягивая ей лапку, к которой была привязана небальная записка. Как только записка оказалась в её руке, филин тихо ухнул и выпорхнул обратно, скрываясь средь деревьев. Очевидно, ответа он не ждал. Гермиона закрыла окно, разворачивая записку.

«Сегодня. 8:30. Пикадилли-сёркус»

Ей показалось, что сердце пропустило пару ударов, пока она вглядывалась в буквы, чернеющие перед её глазами. Гермиона взглянула на часы, которые показывали семь вечера. Быстро сообразив, куда она могла бы трансгрессировать, чтобы не быть замеченной, девушка направилась к шкафу, чтобы переодеться.

***

Часы на её руке показывали 8:29, когда Гермиона вышла на оживлённую площадь Пикадилли. Туристы и горожане сновали туда-сюда. Несколько компаний сидели на ступенях Мемориального фонтана Шафтсбери. Где-то неподалёку пели уличные музыканты, собрав вокруг себя небольшую толпу зрителей, подпевающих какой-то известной песне. Гермиона огляделась, пытаясь найти в толпе знакомые платиновые волосы.

— Как всегда пунктуальна. – услышала она за своей спиной, совсем близко.

Вздрогнув от неожиданности, Гермиона не решалась повернуться чтобы увидеть его. Это мог быть не Драко, это могла быть ловушка.

— Боишься меня? – он говорил спокойно, тихо. Она вообще с трудом понимала, как она слышит его в такой какофонии звуков, окружающих их.

— Нет, а стоит?

— Ты даже не повернёшься? – спросил он в ответ.

Гермиона резко повернулась, чувствуя, как её волосы ударились о его грудь. Он стоял перед ней, одетый в джинсы и толстовку тёмно-зелёного цвета. Это казалось таким нереальным, что у неё перехватило дыхание. Его волосы были такими же, как она помнила, чуть растрёпанными и немного спадающими на лоб, идеально контрастируя с его серыми глазами. Острые точёные скулы, спокойный взгляд, морозного оттенка, почти скучающее выражение лица. Она почувствовало, как закололо пальцы от желания прикоснуться к нему. Удостовериться, что он реальный, стоит тут посреди оживлённой Пикаддили, одетый, как магл и смотрит на неё, будто не было всех этих дней, ужасных событий и его побега с Пожирателями.

— Это ты. – уголок его губы чуть дёрнулся, и он коротко кивнул, заправляя прядь её волос за ухо.

— Прогуляешься со мной? – он подставил ей локоть, за который она тут же ухватилась, словно за соломинку и они направились вдоль наводнённой людьми улице, в сторону Гайд-парка.

Малфой вёл её за собой, уверенно лавируя среди прохожих, будто бы о каждый день гулял по центру магловского Лондона. Он положил правую руку на её пальцы, там, где она касалась сгиба его локтя. Гермиона всё ещё не верила в то, что это происходило с ней. На мгновение ей показалось, что не было вообще ничего. Ни Пожирателей, ни убийства Дамболдора, ни его побега. Будто бы они просто закончили учебный год, разъехались на каникулы, и Малфой, соскучившись, вывел её погулять, потому что ему так захотелось. Ведь он всегда делал то, что хотел. Будто бы они были нормальной парой влюблённых, которым предстоял выпускной год в школе, а затем куча совместных планов на будущее.

Но у них не было этого будущего. Больше не было. А быть может, и никогда не было, и всё это оказалось  просто наваждением. Теперь они никогда этого не узнают. Теперь они стояли на краю пропасти. Но как бы ни старалась она убедить себя в том, что теперь он враг, она не могла. Она смотрела на Драко и видела в нём кого угодно, но не врага.

Малфой свернул вправо и они вошли в парк. Они всё ещё шли молча. Гермиона не была в состоянии вымолвить хоть слово, а Драко, будто бы и вправду просто вышел на прогулку. Опустившись на скамью в отдалённой части парка, Малфой достал из кармана пачку магических сигарет и прикурил магловской зажигалкой.

— Давно ты куришь? – Гермиона опустилась рядом, глядя на его профиль. Он отрицательно качнул головой, делая затяжку.

— Дрянная привычка. Не то чтобы в моём доме мне позволено делать это везде, где бы мне хотелось. – он передёрнул плечами, поворачиваясь к ней.

— Как ты? – Малфой дёрнул щекой, скривившись в подобии усмешки.

— Пока ещё жив, как видишь. – ответил он после недолгой паузы, в которой просто изучал её лицо. – Ты не спросишь...?

— Нет. – она покачала головой – Я все знаю.

— Поттер расказ...

— Нет, Гарри тут не причем. – быстро выпалила девушка. – Я знала, что ты не сделал бы этого. Ты не убийца, Драко. – она потянулась к его щеке, проводя по ней пальцами, отчего он дёрнулся, но в следующий миг уже прильнул к её ладони. – Ты кто угодно, но не убийца.

— Ты всегда слишком хорошо думала обо мне, Грейнджер. – покачал он головой, усмехаясь.

— Я достаточно узнала тебя, чтобы понимать это. – Малфой кивнул, выбрасывая бычок в урну.

Несколько мгновений они просто смотрели друг другу в глаза, а затем он немного потянул девушку на себя, укладывая её голову на своё плечо и запуская руку в её волосы. Гермиона судорожно выдохнула, напитываясь его запахом. Это вправду был он и это было так странно. Гермиона уцепилась за воротник его толстовки, будто бы боялась, что через секунду он оттолкнёт её и трансгрессирует. Но он лишь крепче прижал её к себе, вдыхая аромат её волос. Она почувствовала, как все её тело прикрылось мурашками.

— Как ты? – спросил он, спустя какое-то время. – Думаю, у тебя выдались паршивые деньки. – она слышала, как он хмыкнул, проводя пальцами от её уха к шее.

— Я в порядке. Я... - Гермиона отодвинулась, чтобы видеть его лицо. – Расскажи мне, что там случилось, почему..?

— Я не знаю, Грейнджер. – честно признался он. Его лицо стало серьёзным, а ледник его глаз покрыл инеем всё пространство вокруг. – Я уже почти опустил палочку, когда появился Снейп и...

— Ты не..?

— Я весь год убеждал себя в том, что я смогу сделать это. Рано или поздно просто соберусь и смогу. Но всякий раз, когда я почти был готов к очередному шагу, появлялась ты, и у меня напрочь отшибало мозги. – он лающе хохотнул, качая головой. – Кто бы мог подумать, да? Ты стала моим моральным компасом. Гермиона? – его лицо стало слишком серьёзным. – Я не смог сделать это, потому что я вдруг подумал, что если ты узнаешь, а я уверен, что о случившемся ты узнала в числе первых, я бы... - он прочистил горло. – Я бы не смог жить, видя всякий раз осуждение в твоих глазах.

— Поцелуй меня, Драко. – прошептала Гермиона, сдерживая рвущийся из горла всхлип.

— Нет, Грейнджер, это... — он осекся, облизнув губы, и уставился на неё так, словно видел впервые. — Если я поцелую тебя, то не смогу уйти.

— Так останься со мной. — она придвинулась ближе, хватаясь за его воротник, словно за соломинку, словно он последнее, что в этом мире способно помочь ей удержаться на этой планете.

— Ты знаешь, что я не могу... – его голос звучал затравлено, глухо, неестественно. – Больше нет.

Он похудел за это время, хотя они не виделись всего лишь две недели. Две недели, которые перевернули весь мир с ног наголову. Гермиона пододвинулась ещё ближе, утыкаясь носом в его плечо. Ей хотелось разрыдаться. Она не хотела отпускать его, но она должна была это сделать. Она не оставит Гарри и Рона, она поклялась ему, что поможет Гарри, а он не оставит свою семью. Выбор был сделан, сделан за него и он не мог поступить иначе. Теперь она знала, что не мог. Ведь это в книжках и фильмах нравственный выбор героя, путь исправления преломляют сюжет, исправляя его и искупляя грехи. Реальность была жестокой. И в этой реальности их не должно было существовать. Они знали это. Оба. Знали ещё тогда, в октябре, когда он поцеловал её, а она ответила. Когда она ударила его, а он поцеловал снова, и больше она не смогла его оттолкнуть. Это стало их благословением и проклятием. Их разделяла не только грядущая война, которая уже подошла к порогу каждого дома магической Британии, не только классовое неравенство. Их разделял выбор, который они сделали. И, возможно, они оба могли выбрать иначе, но было поздно отступать. Теперь уже поздно.

— У меня не так много времени. Я лишь хотел увидеть тебя и убедиться, что ты в порядке. – он кашлянул, скрывая явную дрожь в голосе. – Что ты не ненавидишь меня.

— Я никогда больше не смогу ненавидеть тебя, Драко. – всхлипнула Грейнджер ему в плечо. Она не выдерживала, чувствуя, как горячие слёзы катятся по щекам, оставляя мокрые следы на его толстовке.  – Но я не могу, ты...я не знаю, как мне быть дальше. Без тебя...

— Ты сильная, Грейнджер. Ты справишься с этим. – он сглотнул, нервно теребя рукав.

— Я не хочу быть сильной. – всхлип вырвался из её горла, и она сморщилась. – Это ужасно. Мы не должны проходить через все это. Ты не должен.

— Но мы проходим. – он вздохнул, прижимая её к своей груди ещё крепче.

Он чувствовал, как она дрожит. Или это он дрожал. Он не понимал. Все ощущения смешались в непонятный коктейль, который горчил, оседая на связках.

— Драко, что теперь будет..? С нами? – Окончание вопроса зависло между ними напряженной паузой, словно натянутая пружина, которая вот-вот дернется, отрикошетит в них.

Он вздохнул, потерев лоб другой рукой, и прикрыл глаза. Он знал, что не может ей ничего пообещать. Он знал, что она тоже это понимала. Они оба оказались в ловушке собственных чувств, но было ли у них будущее? Сейчас или после войны? Малфой едва ли знал ответ на этот вопрос.

— Я не знаю. – прошептал он, снова утыкаясь носом в её волосы.

Он будет скучать по ним.

По шелковистым кудрям, по её бледным веснушкам, по янтарю её глаз, что при столкновении с его ледниками, давали невообразимую реакцию. Он будет скучать по её проворным пальчикам, ловко расстегивающим его рубашку, пробираясь прямо под кожу, в недра его души, по её сладким поцелуям, по взглядам. Он, чёрт возьми, будет так сильно скучать по ней, что сейчас у него разрывалось сердце, видя как она плачет, всхлипывая в его плечо. Он сам готов был разрыдаться прямо здесь. Но он держался, сжимая кулаки так сильно, что костяшки сводило.

Драко отстранился, беря её заплаканное лицо в ладони. Большими пальцами он стёр дорожки слёз с её щёк и выдавил подобие улыбки, продолжая поглаживать её щёки.

— Ты такая красивая, Гермиона. Я всегда хотел тебе это сказать. Примерно с третьего курса.

— Ты говорил, что я уродливая нескладная троллиха. – улыбнулась она, всхлипнув.

— Потому что я был идиотом. – он усмехнулся, качая головой. – И мне жаль, что я не сказал тебе этого раньше. Что не я повёл тебя на чёртов Святочный бал, не целовал тебя на виду у всей школы, не ходил с тобой в Хогсмид по выходным, не посвящал тебе каждый снитч, который я поймал, что не стал первым мужчиной, которому ты позволила перейти черту. И мне так жаль, что я никогда не говорил тебе этого раньше.

— Драко...

— Нет, Грейнджер, не говори ничего. – он покачал головой, наклоняясь к ней и мягко целуя в лоб. Мягко, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и нежность. Всё, что он так никогда ей не сказал.

И больше не скажет никогда.