Часть 20

роняя хрустальные осколкикогда-то были слёзы, теперь кусочки льда

Она стояла на площадке башни астрономии, напряженно вглядываясь в темнеющее небо. Было прохладно, хотя и весна уже вовсю царствовала над землями Хогвартса. Гермиона покрепче затянула факультетский шарф. Этот год стал настоящим испытанием: Гарри и его уроки у Дамблдора, на которых он рассказывал Избранному о прошлом Волан-де-Морта и крестражах, которые тот вероятно создал. Несчастные случаи с Кети Белл и Роном. И венцом всего этого безумия стал Драко Малфой. Кто бы сказал ей в начале года, что из жизни со слизеринцем так тесно сплетутся в этом году, она бы без раздумий пустила бы в того петрификусом, как минимум. Но теперь, она не знала, как поступить, как распутать этот клубок. Малфой то отталкивал её, то притягивал снова, словно магнит. Он стал для неё самым большим секретом и самым большим кошмаром. Он стал для неё чем-то особенным, чем-то запретно-болезненным. Малфой был загадкой, не смотря на все секреты, которые она знала о нем, начиная от его сущности, его слабости и заканчивая меткой пожирателя на его левом предплечье. Малфой был неразгаданной загадкой, несмотря на то, сколько дебрей его души он обнажил перед ней. Она слишком много отдала этому году.

Сжав крепче перила у края башни, Грейнджер выдохнула, пытаясь сдержать слезы. Все это было слишком для неё. У них не было даже надежды на совместное будущее, и они оба знали об этом. И все равно оба бросились в этот омут, растворяясь в моменте.

Тихие шаги нарушили уединение гриффиндорской старосты. Ей не нужно было оборачиваться, она узнала его поступь, как только он сделал первые шаги, войдя на площадку башни.

— Почему я знал, что найду тебя здесь? – он остановился в двух шагах от неё, попадая на периферию взгляда. Гермиона не ответила, лишь пожав плечами. – Сегодня прохладно. – тихо заметил он.

Грейнджер обернулась, встречая ледники его глаз. Они были такими холодными, и такими родными. За этот год она изучила все оттенки его льда. Малфой смотрел на неё, рассматривал, будто бы впервые видел. Они попрощались. Прошло уже больше месяца, как они попрощались и вот он снова здесь.

— Зачем ты пришел? – спросила девушка, не в силах больше молчать.

— Решил подышать свежим воздухом? – хмыкнул парень, засовывая руки в карманы брюк. – Я хотел тебя увидеть. – Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри предательски заныло где-то под ребрами.

— Поэтому ты решил присылать вместо себя на дежурство Паркинсон? – он усмехнулся, делая шаг к ней, но Гермиона отступила.

Нельзя. Им больше нельзя. Прикасаться друг к другу, думать или желать чего-то. Он прав, это давно пора было сделать. Закончить все, иначе потом станет ещё хуже. Ещё больнее.

— Нет. Не делай этого, Драко. – она прикупила внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать. Она устала плакать, устала думать о нем, устала надеяться. Хотя, она даже не знала, на что она надеялась.

Малфой, усмехнулся, будто бы прочитав в ее глазах все то, о чем она думала. Он перекатился с мыска на пятку, продолжая обрушивать на неё лед своего взгляда. Ледник поглощал её снова, утягивая в свои холодные объятия.

— Ты прав. Мы не должны больше... – голос сорвался. Гермиона прочистила горло.

— Такая умница, как и всегда. – он скривил губы в подобии улыбки, но интонация пробирала до костей. – Но знаешь, это смешно звучит, ведь я просто не могу от тебя отказаться. Я не в силах этого сделать.

— Но ты должен. Мы оба должны. – ей пришлось сжать руки в кулаки до саднящей боли, вгоняя под кожу ногти, чтобы голос был тверже. – Мы оба знаем, что у нас нет будущего. – он кивнул, хотя это было больше похоже на судорогу.

— Я бы хотел, чтобы оно у нас было. – слишком больно. Слишком грустно. Слишком надрывно. – Но, да, ты права. Я не должен был приходить. – он сделал шаг назад, снова скривив лицо в гримасе боли и презрения.

— Да, не должен. – внутри все сжалось от боли, пронзающей все органы. На миг, ей показалось, что она тонет.

Он громко хлопнул дверью, отчего Гермиона вздрогнула, скатываясь на холодный каменный пол Астрономической башни и беззвучно зарыдала, захлёбываясь в своей боли. Лавина сошла. Теперь вокруг лишь лёд, снег и мгла.

***

В Большом зале было шумно. Гермиона читала Пророк, стараясь игнорировать внешний шум и ноющее внутри сердце, которое всё ещё предательски ёкало, всякий раз, когда она думала о Малфое. На завтраке его не было. Она сразу заметила его отсутствие. Это было слишком просто, не найти его в толпе слизеринцев. Нотт сидел вместе с Забини, что-то вальяжно обсуждая и совершенно не обращая внимание на происходящее вокруг.

Гарри и Рон обсуждали расставание второго с Лавандой, чем Уизли был не сильно огорчён. Гермиона знала причину разлада между Роном и его уже бывшей девушкой, тому причиной была она, сама того не желая. Но, очевидно, это оказалось наименьшим из зол, раз Рональда это не сильно беспокоило. Грейнджер втайне позавидовала другу, ей бы хотелось так же легко отпустить Малфоя из своих мыслей и своего сердца, но это было куда сложнее, чем слышалось со стороны.

Гермиона отложила газету, намереваясь сказать друзьям, чтобы они хоть ненадолго сменили тему, как вдруг она заметила, как в зал вошла Кети Белл. На миг она сжала в руке уголок газеты и метнула взглядом к Поттеру.

— Гарри, там Кети. Кети вернулась. – друзья синхронно повернули голову в сторону дверей, где и вправду появилась Кети Белл.

Гарри тут же подорвался, направляясь к девушке, которая выглядела весьма смущённой. Она отсутствовала несколько месяцев, да и причина отсутствия была не совсем приятной. Гермиона и Рон заинтересовано наблюдали за разговором друга и однокурсницы, пока вдруг взгляд Кети не завис на несколько мгновений. Гермиона замерла на миг. Кети смотрела прямо на Малфоя, вошедшего в Большой зал. Слизеринец также застыл, немигающим взглядом глядя на девушку, пока краска стремительно покидала его, и без того, бледное лицо. Казалось прошла вечность, пока Малфой вдруг не сорвался и не выскочил из зала, расталкивая входящих студентов. Гарри, не долго думая, сорвался следом.

Гермиона почувствовала, как сердце рухнуло куда-то в желудок. Внезапно всё стало слишком понятным, слишком очевидным. И видимо, не только для неё одной. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы ринуться следом, хотя она не представляла даже примерно, куда мог сбежать Драко. Школа кишела студентами, идущими на завтрак или на первые пары, а Гермиона бежала, пытаясь соображать быстрее, чем перебирала ногами, расталкивая встречных студентов. Внезапно, истошный крик Миртл, появившейся буквально из стены перед Гермионой, пригвоздил её к полу. Призрак, кричал об убийстве, и ответ нашёлся тут же. Гермиона стремглав побежала на третий этаж, распахивая дверь в заброшенный женский туалет.

Кровь, красным саваном застилала пол в туалете плаксы Мирит, смешиваясь с водой. Призрак продолжал истошно вопить про убийство. Где-то шумела вода, наверное кто-то из них попал заклинанием в трубу водоснабжения. Гермиона слышит хрипы и молится, мысленно взывая ко всем известным ей святым, чтобы это было не то, о чем она думала. Шаг. Ещё шаг. Ещё. И Гарри на коленях перед Малфоем, рубашка которого уже насквозь пропиталась кровью. Это его кровь. Ужас накрывает так быстро, что мозг отключается тут же. Рывком Гермиона отталкивает друга, падая на колени перед окровавленным слизеринцем.

— Мерлин, Драко... – выдыхает она, обхватывая его лицо ладонями, которые тут же пачкаются в его кровь. Чистую кровь Драко Малфоя.

— Герм...что...я... – Гарри в шоке, непонимающе смотрит на подругу. Его трясёт, но сейчас это не важно. 

— Что ты сделал?! – она кричит, не оборачиваясь на Поттер, но он непонимающе хлопает глазами, не в силах от шока сказать ни слова. – Драко, потерпи, Мерлин... Гарри! Гарри, позови на помощь! – Грейнджер достает палочку, пытаясь заклинанием унять кровотечение, но пальцы дрожат так сильно, что руна выходит с третьего раза. – Гарри!!! – она на грани истерики, слезы застилают глаза, сковывая горло в безысходном всхлипе.

— Грейнд... – Малфой хрипит, пытаясь разлепить глаза, кровь покидает его тело так стремительно, что, кажется вся форма Гермионы уже насквозь пропитана красной жидкостью.

— Тише, Драко, молчи... – она наклоняется, быстро целуя его щеки. – Молю, потерпи, сейч... – она не успевает договорить, потому что кто-то грубо отталкивает её в сторону.

Гермиона валится на бок, едва различая сквозь пелену слез фигуру в черной мантии, склонившуюся над Малфоем. Чьи-то руки тянут её с мокрого пола. Вода, всюду вода вперемешку с кровью Малфоя. Снейп шепчет какие-то заклинания, водя палочкой над студентом своего факультета, совершенно не обращая внимания на девушку, которая давится всхлипами.

— Давай, Грейнджер, шевелись. – голос грубоват и едва узнаваем.

Неизвестный продолжает чуть ли не волокном тащить её к выходу. Гермиона пытается вырваться, но сил будто бы нет совсем. Снова рывок и кто-то грубо тряхнул её за плечи. Гермиона смаргивает слезы, фокусируясь на темных кудрях и светло-зеленых глазах, серо-зеленый галстук... Нотт. Перед ней стоит Теодор Нотт, все еще сжимающий ее плечо в руке.

— Что там произошло? – грубо, холодно, требовательно.

— Я... Годрик, я не... – Гермиона всхлипывает, прикрывая рот ладонью. Ладонью, все ещё испачканной в крови Драко.

— Если ты не прекратишь истерить, мне придется дать тебе пощечину, а я этого не хочу. – Тео хмурится, скользнув взглядом по её лицу. Он достает из кармана белоснежный носовой платок и протягивает девушке. – Что? Там? Произошло? – разделяя вопрос на слова, снова спрашивает Нотт.

— Я не знаю. Когда я вошла, Драко уже истекал кровью, а Гарри... о Мерлин...

— Я раздавлю твоего шрамоголового дружка. – цедит слизеринец, дернув щекой.

— Нет, Тео, ты... нет...

— Да? – он скалится. – Назови хоть одну причину, Грейнджер? – злой прищур пробирается под кожу, словно сотни иголок. – То, что Малфой трахает тебя, не значит, что я не набью ебало Поттеру! – слизеринец зло сверкает глазами, и она чувствует, что он не шутит.

— Нет, я не... – осознание сказанной им фразы, запоздало проникает в сознание Гермионы. – Что ты..? – Нотт усмехается, качая головой, отчего его кудрявые волосы подпрыгивают.

— Расслабься, Грейнджер. Я никому не выдам ваш маленький секрет.

— Драко сказал тебе? – снова усмешка.

— Сам додумался, не дурак. Малфой просто не отрицал. – Гермиона поджала губы, кивая слизеринцу.

— Это ты позвал Снейпа? – он покачал головой.

— Мы уже поднялись, когда выбежал Поттер. Вопли Миртл слышала вся школа.  – Теодор поджал губы. – Молись, чтобы он выжил, иначе... – его перебили шаги, доносящиеся со стороны туалета. Снейп левитировали Малфоя перед собой. Рубашка была вся в крови, но грудь его поднималась и опускалась ровным дыханием, а значит он был жив.

— Мистер Нотт? – на ходу бросил Снейп, словно игнорируя присутствие Гермионы рядом. – Разыщите мисс Паркинсон, сообщите о случившемся. – Тео кивнул и тут же рванул в сторону подземелий. – Мисс Грейнджер, разыщите Поттера и я жду его в моем кабинете через десять минут. – Гермиона гипнотизировала Малфоя, зависшего в воздухе, слова Снейпа она слышала, словно через толща воды, а он, кажется, не заботясь о том, услышала ли она его, направился с сторону Больничного крыла.

***

Гермиона пробралась в Больничное крыло, когда на школу спустились сумерки. всё это время она скрывалась в коридоре поблизости, наблюдая, как туда-сюда из лазарета входят и выходят люди: Снейп, МакГонагалл, Нотт, Забини, Паркинсон. Гарри появился после ужина, принеся девушке сэндвич и яблоко, от которых Гермиона отказалась.

— Это было в том учебнике? – тихо просила она. Гарри лишь кивнул.

— Я избавился от неё. Но Снейп всё равно наказал меня. – Гермиона скривилась.

— Ты чуть не убил человека, а тебя интересует квиддич?

— Я не сказал этого. – после паузы ответил друг.

— Но имел ввиду. – устало проговорила Гермиона.

— Гермиона, я знаю...

— Гарри, умоляю, ради Мерлина, давай не сейчас? – Поттер кивнул.

— Я не хотел убивать его...ты же..

— Гарри. – простонала Гермиона, закрывая лицо ладонями.

Казалось, они всё ещё пахли кровью Малфоя, а тут или там виднелись кровавые пятна. Она не переоделась и не пошла на уроки. Просто сидела неподалёку, ожидая, когда мадам Помфри выставит всех от пострадавшего. Тогда, когда все разойдётся, она сможет пробраться туда и удостовериться, что с Драко всё в порядке. Прошло ещё какое-то время, пока Гермиона не услышала тихие шаги. Подняв голову со сложенных на коленях рук, она увидела, как Нотт, стоит, куря сигарету и выпуская в её сторону клубы сизого дыма.

— Он в порядке. – процедил слизеринец сквозь зубы, которыми сжимал сигарету. – Снейп вовремя подоспел с контрзаклятием. Помфри напоила его крововосполняющим и зельем без сновидений. Гермиона поднялась на ноги, замерев в полушаге. Нотт рассматривал её, кривясь в усмешке. — Честно признаться, я никогда не думал, что когда-то он решится на подобное. – Нотт сделал очередную затяжку и покачал головой.

— Никто никогда не думал, что так произойдёт. – тихо откликнулась Грейнджер. Нотт дёрнул головой.

— Я наложил на двери Помфри заглушающее. У тебя есть минут двадцать, пока чары не спадут. – Гермиона кивнула и обошла Слизеринца, направляясь к дверям лазарета.

Полумрак окутал Больничное крыло и лишь тусклый свет светильника за одной из ширм выдавал присутствие там пациента. Гермиона крадучись, прошла к ширме, заглядывая за неё. Драко лежал на кровати, бледный, почти такого же цвета, как и подушка, на которой лежала его блондинистая макушка. Его грудь медленно и ровно поднималась. Увидев это, Гермиона не смогла сдержать всхлип, но тут же прикрыла рот ладонью, боясь быть услышанной.

Малфой распахнул глаза. Лёд столкнулся с янтарём и словно воздух вокруг зашипел от этого соприкосновения. Гермиона снова всхлипнула, делая ещё один шаг в сторону койки, на которой лежал слизеринец.

— Драко, мне так жаль...я...

— Хочешь снова взять вину своего шрамоголового дружка на себя? – Гермиона замотала головой. — Тело это тлен, Грейнджер. – слишком спокойно произнёс Малфой, так резко контрастируя с подушкой, что у неё похолодели пальцы. – К тому же, когда-то он или я сорвался бы окончательно и покалечил другого.

— Это не смешно. Вы словно два ребенка. – Гермиона покачала головой, усаживаясь на край кровати и робко дотрагиваясь до его руки.

Малфой тут же переплёл их пальцы между собой. У него были холодные, ледяные руки, но отчего-то она почувствовала, как по её телу прокатилась волна тепла.

— Я надеюсь, ты оттаскала своего воспитанника за уши? – он усмехнулся, но тут же сморщился.

— Драко...

— Ладно, прости. Но тебе вправду не стоило волноваться. – он ласково убирал спавшие пряди с её лица. – Тело - тлен. Все равно рано или поздно оно пойдет на корм червям.

— Но душа... ты...

— Моя душа должна волновать тебя в последнюю очередь, Гермиона. Двадцать два грамма. Не велика потеря для человечества.

— Не говори так... – она прижала его руку к губам, пытаясь заглушить очередной всхлип.

— Ну, не надо... Грейнджер... – он хмурится, но встречаясь взглядом с её, тут же смягчается. – Иди сюда. – он клонит её к себе, задерживая дыхание от боли, когда её тело соприкасается с бинтами на его коже. – Моя душа давно пропала, Гермиона. Отец продал её за свою свободу...

— Я бы хотела её спасти. – тихо шепчет она, вдыхая его запах, ставший за этот год таким родным, словно он отпечатался в ней.

— Ты и так сделала достаточно. – он мягко поцеловал её волосы и его снова затапливаясь патока её прикосновений.

— Ты... быть может... ты никогда не думал, перейти на нашу сторону? Дамблдор, он..я думаю он мог бы помочь и представить тебе защиту... – она была взволнована.

Янтарные глаза были красноватыми от слез. Она плакала из-за него и он, Салазар его подери, не был достоин ни одной её слезинки.

Она предлагала ему пойти за ней. Бросить все, сдаться и уйти с ней на её сторону. Захотелось кричать и смеяться одновременно. Предложи она ему тогда на Астрономической башне, он был готов на все. Он бы согласился, даже пожалев потом об этом решении. Он бы смог это сделать ради неё.

Но не теперь.

Теперь было слишком поздно. Дата была назначена, день когда все изменится раз и навсегда для него. Для неё. Для них. Теперь, если он отступит, даже Дамблдор и его чертов Орден не смогут его спасти. Да он и не достоин спасения. Больше нет.

— Грейнджер... – он собрал все силы, всю нежность, на которую был способен, заправляя локон ей за ухо. – Гермиона... мне жаль, но... – она быстро закивала, а по щекам быстрыми стайками покатились слезы. Она опустила голову, утыкаясь лицом в его шею.

— Что-то грядет, Драко? – её вопрос глушится о его больничное одеяние, но все равно рокочет где-то в глубине сознания. – Он же... он дал тебе какое-то задание? – её пальцы скользят по больничной рубашке, где под рукавом прячется метка. Он молчат, а она снова всхлипывает, будто смиряется с этой неизбежностью.

Так просто.

Простит ли она его, когда-то? Один Мерлин знает. Но пока, у них есть ещё немного времени.

Еще. Немного. Времени.