Глава 84. Крик души

- Слушай, ну, может, он не расслышал тебя?

Чтобы успокоить нервы, Алиса яростно кромсала на части вареную морковь под предлогом помочь Федору с завтраком.

- Он не глухой, - резко ответила девушка. - А даже если и так - почему не переспросил?

- Постеснялся, - Федя, сунув руки в карманы клетчатой рубашки, прислонился к стене. - Чего ты так нервничаешь? Он тебе не отказал, ничего дурного не сказал...

Алиса с такой силой ударила ножом по моркови, что часть кубиков просто разлетелась.

- Вот именно! - крикнула девушка. - Он мог хотя бы ответить! Он мог сказать хоть что-то! Даже если бы он воспринял мое признание негативно, но честно об этом сказал - я и то бы поняла. Но разве так можно - брать и сбегать, оставив меня, как дуру, одну?!

Алиса даже и не заметила, как стерла морковь в кашицу.

- Может, все-таки не расслышал? - предположил Федор.

Девушка от раздражения взмахнула рукой с ножом, и Федя шарахнулся.

- Я на всю комнату это кричала! - горько выдавила Алиса.

До четвертого мира она б упала Феде на плечо и плакала. Плакала и плакала, сквозь слезы проклиная Мирона всеми словами.

А сейчас она просто озверело долбила ножом разделочную доску.

Она научилась хранить чувства в душе, не выплескивая их наружу.

Но ей был нужен человек, который даст совет.

- Это ничего не меняет, - вздохнул Федор и, потерев яблоко о край рубахи, с сочным хрустом откусил его. - Когда я ученикам тему объясняю, тоже на весь класс говорю. А потом переспрашиваю - они ничего ответить не могут.

- Ты и меня спроси - я тоже не отвечу. Ребята домой поди хотят, а ты их физикой своей загружаешь. Уж надеятся, наверное, что твоя практика закончится - и ты больше никогда не станешь их учителем, а в другую школу пойдешь работать. Нудный ты.

Федя прищурился и медленно сел на стул.

- Домой, говоришь, хотят? - задумчиво спросил он. - А ведь точно. Не слышат они меня, потому что их мысли другим заняты. Думают, как побыстрее домой попасть... Может, Мирон тоже о чем-то задумался в этот момент? Писатели... они ж такие. Всегда и везде свои сюжеты придумывают. Я психологию читал, да и есть у меня в одном классе девочка, тоже сочиняет что-то, так она постоянно в облаках витает. Может, и Мирон точно так же? Или спешил куда?

Алиса в восхищении отбросила нож.

- Спешил! - восторженно крикнула она. - Да! Он собирался к редактору. Волновался, что праздник, а он заявится к нему домой...

Кухонная занавеска поднялась, и перед Алисой предстал Юрик.

Небритый, нечесаный, в большой для него замызганной моряцкой майке и дырявых трениках.

- Вечер в хату, Лисенок, - поскреб щетину Юра и, приблизясь к крану, жадно глотнул прямо из носика воду.

Алиса прищурилась и скрошила наконец морковь в кастрюлю.

- Добрый день, - она кивнула. - Жажда мучает, да?

Юрик едва ли не захлебнулся от наслаждения водой. Струи текли ему по шее и намочили майку.

- Я тоже поиздеваюсь, когда у тебя сушняк будет, - язвительно пообещал Юрий. - Чего тут торчишь, че забыла у нас? У тебя ж там дома этот, павлин в пиджаке. Любимый твой. Вот и беги к нему, нечего у нас тут продукты жрать. Иди, целуйся со своим павлином. Гнусный мужик, уродец, возомнивший себя невесть кем. Что ты, блин, сидит, часами сверкает, а бабы на него слюни пускают, бабла, думают, у него до фига. Больше понтуется, а сам гувернер какой-то чертов.

Алиса резко поднялась.

Нет смысла на него злиться. Парня раздразнили ложным признанием в любви, возможностью обзавестись женой и богатым особняком. Вот и брызжет теперь ядом, скалясь и на Алису, и на Мирона.

Но не защитить любимого мужчину девушка просто не могла.

- Так купи такие же часы и понтуйся, пока бабы пускают на тебя слюни, - усмехнулась Алиса. - Возьму свои слова назад, когда у тебя появится хоть одна девушка.

- Закрой рот! Я тебя старше, нечего на старших с издевками кидаться! Вот все вы так: Юрик - дерьмо, Юрик ничего в жизни не добился, Юрик никому не нужен... Вот сдохну я, может, хоть тогда задумаетесь, какого человека потеряли? Хотя, на что я рассчитываю? Я ж Юрик. Я ж никому не нужен. Закопаете и забудете. Эх, и чем я такую жизнь-то заслужил? Что я сделал-то? Никто меня не любит, никто не ценит, один я, оди-и-ин...

Парень горько взвыл и, не забывая жалобно причитать, понуро покинул кухню.

***

Он был в особняке.

Сидел в своем кабинете и играл на рояле, находясь к Алисе спиной.

Тонкие длинные пальцы бегали по клавишам, рождая виртуозную, чуть печальную мелодию...

Красиво играл. Очень красиво.

Алиса молча стояла в дверях и любовалась импозантным пианистом.

Сказать что-либо ей не хватало смелости после вчерашнего. Поэтому она терпеливо ждала, пока первым в диалоге станет он.

Немыслимо, если этот восхитительный, прекрасный и талантливый мужчина достанется ей. Будет ее мужем. Отцом ее детей. Он был бы чудесным отцом, Алиса твердо это знала...

Мирон вдруг резко оборвал мелодию.

- Я не могу работать, когда кто-то стоит у меня за спиной, - раздраженно произнес он, даже не обернувшись. - Что тебе нужно?

Алиса вздрогнула и кашлянула.

- Хотела узнать... - неловко начала она, хаотично подыскивая тему для разговора. - Поедешь ты сегодня куда-нибудь или нет?

- Даже если поеду - разве тебя это касается?

Девушка вспыхнула.

В последнее время Алиса все чаще убеждается, что она - родная дочь Эрики Вячеславовны, и вопросов быть не может.

- Я твоя начальница и имею право знать, где и с кем ты проводишь время!

Мирон вдруг усмехнулся.

- Пока еще нет, - напомнил он. - Не стоит давить на меня своим статусом. Ты ведь знаешь, что такое давление я не люблю.

Алиса подавленно запрокинула назад голову и скрестила на груди руки.

- Так как еще мне спросить тебя, чтобы ты ответил? - крикнула девушка.

- Я не обязан отвечать.

- Мирон!

Мужчина вдруг яростно стукнул ладонью по клавишам, и пианино издало возмущенный оглушительный вой.

Моментально поднялся и резко развернулся к Алисе.

- Не уподобляйся своей матери, - рубанул он. - Тебе не идет быть инфантильной истеричкой.

Девушка вздернула брови.

- Инфантильной? - вполголоса переспросила она.

- Именно. Полностью характеризующее тебя прилагательное.

Алиса поджала губы.

В бессилии сползла по стене на пол и взвыла:

- Как я могу вернуть прежнего тебя? Что мне сделать для этого?

Ее просто разрывало изнутри. Ненависть к Мирону смешивалась с душащей и всепоглощающей любовью. От этой смеси становилось так же отвратительно, тошнотворно и ударяюще в мозг, как от коньяка, смешанного с ликером.

Мирон бесшумно опустился на колени перед Алисой и, почти не дотрагиваясь, провел костяшками пальцев по ее щеке.

Если бы девушка не знала мужчину - это жест непременно обрадовал бы.

Но она знала Мирона. И понимала, что никакого раскаяния и чувства вины он не ощущает. Его движение не несет нежность и любовь, оно сугубо для того, чтобы успокоить Алису.

Он слишком хорошо воспитанный и с уважением относящийся к слабому полу, чтобы допускать их унижение перед собой.

- Прости, - сухо бросил он и осторожно подал Алисе руку, чтобы помочь подняться.

Девушка встала.

Тоскливо взглянула в его глаза.

Что с ним? Опять не выспался? Волнуется перед какой-нибудь встречей с писателями?

- Что с тобой? - очень тихо спросила Алиса, опасаясь хоть на немного повысить голос и оскорбить тем самым Мирона. - Тебя что-то беспокоит? Я... я не в целях залезть тебе в душу, я просто хочу помочь...

Мирон вздохнул и, присев на кровать, взял со стола карандаш и начал вращать его между пальцев.

- Один парень из наших кругов опустился до плагиата, - грустно произнес мужчина. - Моей книги. Почти полностью скопировал сюжет, посыл... Даже имена героев поменять не додумался.

Алиса нахмурилась.

- Ужасно! - покачала она головой. - И что теперь ему будет?

- Штраф станет выплачивать. Мне-то до этого особого дела нет... Просто обидно, что твой труд так нагло присвоили себе. Меркантильный кретин...

Алиса медленно приблизилась к Мирону.

Присесть рядом с ним не решилась. Слишком уж он заведен.

- Тебе должно это льстить, - несмело улыбнулась девушка. - Значит, ему безумно понравилась твоя книга, но у него самого не хватает ума написать так же здорово.

- Мне должно льстить, что мой роман какой-то парнишка выдает за свой, при этом получая и принимая на свой счет похвалу друзей и читателей, не знакомых с моим творчеством? Разве я писал для этого человека? Разве я вложил свое сердце и силы для него? К слову, он даже посыл понял неправильно. Исковеркал... Да шут с ним. Он уже уличен, осталось выплатить штраф. Думаю, после этого на подобные выходки он не решится.

Мирон неспешно положил карандаш, поднялся и направился к двери.

Алиса устало провела рукой по волосам, пытаясь их пригладить.

- Дай ответ, - неожиданно хрипло произнесла она.

Мужчина остановился и удивленно обернулся.

- Что?

- Ответ, - терпеливо пояснила Алиса, в смятении начав ожесточенно перебирать на шее ожерелье.

- Какой ответ? - вздернул он брови и чуть нахмурился.

Девушка до боли закусила губу.

- Ты не только умеешь притворяться глухим, ты еще и отлично играешь роль слабоумного! - яростно выпалила она. - Разве ты не помнишь, что я тебе вчера сказала?! Ты слишком молод для старческого маразма!

Мирон деликатно кашлянул, взглянул на часы и холодно, чуть раздраженно произнес:

- Алис, у меня разборки с плагиатором, нужно непременно быть там. У меня нет времени на праздные разговоры, а если ты так уж жаждешь моих комментариев - поговорим об этом как-нибудь потом.

- Праздные разговоры?! - вскипела Алиса. - Я люблю тебя! Как мужчину! Тебе... тебе серьезно все равно? Ты мог бы сказать хоть что-нибудь, даже отрицательное, но ты трусливо убегаешь от ответа! Так достойные люди не поступают! Что, опять сделаешь вид, что ничего не слышал?! Я не узнаю того благородного и гордого Мирона!

Он вдруг прищурился, медленно и властно подошел к девушке.

Внимательно взглянул ей в глаза.

- Как мужчину... - иронично повторил Мирон и горько усмехнулся. - Мне жаль тебя, Алиса. Мне правда очень тебя жаль.

Она помотала головой, отгоняя это, как глупую иллюзию.

- Это весь твой ответ? - крикнула девушка.

Мирон, скрестив на груди руки, задумчиво изучал Алису с ног до головы.

- Ты правда хочешь поговорить об этом? - тихо спросил мужчина. - Хорошо.

Мирон вздохнул, неспешно опустился на стул, закинул ногу на ногу и задумчиво покачал ею.

Алиса присела на краешек кровати.

Уже чувствовалось, что ответ Мирона ее отнюдь не обрадует.

За дверью девушку искал дворецкий, жалобно пытаясь ее позвать. Вот недотепа... Ничего без нее не может.

Сейчас не до него.

- Я не хотел об этом разговаривать, - медленно сказал Мирон, уставясь в одну точку. - Не хотел. Потому что я... не могу назвать себя моральным садистом. Чужая боль не приносит мне наслаждения. Я не хочу, чтобы ты испытывала ее - для этого я слишком хорошо к тебе отношусь. Но ты упорно настаиваешь на моем ответе! Задумайся - действительно ли он тебе нужен?

Алиса гневно поджала губы и вымученно кивнула.

Мирон хлопнул себя по колену.

- Что ж, - выдохнул он, - пожалуйста. Я честно тебя предупреждал.

Мужчина встал, прошелся по комнате, приблизился к окну и угрюмо заглянул в него.

- Ты просто маленькая глупая наивная девочка, начитавшаяся приторных романов о ванильной любви, - он резко развернулся. - Что ты понимаешь в этой жизни, чтобы бросаться столь громкими словами? То ты инфантильная дурочка, которая видит розовых пони в обнаженной реальности. То пытаешься косить под мать, проявляя мнимый деспотизм, что выходит у тебя очень и очень посредственно. Я пытался привить тебе любовь к настоящей литературе, а не к бульварным любовным романам, которые уже испортили тебя вконец!

Алиса опешила.

Смысл его слов упорно не желал восприниматься.

Мирон же меж тем продолжал:

- Увлеклась радужными книжонками о сказочной любви? Небось, читала про любовь принцессы и бедняка? Решила внести в свою жизнь нечто неординарное? "Боже, дочь хозяев и гувернер, это же так романтично... А приберу-ка я этого гувернера к рукам, чтобы жизнь была интересна и похожа на любовный роман...".

- Мирон! - вскричала Алиса и вскочила, борясь с проступающими слезами.

- Потрясающе! Неужели ты знаешь мое имя?

Мужчина выразил на лице нескрытое презрение.

- Ты хоть осознаешь, какой смысл в слове, сказанном тобой? - с отвращением выплюнул он. - Еще молоко на губах не обсохло, а туда же! Подражает книжным идиоткам! Я не против, пожалуйста - если тебя так тянет, то никто не запрещает тебе влюбляться в какого-нибудь парня. Это совершенно нормально, только будь добра, меня в свои розовые фантазии не вплетай! Я сыт по горло и не желаю быть марионеткой для исполнения твоих детских мечт!

- Да о чем ты говоришь?! - воскликнула Алиса, с силой утерев себе слезы кулаком. Четвертый мир не помог... - Ты же знаешь меня десять лет! Ты...

- Как мне все опостылело! - Мирон яростно отшвырнул в сторону стул. - Почему все вокруг забывают о том, что я личность?! Почему все решают за меня и не спрашивают, чего хочу я?! Сначала я красивый сувенир, который вздумали прибрать к рукам, чтобы похвастаться перед подружками. Потом я - богатый кошелек, к которому прицепились после банкротства жениха. А теперь меня вздумали сделать куклой, чтобы жизнь какой-то там девочки походила на красивый любовный роман! Той самой куклой, которая имеет свойство надоедать и перемещаться на дальнюю пыльную полку ненужных игрушек!

Он с ненавистью смахнул со стола бумаги, бросил в стену карандаш и, круто развернувшись, пошагал к двери.

Алиса упала на колени и мучительно сжала свои локоны.

- Ты не любил никогда! - по-звериному взвыла девушка. - Только это оправдывает такое поведение!

Мирон резко остановился, взглянул на Алису через плечо и очень тихо спросил:

- Уверена?

Девушка не нашла, что ответить.

Мужчина с тяжелым вздохом продолжил:

- Тебе прекрасно известен счастливый конец моей сказочной истории любви.

Бросив взгляд на часы, он начал выходить из комнаты.

Остановился в дверях и, не оборачиваясь, приказал:

- Встань с колен. Никогда. Не перед кем. Не унижайся.

Вот теперь захлопнул дверь и ушел окончательно.

С колен Алиса поднялась.

Но обессиленно рухнула в кровать, питая глупые надежды, что он вернется вновь... Вернется и скажет, что пошутил, что любит ее...

Дверь распахнулась.

- Мирон! - в восхищении крикнула Алиса.

Не Мирон. Дворецкий.

- Алиса Игоревна... - разбито заблеял он и опустил глаза в пол.

- Чего тебе надо?! - рявкнула девушка. - Пошел вон! Мне сейчас не до тебя!

- Алиса Игоревна...

- Что?!

- Я искал вас везде...

- Не мямли!

Дворецкий закрыл глаза и, сбиваясь, прошептал:

- Эрика Вячеславовна... она... скончалась.