Глава 66. Пробуждение чувств

Она величаво и уверенно спускалась по лестнице.

Звуки ее каблуков разносились по всему холлу.

Длинное бежевое платье изящным шлейфом волочилось за ее прекрасной фигурой.

- Алиса Игоревна!

Недавно появившийся молодой дворецкий Станислав всячески старался выслужиться перед хозяевами, поэтому был смешон, походя на верного пса.

Алиса вздернула брови.

- Добрый день, Станислав. Какие-то проблемы?

Дворецкий энергично замотал головой (и как она у него не закружится?).

- Наоборот - никаких проблем! Подготовка к Новому году началась. По вашему приказу мы с Дмитрием Романовичем срубили ель. Наряжать собираемся сейчас... Приглашения все отправили, как вы и велели.

Алиса сковала руки в замок.

- Чудно, - кивнула она. - Это очень хорошие новости. Можете быть свободны, Станислав. И с украшением елки можете не торопиться, я... сама желаю взять на себя данную обязанность.

- Ой, так я рад буду! - не сумел сдержать восторга дворецкий. - Идите, мы только ее установили! В зале она стоит, красивая, мохнатая...

Алиса усмехнулась и тряхнула крупными серьгами.

- Обождите, - она подняла ладонь. - Украшением займемся завтра. Я хочу сделать это с Мироном... Львовичем, это наша традиция, которой уже стукнуло десять лет. Но сегодня, как вы можете видеть, домоправитель отсутствует. У Мирона... Львовича важная встреча с коллегами-писателями, и будет он только к позднему вечеру.

Станислав закивал и, отдавая нелепые поклоны, удалился.

Алиса тяжело вздохнула и отряхнула платье.

Восемнадцать лет - пора ответственности и окончательного взросления.

Эрика Вячеславовна никогда бы не доверила дочери вести домашние дела. Но дело в том, что мать уже около недели мучается серьезной болезнью. За последнее время она осунулась, побледнела. Ходит Эрика Вячеславовна с трудом, прихрамывая, но стараясь тщательно скрыть это. Практически всегда мать лежит в постели, а встает лишь по крайней необходимости. Поэтому все дела она передала совершеннолетней дочери, очевидно, уже видя в Алисе ту, кому под силу управлять особняком до полного выздоровления матери.

Хоть мама и была все время чрезмерно строга к дочке, хоть постоянно относилась к ней с отвращением, осыпала запретами и табу, озвучивала странные и нелогичные желания... Но Алисе было жаль ее. Больно смотреть, как Эрика Вячеславовна медленно бредет по лестнице, с каждым шагом выражая на лице неописуемую муку. Хотелось помочь, обнять ее... Однако мать всегда презирала нежности и ласки.

Отец скончался год назад, но его отсутствие ровно никак не сказалось в жизни Алисы. Она практически никогда его не видела, не слышала его голоса, и единственное, что изменилось с его смертью - кабинет Игоря вдруг стал открытым. Можно обвинять Алису в черствости и хладнокровности, но кончину отца она восприняла равнодушно. Однако странным было то, что и мать по-настоящему не огорчилась, лишь сказала пару прискорбных слов. Неужели она никогда его не любила?..

Отныне кабинет папы - алисин кабинет, и теперь она сидит в нем и вместо Эрики Вячеславовны заполняет важные бумаги, что добавляет Алисе какой-то важности и официальности, но подолгу этим заниматься девушка не любит. Дела слишком скучны и однообразны.

Гораздо интереснее было читать книги, купленные Мироном... Она теперь жила в томах, жила в вымышленных романах - она жила героями и для них.

Мирон же после той книги выпустил еще шесть новых и стал... нет, не знаменитым, но узнаваемым в определенных кругах писателем. Он даже смог купить себе квартиру и съехать от родителей, но несмотря на это очень часто бывал у них, все еще не в силах свыкнуться с разлукой.

В доме Подбельниковых он стал управляющим имением. В частности, его даже можно было условно назвать хозяином особняка, ибо выше него была лишь Эрика Вячеславовна, но она сильно приболела и в данное время пока не может распоряжаться Мироном.

Алиса уселась за стол, отодвинула кучу бумаг, взяла старый потрепанный блокнот и начала черкать в нем бессмысленные узоры.

Все-таки она еще не готова принять эту большую ответственность... Нет в ней взрослой серьезности, с которой надо относиться к домашним делам...

Самое интересное было то, что Мирон по-прежнему ощущал себя гувернером - да, гувернером восемнадцатилетней особы. Иначе почему бы он постоянно носил ей книги, заставлял их читать, объяснять смысл романов и даже писать стихи?

Он хотел, чтобы Алиса многого добилась в жизни. Стала писателем, как и он...

Учеба продолжалась. Но... то была именно учеба. Мирон вдруг неожиданно перестал быть добрым отцом и другом, а стал... учителем. Сугубо учителем, заставляющим читать книги. Обретенная им официальность и серьезность сказывалась и на его отношении к девушке.

И все равно он был очень дорог ей...

Ту книгу про Танечку и железоеда не опубликовали. Какая разница? Для Алисы она все равно существует. Пускай о ней не знают люди - но зато она есть для девушки...

Тонкая ручка старательно выводила на желтых страницах блокнота кучерявую букву "М".

Дверь открылась.

Алиса торопливо засунула записную книжечку вглубь бумаг.

Эрика Вячеславовна не заострила на этом внимания. Покачиваясь, она судорожно ухватилась за стену и замерла, пытаясь отдышаться.

- Мам? - тихо позвала Алиса. - Зачем ты встала? Тебе лежать надо.

- Не ты решаешь, что мне надо, а что нет! - рявкнула Эрика Вячеславовна. - Совершенно страх потеряла, матерью родной командует! Дворецкий новый - совсем бестолочь, надоедать он мне стал... Скоро выведет меня, и я его уволю.

- Что такого он сделал?

- Я ему приказала важную информацию тебе передать, а он благополучно об этом забыл! Помимо тех приглашений, которые ты составила, я отправила еще несколько. В числе получателей - семья Лагмариных. На Новый год они приедут сюда вместе со своим сыном. Перед Кириллом ты должна выглядеть достойно! Надень завтра самое дорогое красное платье. Если нужно - возьми деньги у меня из запасов, прикупи украшений. Тебе уже восемнадцать, пора задумываться о семье!

Алиса вскочила со стула и резко мотнула головой.

- Я не хочу замуж за Лагмарина!

Эрика Вячеславовна поморщилась и коснулась пальцами висков.

- Помолчи... У меня болит голова. На кого мне оставить особняк, если вдруг меня не станет? Этому дому нужен достойный хозяин. Из богатой семьи, интеллигентный и образованный.

- Но не Кирилл! - с ненавистью выкрикнула Алиса. - Сейчас уже никто насильно замуж не выдает, одни цыгане. Я хочу только...

- По любви? - вдруг расхохоталась Эрика Вячеславовна. - Боже, не смеши меня, пожалуйста, ты не в любовном романе. Или у тебя есть на примете альтернатива?

Алиса замолчала.

Юрий? В последнее время они стали видеться все реже. Их сферы полностью разошлись, теперь Юра - полная противоположность Алисе. Но противоположности ведь всегда притягиваются... Девушка все еще не отпускала мысль, чтобы превратить его в замечательного человека. Если это ей нужно - она добьется.

Вот только Юрик на человека интеллигентного, образованного, да еще и из богатой семьи... Нет, не тянет совершенно.

Да и управлять особняком он вряд ли сможет.

И что теперь делать? Сбежать, выйти за Юрика замуж и жить с ним в обычной городской семье? Но на ком тогда останется дом, если с Эрикой Вячеславовной что-то случится?

А становиться женой Кирилла Лагмарина было просто невообразимым кошмаром.

- Чего ты молчишь? - продолжала наседать Эрика Вячеславовна. - У тебя уже есть кто-то на примете?

Алиса поджала губы, обессиленно упала на стул и тихо выпалила:

- Кто угодно, только не Лагмарин...

- Не ты мне условия ставишь, а я тебе. Ругаться с тобой у меня нет сил, и так голова болит. Ты поняла меня? Чтобы завтра встретила гостей как подобает!

Эрика Вячеславовна хмыкнула и, слегка прихрамывая, удалилась из комнаты.

Нужно срочно поговорить с Федором! Он должен что-то придумать! Правда, пути друзей тоже стали понемногу расходиться - Федя весь погряз в физике, а Алисе стала как-то ближе романтика и аристократия. Но тем не менее, ведь они по-прежнему друзья и все так же общаются!

Алиса уверенно направилась в свою комнату.

Идти к Федору в платье до пола уже как минимум странно. Этот наряд она носила исключительно по дому, создавая образ хозяйки особняка и благородной леди.

Сбросив с себя ненавистное одеяние, Алиса нацепила на себя старую рубашку и влезла в джинсы. Главное - пробежать сейчас незаметно мимо матери, чтобы она не увидела дочь в такой позорной одежде.

Сердце Алисы всколыхнулось и забилось в неровных несмелых судорогах. Дыхание участилось.

Руки слабо задрожали.

В шкафу на вешалке висел черный пиджак Мирона. Такой забытый и одинокий... Когда в последний раз мужчина его надевал? Сейчас он все больше перешел на обычные рубашки и свитера.

А пиджак напоминал Алисе о тех временах, когда Мирон величаво сидел в кресле, закинув ногу на ногу и качая ею. В руках его дымилась чашка кофе, а взгляд выражал укоризну. Мирон был недоволен тем, что Алиса не прочитала роман, который он задавал...

А что теперь? Он как и Юра, как Федя - он тоже стал забывать об Алисе! Полностью ушел в свои дела, пишет книги, ездит на всяческие встречи с писателями... А как же его уютные вечера? Как же истории, которые они с Алисой любили выдумывать? Как мечты о будущем?! Как поездки в лес, в парк, в кинотеатр?!

Алиса уже стала взрослой. И, к сожалению, перестала его интересовать в плане друга, отличного собеседника и человека, который впитает в себя все секреты и никому и никогда их не выдаст. Почему он считает, что девушке не нужны мгновения детства? Почему ему кажется, что она не хочет хоть немного ощутить себя ребенком - как в старые добрые времена?..

Или, быть может, вырос он? Окончательно стал взрослым и позабыл о беззаботном прошлом.

Алиса аккуратно сняла с вешалки пиджак, крепко обняла его и рухнула на кровать.

Можно было дышать вечно этим упивающим ароматом горького мужского парфюма... Он впитался в пиджак навсегда. Он впитался во все вещи Мирона.

Алисе хотелось заглотить воздуха больше, чем это было возможно, и поэтому она стала задыхаться. Ее руки намертво сцепили пиджак.

Как ей можно вернуть прежнего Мирона? Как сделать так, чтобы ему снова стало интересно общение с Алисой? Почему он отдалился от нее?! Ведь роднее гувернера для девушки никогда никого не было, а теперь она стала не нужна тому, без кого она не представляет жизни?!

Впрочем, медлить сейчас было нельзя.

Брак с Лагмариным грозил осуществиться... Нужно было действовать.

***

- Запомнила, что я тебе сказал? А ну-ка повтори!

Алиса сморщила лоб.

- Подойти, намекнуть, признаться, проследить за реакцией...

Федор поперхнулся и замотал головой.

- Нет же! Ты все перепутала! Сначала подойти, потом намекнуть, потом, слышишь, потом проследить за реакцией после намека, и уже в самом конце...

Алиса устало запрокинула назад голову.

В здании уже вовсю веселились люди, в окнах были видны их танцующие силуэты. Девушка не очень любила ночные клубы, но кто виноват, что Юрий в последнее время торчит в них, все еще грея надежду обзавестись супругой?

- Зачем весь этот детский сад? - взвыла Алиса. - Уже десять лет я испытываю к нему симпатию, и, думаю, рационально будет просто взять - и прямо ему обо всем сказать. И ты серьезно планируешь облачить его в строгий черный костюм и показать матери? Эрику Вячеславовну не проведешь! Безукоризненный внешний вид перекроют манеры и говор.

Федор поднял вверх указательный палец.

- Это неважно! Самое главное сейчас - открыть ему чувства. А уж все вместе мы придумаем, как запудрить мозги твоей матери.

Алиса закуталась в пуховик и накинула капюшон.

Повалил снег.

Протянуть руку, открыть дверь, зайти в клуб, подойти к Юрику...

- Какой с этого толк? - горько спросила Алиса. - Он не любит меня. Я ведь не слепая.

- Он хочет жениться! А жениться на красивой аристократке с огромным особняком и кучей денег - как раз в его интересах! Просто он не воспринимает тебя, как будущую жену - лишь как друга. Только я все-таки настаиваю на моей тактике: подход, намек, слежка, признание. Ты растеряешься, если попытаешься сказать все напрямую, и у тебя ничего не выйдет. Я это... в психологию в последнее время подался. Книжки по этой науке читаю.

- Заметно, - фыркнула Алиса и наконец дернула промерзлую железную ручку двери.

Самый большой плюс, пожалуй, этого заведения - музыка здесь была не оглушающе громкой, а вполне себе щадящей для ушей. В такой обстановке очень хорошо вести разговоры - собеседник тебя услышит, а другие - нет.

На людей Алиса смотрела с отвращением. Все как один - в вызывающей одежде, с вульгарным макияжем (который имели даже некоторые парни) и танцующие слишком уж развязно.

Очень сомнительное место для признания. Но другого варианта не было...

Юрий не танцевал. Возможно, просто не умел.

Девушки обходили его стороной, картинно морща носы, едва только видели его закатанную рубаху и старенькие джинсы.

Такой жалкий, одинокий и нелепый... Насколько же он несчастен!

Алиса уверенно опустилась на стул рядом с ним. Возможно, он не воспринимает должным образом Алису, потому что она не похожа на него? Значит, нужно полностью копировать его поведение!

- Приветик, - бросила девушка. Для пущего образа хотела было закинуть руку ему на плечо, но это выглядело бы совсем уж по-хамски.

Юрик поперхнулся и уперся взглядом в Алису.

- Ты-то чего здесь забыла? - в большей степени удивленно воскликнул он.

- Ну да, я ж сопля зеленая, где мне по клубам-то ходить, - театрально вздохнула Алиса и заправила за ухо прядь волос.

Юрик хмыкнул, взял со стола бутылку с пивом, глотнул прямо с горла и пожал плечами:

- Ну че ты начинаешь? Я когда это говорил? Когда ты в натуре мелкая была. Неинтересно с тобой было. А сейчас...

- Так вот почему на улице снег идет! - расхохоталась Алиса. Эта развязная обстановка вокруг действовала и на нее. - Юрка-то взрослой меня назвал! Поразительно!

Юрик прищурился и вновь пригубил бутылку, а девушка продолжала:

- Ты не хочешь стать хозяином огромного особняка?

Парень захлебнулся пивом.

- Ты дом свой на меня переписать хочешь? - откашливаясь, воскликнул он.

Алиса фыркнула.

К черту всю эту Федькину психологию! Отчего он вдруг решил, что девушка будет волноваться?! Да ни капли она не волнуется! Просто взять и сказать - это же так легко!

- Я замуж за тебя хочу, Юр. Давай поможем друг другу? Ты наконец обзаведешься супругой, кстати говоря, довольно обеспеченной. А меня не выдадут за противного Лагмарина.

Юрик хмыкнул и вдруг замер, переварив сказанную Алисой информацию.

Его зрачки расширились. Парень склонил набок голову.

- Подстебнуть меня решила? - как можно более грубо спросил он, но голос выдавал волнение. - Смеешься над тем, что я до сих пор холост?

Ядовитые наряды людей плясали перед глазами Алисы в калейдоскопе. Голова закружилась.

- Ты мне нравишься уже десять лет! - выпалила девушка. Почему-то слово "люблю" никак не слетало с ее языка. Возможно, оттого, что, перечитав несколько сотен любовных романов, она понимала, что смысл его совершенно иной?.. - Надо же, специально сюда приехала, чтобы подшутить над тобой!

Сейчас, похоже, в ней проснулась властность и дерзость Эрики Вячеславовны.

Юрик встал.

Свет разноцветных огней метался на его лице, которое выражало очевидное недоверие.

Разумеется, это было слишком прекрасно - богатая красивая девушка вдруг признается в любви такому невзрачному пареньку, как он. И если в пору, когда Алисе было лет пятнадцать, он лишь посмеялся бы над ней, то сейчас он воспринимал все, как милосердный подарок Бога в ответ на его несмелые мольбы...

Юрий вдруг протянул Алисе дрожащую руку.

- Хочешь потанцевать? - взволнованно спросил он.

Не в силах поверить нагрянувшему счастью, этим предложением он хотел окончательно словить ту самую птицу удачи, избегающую его столь долгое время.

Все-таки Федор был прав. Своего брата он видел насквозь...

Алиса улыбнулась.

Вот и пришел конец их мучениям. Вот и кончились времена, когда они с Федей придумывали планы по привлечению внимания Юрия и сетовали на безнадежность идей.

Но сейчас вот он, здесь! У них получилось! Он хочет потанцевать - это лишь начало! Скоро Алиса сделает из него прекрасного аристократа, который понравится самой Эрике Вячеславовне! Терзаниям девушке пришел конец, она никогда не выйдет за Кирилла Лагмарина - ее супругом станет Юрий!

Алиса протянула ему руку в ответ.

И вдруг замерла.

Пульс в одно мгновение стал вдвое быстрее. Кровь прильнула к щекам. Руки от волнения задрожали.

Алиса судорожно сглотнула.

Этого не могло быть! Это... безумие...

Разум помутился. Люди вокруг исказились и превратились в бессмысленные яркие пятна на матовом стекле. Музыка замолчала, или это сознание Алисы отказывалось ее воспринимать...

Девушка вскочила.

Ее шатало.

Она пыталась сфокусировать взгляд на одном человеке в конце помещения, наивно надеясь на обман зрения...

Он сидел в кресле, властно покачивая ногой в блестящей туфле. В руке его была уже не чашка с дымящимся кофе, а бокал с ликером, который он грациозно подносил к губам и делал небольшой глоток. Ярко блестели и его платиновые часы, отражающие свет пестрых огней.

Неудивительно, что все женщины бросали на него восхищенные и трепетные взгляды, всячески пытаясь выделиться перед мужчиной и обратить на себя его внимание.

Это было уже слишком.

Алиса поджала губы. Гнев и обида отрезвили ей сознание.

Она уверенно направилась к нему.

Самовластный, вольный и гордый - он был подобен императору, восседающему за золотом троне с бокалом багрового, словно кровь его врагов, напитка. На людей вокруг он взирал с деспотичным высокомерием и легкой снисходительной усмешкой.

Прекрасный... до ослепления взора...

- Добрый вечер!

Слова выходили из Алисы сами - словно это говорила не она. Не она, но до жути похожая на нее девушка.

Взгляд Мирона замер на ней.

Как бы не было невозмутимо его лицо, но удивления скрыть не удалось. Такой встречи он точно не ожидал.

- Вижу, встреча с писателями в самом разгаре, - с беззаботной улыбкой выдала Алиса, но внутри ее просто колотило от обиды и разочарования.

Мозг словно окутали плотной пленкой. Девушка забыла и о том, что вокруг них есть люди, забыла и о Юрике, который, возможно, терпеливо ее ждал...

- Я тебя ни в коем случае не виню, - Алиса закрыла глаза, чтобы предательский блеск не выдал ее состояние. - Ты волен делать все, что тебе захочется. Но посмотри сам - до чего ты докатился?! Тебя окружают развязные девицы, но ведь раньше ты и думать не мог о каких-либо отношениях!

Она кричала, наплевав, что для девушек это вряд ли останется неуслышанным.

Теперь даже веки не смогли удерживать поток слез, поэтому держать глаза закрытыми отныне не было смысла.

- Я ведь беспокоюсь за тебя! - ярость заполняла ее сознание. - Я понятия не имею, где ты, ведь ты не берешь трубку... Тебе наплевать?! Ты хоть осознаешь, насколько стал эгоистичен?!

Мирон прищурился и склонил набок голову. Неспешно поднес бокал к губам и сделал глубокий глоток.

- Ты что, не понимаешь, что снова сможешь подцепить стерву, которой нужен будет лишь твой кошелек? Ты ведь начнешь вновь страдать! А в этом месте, кроме вертихвосток, порядочных нет!

Мирон вздернул брови и усмехнулся.

Алиса поперхнулась.

- Ты что, и меня к ним относишь? - крикнула девушка, правильно истолковав выражение лица мужчины. - Я вынуждена была прийти сюда! Я не такая, как все они!

Мирон медленно покачал головой, не сводя глаз с Алисы. Он словно безмолвно говорил ей: "Что же ты делаешь? Прекрати, глупая!".

Его силуэт исказился в пелене слез девушки. Она выдавила вымученную улыбку, пытаясь создать жалкую иллюзию, что с ней все в порядке.

Все вокруг уже с интересом смотрели на разразившийся скандал. В руках зевак не хватало лишь попкорна.

- Как ты не понимаешь, что я хочу уберечь тебя?! - в истерике крикнула Алиса, грубо утерла кулаком слезы и яростно топнула ногой. - Больше всего на свете я обеспокоена твоей судьбой, и ты тоже должен заботиться о себе! Откуда такая легкомысленность?

Он не должен найти супругу среди этих животных! Он достоин великого! Почему же он это не осознает?! Что он забыл в этом дешевом клубе?

- Тебе нужна жена? - выпалила Алиса. - Хорошо! Я найду тебе ее! Только не посещай, пожалуйста, более подобные заведения! Я прошу тебя, не наступай повторно на те же грабли!

Мирон задумчиво вращал в руках опустошенный бокал.

И вдруг резко поднялся и быстрыми большими шагами пошел к выходу. Сорвал с вешалки гардеробной собственное пальто, на ходу накинул его и вышел из клуба.

Алиса, спотыкаясь, пыталась за ним поспеть.

- Подожди! - крикнула она, уловив вдруг шокированный взгляд Федора. - Прости меня! Ну прости, я действительно погорячилась, но я и вправду волновалась. Ты не брал трубку, я думала, с тобой что-то случилось, а ты...

Снег яростно бил в глаза.

Мирон уверенно и быстро приближался к машине.

- Я не могу что-либо запретить тебе! - вопила Алиса, цепляясь за его пальто. - Ты волен хоть сейчас туда вернуться. Я просто боюсь, что ты вновь можешь увлечься совершенно неподходящей женщиной. Но даже если и так - это исключительно твой выбор, и перечить тебе я не должна!

Мирон вдруг резко остановился, развернулся и, схватив девушку за плечи, уставился ей в глаза.

- Прекрати, - императивно рубанул он. - Слышишь? Немедленно прекрати этот цирк.

Алиса судорожно всхлипнула и опустила взгляд, избегая зрительного контакта с мужчиной.

- Я испугалась! Не сердись... пожалуйста. Прости меня, Мирон...

Он бесцеремонно приподнял голову девушки за подбородок, настойчиво намериваясь видеть ее глаза.

- Езжай домой, - отрывисто приказал он. - Ложись спать. Это тебе сейчас крайне необходимо.

Вот тут Алиса оскорбилась до крайности.

- Почему ты мне указываешь, что я должна делать? - вскинулась она, и снова от беззащитности и злобы слезы просочились из глаз. - Может, ты мне еще колыбельную споешь и плюшевым медведем рот заткнешь?! Мне уже восемнадцать лет, я практически хозяйка особняка, более того, я уже почти полноправная твоя нанимательница и начальница. Ты глубоко заблуждаешься, если по-прежнему считаешь себя моим гувернером!

Мирон вновь покачал головой, словно удивляясь неизвестно откуда взявшейся стервозности Алисы. Запрыгнул в машину и рванул с места.

Девушка издала яростный звериный вопль, упала на колени прямо в снег, сорвала с себя шапку с курткой и разрыдалась.

Ее трясло. По-настоящему трясло. Крупно дрожали ее руки, колени, пальцы, губы. Внутри все колотило от ненависти к себе и к эгоистичности Мирона.

Снег ослеплял глаза Алисы.

На ее плечо легла холодная рука.

Федор.

- Что с Юриком? - единственное, что он спросил.

Алиса изо всех сил впечатала кулак в выпавший на земле снег.

- Какая разница?! - задохнулась она. - Ему все равно на меня! Он пришел в восторг лишь по двум причинам - он не будет холост и обзаведется богатством. Я слишком горда, чтобы делать ему такие подачки! Я думала, что смогу его изменить, но это не так! Он никогда не изменится! А истинный Юрик не сможет стать хозяином особняка, он не сможет стать моим мужем!

Федя угрюмо присел рядом и, отряхнув, накинул на Алису ее выброшенную куртку.

- А что за драматическая сцена с Мироном? - поинтересовался он.

Алиса заскулила, словно собака, которой прищемили хвост.

Вскочив, она крикнула:

- Он просто не понимает, что я для него стараюсь! Я не хочу, чтобы ему снова было плохо. Он обязан быть счастлив, в этом заключается счастье и для меня.

- Это что, ревность? - прищурился Федя.

Алиса от злости отвернулась.

- Ты ничего не понимаешь! Я же объясняю тебе - ревность здесь ни при чем! Я против его страданий, только и всего!

Федя хмыкнул, поднялся и очень тихо произнес:

- Либо ты настолько глупа, что твоя обеспокоенность состоянием Мирона выходит за рамки... Либо ты врешь.

Девушка круто развернулась.

Ярость полностью ослепила ее разум.

- А ты, значит, правды хочешь? - ее сердце колотилось, как сумасшедшее. - Хочешь правды?! Так подавись своей правдой! Да, я люблю его! Люблю так, как он в свое время был влюблен в Маргариту, как мы хотели, чтобы Юрик полюбил меня! Долгое время я скрывала это от самой себя, потому что мне казалось это... неправильным. Ненастоящим. Но недавно... я поняла. Разница в возрасте - грубые рамки, в которые человечество загнало само себя. Мы зависим от мнения окружающих, которые привыкли диктовать всем правила и удивляться, почему люди их не соблюдают. Но истинная любовь не зависит от правил! Она вырывается из жестоких рамок, созданных людьми! И лишь те, кому настоящая любовь никогда не была знакома, будут с пеной у рта твердить о разнице в возрасте! Но каким образом эти жалкие пятнадцать лет повлияют на нашу жизнь?! Истинный возраст человека не в цифре, а в душе, это уже давно известно.

Ноги Алисы задрожали, и она опять рухнула в снег.

Федя молчал, лишь безмолвно рисовал на снегу узоры.

- Я давно это знал, - вдруг тихо сказал он. - Это прекрасно было видно по твоему отношению к нему. Именно поэтому я и хотел тебя вовремя вразумить. Именно поэтому и хотел выдать замуж за Юрика, ведь ты когда-то испытывала к брату легкую симпатию. Я просто не желал видеть... тех слез, которые сейчас на твоих глазах. Ведь Юра - парень простой и прямолинейный. Что на уме - то на языке. Хоть и грубый местами, но зато живется с ним очень легко. А вот Мирон... Да, он очень вежливый, гордый, красивый... Только никто не знает, о чем он думает. Какие мысли сокрыты в его душе... Он многое рассказывает тебе о себе, о прошлом... Но никогда и ничего не говорит о своих мыслях. Это очень непростой человек. Очень сложный.

Алиса с силой взъерошила на голове волосы, прислонилась к дереву и прошептала:

- Эти девки в клубе... Наивно думают, что смогут добиться Мирона! Они же ничего о нем не знают! А я... Я знаю, что из всего спорта он предпочитает только лыжный, потому что в детстве в деревне зимой постоянно съезжал на них с холмов, проводя время с мальчишками в лесу. Я знаю, что он любит зеленый цвет и ненавидит желтый, так как первый - цвет расцвета, весны, пробуждения, а второй напротив - увядания, разлуки, грусти. Я знаю, что он обожает кофе и терпеть не может чай, разве что с малиновым вареньем или медом. Я знаю, что он коллекционирует перья, пишет стихи и романы, играет на рояле, вырезает из дерева поделки... Я знаю о нем так много... и так мало.

Девушка начала напряженно ходить взад-вперед.

- Ты правда догадался? - нервно спросила она. - Это было так заметно? Значит... и Мирон тоже?..

Федя вздохнул.

- После твоей выходки в клубе, я думаю, что он...

Алиса горестно взвыла.

- Если он об этом узнает... - задыхаясь, крикнула она. - Мне конец!

- Почему? Мирон - не тот человек, который идет на поводу у общественного мнения. Разница в возрасте не волнует его ровным счетом никак, если эта любовь истинная.

- Причем тут разница?! Плевать вообще на нее! Он боится любви и женитьбы, боится только потому, что однажды одна тварь так жестоко с ним поступила! Он не сможет меня принять и просто-напросто уйдет!

Федя сунул руки в карманы и потоптался на месте.

- Но ведь раз он был в этом клубе, стало быть, он сумел преодолеть гамофобию и теперь хочет обзавестись супругой.

Алиса тяжело вздохнула.

- Нет, - задумчиво произнесла она. - Мирон просто хотел проветриться, о женитьбе, скорее всего, он даже и не задумывался. Он ведь на встречу писателей ехал... Ну и притащили его, видимо, в это заведение. Он никогда не выберет в жены очередную стерву. Это я так, для отвода глаз сказала...

Девушка подошла к Феде, припала к его плечу и тихонько заплакала.

- Я поняла только сейчас... Не смогу я жить ни с кем. Ни с кем, кроме Мирона. Никогда. Смысл моей жизни в нем. Ни в картинах, ни в призраках... Каждый раз, попадая в мир, я скучаю по Мирону. И если кто и будет моим супругом, то только он. Достойный хозяин особняка... Вместе бы мы были идеальной семьей.

Федор отстранил ее от себя и строго сказал:

- Посмотри для начала на себя. И на него.

Алиса отступила на шаг.

Послушно оглядела себя в отражении окна одного из домов.

Старый потрепанный пуховичок, надетый лишь на одно плечо. Взлохмаченные волосы, в которых застряли крупинки снега и ветки от дерева. Замаранные джинсы. Лицо, измазанное в потекшей туши.

И Мирон. Десятью минутами назад восседающий на стуле, властно оглядывая зал и покачивая закинутой на колено ногой.

- Я ведь дочка богатых людей, - едва слышно произнесла она.

- Серьезно? А если они выгонят тебя из дома, и ты станешь нищенкой? Я про внутреннее состояние говорил. Мирон - рассудительный, образованный и серьезный. А ты наивная невыросшая девочка, уж прости меня за такую оценку.

Снег вдруг прекратился.

Свет фонарей изо всех сил старался озарить зимние улицы.

Кто-то рядом взрывал фейерверки. Радостно кричали люди.

- Я боялась, что ты меня не поймешь, - грустно улыбнулась Алиса. - Спасибо, Федь. И... я надеюсь, что он об этом все-таки не узнает. Это сейчас самое важное.

- Не узнает? А как же ты за него замуж собралась? Хочу напомнить, что завтра приезжает семья Лагмариных с очень полюбившемся Эрике Вячеславовне сыном.

Алиса зарылась лицом в ладони.

Поддержка друга удалила с сердца весь груз. Ей стало легче... Как же здорово, что он все понял!

- Я пока не знаю, - честно ответила Алиса и, подобрав с сугроба шапку, направилась домой. - Я что-нибудь придумаю. Я скажу ему об этом... Но не сейчас. Не сегодня.