Глава 49. Освобождение

Тонкие голубые занавески то раздувались, то сужались под дуновением ветра из открытого окна.

Пахло последождевой свежестью. Наступила та пора, когда на улице льют летние ливни, а потом периодически сквозь облака проглядывает солнце.

Мирон Львович лежал на его кровати в особняке Подбельниковых. Он сейчас дико напоминал самого себя в первое знакомство с Алисой. До умопомрачения тощий, со впалыми холодными глазами и угрюмым, болезненно-серым лицом.

Но даже сейчас он был прекрасен, прекрасен до дрожи и до рези в желудке. Его неиссякаемая харизма, печальная доброта и красивая грусть...

Алиса заботливо укрыла его пледом и присела на край кровати. Со столика она взяла самостоятельно приготовленную чашку кофе, окаймленного мягкой, воздушной светло-коричневой пенкой.

- Хотите? - тихо спросила девочка. - Это для вас.

Мирон Львович кивнул, с печальной улыбкой принял напиток и осторожно пригубил его.

Алиса грустно вздохнула.

Ну, хотя бы он немного приходит в себя... Неужели душевная травма может быть гораздо хуже физической?

- А я так и не поняла смысл того рассказа, - неловко произнесла девочка, чтобы хоть как-то начать разговор. - Ведь все указывало на то, что герцог безумно влюблен в ту леди. Он жил ей, он боготворил ее, он ради нее был готов на все... Но почему же, когда матушка девушки наконец дала согласие на их свадьбу, герцог ответил категоричным отказом и, равнодушно бросив возлюбленную, уехал в далекие горы. Но в чем смысл? Почему он сделал это? Разве не он ли пару глав назад погибал от безумной любви к ней?

Мирон Львович вновь глотнул кофе, аккуратно отставил чашку и глубоко вздохнул.

- Ты сделала характеристику героя? - спросил он, внимательно глядя на Алису. - Я ведь дал тебе задание - охарактеризовать каждого персонажа. Без нее ты смысл действительно не поймешь.

- Так я же сделала! - воскликнула девочка, вскочила с места и схватила со стола помятую тетрадку. - Вот, слушайте! Леди: добрая, спокойная, нежная, красивая, любит смеяться, мечтательница, немного легкомысленная. Герцог: статный, храбрый, гордый...

Гувернер поднял палец вверх.

- Гордый! - он нарочито выделил это слово голосом. - Кто сказал тебе, что он уехал с равнодушием? Ведь было столько описаний того, как сильно у него колет сердце. Или ты подумала, что у него просто развивается аритмия? Леди бросила человека, с кем была обручена - и все ради этого герцога.

- Но это же хорошо!

- Хорошо? Именно это и оттолкнуло герцога от возлюбленной. Он понял, что девушка совершенно не верна, и с такой же легкостью она может бросить и его самого. А он, как ты уже озвучила, был очень горд.

Алиса смущенно опустила глаза в пол.

Откуда он все это знает? Ну как он способен видеть тот невидимый для нее смысл в книгах? Они ведь читают совершенно одинаковый текст, но почему-то чаще всего Алиса воспринимает бессвязную и нелогичную белиберду, но когда гувернер начинает объяснять суть произведения, у девочки аж захватывает дух от великого смысла данной книги.

Как? Как он это делает? Может, у него есть прибор для чтения невидимых букв?

- Знаешь... - вдруг неуверенно произнес Мирон Львович. - Я... так устал. Вот вроде всю неделю ничего не делал... а устал неимоверно. Сил нет даже, чтобы подняться. Хорошо хоть, до особняка доехал, все спокойнее, когда ты рядом.

Алиса вновь присела рядом с гувернером.

- Это из-за вашей худобы, - едва различимо прошептала она. - Вы так отощали, ослабли...

- Я знаю. Я... не хочу есть. От одного вида еды меня уже тошнить начинает. Хорошо хоть, кофе сегодня выпил. Спасибо тебе, Алиса.

Девочка поежилась и с болью проговорила:

- Это все... из-за... из-за нее?

Мирон Львович вздохнул, закутался сильнее в плед и пожал плечами.

- Из-за нее? Нет. Совсем нет. Из-за осознания отвратности женской стороны... Из-за людского лицемерия, лжи, грязи, алчности. Из-за понимания, что весь мир утонул в этой мерзости, этой отвратительной смеси жадности, злобы, ненависти и пугающей лести. И теперь в этом мире нет места для крохотного уголка настоящей любви. Они считают любовь... чем-то постыдным, детским, розовым и несерьезным. Они... забыли, что счастье на самом деле не в шелесте банкнот. Счастье в том, чтобы слышать голос любимого человека и тонуть в его глазах, забывая о тяжелых проблемах.

Мирон Львович закрыл глаза.

Алиса нежно погладила его колючую небритую щеку.

- Поспите, - прошептала она. - Отдохните, наберитесь сил. У нас есть тот самый крохотный уголок любви. Это - лес, в котором мы гуляем и собираем ягоды. Речка, на которую мы ездим летом. Парк, где едим мороженое. Лыжная база, где я все время падала, а вы пытались научить меня держать равновесие. Весь мир - наш крохотный уголок любви. А уж запускать в него других людей или нет - дело исключительно наше.

Сквозь полудрему Мирон Львович улыбнулся.

Слова Алисы успокаивали его...

Он уснул.

А девочка продолжала сидеть рядом с ним и держать его за руку.

Алиса не переставала любоваться им, восхищаться его пьянящей красотой, слышать его дыхание, чувствовать остатки запаха одеколона, которые впитал в себя его строгий черный костюм. Которые буквально въелись в его кожу навсегда...

Она сидела час. Может, два, а, может, и три. И все это время она не смела отпустить его ладонь. Почему-то ей казалось, что в таком случае может потерять гувернера.

Он все спал. Он набирался сил...

- Алиса?

Шепот дворецкого дяди Леши вернул девочку в реальность.

Алиса обернулась.

- К тебе пришли, - тихо проинформировал дворецкий. - Зовут тебя.

Девочка разлепила склеившиеся губы и изумилась:

- Зовут? Меня? Кто?

Вопросы были излишни, кто это мог быть помимо Федьки или Юрика? Вот только эти двое, похоже, совсем страх потеряли, ибо ломятся к ней, когда ее родители дома.

Хотя... они ведь не знают, что мама и папа уже вернулись от гостей.

Алиса, почти не касаясь, поцеловала ладонь Мирона Львовича, с сожалением выпустила ее и тихонько вышла за дверь.

Нет, сейчас ей не до игр и глупых шуток. И даже миры ей обсуждать некогда. Гувернер - единственное, что волновало ее в данный момент. Пускай потом приходят. Через недельки две...

Алиса бесшумно выбежала из особняка, приблизилась к ажурным воротам и встала как вкопанная.

Что за бред?! Ей мерещится?! Ну не может же...

- Нет! - выдохнула Алиса. - Нет! Этого не может быть! Только не это! Молю, пускай это окажется сном...

Девочка мигом вспотела, сердце забилось в чудовищном ритме.

Нет. Это не сон. Это реальность.

Алиса гневно схватилась за прутья ограды и тихо, чтобы Мирон Львович не дай бог не услышал сквозь открытое окно, зашипела:

- Ты! Опять ты! Что тебе нужно?! Что тебе нужно от нас?! Почему ты нас преследуешь?! Что мы тебе сделали?!

- Али-и-иса! - растянулась в слащавой улыбке Маргарита. - Приве-е-ет! Иди сюда, посмотри, у меня конфетка есть, вкусная. Давай поговорим?

- Пшла вон! - рявкнула девочка, до боли сдавив прутья ограды. - Вали отсюда, и не смей больше приближаться к этому дому!

Алису колотило от ярости к себе и Маргарите.

Это ведь она сама в тот раз и проболталась о "громадном особняке с розовым кирпичом и бордовой крышей". Рита воспользовалась этим, мигом примчалась сюда и попросила дворецкого позвать Алису. Почему именно ее? Да потому что эта вертихвостка понимала, что Мирон Львович с ней говорить не станет. А вот Алису, по ее логике, можно и задобрить. Она ведь маленькая, не понимает...

- Ну чего ты так на тетю ругаешься? - заливисто рассмеялась Маргарита. - Ты ведь хорошо относишься к Мирону? А ты знаешь, что я когда-то была его женой?

- Оставь его в покое! - чуть не плача, воскликнула Алиса. - Я прошу тебя! Отстань от него! Знаешь, до какого состояния ты его довела?! Уматывай отсюда по-хорошему, тварь! Да если он опять тебя увидит... Чего ты хочешь?! Ответь, чего ты от нас хочешь?!

Маргарита поджала губы. Видимо, оскорбления сильно задели ее за живое, но тем не менее, она оскалилась в льстивой улыбке и защебетала:

- Я хочу поговорить с тобой, Алиса. Я дам тебе целых две конфетки, если ты ответишь мне на несколько вопросов. В тот день Мирон был очень холоден... Скажи, у него есть девушка? Он с кем-нибудь встречается?

Девочка задрожала от ярости.

- Если ты сейчас не свалишь, я позову охранника - Анатолия Михайловича, и он тебе так вломит, что у тебя кости будут отовсюду торчать!

От такой дерзкой реплики Маргарита на секунду задохнулась возмущением. Но, видимо, псевдовысокий статус Мирона Львовича омрачал ее сознание.

- Не надо так, - пожурила Рита Алису. - Я понимаю, у тебя переходный возраст и все дела... Но я действительно пришла с добрыми намерениями. Я хочу по-человечески поговорить с вами. Я ведь не сделаю ничего плохого, и не надо меня так бояться. Просто впусти меня, Алисочка.

Девочка аж подавилась.

Наплевав на раскрытое окно в комнате гувернера, наплевав на родителей, которые могли все это подслушать, Алиса что есть мочи завопила:

- Не пытайся! Даже не пытайся, сволочь! Он только-только начал приходить в себя, а ты... Ты окончательно хочешь его добить, да?! Ты хочешь, чтобы он умер?! Я тебе это не позволю! Я сделаю все, но не подпущу тебя к нему! Ты надеешься сломать ему жизнь, но это у тебя не выйдет! И, если хочешь знать, никакой он не бизнесмен и не олигарх! Это дом моих родителей, а Мирон Львович - всего лишь мой гувернер!

Маргарита вздохнула и слабо попыталась открыть калитку, но Алиса крепко держала прутья, поставив перед собой цель всеми силами защитить учителя от этой заразы.

- Я, думаешь, такая наивная, и поверю в твои россказни? - усмехнулась Рита. - Ты это специально выдумала, чтобы я ушла. Если б он был действительно обычным твоим гувернером, ты бы не любила его так крепко и не старалась бы всеми силами защитить.

Алиса издала животный вопль.

- Дрянь! Катись отсюда! Пойми уже, что никогда не получишь Мирона Львовича! Если ты сейчас не уйдешь, то я зашвыряю грязью всю твою одежду!

Это был аргумент.

Маргарита содрогнулась и невольно отступила на два шага. Видимо, угрозу испортить вещи она посчитала довольно веской.

Алиса же решила окончательно прогнать эту мерзкую женщину подальше от дома.

- Анатолий Михайлович! - закричала девочка, пытаясь дозваться до крепкого мускулистого охранника. Вот он точно напугает эту стерву! - Анатолий Михайлович, идите скорее сюда! Здесь бандитка, она ломится в наш дом!

Дверь особняка отворилась. Но это был не Анатолий Михайлович.

Мирон.

Неспешной и величавой походкой он приблизился к калитке. Прищурился и задрал голову, свысока взирая на Маргариту.

Сердце Алисы в ужасе замерло. Мозг затуманился. Ладони оледенели.

Что сейчас будет?..

Маргарита, видимо, тоже была напугана невесть откуда взявшимся величием Мирона Львовича. Она, запинаясь, попятилась назад.

- Добрый день, - вдруг вполне себе дружелюбно произнес гувернер и, мельком взглянув на Алису, вышел за ограду.

Ой, ну зачем, зачем он пришел сюда, зачем Маргарита вообще приперлась к особняку, зачем девочка неделю назад захотела отведать мороженого...

Зачем?

- Приве-е-ет... - неестественно рассмеялась Рита, испуганно метая глаза в разные стороны.

Даже она понимала, что хорошего ждать не стоит.

- Знаешь, - он был совершенно не зол. Напротив, неожиданно он воспринимал происходящее как забавную игру. - Я думаю, нет смысла от тебя что-либо утаивать. Мне кажется, ты должна узнать правду.

- Что? - нахмурилась Маргарита. - П... правду?

- Правду. Алиса на самом деле не дочка моего приятеля, и это не совсем мой дом.

Девочка мысленно воодушевилась.

Ну все, теперь-то эта Рита наконец поверит им и оставит их в покое!

Мирон Львович вдруг усмехнулся и продолжил:

- Это особняк моей супруги, а Алиса - ее родная дочь, я отчим для девочки. Жена имеет кучу денег, но у самого у меня нет ни копейки. Поэтому если я вдруг захочу подать на развод, боюсь, окажусь в шатком положении. Я не хотел тебя расстраивать, потому что видел, как сильно ты меня любишь и попросту не переживешь факт моей женитьбы. И я тоже очень тебя люблю, поэтому советую держаться от этого дома подальше, иначе супруга - а она имеет кучу связей - примет меры. Ты ведь знаешь, как я не хочу, чтобы ты мучилась... А еще я бы посоветовал тебе не зависеть от чужих людей, а заиметь собственный капитал, и тогда уже другие в свою очередь будут зависеть от тебя. Подумай над этим.

Алиса едва сдержалась, чтобы не закашляться от удивления.

Вот это он дает! Вот это придумал! Так ее, эту гадину!

Мирон Львович задумчиво расстегнул часы на своем запястье и великодушно протянул их Маргарите.

- Возьми их назад. Я не нуждаюсь больше в твоих подачках.

Женщина сглотнула.

Ее побелевшие губы тряслись.

- Да как ты смеешь! - завопила Рита. - Сам ничего не добился, за счет бабы живешь, а туда же! Гордым себя считает! В подачках не нуждается! Да ты никто, ты полный ноль, ты никому не нужен! Я ради тебя на эти часы столько денег потратила, а ты! Ты даже подарки не ценишь, ублюдок!

- Заткнись! - рявкнула Алиса и стукнула кулаком по ограде. - Не пытайся его оскорблять, не доросла ты еще до его развития!

Лицо Мирона Львовича же оставалось абсолютно равнодушным.

- Так ты не хочешь их принимать назад? - уточнил гувернер. - Хорошо.

Мужчина разжал ладонь, и часы грузным золотым камнем упали в лужу.

Не успела Маргарита сказать и слова, как гувернер спокойно припечатал аксессуар ногой, из-за чего раздался хруст разбитого стекла и сломанного механизма.

- Счастливого дня, - лучезарно улыбнулся Мирон Львович. - Будь у меня шляпа, я непременно снял бы ее. Всего доброго!

Воспользовавшись тем, что Маргарита от удивления потеряла дар речи, гувернер гордо развернулся и пошагал к дому.

Алиса едва поспевала за ним.

- Вот это вы здорово! - восхищенно воскликнула она, едва только они оказались в доме. - Вот так ей и надо! А вы молодец, вы прямо... а она... а вы...

Мысли запутались у девочки в голове. Восторг переполнял ее сердце.

Гувернер задумчивым взглядом оценивал залу.

И вдруг неожиданно подхватил Алису на руки и вскружил ее, не в силах сдержать рвущиеся эмоции.

Девочка взвизгнула.

Такого с ней еще не делали, но... ей понравилось!

- Вы что? - рассмеялась Алиса, едва только ее ноги коснулись пола. - Что с вами?

Мирон Львович счастливо захохотал, упал на диван, запрокинул назад голову и выдохнул:

- Это... это чувство! Это то самое чувство свободы! Я словно вор, который вдруг покинул тюрьму и впервые вдохнул воздух вне зоны! Чувство освобождения от невидимых оков! Внутри так... прекрасно! Я не испытывал этого уже несколько лет... Так хорошо, так легко на душе. Это даже не описать словами! Будто меня излечили от неведомой заразы, освободили и вычистили из моего сердца всю грязь! Избавили от одержимости!

Он в переизбытке чувства счастья крепко обнял Алису.

Она успела лишь заметить след от наручных часов, сильно впечатавшийся в его кожу...

- Это все часы! - уверенно сказала девочка. - Это все они, я знаю. Они, словно оковы, заставляли вас думать о Маргарите, они против вашей воли связывали вас с ней. Но теперь вы избавились от них, как избавились и от тоски и страдания по бывшей жене. Да, все это время причиной всех бед были именно ваши наручные часы!

Гувернер вновь рассмеялся и ласково потрепал Алису по волосам.

- Часы, не часы... Какая разница! Я могу официально объявить о своем освобождении, и я счастлив этому! Это прекрасное ощущение свободы, ощущение излечения от страшной болезни... Нет, я не променяю их ни на что! Теперь, при блеске уличных луж и горечи ясного летнего солнца, я наконец-то могу твердо сказать - я свободен!