Глава 30: Свальба с побочными эффектами

— Значит, ты всё-таки решился... — протянул Адам , не отрывая взгляда от экрана, где Кайл демонстрировал обручальное кольцо, которое они с Мелоди только купили . — Кто бы мог подумать, что ты рискнёшь связать себя с женщиной, которая может уничтожить одним взглядом?

— Не одним взглядом, — усмехнулся Кайл. — Она ещё и словами умеет метко бить. Особенно до кофе.

— Она и после кофе не щадит, — раздался голос Эрика, который выглянул из-за плеча Адама, сидящего в студии. — Но, признаюсь, вы — странно идеальная пара. Как огонь и лёд, которые каким-то чудом научились варить суп вместе.

— Очень поэтично, — буркнул Кайл. — Напомни мне не приглашать тебя выступать с тостом.

— Уже поздно, я сам себя записал в список, — самодовольно объявил Эрик.

Пока Кайл в Норвегии созванивался с командой, Мелоди, находясь в Барселоне, терпела бурю эмоций от своих подруг. Луна, естественно, кричала в FaceTime так громко, что даже соседи могли подумать, что кто-то выиграл лотерею.

— ТЫ ОБРУЧЕНА?! — завизжала она. — Как ты могла не сказать мне сразу? Я должна была почувствовать вибрации кольца через экран!

— Я сказала бы, но ты была в Париже с парнем, который играет на арфе в джаз-группе. — Мелоди хмыкнула. — Не хотела перебивать твой «духовный роман».

— Кайл сделал предложение в Барселоне? — подключилась Лаура. — Это было на коленях? Было шампанское? Цветы? Струнный квартет?

— Он просто встал на колено после концерта. — Мелоди пожала плечами, но в голосе звучала такая мягкость, что ни одна подруга не осталась равнодушной. — И сказал, что даже мои саркастические замечания стоят того, чтобы быть рядом всю жизнь.

— Господи, — простонала Карина, — если ты не напишешь об этом в книгу, я сама это сделаю. Назову её «Как выжить с пианисткой и не сгореть от любви».

— Название слишком длинное, — сухо заметила Мелоди.

— Прямо как твой путь к сердцу, — парировала Карина . — Но ты позволила кому-то пройти его. Я до сих пор не верю!

— Я тоже. — Мелоди чуть улыбнулась. — Иногда мне кажется, что я увижу его и... — Она замолчала.

— И?

— Испугаюсь. Снова.

В Норвегии кипела своя подготовка. Команда, узнав о грядущей свадьбе, с головой ушла в обсуждение концепта. Подруги Мелоди специально взяли отпуск, чтобы готовиться к свадьбе. Лаура, как оказалось, хранила тайную мечту стать свадебным координатором и теперь раздавала указания с такой серьёзностью, будто речь шла о репетиции перед международным музыкальным конкурсом.

— Никаких голубей, — сразу предупредила Мелоди, когда подключилась к видеозвонку. — И никаких песен с аккордеоном. Я вас умоляю.

— Но это же фольклор, — шутливо заметил Кайл, бросив на неё озорной взгляд. — Может, даже поднимем тебя в воздух под музыку? Как на Евровидении. С дымом.

— Попробуешь — останешься женихом только в теории, — сладко произнесла она.

— Господи, как романтично, — прошептала Лаура, пряча улыбку.

Позже, когда Мелоди переехала в Норвегию окончательно — уже не как гость, а как будущая жена, их квартира обрела новый ритм. Совместные завтраки. Утренняя музыка. Его гитара и её пианино. Их мир стал больше. Спокойнее. Теплее.

— Мы и правда женимся, — тихо сказала она однажды утром, наблюдая, как он делает кофе.

— Пока ты не сбежала — да. — Он подмигнул. — Хотя я держу под рукой план побега, если вдруг начнёшь спорить про цвет салфеток.

— Я уже выбрала. Они будут белые с нотами.

— Естественно. У нас же свадьба не людей, а музыкальных инструментов.

— У тебя есть шанс отказаться, Кайл. Я всё ещё не распаковала платье. Можешь убежать, пока не поздно.

Он подошёл ближе и прижал её к себе за талию.

— Ты моя партитура, Мелоди. Единственная, которую я не хочу переписывать.

— И самый упрямый аккомпанемент в истории.

— На зло всему миру — да.

Родители Мелоди прислали огромный букет с запиской: «Мы всегда знали, что ты выберешь музыканта. Хоть он и из другого климата». Кайл смеялся полдня, когда узнал, что мать Мелоди в юности влюблена была в вокалиста скандинавской рок-группы, и теперь считает, что «это судьба».

Родители Кайла, в свою очередь, приехали в Осло на ужин. Мелоди нервничала — сильно. Она дважды переделывала причёску, а потом пересолила ризотто.

— Расслабься, — прошептал Кайл, пока она бегала с полотенцем. — Они тебя полюбят. У тебя идеальный бонус — ты не я.

— Что это должно значить?

— Они будут счастливы, что их сын наконец нашёл кого-то менее сумасшедшего, чем он сам.

Мелоди хихикнула, но всё равно вздрогнула, когда дверь открылась.

Однако, с первых минут мама Кайла обняла её, как родную, а отец рассмеялся и сказал:

— Если ты смогла его приручить, ты достойна ордена.

— Я ещё только в процессе, — ответила она и уже чувствовала: всё правильно.

Ночью, лёжа рядом, Кайл вдруг прошептал:

— Я думаю, наш свадебный танец должен быть... немного хаотичным.

— В стиле нас?

— Именно.

— Тогда мы точно подберём музыку. Главное — чтобы никто не пострадал от твоего танца.

— Я пострадаю, если ты опять наступишь мне на ногу.

— Ты специально не умеешь танцевать, чтобы потом валяться на полу?

— Это часть плана.

Она улыбнулась и сжала его руку.

— Я не знаю, как мы дошли до этого. Но... я счастлива.

— Потому что ты мой кошмар и моя мечта одновременно?

— Потому что ты научил меня верить в «мы».

Он молча поцеловал её руку.

И так, среди свадебных списков, обсуждений, подколов и смеха, их история продолжалась — уверенная, как любимая мелодия, к которой хочется возвращаться снова и снова.

День до того, как музыка зазвучит по-новому

Утро перед свадьбой началось не с кофе и не с поцелуя, как это было в последние недели. Оно началось с громкого стука в дверь и визга Лауры:

— Подъём, голубки! Ровно 24 часа до вашей семейной катастрофы!

Мелоди, завёрнутая в одеяло, повернулась к Кайлу и пробормотала:

— У нас есть шанс сбежать. Я могу достать билеты в Италию, и нас больше никто не найдёт.

— Слишком поздно. Вида уже привязала нас к фургону репетиций. — Он потянулся, прижал Мелоди к себе и улыбнулся. — Хотя ты всё ещё можешь сказать «нет».

— А ты всё ещё можешь попасть в нос за такие шутки.

— Ну, хотя бы не за свои вокальные данные.

— Потрясающее утро. — Она закатила глаза. — Жаль, нельзя пережить это под одеялом.

— Это будет наша свадебная клятва: «Пережить всё, кроме постороннего вмешательства до кофе».

Репетиция церемонии проходила в просторном старинном зале недалеко от Осло, с арками из белого дерева, нотными гирляндами и розами в оттенках шампанского. Лаура гоняла всех, как дирижёр с лишним дипломом.

— Эрик, ты не идёшь перед невестой. Ты не принцесса!

— Почему нет? — возмутился он. — У меня лучше осанка!

— Потому что у невесты должен быть эффектный выход! А ты — эффектный комментатор, оставайся на своём месте.

— Свадьбы разрушают дружбу, — шепнул Кайл на ухо Мелоди, пока они репетировали выход.

— А потом возвращают её с бокалом шампанского. — Она сжала его руку. — Я немного нервничаю.

— Я тоже. Особенно потому, что ты так легко могла сбежать в Барселону. Но всё равно осталась.

— Только потому, что у тебя хорошее кофе.

Он наклонился к её уху и прошептал:

— И потому что ты меня любишь.

— И это, возможно, тоже.

Пока Лаура обсуждала с диджеем идеальную скорость выхода к алтарю («Если будет быстрее, чем анданте, я убью тебя каблуком»), Мелоди сбежала в сторону и спряталась за кулисами. Луна и Карина тут же поймали её.

— Прячешься? — усмехнулась Луна, подавая бутылку воды.

— Немного. Просто... — Мелоди замолчала. — Завтра я выйду замуж.

— Ты будто только сейчас это поняла, — фыркнула Карина . — Да, ты выйдешь замуж. За мужчину, который способен вынести твой характер, твой сарказм, твою манию контроля и всё ещё называет тебя любимая.

— Прямо сказка, — пробормотала Мелоди.

— Да. Только в твоей сказке Золушка кидается нотами и требует, чтобы бал был строго по расписанию.

— А принц ходит в носках с дыркой, — добавила Луна.

— И пишет песни про то, как его невеста не дала ему доесть последний круассан, — закончила Карина.

— Я вас ненавижу, — сказала Мелоди, но с глазами, полными счастья.

— А мы тебя любим. Серьёзно. Ты ведь счастлива, да? — мягко спросила Луна.

Мелоди медленно кивнула:

— Я... боюсь. Потому что теперь у меня есть что терять. Но когда он смотрит на меня — всё становится ясным.

— Значит, правильно.

Вечером, в гостинице, они почти не разговаривали. Не потому что не хотели — просто слова мешали. Они сидели рядом, ноги на диване, руки переплетены. За окном светили фонари, ветер шевелил шторы, и в этой тишине было всё: спокойствие, волнение, любовь.

— Завтра ты станешь официально самой раздражающей частью моей жизни, — прошептал Кайл, не отрывая взгляда от её лица.

— А ты — моим законным источником хаоса, — ответила она, прижимаясь к нему.

— Понятно одно. Нам с тобой будет нескучно.

— Это точно. Но ты уверен?

Он повернулся к ней:

— Уверен в том, что я не встречал никого, кто был бы настолько моим. И если завтра ты скажешь «да», я больше никогда не буду сомневаться в том, что счастье — это ты.

— Кайл...

Он взял её руки в свои.

— Без пафоса, без песен. Просто знай: я здесь. И останусь. Даже если ты снова наступишь мне на ногу в танце.

Она усмехнулась сквозь слёзы:

— Ты будешь моим мужем.

— А ты — моей Мелоди. Навсегда.

Они обнялись. Долго. Словно боялись, что сдвинешься — и сон прервётся. И в этой простоте объятий — было больше смысла, чем в любых клятвах.

— Последний шанс сбежать, — прошептала она, прежде чем они разошлись в разные комнаты, как и положено перед свадьбой.

— Нет. Только если ты побежишь вместе со мной.

— Мы ведь и правда делаем это?

Он коснулся её щеки.

— Да. И я больше ничего в жизни не хочу так, как этого.

— Даже трофей Евровидения?

— Даже больше, чем тебя победить в споре. А это, знаешь ли, серьёзно.

— Тогда я выйду за тебя. Но знай: я всё ещё собираюсь выигрывать в шахматы.

— Не сомневался. Но ты знаешь, что я поддаюсь.

— Нет, ты просто отвлекаешься на мои глаза.

— Проклятие, раскрыли. — Он улыбнулся.

Она в последний раз обняла его перед дверью и шепнула:

— До завтра, мой самый неожиданный выбор.

— До завтра, моя самая красивая музыка.