Глава 26: Когда сердце выбирает

Возвращение домой после победы на Евровидении — это всегда микс невероятных чувств. Радость, усталость, эйфория, тревога — всё смешалось в одну бурю эмоций, которую едва ли можно уместить в пару дней.

Для Кайла и Мелоди эти дни после триумфа были особенно насыщенными — и одновременно странными.

День первый: возвращение в Норвегию

Самолёт приземлился в Осло ранним утром. В воздухе пахло свежестью и мокрым асфальтом после дождя. Пассажиры торопливо собирали свои вещи, кто-то уже мечтал добраться домой, кто-то — просто о душе, забыв обо всём.

Кайл и Мелоди шли по коридорам аэропорта молча, держа друг друга за руки, но в их взглядах читалась усталость и скрытая тревога.

— Как думаешь, — тихо начал Кайл, — что мы будем делать дальше?

Мелоди улыбнулась, но эта улыбка была натянутой:

— Пока что я должна вернуться в Барселону, Там у меня осталось ещё немного дел.

— Ты ведь не хочешь остаться здесь? — спросил он, слегка сжав её ладонь.

— Не знаю, — ответила Мелоди, взгляд её устремился куда-то в сторону. — Это... сложно. Новый город, новая жизнь. И мы даже толком не поняли, что между нами происходит.

Кайл вздохнул:

— Я бы хотел, чтобы ты осталась. У меня есть идея.

Она подняла на него глаза.

— Что за идея?

— Переехать ко мне в Осло. Мы могли бы начать всё заново, вместе.

— Ты серьёзно? — Мелоди хмыкнула. — Ты хочешь, чтобы я бросила всё в Барселоне и переехала к тебе, после всего, что произошло?

Он пожал плечами, улыбаясь:

— Почему бы и нет? Если мы уже вместе, почему бы не попробовать быть рядом?

Мелоди отвернулась, чтобы скрыть свою растерянность. Она не знала, чего хочет. В сердце бушевала смесь нежности и страха, желания и сомнений.

— Мне нужно время подумать, Кайл, — сказала она наконец.

Он кивнул, понимая.

— Я подожду.

День второй: собираясь в Барселону

Дома у Мелоди в Барселоне было уютно и привычно — мягкий свет, стены, хранящие воспоминания, звуки улиц, которые она знала с детства. Но теперь воспоминания о своей стране казались какими-то отдалёнными, почти чужими.

Она сидела на полу среди своих вещей, перебирая одежду, книги, письма. Всё казалось одновременно важным и незначительным.

В голове мелькали мысли о Кайле, о их будущих шагах, о том, что нельзя позволить страху управлять судьбой.

Вдруг зазвонил телефон — сообщение от Кайла: "Я здесь, когда будешь готова."

Она улыбнулась и набрала ему в ответ: "Я скоро."

День третий: прощание в аэропорту

Снова аэропорт. На этот раз — Барселона.

Кайл ждал у выхода, стараясь скрыть волнение. Мелоди вышла с чемоданом, и их взгляды встретились сразу.

— Ты же знаешь, что я не хочу отпускать тебя, — сказал он, как будто боясь, что это последний раз.

— Я знаю, — ответила она, слегка взволнованно. — Но пока мне нужно разобраться с собой.

Он поднёс руку к её лицу, словно хотел стереть тень сомнения.

— Мы справимся. Вместе.

И вдруг, на мгновение, время замедлилось. Их губы встретились в нежном прощальном поцелуе — обещании, что это не конец, а начало новой главы.

— Позвони, — шепнул Кайл, когда они оторвались.

— Обязательно.

Она поднялась по эскалатору, а он стоял внизу, глядя ей вслед, с тревогой и надеждой в глазах.

Вечером, когда Кайл вернулся в свой номер, он сел у окна и долго смотрел на огни города. В душе была смесь счастья и страха — счастья, что Мелоди рядом в этом мире, и страха потерять её, пока они оба пытаются понять, как быть вместе.

Мелоди же в Барселоне, лёжа на кровати, обхватила подушку и думала: «Что же дальше? Смогу ли я довериться? Готова ли я к новой жизни? К тому, чтобы быть рядом с ним, не теряя себя?»

Ответов пока не было. Были только чувства — нежность, тревога и желание найти своё место рядом с Кайлом.

Барселона снова встречала её солнцем — ярким, беспощадным, таким, каким оно бывает только в середине июня. В окна били блики, воздух пах солью, а за окном шумела жизнь, будто ничего не случилось. Будто она не вернулась с самой важной сцены Европы, не стала частью победы, не изменилась навсегда.

Но внутри было пусто. И странно.

Квартира казалась вдруг чужой. Просторной, но холодной. Здесь всё было правильно, всё было её. Но... Кайла здесь не было. Его теплого взгляда, растрёпанных волос по утрам, бормотания, когда он забывал текст и нервничал. Его колкостей, его шуток, его внезапных прикосновений.

Он остался в Норвегии. А она — здесь. Сама.

Скучать — это значит чувствовать по-настоящему

На второй день после возвращения Мелоди в Барселону она поняла, что не может дышать. Всё, к чему она привыкла, вдруг стало чужим. Она не могла сосредоточиться, не могла нормально пить кофе, даже музыка не спасала — пальцы путались в клавишах, а ноты звучали чуждо. Всё тянуло туда, к нему.

И каждый вечер они созванивались. Сначала по голосу. Потом — по видео.

Она куталась в оверсайз-свитшот и устраивалась в кресле у окна. Кайл, с растрёпанными волосами и неизменной чашкой чая, появлялся на экране, и всё в ней начинало пульсировать.

— Ну и как Барселона? — спрашивал он, криво улыбаясь.

— Шумная. Горячая. Одинокая, — вздыхала Мелоди.

— Одинокая? Ты же в своём городе.

— В городе — да. А вот в жизни — не совсем.

Он замолкал на секунду, потом говорил мягче:

— Я скучаю. Безумно скучаю. Я захожу на кухню и ищу тебя взглядом. Хочу кинуть колкость, а ты не отвечаешь. Даже чай стал невкусный. Всё неправильно.

Она улыбалась, тянулась пальцами к экрану:

— Я тоже скучаю.

И всё же каждый вечер разговор заканчивался одинаково. На его: «Так переезжай», она отвечала:

— Я боюсь.

Он не злился. Только смотрел в камеру с той своей искренностью, от которой у неё подкашивались колени.

— Я знаю, что страшно. Новая страна, язык, другая культура. Но, Мел, ты не одна. Я же здесь. Я буду рядом. У тебя будет работа, музыка, дом. И я. Разве этого мало?

Она молчала. Потому что знала — этого более чем достаточно. Но страх всё равно жил в груди. Слишком многое она должна была оставить.

— Я не хочу быть только твоей тенью, — шептала она. — Я должна быть кем-то и для себя тоже.

— Ты всегда была кем-то. И ты будешь. В Норвегии, в Барселоне — где угодно. Только... я хочу, чтобы ты была рядом. Не как тень. Как свет. Ты не представляешь, сколько ты значишь.

На третий день, когда она уже почти начала собирать чемодан — чтобы всё-таки не ехать, — пришло письмо. Обычное электронное письмо. Без фанфар. Без золотой обводки. Но оно пахло судьбой.

«Уважаемая сеньорита Ромеро,

Мы были бы счастливы пригласить вас к сотрудничеству с Норвежской национальной филармонией в Осло.

Ваша игра на Евровидении произвела на нас огромное впечатление. Мы следим за вашей карьерой давно и хотели бы видеть вас среди наших главных пианистов нового сезона.

Все расходы на переезд и адаптацию берём на себя.

Очень надеемся на положительный ответ.»

Мелоди замерла, перечитала письмо раз десять. Потом засмеялась, закусила губу... и заплакала. Слёзы текли легко, без боли — как освобождение.

Это был знак. Явный. Простой. Честный. Судьба не просто намекала — она почти кричала.

Кайл только вернулся домой после репетиции . Его голос устал, глаза щурились от света, а пальцы щёлкали мелодию на коленях. Он никак не мог уснуть, всё думал о ней. Хотел позвонить, но решил: пусть отдыхает.

И тут — звонок в дверь. В два часа ночи.

Он подошёл, недоумевая, и открыл...

— Ты... — он почти выронил телефон. — ЧТО?!

Перед ним стояла Мелоди. В джинсах, с чемоданом, с уставшей, но сияющей улыбкой. И с глазами, в которых было всё: страх, нежность, решимость.

— Привет, — сказала она. — Я подумала, что у тебя ещё не слишком поздно.

Он просто обнял её. Молча. Крепко. Словно боялся, что если отпустит — исчезнет.

— Ты... приехала?

— Да, — она подняла на него глаза. — Мне предложили контракт в Норвежской филармонии. Видимо, у меня теперь есть работа. И дом. И... ты.

Он засмеялся, сжал её лицо в ладонях:

— Ты серьёзно?

— Угу.

— То есть... мы вместе? Настояще вместе? Ты здесь?

— Да, Кайл, я здесь. С тобой. И я останусь.

Он не выдержал. Прижал губы к её лбу, потом к щеке, потом к губам. Долго. С жадностью и трепетом. Они стояли в дверях, посреди ночи, среди чемоданов и счастья, с дыханием, сбившимся от эмоций.

— Знаешь, что это значит? — прошептал он.

— Что?

— Что я могу наконец легально ворчать, если ты разбрасываешь свои ноты по всей квартире.

— А я могу легально ворчать, если ты снова съешь весь шоколад из тумбочки.

Они оба рассмеялись, уткнувшись лбами.

— Мы правда это сделали? — прошептала Мелоди.

— Мы только начали, — ответил он. — И впереди будет всё. И дом, и филармония, и музыка, и я, пылесосящий ковёр раз в месяц.

— Ты умеешь пылесосить?

— Нет. Но ради тебя научусь.

И тогда, среди ночи, у дверей, началась их новая глава. Не с концертов. Не со сцены. А с того, что они выбрали друг друга. Несмотря на страх. Несмотря на неизвестность.

Просто потому, что любовь — это когда даже самый чужой город становится домом, если в нём тебя ждут.