Глава 11: Утренние боли и разговоры под солнцем

Утро в Барселоне началось для Мелоди давящей головной боли, которая будто решила напомнить о вчерашнем вечере самым жестоким способом. Комната была залита солнечным светом, пробивавшимся сквозь жалюзи и ложившимся пятнами на полу. Она медленно открыла глаза, пытаясь не сдвигать лоб и не привлекать внимания к мучительной пульсации внутри.

— Ну что, королева сине-гранатовых шарфов, — раздался голос из двери.

Кайл стоял в проёме, небрежно облокотившись на косяк, с той самой ехидной улыбкой, которая в обычной ситуации могла бы вывести Мелоди из равновесия ещё сильнее. Но сейчас, когда внутри всё било ключом боли, сарказм казался чуть менее опасным.

— Здравствуй, носитель утреннего солнца и моих пыток, — холодно ответила она, поднимая голову с подушки и прищуриваясь.

— Как себя чувствуешь? — спросил он с лёгкой ноткой иронии, будто проверяя, пережила ли она вчерашний «штурм» бара.

— Как герой из средневековой баллады, которого пытали пением. Можно сказать, на грани нервного срыва.

— Ну, зато у нас ещё целый месяц бок о бок, — напомнил Кайл, заходя внутрь и усаживаясь на край кровати, — так что стоит выработать методику выживания.

— Прекрати подшучивать. Твой юмор хуже моего похмелья.

— Да ладно, — улыбнулся он, — после репетиции предлагаю прогуляться. Хочу, чтобы ты показала мне свой город. Барселона — для меня пока загадка.

Мелоди лениво кивнула, всё ещё пытаясь справиться с неприятными ощущениями. Прогулка звучала заманчиво — свежий воздух и смена обстановки могли помочь.

По дороге к студии, где проходили репетиции, атмосфера между ними была насыщена лёгкой напряжённостью, подпитанной их привычной остротой в диалогах.

— Знаешь, — начала Мелоди, пытаясь выдать саркастичную реплику, — если ты продолжишь со своим юмором, я начну считать тебя не партнёром, а моим персональным психотерапевтом.

— Для такого терапевта у меня слишком острый язык, — усмехнулся Кайл. — Но согласен, возможно, мне стоит подучиться.

Репетиция прошла как в тумане для Мелоди — тело требовало отдыха, а голова просила тишины. Но музыка и общая энергия коллектива помогали. Кайл, напротив, казался более бодрым, играя с мелодией, словно подталкивая её в нужное русло.

После долгих часов работы они наконец отправились гулять.

Барселона встретила их теплым вечерним светом, золотистыми отблесками на мощёных улицах и запахом свежей выпечки, который разносился от близлежащих кафе.

— Ты говорил, что хочешь узнать город, — улыбнулась Мелоди, — но предупреждаю: тут много неожиданностей.

— Согласен на любые неожиданности, — ответил он, — только дай понять, что именно стоит посмотреть.

Они неспешно шли по улицам, и Мелоди постепенно раскрывалась, переставая быть только загадочной и колкой. Её рассказы о детстве, семье и футболе — неожиданная сторона, которая заставляла Кайла слушать, забывая о привычной иронии.

— Мой папа — фанат Барселоны с детства, — начала она, — поэтому я с пелёнок приучена болеть именно за этот клуб. Помню, как мы с ним смотрели матчи, он объяснял мне каждое движение, каждую тактику, словно я была маленьким тренером.

— Никогда не думал, что ты можешь быть такой футбольной фанаткой, — удивился Кайл, — для меня это всегда была нечто далёкое.

— Ага, а теперь представь: я не хотела переезжать в Мадрид, когда поступала в академию, — Мелоди вздохнула с улыбкой. — Это была катастрофа для меня. Фанатка Барсы, и вдруг меня бросают в логово Реала!

Кайл рассмеялся:

— Это как волка запереть в курятнике.

— Точно! — сказала Мелоди, — помню, как меня пригласили на эль-классико. Я пришла в шарфе сине-гранатовых и едва не подралась с мадридистами. Представляешь?

— Ха-ха! — рассмеялся Кайл, — вот это дух! Я и представить не мог, что ты такая.

Мелоди поникла на секунду, улыбаясь и слегка покраснев.

— Знаешь, этот город для меня — больше, чем просто место на карте. Это история моей семьи, моей борьбы, моего становления.

Кайл взглянул на неё, и в его глазах читалась искренняя заинтересованность.

— Спасибо, что делишься, — сказал он мягко. — Иногда ты такая загадка, что хочется разгадывать тебя всю жизнь.

— Считай, это вызов, — улыбнулась Мелоди.

Они продолжали идти, обмениваясь историями, колкими замечаниями и лёгкой иронией. Барселона, казалось, оживала вместе с ними, каждая улочка добавляла красок в их разговоры.

Время шло незаметно, и вечер стал погружаться в тишину. Они остановились у смотровой площадки, откуда открывался вид на огни города.

— Вот здесь, — сказала Мелоди, — я часто приходила, чтобы подумать и просто быть одной.

— Ты — настоящий барселонец, — отметил Кайл, — даже с твоими колкостями и сарказмом.

— Ну, ты тоже не промах, — ответила она, — мне кажется, нам будет что обсудить ещё не раз.

Они смотрели на огни, и в этот момент между ними не было ни сарказма, ни подколок — только тихое понимание и растущая связь.

После долгой прогулки по вечернему Барселоне и разговоров, наполненных воспоминаниями и неожиданной легкостью, они наконец вернулись в гостиничный номер. Мелоди была устала, но на душе стало легче — сегодня она позволила себе чуть больше открыться, немного отпустить контроль, который всегда держала в себе.

Она опустилась на край кровати, чувствуя, как мягкий матрас принимает усталое тело. В голове ещё крутились разговоры с Кайлом, их смех, неожиданные признания. Несмотря на привычные колкости, между ними начинала расти какая-то непонятная, но очень тёплая связь.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя — мама.

Мелоди вздохнула и ответила, стараясь скрыть усталость голосом.

— Привет, мам.

— Привет, моя солнышко, — сразу же почувствовалась тепло в голосе. — Мы с папой только что приземлились, но, к сожалению, не сможем тебя увидеть на этот раз. Командировка затянулась.

— Понятно... — Мелоди пыталась не показывать, как ей жаль, что они не смогут встретиться. — Как вы там? Всё в порядке?

— Да, всё хорошо, только устали немного. Но рассказывай, как ты там? Как родная Барселона? Ты, кажется, совсем взрослой стала — по голосу слышно.

Мелоди улыбнулась, хоть и устала.

— Барселона прекрасна. Город словно живёт вместе со мной снова. Так приятно возвращаться. Сегодня гуляли с Кайлом, рассказывала ему про детство, про футбольные страсти. Он удивился, что я фанат Барсы.

— О, ты бы видела папу! Он до сих пор носит старый шарф и не пропускает ни одного матча. Ты унаследовала от него любовь к футболу, это точно.

— Да, наверное. Но он меня слегка закалил — переезд в Мадрид был пыткой. Я же такая ярая болельщица Барсы.

— Друг твой тоже наполовину испанец? — мама вдруг заинтересовалась.

— Да, Кайл говорил, что его папа из Мадрида. Забавно, правда? Противники на футбольном поле, и видимо в жизни...

— В жизни всё сложнее, — мама мягко сказала. — Иногда люди, казалось бы, из разных миров, могут понять друг друга лучше, чем кто-то близкий.

— Может быть... — Мелоди задумалась. — Ты знаешь, мама, я иногда боюсь отпускать себя. Быть открытой, позволить кому-то увидеть меня настоящую.

— Это нормально, доченька. Но помни — только тогда, когда ты не одна, мир становится ярче. Не бойся доверять.

Мелоди молчала, слушая мамин голос, ощущая его поддержку и тепло.

— Спасибо, мам. Мне это важно слышать.

— Мы с папой гордимся тобой. И всегда рядом, даже если далеко.

Разговор продолжался ещё долго — они вспоминали детские моменты, говорили о планах, смеялись над семейными шутками. И, несмотря на расстояния, эта связь согревала сердце Мелоди.

Когда звонок закончился, она почувствовала себя немного легче. Может, это была сила семьи, или же Барселона с её теплом и светом, но внутри она впервые за долгое время позволила себе просто быть. Девушка вышла на балкон. На соседнем стоял норвежец. Он заметил ее задумчивость.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, — тихо ответила она, — просто поговорила с мамой.

Он улыбнулся, и в этом простом жесте было столько понимания, что Мелоди неожиданно почувствовала — рядом есть кто-то, кто готов слушать, кто уже начал видеть её настоящей.