43 глава

— Какого черта?

Поднимаюсь на локтях и зеваю, когда слышу недовольный голос Томлинсона. Прикладываю указательный палец к губам, показывая, чтобы он замолчал. Эстер всё еще спит, и я не хочу, чтобы этот придурок разбудил её.Он закатывает глаза и молча подзывает меня к себе. Ладно, я всё равно уже проснулся.

Негромко вздохнув, выбираюсь из кровати, и Эстер шибуршится. Замираю на месте, замечая, что Луи делает тоже самое и с опаской смотрит на место, где лежит Эстер. Но она просто переворачивается и обнимает подушку, сильнее утыкаясь в одеяло. Она слишком милая, когда спит.

— Давай быстрее, чертов влюбленный, — ворчит он, и я строго смотрю на него. И без него знаю, что это выглядело странно.

Томлинсон закатывает глаза, и я выхожу из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь, стараясь не разбудить Эстер. Мы спускаемся на первый этаж и заходим на кухню. Луи ставит передо мной чашку с кофе и строго смотрит на меня. Он медленно делает глоток, не отводя от меня взгляда, и я поднимаю голову вверх, что-то неразборчиво промычав.

— Спрашивай, — спокойно произношу я, и Луи складывает руки на груди, тут же открыв рот. Я знал, что он будет задавать мне вопросы. Много вопросов. Он всегда задает мне много вопросов.

— Какого черта ты делал в комнате Эстер? — раздраженно проговаривает Луи, и я делаю глоток кофе, специально оттягивая время.

— Перестань, Томлинсон, мне просто не спалось.

Луи строит недовольно выражение лица и кривится.

— Не спалось ему, — бубнит он, — А у нее истерика была из-за кое-кого.

Никогда не думал, что буду говорить о нас с Эстер с Луи. Я думал, это будет Лиам. Но уж точно не Луи. Он последний, на кого я расчитывал. Я имею ввиду, он слишком несерьезен, чтобы вести такие разговоры. Но я немного пересмотрел свое мнение. Он слишком серьезен сейчас.

— Знаю. Мы уже помирились.

— Помирились они, — снова бубнит Томлинсон, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, — какого черта тебе написала Кортни?

Вздыхаю и пожимаю плечами.

— О чем вы, черт возьми, общались?

Луи грозно смотрит на меня, и он уже минуты две не глотал кофе. А значит всё серьезно.

— Не помню я. Не о чем таком важном, поверь, — ворчу я, тоже сложив руки на груди. Я даже знаю, что он сейчас скажет.

— Не помнит он.

Это было слишком очевидно и предсказуемо для Луи. А дальше мы молчим. Минут пять, не больше. Всё это время Томлинсон просто сидит и укоризненно смотрит куда-то сзади меня. Ну а я? Я просто пью кофе.

— Она рассказала мне о своих родителях, Гарри, — тихо и почти неразборчиво проговаривает Луи, и я резко поворачиваю голову в его сторону.

Что он сказал? Она рассказала ему о родителях? Она действительно это сделала? Мне потребовался чертов месяц, если не больше, чтобы узнать это. А Томлинсон узнал об этом на второй день их чертового знакомства. Какого черта, Эстер?

— Рассказала? Что она тебе рассказала?

Луи хмурится и непонимающе смотрит прямо в мои злые глаза. Я действительно зол в данный момент.

— Успокойся, просто сказала, что они погибли не так давно.

Хорошо. Это не такая большая информация, но мне всё равно потребовался чертов месяц, чтобы узнать её. И это, черт возьми, не честно. И даже если я выгляжу, как ребенок, обижаясь на это, мне плевать. Потому что это всё равно обидно.

— Эстер? — внезапно спрашивает Луи, смотря куда-то за меня, и я резко оборачиваюсь.

Эстер стоит в дверях, укутанная в одеяло чуть ли не с головой, и на её вытянутой руке лежит телефон. Мой телефон. Она обиженно смотрит на меня и подходит ближе, положив телефон на стол прямо передо мной. Затем она садится на стул рядом с Луи, и тот приветливо улыбается мне. Но Эстер смотрит только на меня. Кажется, ей даже плевать, как она выглядят сейчас.

— Она звонила тебе четыре раза, — слишком спокойно проговаривает она, и все сразу понимают, о ком идет речь.

— Она разбудила тебя? — обеспокоенно спрашивает Луи, и Эстер, наконец, перестает смотреть на меня. Но мне не становится легче. Девушка кивает и опускает взгляд, принимаясь разглядывать свои руки.

Отлично. Я облажался, сам того не зная.

— Пойдем, я уложу тебя снова. Еще рано, — тихо проговариваю я, встав рядом с девушкой и положив свои руки на её плечи. Она не стала убирать руки.

— Перезвони девушке, — обиженно проговаривает Эстер, и я вздыхаю, — не заставляй её ждать.

— Не собираюсь я ей звонить. Эстер, хватит ревновать, — немного раздраженно проговариваю я.

Эстер резко поворачивает голову в мою сторону, и её рот складывается в букву "О". А еще она слишком сильно хмурится.

— Я не ревную, Гарри.

Черт возьми. Она произнесла моя имя так.. я не знаю, официально? Будто бы мы сидим дома у моих родителей, и она не имеет права говорить со мной мягко.

— Хорошо, не ревнуешь, — снова вздыхаю я, — но я всё равно не буду ей перезванивать.

— Почему?

Эстер смотрит на меня, прикусив нижнюю губу между зубами, и я на время забываю, что мы на самом деле в доме Томлинсона, и что он сидит прямо напротив нас и спокойно смотрит на всё это, при этом сложив руки крестом на груди. Как будто фильм смотрит, честное слово.

— Потому что я люблю тебя.

Глаза Эстер начинают блестеть, но она быстро моргает несколько раз, пытаясь скрыть это. Она тихо хмыкает и отворачивается от меня, и я закатываю глаза. Я прекрасно понимаю, что это всё просто при чертовом Томлинсоне. Если бы его здесь не было, она бы сказала, что тоже любит меня.

Ну хорошо, поговорим дома.

— Будешь блинчики? — как ни в чем не бывало спрашивает Луи, подскакивая со своего места, и Эстер кивает, улыбаясь, — А ты, придурок?

Закатываю глаза и тоже киваю, на что Эстер тихо хихикает себе под нос. Ну хоть что-то заставило её засмеяться. Даже если это просто тихое хихиканье.

— С джемом, с шоколадом, с карамелью или с ежевикой? — с важным видом спрашивает Томлинсон, и Эстер её раз хихикает, когда он подмигивает ей, — Я бы посоветовал с шоколадом. Так её вкуснятина, пальцы вместе с моими фирменными блинчиками съешь.

Я знаю, что Луи умеет готовить, и он весьма неплохо это делает. Так что я с удовольствием поем его чертовы фирменные блины.

— С ежевикой, — спокойно проговаривает Эстер, делая вид, что мы не ругались пару минут назад. Значит крик и обиды меня ждут только дома. Отлично. Жду не дождусь, когда окажусь дома.

— Мне с шоколадом, — говорю я, и Луи кивает, отворачиваясь к духовке. Сажусь обратно на свое место и вздыхаю.

И уже через десять минут перед нами с Эстер стоят тарелки с блинчиками, а Томлинсон довольно глядит на свои шедевры. Но внезапно звонит мой телефон, и Эстер видит имя на экране чуть быстрее, чем я. И Луи тоже сразу понимает, кто звонит.

— Да заблокируй ты её номер уже! — возмущенно проговаривает Томлинсон, и я киваю и как раз собираюсь сделать это, но Эстер вырывает телефон из моих рук и быстро отвечает на звонок. Я не знаю, что у нее за план, но мне он уже не нравится.

— Да? Чем могу вам помочь? — притворно сладко проговаривает Эстер, и Луи тихо хихикает, прикрыв рот рукой. Я слышу замешательство на том конце провода, и это заставляет меня слабо улыбнуться.

— Извините, наверное, ошиблась номером, — слышится голос Кортни, и Эстер закатывает глаза. Обожаю, когда она злится.

— Гарри звонила?

На том краю слышатся вздохи и тихое перешептываение, и Эстер тихо хихикает.

— Д-да, откуда вы знаете?

— Потому что это его телефон. Знаешь, у него есть девушка. Поэтому я больше не вижу смысла звонить тебе на этот номер, — важно проговаривает она, и я прыскаю кофе, благодаря чему на меня недовольно смотрит и Луи, и сама Эстер. Она грозит мне пальцем, и я киваю, улыбнувшись. Она такая смешная.

— Девушка? Почему же тогда вчера он был со мной всю ночь? — надменно проговаривает Кортни, и Эстер вопросительно смотрит то на меня, то на телефон. Хотя она прекрасно знает, что всю ночь я был с ней.

— Наверное, потому что он придурок. Но у этого придурка есть девушка, так что советую тебе больше сюда не звонить. Пока, милая.

Эстер самодовольно улыбается и отключается прежде, чем Кортни смогла хоть что-то ответить. Луи дает ей пять, и она довольно улыбается, смотря на меня.

— Ты не мог сказать ей тоже самое, но только сам? — спрашивает она, и я закатываю глаза, когда она складывает руки на груди, — Всё всегда приходится делать за тебя.

— Ты сказала, что ты моя девушка, — самодовольно улыбаясь, проговариваю я, и теперь Эстер закатывает глаза.

— Я не так сказала, — бубнит она, и я улыбаюсь еще шире.

— Да, именно так ты и сказала, Эстер. Перестань со мной спорить.

Девушка возмущенно смотрит на меня, а её рот снова изгибается в букве "О".

— Нет, не так я сказала.

— Да, именно так, Эстер.

— Нет, не так. Хватит, Гарри.

— Так, вы оба, заткнулись, — важно проговаривает Луи, чуть ли не встав между нами, — мой шедевр скоро остынет, и я не хочу, чтобы вы тратили время, за которое его можно съесть, на всякую болтовню.

— Но..

Эстер начинает говорить, но Томлинсон прерывает её указательным пальцем.

— Тссс. Ешьте, я сказал. Ссориться будете уж точно не у меня дома. Чертовы голубки.

Эстер закатывает глаза, но всё же принимается есть, и я следую её примеру. Луи всё это время контролирует нас, так что за столом никто не произносит ни единого слова.

И я надеюсь, что Эстер не обижается на меня, потому что я не люблю извиняться и очень люблю её. И я надеюсь, что дома мы не поссоримся.