Семь

— Теперь ты — это я, запомни. — Эти слова Лондон повторяет уже в сотый раз, словно мантру. — Ты должна делать то, что, как ты думаешь, могла бы сделать я. Ну, или смотри на меня, если не знаешь, что же делать. Хорошо? — Я прекрасно тебя знаю, но спасибо за наставление. Мы прятались под трибунами от физрука на его же уроке. Физкультура была последним уроком в нашем расписании, и вместо того, чтобы просто уйти домой, мы остались и чего-то ждали. Подруга присела на корточки и закурила. Я смотрела на то, как изящно она выдыхает синий дымок (а, может, мне просто показалось, и так делают все?), держа сигарету между пальцами. Лондон заметила мой взгляд и произнесла: — Хочешь? — Нет. Что ты чувствуешь? — поинтересовалась. — Когда курю? — Да. Лондон сделала еще одну долгую затяжку, выдохнула дым и сказала: — Мне хорошо. Я словно оказываюсь где-то в космосе, где меня не мучает внутренний голос. Могу сама подумать надо всем, не заботясь о том, правильные ли мои мысли. — Звучит хорошо, — произношу я. Она кидает мне на колени пачку сигарет. Я их внимательно рассматриваю. Marlboro. Упаковка темно-синяя, на ней большими буквами сделана надпись: «КУРЕНИЕ УБИВАЕТ». Лондон еще даже не успела снять прозрачную пленку на самой пачке, она просто раскрыла её и закурила. Я считаю и оказывается, что в одной пачке двадцать сигарет, у них серебряная обертка. Лондон просит меня достать еще одну, что я и делаю. — Сколько ты выкуриваешь сигарет за один день? — спрашиваю. — Не знаю, смотря от настроения. Обычно сигареты 3-4, — она говорит это так задумчиво и смотрит на поле, на котором обычно проходят игры. — Тогда что за настроение у тебя сейчас? — В каком смысле? — Ты уже вторую куришь, забыла? — Ах, это. Я просто присматриваюсь, — говорит она. Смотрю туда, куда смотрит подруга, и ничего особенного не вижу. Лондон делает еще три затяжки, а затем, не скурив сигарету даже на половину, тушит её об асфальт. Отдаю ей пачку. — Все ушли, — произносит она. Если бы мне это не сообщили, я бы и не заметила, что урок физкультуры закончился. Она приподнимается, поправляет свою мини-юбку и помогает подняться мне. Сегодня я снова стала копией Лондон: на мне короткая свободная юбка, рубашка по локоть с двумя расстегнутыми пуговицами, яркий макияж и растрепанные волосы, тем не менее, уложенные так, что моего шрама видно не было. На Лондон была мини-юбка, майка с большим вырезом и черно-красная клетчатая рубашка. Выглядела она, как всегда, сногсшибательно. Мы покидаем своё укрытие и идем через все поле к парням, которых мне показала подруга. Они стояли у стены и курили. Оба светловолосые. Оба красавчики. Лондон достает две сигареты из пачки, протягивает одну мне и говорит: — Не делай глубоких вдохов, просто вдохнула и сразу выдохнула, поняла? — Да, но зачем это? — И запомни главное правило: не влюбляйся, — продолжает она, игнорируя мой вопрос. Я киваю. Мы медленно идем к парням. Они, заметив нас, начали перешептываться и, вероятно, обсуждать. Мой взгляд сразу останавливается на футболисте (я поняла это по форме, в которую были одеты парни) с пепельными волосами. — Мой тот, что слева, — произносит Лондон. Я облегченно вздыхаю. — Здорово, мальчуки, — говорит она. «Плагиатишь», — подумала я про себя, вспомнив фразу из сериала «Сверхъестественное». — Привет, — отзываются парни. — У вас не найдется огоньку? — спрашивает Лондон и показывает сигарету, зажатую между пальцев. — Конечно, — говорит тот, который понравился подруге. Он достает из кармана зажигалку и показывает Лондон. Она подносит сигарету к губам и ждет, пока парень сам подожжет её. Так и происходит: он большим пальцем прокручивает колесико у зажигалки, слышен щелчок, и появляется маленький огонек; чтобы ветер не затушил его, парень сгибает ладошку и прячет огонек из виду; затем подносит зажигалку к сигарете Лондон, и та прикуривает. Все выходит так непринужденно и одновременно сексуально. Лондон поворачивается ко мне и подмигивает. Я знаю, что нужно делать. Медленно, чуть-чуть покачивая бедрами, — как меня учила делать подруга — я подхожу к этой троице и произношу: — А мне позволите? — показываю сигарету. Парень, с которым рядом стоит Лондон, бросает зажигалку своему другу, а тот произносит: — Естественно, — улыбается. Мне нравится его улыбка, он улыбается одними губами, не показывая зубы. Я тоже прикуриваю и вдыхаю дым так, как мне говорила Лондон. Совсем не кашляю, будто профи в этом деле. — Меня зовут Лондон, а это Эмили. — Она указывает на меня. — Я — Трент, — говорит парень. Он буквально пожирает взглядом мою подругу, та же в ответ его взгляду улыбается и флиртует. — А я — Брэдли или просто Брэд, — он обращался ко мне. — Приятно познакомиться, — мило произношу и замечаю взгляд Лондон — это явно было лишнее. — Да, и мне, — говорит Брэд, смотря на меня. Я замечаю, что у него карие глаза. Мы скуриваем свои сигареты и беседуем об одном, о другом. Точнее беседуем я и Брэд, а Лондон уже что-то шепчет на ухо Тренту. «Будь Лондон, будь Лондон, будь Лондон», — повторяю я про себя. — Ой, — тихо произношу я; так тихо, чтобы меня услышал только Брэдли, — у тебя щека в чем-то. Я поднимаю руку и подношу к лицу парня, обхватываю лицо ладошкой и, еле прикасаясь, большим пальцем стираю грязь с его щеки. Улыбаюсь. Он улыбается мне в ответ. Зрачки Брэда расширены, интересно он знает об этом? Я где-то читала, что если человеку что-то нравится, то у него расширяются зрачки, когда он смотрит на это что-то. Если эта информация — правда, то мне это льстит. Значит, из меня вышла бы хорошая актриса. — Всё, — также тихо произношу я и опускаю руку. — Спасибо, — говорит он мне. — Чем вы будете заниматься после уроков? — спрашивает Лондон. — Не знаем, а вы? — отвечает ей Трент. — Ищем, с кем бы сходить прогуляться. Не хотите составить нам компанию? — влезаю я. — С удовольствием, — произносит Брэд. Наша маленькая беседа получилась такой слаженной, словно мы все читали один и тот же сценарий, знали, кому какая реплика должна принадлежать. — Отлично, где мы встретимся? — продолжаю я. — На ваше усмотрение. — Тогда пойдем в клуб, — говорит Лондон. — Пойдем в клуб, — вторит Трент и заглядывает в лицо Лондон. Она стоит, прислонившись к стене, а Трент навис над ней, опираясь об стену одной рукой. Они стоят так близко, смотрят глаза в глаза. Трент следит за каждым движением её губ, ловит каждый вздох, а Лондон лишь еще больше раскрепощается. Между ними словно пробежала искорка, я видела её в их глазах, наполненных желанием. Я подумала: нужно брать ситуацию в свои руки, нужно вести себя, как подруга, ведь я сама пожелала этого. Это пункт в моем списке. Достаю из сумки, висевшей на моем плече, ручку, беру руку Брэда и пишу на тыльной стороне ладони свой номер телефона. — Пиши, звони мне, — говорю. Хочу отпустить его руку, но Брэд не выпускает мою руку из своей, переплетает наши пальцы. По телу побежали мурашки, что-то сжалось под ребрами. — Обязательно, — шепотом произносит он. Свободной рукой я нащупываю карман в своей сумке и кладу туда ручку, все еще не спуская глаз с Бреда. Затем слышу звонок на следующий урок и понимаю, что нам с Лондон пора идти. Смотрю на подругу. Она что-то шепнула Тренту на ухо и засмеялась. — Лондон, нам пора идти. — Говорю и слежу за реакцией Брэда. По-моему, он немного огорчен, надеялся на продолжение. — Хорошо. — Бросает она мне и целует Трента, легко, нежно, словно говорит, что продолжение следует. «Я — это Лондон», — припоминаю себе. Поманиваю пальцем Бреда. Он наклоняется, я шепчу: — Увидимся вечером. — И тоже целую его, не выпуская его руку. Мы целуемся нежно, едва прикасаясь губами. Я всегда знала, что буду целоваться хорошо, хотя и не пробовала на практике. Читала разные статьи о том, как сделать, чтобы нос не мешал при поцелуе, про возможный избыток слюны, про то, куда девать руки, и про различные способы поцелуев. А, чувствуя себя Лондон, я представила, что у меня было также много парней и что я давно уже умею целоваться — это добавило мне немного уверенности, и я делала то, что делала. — Ну что, идем? — спрашивает подруга. Я отрываюсь от Брэда и говорю подруге: — Да. Еще раз целую парня, — легко чмокнула его в губы — заливаюсь краской, улыбаюсь ему, разворачиваюсь и ухожу. Когда мы вышли за ворота школы, Лондон мне говорит: — А ты просто молодец! — восхищается она. — Я не думала, что у тебя действительно получится быть мной. — Мне нужно выполнить это чертово желание. — У нас впереди еще целый вечер, не облажайся, а то тебе придется целую вечность притворяться мной. — Лондон легонько ударяет локтем мне в бок и подмигивает. Она была бы рада, если бы я была, как она. Мне приходит эсэмэска от Брэда: «Где и во сколько мы встречаемся?» Под диктовку Лондон я ему пишу: «В клубе «Браймонт» в семь вечера». Затем смотрю время на мобильнике: 15:00.У нас есть еще четыре часа. На мне короткое черное платье без рукавов и с небольшим бантом впереди, очень светлые колготки и туфли на каблуке серебряного цвета. У платья ткань, мягкая, приятная, сделана из бархата. Несмотря на то, что Лорен давно не надевала это платье, оно все равно пахнет ею. Мои волосы разделены пополам и убраны за уши, хотя некоторые локоны все же выбиваются. Конечно, подруга постаралась сделать из меня сексуальную штучку. Лондон наносит мне на лицо тональный крем и размазывает пальцем. — Как часто ты ходишь в клубы? И что он собой представляет, этот «Браймонт»? — спрашиваю я. — Увидишь, — отвечает она, игнорируя мой первый вопрос. Лори обводит мне губы контуром и замазывает помадой. Затем лазурной подводкой рисует мне стрелки, берет тушь и велит мне смотреть на неё и не дергаться. Я выполняю её просьбу. На ней золотистое платье на бретельках, украшенное тысячами такими же золотистыми блестками, темные колготки, отливающие изумрудом, и черные, бархатные танкетки. — Вот, смотри. — Говорит она и тянет меня к зеркалу. Мы выглядим шикарно, Лондон, правда, мастер своего дела. Не могу оторвать взгляда от своих глаз – подводка синего цвета оттеняет их голубизну и делает взгляд глубже, я словно тону в озере. Мне приходит сообщение от Брэда: «Мы уже выходим». — Они уже направляются в клуб, — говорю я Лондон. — О'кей, я сейчас закончу, и мы тоже пойдем, — произносит она, поправляя макияж. Мне из-за чего-то стало не по себе. Наверное, я струсила. — Сейчас вернусь, — говорю. Я сижу на унитазе и думаю. В тишине туалета сосредоточиться легче всего. Мир словно встает на свои места. Я не могу отказаться от своей затеи, ведь я продержалась уже почти сутки, но быть Лондон для меня очень сложно. Собственные мысли и действия пробиваются наружу. Платье кажется мне очень коротким, если его еще чуть-чуть приподнять, то можно носить как футболку. — Эй, ты там скоро? — Стучится в дверь Лондон. Пописав, я вытираюсь и поправляю платье. Мою руки. Лондон все еще тарабанит в дверь, и я её открываю: — Иду, иду. Мне кажется странным то, что Кристи еще не вернулась домой. А, может быть, у неё просто дела? Я пишу сестре записку и с помощью магнита цепляю её на холодильник. Мы дожидаемся такси, которое вызвала Лондон, а затем едем в клуб по названному адресу. Сегодня пятница. Огромная толпа людей ждет своей очереди. Неоновая вывеска, висящая над входом в клуб, приветствует всех, подмигивая. Вышибалы внимательно оценивают внешний вид посетителей и решают, пустить их или нет. Музыка отдается эхом здесь, снаружи. Мы идем сквозь толпу людей, ждущих в очереди, не обращая внимания на недовольные возгласы. Это неправильно, но мне понравилось. Мы нарушаем правила! Кто-то кричит нам вслед: — Эй, они без очереди, в очередь пусть идут! Но сегодня мы великолепны. Нам можно все. Вышибалы пускают слюнки, смотря на нас, и пропускают просто так, присвистывая и крича нам вслед. В клубе оказалось душно и накурено. Я никогда раньше не была в клубах. Музыка была включена так громко, что у меня зазвенело в ушах. Я чувствовала биты клубняка где-то у себя в горле, в ямочке между ключицами, и мне показалось это забавным. Словно мне снова пять лет, и я протягиваю длинное «а», легонько хлопая по рту рукой, от чего звук получается прерывающимся. В клатче, который я держала в руке, завибрировал телефон. Я получила эсэмеску от Брэда: «Мы вас видим». Оглядываюсь по сторонам, но никого не замечаю. Свет мерцает, по полу бежит прохладный дымок, — видимо, здесь включена установка для спецэффектов — у сцены разноцветные лучи проекторов освещают толпу. — Лондон? — Зову подругу, но никто мне не отвечает. Я кружусь на месте, смотрю в толпу и пытаюсь отыскать подругу. Чья-то рука ложится мне на плечо, я вздрагиваю. Оборачиваюсь и вижу Брэда. — Привет, — произносит он. — Эээ, — я немного удивлена, — здравствуй. Парень берет меня за руку и куда-то ведет. — А мы куда? — спрашиваю. Но он, наверное, не услышал — так громко включена музыка — и не ответил. А затем я увидела темные кресла, заполнившие всю стену, кофейные столики и маленькие светильники на них. Лондон и Трент сидели, обнявшись и держась за руки, они целовались и хихикали, что-то рассказывая друг другу. — Зачем ты ушла? — спрашиваю я её. — Потому что Брэд вызвался проводить тебя, — ответила она. Затем Трент что-то сказал ей, и она снова рассмеялась. — Мы пришли сюда, чтобы сидеть или чтобы танцевать? — невозмутимо спрашиваю. — Да, давайте танцевать! — Лондон явно была на веселе. Музыка сменилась. В колонках зазвучала чарующая музыка. Она словно гипнотизировала меня своими тонами, таинственный женский голос на фоне мелодии завораживал. Я и Брэд танцевали. Наши тела соприкасались, и от этого я каждый раз вздрагивала, тело покрывалось мурашками. Я поднимала руки вверх, скрещивала, потом медленно опускала их вниз, очерчивая контуры своей фигуры. Нет, я не умела танцевать раньше, но сейчас я просто отдалась музыке и плыла по её течению. Брэд танцевал просто отлично, он тоже слушал музыку и отдавался ей, его руки воспроизводили сначала ломаную линию, потом начали притягиваться ко мне, но не касались. Он проводил руки в нескольких сантиметрах от моего тела: сначала волосы, потом талия, мои руки и бедра. С каждым мгновением мы становились все ближе и ближе. Наши лица тянулись друг к другу. Он остановился, притянул меня к себе — я вздрогнула — и поцеловал, страстно, ненасытно. Я слегка прикусываю его губу, Брэд издает истошный вздох. Его язык проникает в мой рот и сплетается с моим языком. Поцелуй становится все сильнее и глубже, мне не хватает кислорода. Что-то внутри меня екает и переворачивается, в животе сладко тянет. Я отрываюсь от губ Брэда, чтобы сделать вздох, а он начинает покрывать поцелуями мою шею, целует за ухом. Мои пальцы вплетаются в его пепельные волосы. Он водит ладонями по моей спине, рисует пальцами странные узоры, опуская руки все ниже и ниже. Вздрагиваю от неожиданности, когда его рука скользнула под мое платье, обнажая бедро. Я стискиваю его ладонь и кладу её на талию. Смотрю на Лондон, она отрицательно качает головой — она бы не остановила его. Возвращаю ладонь Брэда на бедро, затем беру его лицо в руки и целую. Одна моя рука запутывается в его волосах, другая крепче цепляется за шею, за плечи. Я чувствую через платье, как Брэд меня хочет. Мне нравится то, что я с кем-то, нравится и то, что он ничего не знает обо мне, не знает, что он — это вычеркнутый пункт в моем списке. Я отрываюсь от него, чтобы дать нам передышку. Тяжело дышу, тело вспотело, и платье стало неприятно липнуть к нему. Чувствую, как горят мои губы и шея от наших поцелуев. Моё тело возбуждено, гормоны растекаются по крови, мне приятно, но я не чувствую наслаждения. Брэд красивый и сексуальный парень, но он не заставляет моё сердце дрожать и вспыхивать при одном только взгляде на него. Я прошу Брэда принести мне выпить и подмигиваю Лондон. Она что-то говорит Тренту, он кивает и уходит, когда я подхожу к подруге. — Ну как, я была похожа на Лорен Уоррен? — спрашиваю её. У Лори глаза горят, она улыбается: — Чертовски похожа! — кричит она сквозь музыку, чтобы я её расслышала. — Да он тебя чуть не трахнул на этом танцполе! — возбужденно произносит. — Который час? — неожиданно спрашиваю я. — Не знаю, посмотри в телефоне. — Подруга пожимает плечами. Я достаю телефон из клатча, висящего на моем плече, — я совсем забыла об его существовании — и смотрю на дисплей. 1:37. Семь пропущенных вызовов от Кристи. Два пропущенных с неизвестного номера. — Лондон! — удивленно кричу я подруге. — Чего?! — Уже два ночи! — И что? — Мне Кристи семь раз звонила! — О'кей, — произносит она, словно бы понимает, о чем я говорю. Нельзя допускать, чтобы Кристи обо мне так сильно волновалась. Когда парни возвращаются с напитками, мы прощаемся с ними и уходим, попутно ловя такси, чтобы доехать до дома. Я тихо запираю дверь, чтобы не разбудить Кристи, если она, конечно, спит. Снимаю туфли, беру их в руки и осторожно иду босиком. Когда я прохожу мимо гостиной, то слышу голос сестры: — Где ты была? — Мы с Лондон танцевали стриптиз. — Выпятив бедро и приподнимая туфли вверх, говорю я. — Смешно. Кристи сидит на диване и в пол оборота смотрит на меня, голос у неё усталый. Мне её жаль, она ведь сама вчера сказала, что не знает как со мной быть. — Мы были в клубе. — Уже три ночи. Я волновалась. — Знаю. Я стою в проходе и смотрю на силуэт сестры в полумраке. Даже в темноте она выглядит устало. — А ты где была? Тебя долго не было, — говорю. — Решила восстановиться в университете, хотя бы заочно. — Тебе не обязательно сидеть со мной и посвящать мне свою жизнь беспрерывно. — Кто же тогда, если не я? Я киваю. Она права. Переминаюсь с ноги на ногу. — Спокойной ночи, — говорит Кристи. — И тебе тоже, — произношу я и поднимаюсь в свою комнату. Поставила туфли рядом с кроватью и сняла с себя платье, которое мне одолжила Лондон. Медленно стянула с себя колготки. Только плюхнувшись на кровать, я поняла, как же устала. Ноги приятно ноют. Укутавшись в одеяло в одном нижнем белье, забыв смыть с себя макияж, я мгновенно забываюсь сном.

Комментарий к главе: *Песня, которая играла в клубе: Bassnectar – Calling From Above