Глава 30: Моя нежная девочка

(Повествование в этой главе ведётся от лица Тревиса)

Бывало у вас такое, что в один момент рушатся все планы? То, что ты так долго холил и лелеял в себе в один миг превращается в ничто.

Буквально.

Это Рождество обязано было стать самым запоминающимся в ее жизни.

После разговора на озере, во мне будто что-то щелкнуло. Вся моя злоба и заносчивость по отношению к ней испарилась, оставив после себя лишь... теплоту что-ли. 

Мы через многое прошли с тех пор: мою победу в поединке, начало наших отношений, первую ночь, множество сладких ночей после. Мой реванш, ранение, больницу. Моя хорошая синеглазая девочка следовала за мной неотступно, доверившись такому грубому и властному боксеру. 

Да я бы ни за что в жизни не позволил кому-либо отнять ее у меня. Или обидеть!

Сегодня Рождество. Мои родители пригласили кучу гостей на вечеринку с раздачей подарков. Среди приглашенных семья Паркеров. Уже не терпится увидеться с Лизабет.

Подарок. Я долго и скрупулёзно выбирал этот телефон для нее. Ее старый гаджет совсем уж утратил свою актуальность, став ненадежным спутником. Я хочу, чтоб новый телефон позволял ей всегда, что бы ни случилось, оставаться на связи со мной.

Она была просто великолепна в своем бордовом вязанном платье.

А я ведь совершенно не знал, что этот мерзкий тип сделает ей предложение. 

- Скажи мне, ты знал? - с детской наивностью выпытывает у меня брюнетка, хватая мою ладонь тонкими холодными пальцами.

- О чем?

Пытаюсь прикинуться дурачком, но, кажется от разговора не уйти.

- Ну, о машине, да и о предложении... – на последнем слове она как-то притихла, вцепившись в пуговицу пальто.

Плотно сжимаю челюсти до боли в висках, и выдавливаю из себя долгожданный ответ.

- О машине знал, я помогал твоему отцу с выбором. Но не о предложении. Это переходит всякие границы!!!

Слово за слово, и мы снова ссоримся.

Конечно, я знал о машине, мистер Паркер заранее позаботился о выборе транспортного средства для своей горячо любимой дочери.

Да, это я помог ему с выбором машины, которую она сейчас готова буквально расцеловать.

Вывожу ее на конфликт, только чтоб еще раз увидеть этот дьявольский огонек в ее глазках.

Сам не замечаю, как оказываюсь меж ее стройных ножек, покрывая ее губы, щеки и ключицы нежными ласками.

Она извивается от моих прикосновений, постанывает.

Я безумно хочу ее.

Рычу, выпуская свое звериное начало.

Не удержавшись, пробую ее на вкус прямо в салоне отцовского автомобиля. Требую произнести то, что так сильно хочу услышать сейчас. Она моя, она только моя, моя хорошая девочка.

Мы гоняем с ней по загородному серпантину наперегонки, выжимая из своих железных лошадок все соки.

Никогда бы не подумал, что она любит полихачить на дороге.

Недотрога.

Она отказывает ему в предложении. Это небольшая победа, которая сможет привести меня к цели.

Не желая более скрывать наши отношения от близких, во всеуслышанье объявляю о нашей паре. Ребекка хитро улыбаясь, заранее зная о моих секретах. Мы хорошая пара, я прекрасно знаю об этом. И прекрасная брюнетка, стоящая в моих объятиях без трусиков, тоже прекрасно знает.

Напыщенных наглец, получив справедливый отказ, вызывает меня на откровенный разговор, говорит плохие вещи о моей девочке. Нет, так нельзя, он должен ответить.

Хлещущая кровь из разбитого носа моего оппонента останавливает меня. Он ответил сполна.

Пытаюсь скрыть свои переживания, но все они выливаются в одном лишь разбитом бокале.

Провожаю свою девушку в компании родителей, вечер окончательно испорчен. Камероны со своим, пострадавшим от моих кулаков, щенком, поспешили убраться ранее. Предстоит неприятный разговор с отцом, но мне ли не привыкать. Я защищал свое, как он меня и учил.

Паркую машину в гараже, вспоминая, что здесь происходило буквально несколько часов назад, и ухожу спать к себе. Моя комната встретила недружелюбной прохладой. 

Всю ночь сон не желает посещать мое сознание, я ворочаюсь с боку на бок до самого утра, и, наконец взяв волю в кулак, набрал уже знакомый номер.

Серия длинных гудков едва не заставила меня бросить задуманное.

- Алло, - сонным голосом промямлила на том конце Лизабет.

- Я, похоже, нарушил обещание.

- Какое? - не понимала сути девушка.

- Не влюбляться в тебя.

- Ты шутишь...

- Никаких шуток, - сцепливаю зубы, укрощая злость.

- Тревис, ты пьян? Мы ведь встречаемся. Три часа ночи, давай поговорим завтра.

Молча сбрасываю вызов и бросаю телефон на кровать.

Нужно выспаться.

Изможденный за ночь раздумий, я наконец засыпаю.

Из сна меня вырывает слабый звонок телефона. Списав все на давно забытый будильник, я не спешил зря трогать свой телефон. С небольшим интервалом звонок повторился. На будильник не похоже.

На дисплее телефона высвечиваются всего две буквы, которые способны вывести меня даже из самого глубокого сна.

Странно, что она решила позвонить мне после моих откровений. Что же.

- Алло, - надеваю маску беспристрастности и безразличия.

- Помоги мне! - голос Лизабет кажется мне каким-то заторможенным. Она заикается из-за слез и не может нормально выговорить фразу.

- Где ты?

- Санни Роуд два один ноль. По... Пожалуйста! - на заднем плане слышны громкие ругательства и истеричный плач девушки.

- Еду.

Хватаю ключи от своего Митсубиси и бегом несусь в гараж. Что же могло так испугать ее?

Вбиваю адрес в навигаторе и вжимаю педаль газа в пол.

Вопреки предсказаниям GPS о двадцати минутах езды, оказываюсь там за пять.

Небольшой дом совершенно не даёт мне никаких зацепок. Паркую свой джип на подъезде и иду к дому.

Дверь предусмотрительно заперта. Может это розыгрыш, злая шутка?

Прикладываю ухо к двери и слышу те же голоса, что и на фоне во время разговора.

Это не может быть шуткой.

Включаю логику и воображение, которые подсказывают мне о наличии черного входа в домах такого типа.

Перепрыгиваю через белоснежный забор и оказываюсь во внутреннем дворике.

Черный вход был заперт, но дверь была достаточно хлипкой, чтоб выдержать точный удар с ноги.

Нанеся его в районе замочной скважины, я не оставил древесине шансов.

Этому приему меня научил отец- бывший военный. Что же, спасибо.

Проникаю в гостиную и натыкаюсь на тройку парней среднего телосложения.

По раскрепощенным, даже слегка замедленным телодвижениям и специфическому смеху легко отгадать наркоманов. Отлично, значит бороться с ними особо не придется.

- Где она?! - угрожающе рычу, хватая одного из них за шею.

Податливое тело в моих руках словно тряпичная кукла. Отбрасываю его в угол, где он тихонько стонет, не смея подняться.

- Ха-ха чувак, ты о ком? - второй претендент задорно хихикает, притворяясь идиотом.

Не задумываясь хватаю стул, что так вовремя оказался у меня под рукой и отправляю ещё одного в нокаут, разбивая деревянное изделие о затылок идиота.

Третий, самый главный, тот, что ещё вчера строил из себя недотрогу, теперь испуганно пятился назад, пытаясь руками нащупать опору.

- Ещё раз спрашиваю, где она, скотина?!

- В ванной! Только не трогай меня!

- Окей, хорошо.

Делаю вид, что покидаю его невредимым, но, резко развернувшись, хватаю Адама за ворот рубашки, удерживая на расстоянии вытянутой руки.

- Ублюдок, мать твою! Я же четко объяснил, почему не стоит приближаться к Лизабет ближе, чем на расстояние пушечного выстрела. Видимо, ты не понимаешь, да? Так вот, сейчас объясню доходчиво.

Отвожу руку, плотно сжатую в кулак назад, набирая оборотов. Сейчас во мне бушует не ярость, нет! Во мне бушует чувство справедливости, смешанное со злобой.

Повторно разбиваю придурку отекший нос, из которого незамедлительно начинает бежать алая кровь, заливая пол и одежду наркомана.

- Она моя, ты понимаешь? Только моя! То, что тебе посчастливилось быть рядом с ней какое-то время – большая удача для тебя. Больше тебя в ее жизни не будет, никогда!

С силой отбрасываю Адама и наношу удар в печень, не давая ему опомниться. Упав на землю, он начинает корчиться от боли, хватаясь за ушибленное место. Он хотел забрать мое, так пусть же получит сполна.

Добиваю уже лежащего брюнета, получая особое наслаждение. Моя Ли, моя крохотная девочка, сидит сейчас, напуганная и обиженная в ванной, а этот урод развлекается и получает удовольствие.

Дверь в ванную заперта, за ней рыдающая Лизабет.

- Открой, пожалуйста. - спокойно, пытаясь не волновать девушку, прошу помочь мне.

- Я... Я не... Могу... Умираю...

Не теряя время на поиски орудия для разрушения, пытаюсь проломить дверь серией ударов ногой. Податливый материал едва не рассыпается под моими ударами.

Страшно представить, что ждало бы маленькую мисс Паркер, если бы шайка наркоманов додумалась до такого.

Крохотная девчушка лежит, свернувшись беззащитным клубочком на холодном полу ванной.

Ее хрупкое тело сводит сильными судорогами, а сама она еле дышит, побелев, словно первый снег.

Хватаю ее в охапку и награждаю бледные щеки серией лёгких пробуждающих пощёчин. Ну же, девочка, только не отключайся.

- Я тоже нарушила обещание. Давно. Я люблю тебя, - еле слышно шепчет пересохшими губами несчастная жертва.

Ты бы знала, насколько сильно я люблю тебя! Чёрт! По сравнению с тем, что сейчас происходит, это не имеет никакого значения.

Бережно укладываю ее на заднее сидение, повторяя словно мантру лишь два слова: "не засыпай".

Наверное, это больше для моего успокоения, нежели для нее.

Центральный госпиталь встречает нас негромкими разговорами, шелестом направлений, медицинских карточек, диктора, который объявляет о очереди человека с номером триста двадцать семь.

Быстрыми шагами отправляюсь в отделение неотложной помощи, пытаясь не реагировать на косые взгляды зевак.

"Суицидница или наркоманка" перешептывался кто-то за моей спиной. Нет времени.

Ловлю в коридоре облаченного в белое врача.

Чопорный вид и строгие очки в тонкой оправе выдают в нем профи. Это то, что нужно.

- Девушку накачали наркотиками и сейчас она в отключке. Дозу не знаю, название препарата тоже. Она едва дышит, и, если ты сейчас не соберёшь все свои знания и умения и не поможешь ей. Если она, - на этом слове я проглотил нервный ком, - умрет из-за того, что ты сейчас стоишь и глазеешь, я найду способ испортить твою жизнь.

Передав почти бездыханное тело в руки всполошенных медсестер, я отправился на улицу, чтоб выкурить полпачки сигарет и коротко оповестить родителей Ли о произошедшем.

Не подозревающий ни о чем мистер Паркер, казалось, едва не лишился дара речи, узнав, что произошло с их единственной дочерью. Не знаю, что сделал я, будь я на его месте.

Семья Паркер примчалась незамедлительно, но, вышедший из реанимационной чопорный доктор с заметно уставшими глазами, перейдя на дружеский тон, заверил главу семейства, что с дочерью все в порядке, ее жизни больше ничего не угрожает, но она все ещё находится без сознания. Беспокоить ее пока не стоит

- Джулиан мой университетский знакомый, - пояснил мне он. - Я уверен в нем даже больше чем себе.

Забавно, а я уже успел сказать ему пару ласковых.

Вкратце я пересказал обеспокоенным родителям ситуацию, в которую влез, спасая их дочь.

- Не волнуйся, - заверил меня Джим, - даже если ты и прикончил какого-то из этих ублюдков...

На этом моменте его тон стал повышенным и миссис Паркер поспешила урезонить своего мужа.

- Если ты прикончил какого-то из этих ублюдков, - уже более тихо продолжил он, метая искры из глаз. - Я добьюсь того, чтоб ты вышел сухим из воды.

- Не стоит.

- Ещё как стоит! - Джим встал с насиженного места и принялся расхаживать по коридору. - Я засужу этого сукиного сына по всей строгости закона!

- Джим! - попыталась одернуть миссис Паркер своего разбушевавшегося мужа.

- Я знаю, что я Джим! - вскипал мужчина, голова которого, казалось, начала покрываться лёгкой проседью. - Эти ублюдки должны ответить за все перед законом. Или ты предлагаешь простить нам их выходку, едва не стоившую нам жизни дочери?! Опомнись!

На глазах молодой женщины выступили слезы, и она едва держала себя в руках, боясь разгневать мужа ещё сильнее.

- Миссис Паркер...

- Называй меня просто Сьюзи. - всхлипывая произнесла грустная мать Лизабет.

- Мэм, не расстраивайтесь. Врач же сказал, что жизни Лизабет больше ничего не угрожает. Все позади.

Я неловко погладил плечо женщины и, по благодарному взгляду понял, насколько сильно она сейчас нуждается в поддержке.

- Идём выйдем, - обратился Джим ко мне.

Уже на улице, Джим попросил у меня сигарету и, прикурив ее от пламени дорогой именной зажигалки, стал делать быстрые затяжки, шумно выпуская воздух вперемешку с дымом из лёгких.

Не думал, что столь уважаемые люди курят.

- Спасибо тебе. За Лизабет. - мужчина одарил меня многозначительным взглядом и парой хлопков по плечу.

- Я не мог поступить иначе. Думаю, вы бы сделали точно так же.

- Я привык находиться в стороне от таких происшествий, я грёбаный трус.

- Чепуха.

- Поверь мне, сынок, я знаю, о чем говорю.

Оставив меня наедине с моей тлеющей сигаретой, уважаемый юрист нашего города стал набирать на своем недорогом кнопочном телефоне номера и подолгу обсуждать что-то, активно жестикулируя.

Конечно, он всё решит.

Я просидел в коридоре госпиталя до глубокой ночи, ожидая, когда же моя девушка придёт в себя.

Ее родители, заботливо отправленные мною домой, наверняка давно мирно спали.

Хотя, как можно мирно спать, зная, что твоему ребенку плохо.

Пусть хоть немного отдохнут.

Дождавшись, пока заботливые медсестры закончат вечерний обход больных, я незаметно прошмыгнул в палату, в которой сейчас находилась Лизабет.

Там я и уснул сидя, взяв ее за нежную тоненькую ручку. Моя маленькая девочка, что же ты сегодня пережила...