Глава 21: Адреналин

Как обычно, я прошу немногого, всего-лишь звезду и комментарий в поддержку моего творчества.

- Тебе. Нужно. Домой. – с огромной злобой едва не рычит в лицо мне мой оппонент.

У меня совершенно нет сил, чтоб ему противостоять, но пытаюсь. Мое опьяневшее тело стало ватным. Я снова нарушила данное себе обещание. Еще и Валери предательски сбежала, напоследок вступив в сговор с этим русоволосым нахалом. Тоже мне, подруга, называется.

- Ты не будешь мной управлять! – вскрикиваю и резким движением убираю его руки со своих плеч. Пока он пребывает в растерянности, я быстрым шагом пытаюсь уйти как можно дальше от эпицентра агрессии и адреналина. Ноги предательски дрожат, перед глазами все плывет – все говорит о нехилом алкогольном опьянении.

Я не могла понять причину столь неожиданной агрессии в свой адрес. Я человек, я – личность, которая имеет право поступать так, как считает нужным, не подгоняя себя под установленные кем-то рамки. Он пришел сюда, ровно так же, как и я, но ведет себя, словно царь Вселенной.

Во мне начинает бушевать злоба, подталкивая расцарапать этому подонку и его татуированные руки, и лицо с очерченными скулами и впалыми щеками.

- Вернись! – голос парня настигает меня, но я стараюсь бежать изо всех сил.

Наконец, его огромная рука хватает мое хрупкое женское плечо, что заставляет меня резко обернуться.

- Перестань меня трогать! – кричу ему в лицо и бью звонкую пощечину. – Если я не хочу иметь с тобой дела, не нужно меня заставлять. Я не пьяна, я контролирую себя. Всего лишь хочу расслабиться, что, нельзя?

- Сука... - парень прикладывает руку к покрасневшей щеке и внимательно следит за мной.

- Да, я сука, так что просто отвали от меня.

Не говоря ни слова, он закидывает меня на плечо, словно мешок с картофелем. Ощущаю себя вещью, а не взрослым человеком. Что есть силы начинаю барабанить по его спине, надеясь на ответную реакцию. На все мои попытки вырваться, он лишь сильнее сжимает мои ноги, причиняя дискомфорт.

Минуя небольшие кучки зевак, что бросали все свои дела и разговоры, видя нас, Тревис нёс меня в неизвестном направлении, периодически поправляя меня, принимая удобную для себя позу. Никто из этих подпитых студентов не пытался обращать на меня внимания, но я и не старалась кого-то привлечь к себе. Я просто тихо копила в себе яд, чтоб выплеснуть его как-то поэлегантнее.

Недалеко от выхода из здания, Тревис буквально на секунду выпустил меня из своей мертвой хватки, чтоб, если я правильно поняла, найти ключи от машины. Растерянным взглядом начинаю шарить по окружающему меня пространству и нахожу защиту за одним из спортсменов. Деймон, Дерек... Как его там? Джейкоб, точно. Мы же с ним и приехали.

Широкоплечий парень улыбнулся, увидев меня, но затем резко сменил выражение своего лица, когда я подбежала к нему на ватных ногах и прошептав «Помоги» скрылась за его плечами, крепко ухватившись за край футболки.

Неожиданно потеряв меня из виду, Тревис начал вертеть головой в разные стороны, словно коршун в поиске своей жертвы. Наконец, заметив мои каблуки, он попытался обойти спортсмена, но тот уничтожил все его шансы на успех, выставив вперед руку.

- Не мешай, - строго проговорил Тревис товарищу. – Видишь, девушка пьяна, ей нужно домой.

Внимательно выслушав Тревиса, парень повернулся ко мне.

- Ты хочешь идти с ним? – я отрицательно покачала головой, понимая, что создаю некие трудности своим поведением. – Она не хочет идти с тобой, парень.

Густые брови Тревиса сдвинулись в одну линию где-то в районе переносицы. Буравя меня взглядом, он сжимает свои руки в плотные кулаки. Дальше происходит то, чего никто не мог ожидать.

Резким движением Тревис со свей силы толкает моего защитника так, что, если бы я не сумела вовремя отскочить, он навалился на меня всей своей громадной тушей. Вокруг начинается шум, паника. Какие-то особо впечатлительные девицы начинают громко визжать, кто-то подходит ближе, надеясь посмотреть на очередной бой без правил. Меня уносит все дальше и дальше потоком людей, но мне все еще удается видеть, как Тревис наносит сокрушительные удары по телу Джейкоба, наверняка пребывающего бессознательном состоянии. На шум прибегают его друзья, лица которых мне кажутся смутно знакомыми. Они оттягивают разъяренного убийцу от пострадавшего, но он все еще отчаянно матерится, пытаясь нанести удар.

Его взгляд устремляется в толпу, он шарит ним явно в поисках меня, и когда мы наконец встречаемся взглядами, я вижу в нем какой-то дьявольский пожар, невиданное мною доселе бешенство, неукротимую ярость.

Делаю небольшие шажки назад, все глубже погружаясь в толпу. Мне просто страшно находиться рядом с этим человеком. Спиной упираюсь в холодный метал входных дверей и устремляюсь прочь. Пешком отсюда до кампуса идти не менее двух часов, а учитывая, что я на каблуках и ужасно хочу спать, то все три.

Мое тело пробивает мелкой дрожью, хоть на улице и тепло. Снимаю с себя ненавистные каблуки и плетусь усталым шагом в направлении города, звонко шлепая босыми ногами по прохладному бетону тротуара.

Слышу позади крики и рефлекторно оборачиваюсь. Из дома с громким хлопком двери выходит Тревис и, грязно матерясь, оглядывается по сторонам. Из-за плохого освещения я слабо вижу его, но все же до меня доносятся некоторые звуки. Бежать смысла нет, он меня все равно заметит. Отхожу в сторону, скрываясь под тенью большой ветвистой ивы и молча наблюдаю за происходящим.

- Придурок! Где она, блять?! – парень мечется в разные стороны, видимо пытаясь разыскать меня.

Обходит участок рядом с домом, мельком заглядывая в небольшие кусты и заросли, видимо, рассчитывая на то, что далеко уйти не смогу. Я и правда не смогла, но у меня хватило ума на то, чтоб найти убежище понадежнее.

Немного постояв, он со всей силы лупит ногой по колесу Рейнджа так, что на всю округу раздаются недовольные визги сигнализации, в окнах некоторых домов зажегся свет и залаяли собаки где-то вдалеке.

Быстро опомнившись, парень достал из заднего кармана джинс брелок с пультом сигнализации и отключил ее. Обойдя машину сзади, он быстрым движением сел в нее, громко захлопнув дверь. По загоревшимся фарам, я поняла, что сейчас он отправится в путь, скорее всего на поиски меня.

Успокаивая свое бешенное сердцебиение, я постаралась как можно глубже спрятаться в тени дерева, чтоб фары дальнего света не выдали меня.

Черный внедорожник с огромной скоростью пронесся мимо меня. Облегченно выдыхаю, наблюдая, как две красные точки задних габаритов скрываются вдалеке.

Выхожу на тропинку, ощущая легкую прохладу бетона. Вечером хорошо. Меня не прекращает удивлять погода в Терре-Хоте. То слякоть и невозможный холод, то вот как сейчас, летняя погода и небольшая прохлада по вечерам.

На небе, усыпанном звездами, светит яркая луна. Технически, не светит, а отсвечивает, но это не мешает мне обернуться в ее сторону и хоть ненадолго насладиться видом. Мягкий лунный свет заливает дорогу и тротуар, на котором я стою, кроны деревьев и крыши домов. Не уходить бы отсюда совсем, но перспектива встретить рассвет на одной из незнакомых улиц малознакомого города не утешает совершенно.

Удерживаю свои босоножки за тонкие ремешки и плетусь, постепенно ускоряя шаг. Наконец в мою голову приходит идея броситься в бега и я, считая ее самой рациональной за последнее время, перехожу на трусцу.

Лизабет Паркер, ты чертовски пьяна. Заварив такую кашу, теперь ты просто решила отправиться на пробежку?! С завтрашнего дня никакого алкоголя и точка!

Находясь у одного из неизвестных мне перекрестков, вдалеке я замечаю до боли знакомый внедорожник. Я не должна попасться ему любой ценой. В последний момент круто разворачиваюсь и убегаю на параллельную от этой улицу. Если бы сама не пробежала такое расстояние, не смогла бы до конца поверить, что улица совсем другая. Дома, все до одного, совершенно одинаковые: аккуратно выстриженные газоны, бетонные дорожки, небольшие гаражи на одну- максимум две машины и почтовые ящики, ровными рядами расположившиеся у дороги.

Так как район спальный и прилично отдален от центра, к моему счастью, мне повезло не пересечься с маньяками или убийцами, коих, судя по криминальным сводкам в ежедневных новостях, которые мне удается глянуть лишь мельком по телевизору в столовой нашего корпуса, в этом городе полным- полно.

Некоторое время мне удается идти спокойно, но из-за своей пугливости и обманувшего меня слуха, я снова прибавила темпу настолько, что, пробежав несколько кварталов, стала задыхаться до потемнения в глазах. Споткнувшись об одну из выпирающих плиток, я потеряла равновесие и упала, ужаснейшим образом расцарапав при этом себе коленку.

От боли хотелось выть на всю округу, но я, помня опыт с сигнализацией, лишь тихо зашипела, сжимая руками траву газона, на который я улетела. На глазах выступили неприятные слезы, а в голове стали роиться мысли о заражении крови и прочих гадостях.

С детской наивностью пытаюсь подуть на сочащуюся кровью рану, надеясь унять боль, однако безуспешно. 

Немного придя в себя, я все же попыталась встать и продолжить свой путь, но жгучая боль в колене не оставляла мне никаких шансов. Мне удавалось лишь потихоньку ковылять, периодически останавливаясь. По ноге потекла струйка теплой крови, окончательно испортив мое настроение.

Наконец, совсем обессилев, я уселась на тротуаре в надежде дозвониться до кого-то из друзей. Нащупав телефон в кармане, я быстро достала его и попыталась разблокировать, но глухой черный экран и значок пустой батареи на экране четко дали понять, что пытаться бесполезно.

Из моей груди стали раздаваться всхлипы досады и горечи от того, что, пытаясь отдохнуть и быть как все, я лишь влезла в еще одну проблему. Масла в огонь подливало осознание, что где-то сейчас ездил Тревис в поисках меня и, спустя какое-то время, а может даже и через мгновение, он доберется и до этой улицы, и непременно обнаружит меня, раненную и обессиленную. Затащит меня в свою черную машину и куда-нибудь увезет, чтоб расправиться по-тихому, как с тем спортсменом.

Тихие всхлипы плавно переросли в сдавленные рыдания, которые я никак не могла остановить. Дыхание постепенно выходило из-под контроля, горло наглухо сдавило, словно кто-то вцепился в него своими мерзкими холодными когтями.

Где-то в кустах пели ночные сверчки, но я старалась настроить свой слух не на них, а на машину татуированного, находящуюся где-то поблизости.

Из глубины моих мыслей меня вывел яркий свет фар приближающегося автомобиля. Собрав всю волю в кулак, я не без труда подняла свое затекшее тело с земли и попыталась как можно быстрее убежать отсюда, хоть это и было совершенно бесполезно. Он догонит меня, он обязательно настигнет меня.

Лицо кривится в гримасе боли, но я, невзирая на внешние раздражители, медленно, словно в страшном сне, пытаюсь бежать.

Черный внедорожник настигает меня, мне кажется вот-вот, и он собьёт меня, но этого не происходит.

Тревис выходит из машины, шумно захлопнув за собой дверь. Я слышу его быстрые шаги и зажмуриваюсь, пытаясь спрятаться, но это не помогает. Как только его цепкие пальцы касаются моей руки, я начинаю кричать, переходя на истерику.

- Что тебе нуж... - не успеваю я закончить, как он зажимает мой рот своей большой ладонью.

Мое дыхание учащается, словно я только что пробежала марафон. Я всеми силами пытаюсь убрать его руку, громко крича. На самом деле же просто мыча что-то невнятное достаточно тихо.

- Ты что совсем с ума сошла, Лизабет?! Я почти час колесил по округе в поиске тебя. Тебе категорически запрещено употреблять алкоголь. Знал же, что нельзя и на секунду терять твою темную взбалмошную голову из виду. А теперь поехали домой, с меня достаточно твоих выступлений на сегодня.

Он хватает меня за руку и ведет к машине. Осознание того, что пути дальше нет, заставляет идти на крайние меры. Кусаю его за пальцы, прикрывающие мой рот, отчего он недовольно шипит и убирает руку.

- Не убивай меня, пожалуйста! – это все, что мне удается выдавить из себя.

- Ты точно не в себе. Поехали домой, и не вздумай кричать.

Никогда не думала, что окажусь столь никчемной жертвой. Всегда, во время просмотра очередного ужастика или триллера, я искренне удивлялась поведению жертв. Почему, вместо того, чтоб громко кричать, звать на помощь и драться, они просто забиваются в углах, жалобно плачут и молят о пощаде. Вот я бы на их месте!

А теперь, когда оказалась один на один с человеком, который на моих глазах избил невинного парня, который и со мной совершал неприятные, жестокие вещи, я не то что драться не могу, даже жалкий писк дается мне с огромным трудом.

Прижав меня к багажнику своей машины, он наконец отпустил мои руки, на которых, бьюсь об заклад, останутся следы. Если я выживу, конечно. Сейчас он затолкает меня в свой просторный багажник и все – прощайте родители, моя любимая собака и все, кого я так любила...

Опершись обеими руками по бокам от моей головы, он внимательно наблюдал за мной, словно опасаясь, что я опять убегу.

Мои губы предательски задрожали, но я не заплачу. Только не сейчас, не перед лицом своей смерти.

Крылья его носа вздымались и опускались в ритм его тяжелому дыханию. Грудь ритмично колыхалась под футболкой, представляя моему взору рельефные поверхностные грудные мышцы.

Мои испуганные глаза мечутся то по его лицу, то по груди, пытаясь найти точку, за которую можно зацепиться, но мне слишком страшно смотреть на него. Просто закрываю глаза, опустив тяжелые веки и полностью отдаюсь на суд этого маньяка.

Грубо обхватывает мое лицо руками так, что я вздрагиваю от неожиданности, но не издаю ни звука.

Он пронизывает меня своим холодным взглядом.

- Лизабет, все хорошо? Как ты себя чувствуешь? - с нескрываемым беспокойством в голосе интересовался Тревис.

Кажется, я даже спинным мозгом ощущаю его холодный взгляд. Сил сопротивляться просто нет, поэтому я стою, опустив руки вдоль тела. Пальцами перебираю смятую сетку своего черного платья с красивыми розами на груди. Сейчас оно выглядит ужасно, примерно, как и я сама. Тушь с моих ресниц наверняка растеклась уродливыми пятнами под моими заплаканными глазами, помада давно съедена, от нее остался лишь небольшой след по контуру губ.

Я закусывала губы, чтоб не заплакать, не дать слабину, хоть и плечи, покрытые черной сеткой, выдают меня с поличным, сотрясаясь мелкой дрожью от сдерживаемых слез.

- Я не сделаю тебе ничего плохого, дай мне просто отвезти тебя домой, - Тревис лишь имитировал спокойствие, на самом деле, он готов был наброситься на меня с кулаками в любой момент.