глава 27.

‎Я проснулась от запаха чабреца, витающего в комнате. Кружка горячего чая стояла на тумбочке, а рядом с ней, на тарелке была пара бутербродов. В недоумении я стала оглядываться по сторонам, Кости в комнате не оказалось. Он появился в дверях через мгновение и предупреждая все мои вопросы коротко бросил:

‎

‎- Сначала поешь, потом вставай. Тошнить не будет, - он снял с вешалки пиджак и накинул поверх рубашки. - Я приеду и мы поговорим. А там и доктор приедет. Услышала?

‎

‎- Куда ты? - я села на кровати, прикрываясь одеялом.

‎

‎Костя опустился на край кровати рядом со мной и протянул руку к моему лицу. Ожидая к себе грубого отношения, я зажмурилась и опустила голову, но все, что он сделал, это просто поправил мне волосы, убирая их за ухо. Большим пальцем он коснулся небольшой ссадины, оставшейся после вчерашнего удара и я зашипела. Костя практически не говорил ни слова, лишь рассматривал моё лицо, периодически опуская взгляд на живот.

‎

‎- Как думаешь, там пацан? - вдруг спросил он и уставился на меня, ожидая ответа.

‎

‎- Я не знаю...

‎

‎- А кого бы хотела сначала? Пацана или девчонку?

‎

‎Слово "сначала" эхом отдалось в ушах. Чрезмерная вовлечённость Кости, контрастирующая с его поведением обычно, вызывала страха больше, чем угроза избиения или изнасилования. Я поднесла ко рту кружку, отпив немного сладкого чая. Сделав паузу, чтобы понять, как на это отреагирует организм, я прятала взгляд от Кости, совершенно не желая отвечать на его вопросы.

‎

‎- Я не знаю, Кость...

‎

‎Он придвинулся ближе и я замерла. Убрав кружку из моих рук, он склонился ниже. Накрыв своими губами мои, он переместил руку мне на шею, не давая возможности отстраниться. Я чувствовала, как его нижняя губа чуть подрагивала, а дыхание учащалось. Он отпрянул не сразу, и еще несколько секунд держал меня за шею, большим пальцем поглаживая кожу чуть ниже челюсти.

‎

‎- Вот видишь, маленькая... - тихо сказал он. - Можем ведь нормально. Если ты не кобенишься. Я тебе всё прощу, слышишь? И Турбо этого забудем, как не было. У нас теперь другое дело с тобой, - он сложил руки у меня на животе. - Общее.

‎

‎Затем он похлопал меня по колену и встал, поправляя пиджак.

‎

‎- Ключи я заберу. И замок внутренний я снял, так что херни не натворишь никакой, я надеюсь.

‎

‎Он вышел и я слушала, как снаружи закрывается дверь. Один оборот, второй. Щелчок. Я осталась в полной тишине.

‎

‎Несколько секунд я просто неотрывно смотрела на дверь, ведущую из спальни, прислушиваясь к звукам на улице. Стоило мне услышать звуки заводящегося мотора, как я сразу же вскочила с кровати. Совет Кости правда помог, только съела я совсем не много, тем не менее продержаться на ногах около получаса у меня получилось. Я открыла комод и стала выкладывать на стол все свои ценные вещи. Перебирая каждую, я не могла определиться, нужна ли она мне...

‎

‎Я взглянула на статуэтку олимпийского мишки, которую подарил мне Де, когда мне было десять и на стоящую рядом с ним рамку, в которой стояла их с Ба фотография и в ней же, собранная по кусочкам фотография мамы,которую когда-то отец нещадно разорвал у меня на глазах. Крохотные кусочки, склеенные воедино, словно трещины на фарфоровой кукле обрамляли её юное лицо. Взяв рамку в руки, я тихо произнесла:

‎

‎- Как же тебе удалось полюбить меня?

‎

‎Опустив взгляд на живот, я долго рассматривала его. Что я буду делать с этим ребёнком? Как его присутствие отразится на наших с Валерой отношениях? Может... Может он погорячился, сказав, что аборт не нужен... А может он и вовсе не вернётся, осознав, что сказал лишнего... А если я сама не выдержу и закончу свою жизнь... как мама, кому будет нужен этот ребёнок? Понимая, что медленно, но верно, я шла по ее  стопам, в голове промелькнула мысль:

‎

‎ "Паспорт... Где мой паспорт?"

‎

‎Я судорожно вытаскивала всё содержимое комода на столешницу. Деньги, свидетельство о рождении, аттестат, а паспорта нет... Забрал. Это Костя его забрал и куда-то уехал.

‎

‎- Твою мать...

‎

‎Я кинулась к шкафу и принялась скидывать вещи со средней полки, просунув руку в глубь, я нащупала поверхность кожаной папки с документами на собственность и облегчённо выдохнула. Об этом он и не догадывался. Быстро сунув ее в сумку, я вернулась к комоду и собрала с собой остальные бумаги и деньги. Статуэтку и фотографию, я положила тоже. Все остальные вещи без разбора закинула обратно, будто и не было того погрома, который я устроила. Держа в руках сумку, я размышляла о том, куда её спрятать, чтобы Костя точно ничего не заподозрил.

‎

‎"Прячь вещи, на самом видном месте, птичка..." - пронеслась в голове фраза Де, и я просто поставила сумку на стул возле кровати. Подняла подушку и достала оттуда книгу, в которой лежал тот самый список продуктов и разорванная цепочка. Закинула всё это в кошелёк и застегнула сумку. Удивительно, как все богатства квартиры, в моменте перестали что-либо значить...

‎

‎Я вышла из комнаты и стала проверять все шкафы и тумбочки в надежде отыскать паспорт, стараясь оставить после себя всё в том же виде как и было. Облазив прихожую и гостиную, я остановилась возле входа в кабинет. Провернув ручку, я на секунду возликовала открытой комнате, но радость моя быстро сменилась на панику, когда ни в одном из ящиков, я не обнаружила того, что искала. Оставалось думать только две вещи - либо паспорт в сейфе, либо у Кости.

‎

‎Внутри образовалось нечто, напоминающее по ощущениям пустой шар, увеличивающийся с каждой секундой, сбивая дыхание и заставляя низ живота дрожать. Я знаю, что в моём положении доводить себя до такого состояния крайне нежелательно, но исправлять ситуацию было слишком поздно. Я чувствовала, как пальцы леденеют, а ладони становятся влажными, оставляя под собой мокрые следы на стеклянной плитке, покрывающей стол. Вытирая об себя вспотевшие руки, я попятилась назад. В ушах поднялся шум и я даже не заметила, как вернулся Костя. Впечатавшись в него спиной, я от испуга подпрыгнула на месте.

‎

‎- Ты че тут делаешь, маленькая?

‎

‎- Я... - в горле встал ком. - Я просто искала паспорт...

‎

‎- Паспорт? - Костя нахмурился.

‎

‎Подойдя ко мне вплотную, он тяжело задышал. Положив ладонь мне на затылок. От него исходил еле уловимый запах алкоголя, от которого меня сразу же затошнило. Я пыталась отстраниться, но он держал руку слишком твёрдо.

‎

‎- Мне ведь... Мне на учёт придётся вставать, а я совсем не помню, куда его положила...

‎

‎Совсем неубедительная ложь прозвучала из моих уст и он наверняка это понял.

‎

‎- А ты че трясёшься-то, маленькая? - спросил Костя. - Успокойся, ну. Не нервируй пацана мне.

‎

‎Он крепко прижал меня к себе, похлопывая по спине. Затем склонился над моим ухом и тихо произнёс:

‎

‎- Ты ведь ничего не задумала, милая?

‎

‎Я почувствовала как на коже проступили мурашки. В горле пересохло так сильно, будто я никогда  не пила и глотка воды, стало больно дышать.

‎

‎- Чт... Что? - выдохнула я, чувствуя, как его пальцы играют с моими волосами.

‎

‎- Никаких фокусов мне не придётся ждать от тебя, когда доктор приедет?

‎

‎Его свободная рука медленно опустилась мне на талию.

‎

‎- Нет, я... Я не собиралась... - жалобно вымолвила я.

‎

‎Костя чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Его руки обхватили меня за плечи и сжали их. Я замерла, боясь даже сглотнуть.

‎

‎- Поцелуй меня, маленькая. Докажи, что не врёшь.

‎

‎Его пальцы напряглись, усиливая хват.

‎Чувствуя на себе его ожидающий взгляд, я медленно потянулась к нему. Когда я коснулась его, он не ответил сразу, он ждал. Его губы были сухими и жесткими, со вкусом сигарет и чего-то алкогольного. Меня накрыло волной тошноты, когда он резко перехватил инициативу. 

‎

‎Я зажмурилась, стараясь ни о чем не думать. Сердце отбивало в самые ребра, а в голове звучало только одно: "пожалуйста, пусть это уже закончится..." Когда он наконец отстранился, я почувствовала жгучее желание вытереть рот рукой, но я лишь замерла, глядя в его расширенные зрачки.

‎

‎Нашу безмолвную паузу нарушил звонок в дверь, эхом разлетевшийся по коридору. Костя нехотя опустил руки, но еще секунду смотрел мне в глаза, словно выискивая  в них остатки лжи, которую так просто преобразовал в своё удовольствие.

‎

‎- Кащей! Дома ты?  - послышался из-за двери хриплый голос. - Открывай.

‎

‎Это был Тагир. Старший из разъезда.

‎

‎В ту же секунду напряжение, которое только что душило меня, исчезло. Лицо Кости сменило подозревающий  прищур на широкую улыбку. Он поправил пиджак и шагнул в прихожую, уже не обращая на меня внимания.

‎

‎- Здарова, Тагирка! Заходи, заходи, - крикнул он, распахивая дверь. - Тебе всегда рады.

‎

‎Я стояла в дверях кабинета, чувствуя, как дрожат колени, наблюдая за тем , как они обменялись крепким рукопожатием, и Костя хлопнул его по плечу так, будто мы только что не стояли здесь на грани большого скандала. Приход Тагира спас меня.

‎

‎Внезапно Костя обернулся. Он засунул руку во внутренний карман пиджака и коротким, резким жестом вытащил мой паспорт.

‎

‎- На, держи, - он почти небрежно вложил его мне в ладонь. Паспорт был теплым от его тела, и это тепло было мне противно. - Положи на место. И сообрази нам на стол чего-нибудь быстро.

‎

‎Я сжала паспорт так сильно, что края обложки больно впились в пальцы.

‎

‎- Сейчас...

‎

‎Тагир бросил на меня короткий, изучающий взгляд, но ничего не сказал. Они уже уходили в гостиную, обсуждая какие-то вопросы. Я зашла на кухню и оперлась спиной о стену, пытаясь унять дрожь.

‎

‎Паспорт у меня, я готова.

‎

‎Только... вернётся ли Валера?

‎

‎Костя, конечно же, не упустил момента и похвалился перед разъездовским статусом будущего отца, когда мы вместе оказались в гостиной. Его радости не было предела и он, то и дело, клал руку мне на живот или крепко держал за ногу.

‎

‎Сославшись на то, что плохо себя чувствую, я закрылась в комнате, не желая слушать их пьяные разговоры. Стоило мне коснуться головой подушки, как я тут же уснула.

‎

‎Подозрительная тишина заставила меня распахнуть глаза. Я медленно поднялась и подошла к окну. Июльские сумерки окутали улицу легкой туманной дымкой, намекающей на резкое похолодание. Я накинула на себя шорты. Сумку положила прямо возле двери, всё еще веря в то, что совсем скоро он придёт...

‎

‎В коридоре послышался звук повторяющейся мелодии патефона, будто игла, не в силах больше раз за разом перемещаться на новую звуковую дорожку, просто мечется из стороны в сторону, проигрывая в пространстве несвязный кусок песни. Из гостиной не доносилось ни одного разговора, только эта заклинательная мелодия.

‎

‎И щёлканье резинки...

‎

‎Я забежала в комнату и замерла. В нос ударил резкий запах жженого лекарства и уксуса. На кресле, откинув голову, лежал Тагир - его лицо было бледным, он был в полной отключке.

‎

‎А рядом, прямо на журнальном столике, сидел Костя. Его рубашка валялась в стороне, кожа на плечах поблескивала от пота. Он возился со шприцем, пальцы дрожали, но движения были сосредоточенными. Жгут на его руке впился в кожу так сильно, что предплечье приобрело мертвенно белый цвет.

‎

‎- Кость, что ты делаешь ? - мой голос дрожал. - Хватит, прекрати!

‎

‎Я бросилась к нему, пытаясь выхватить шприц. Сама не знаю, на что надеялась.

‎

‎- Уйди, - прохрипел он, даже не глядя на меня.

‎

‎Я схватила его за руку, и в этот момент он сорвался. Костя отбросил шприц и резко бросился на меня, сбивая с ног. Мы оба упали и я стукнулась головой так сильно, что у меня искры посыпались из глаз.

‎

‎-  Ты че... самая умная? - он говорил это, практически рот в рот, и этот запах химии вперемешку с перегаром заставил меня поперхнуться. - Лежать, я сказал!

‎

‎Его зрачков почти не было видно, он навалился на меня всей своей тяжестью, придавливая к полу. Я чувствовала, как его колени упираются мне в бедра.

‎

‎- Костя, отпусти! Мне больно! Ребенок... - я закричала, пытаясь ударить его, когда он начал стягивать сменя шорты,  но руки были словно ватные. - Костя, ты же убьешь его!

‎

‎- Заткнись! -  он ударил кулаком в пол прямо рядом с моей головой.

‎

‎Его пальцы впились мне в шею, перекрывая воздух. Я видела только его искаженное лицо, в котором не осталось ничего человеческого. Находясь в наркотическом и алкогольном опьянении, он забыл обо всем. Он будто хотел уничтожить меня прямо здесь.

‎

‎Костя замахнулся для очередного удара, и я в ужасе закрыла глаза, ожидая пощечины, но тут...

‎

‎За его спиной раздался сухой, лязгающий звук. Щелчок предохранителя.

‎

‎- Руки убрал от неё.

‎

‎Голос Валеры прозвучал  спокойно, но в то же время угрожающе.

‎

‎- Встал.

‎

‎Костя отпустил меня и развел руки в стороны. Я выползла из-под него, продвигаясь на спине как можно дальше. Вместе с Валерой пришли еще несколько домбытовских суперов. Двое из них подхватили под руки Тагира и понесли в ванную. Костя смотрел на меня взглядом, полным ярости.

‎

‎- Катя цела? - спросил  Валера не спуская взгляда с затылка Кости.

‎

‎- Да... - выдохнула я.

‎

‎-  Вещи собрала? Бери сумку и уходим. Быстро.

‎

‎- Сука... - прохрипел Костя и громко рассмеялся. - Какая же ты сука, маленькая... Провела меня.

‎

‎- Завали ебало, Кащей! - рявкнул Валера.

‎

‎Я метнулась в спальню. Руки не слушались, сумка в момент словно стала весить тонну. Сорвав с крючка на двери олимпийку, я быстро накинула ее на себя. В ушах до сих пор звенел щелчок предохранителя. Когда я вернулась в гостиную, Костя уже сидел связанный на стуле, опустив голову и тяжело дыша, но его плечи. подрагивали от лихорадочного смеха.

‎

‎Валера стоял перед ним, держа пистолет наготове. Увидев меня, он сразу убрал его за пояс. Его лицо чуть раскраснелось, а в глазах застыла такая ярость, что мне на секунду стало страшно, вдруг он сорвётся и накинется на Костю. Он подошел ко мне, мягко взял за плечи и развернул к выходу.

‎

‎- Всё, - коротко бросил он. - Уходим.

‎

‎Валера потянул меня к выходу, и я уже сделала шаг, готовая навсегда оставить Костю, этот дом и этот город. Я смотрела только на дверь, мечтая поскорее оказаться на улице.

‎

‎Но за спиной раздался резкий, режущий слух звук. Кащей дернулся на стуле, и дерево противно заскрипело по паркету.

‎

‎- Куда же ты, маленькая? - его голос прозвучал с той самой интонацией, от которой у меня внутри всё леденело. - Даже не попрощаешься со мной?

‎

‎Валера замер. Его пальцы на моих плечах сжались чуть сильнее. Я почувствовала, как он напрягся всем телом, готовый заткнуть Костю любым способом.

‎

‎- Пошли, красота, - бросил Валера, толкая меня к выходу. - Не слушай его.

‎

‎Но Костя уже поймал мой взгляд. Он облизнул пересохшие губы и оскалился в той самой жуткой улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Он понял, что это его шанс сделать еще больнее.

‎

‎- Вот так ты, значит, Валерка... - он хрипло рассмеялся, заходясь после этого в приступе кашля. - Пришел и семью мою рушишь. Забыл, что жив благодаря мне?

‎

‎- Че ты несешь? - Валера стоял у двери, загораживая меня. Его кулаки безостановочно сжимались до побеления и тут же расслаблялись покрываясь багровыми пятнами.

‎

‎- Че я несу? -  Костя подался вперёд. - Все, память совсем отшибло? А я тебе освежу. Ты помнишь вообще, как пацаном-то нормальным стал? Кто тебя за руку тащил везде? Я. Это я был!

‎

‎Он резко перевел глаза на меня, и в этом взгляде появилась такая смесь злобы и боли, что я еще сильнее вжалась в плечо Валеры.

‎

‎- Что ты на меня так смотришь, Катюша? Не рассказывали тебе? Я этого оборванца голодного практически с асфальта соскребал, пока его отец очередную получку пробухивал. В дом к себе привел. Работу дал. Он под моим присмотром человеком стал. При бабках, подтянутый... Не тупой, как я думал поначалу.

‎

‎Костя замолчал. Откашлявшись, он плюнул на пол, и шмыгая носом продолжил:

‎

‎- Я на зону уходил когда уходил, ему в семнадцать лет возраст целый доверил! Рассчитывал на него всё оставить... И вот так он мне отплатил.

‎

‎- Хорош благодетеля из себя корчить, - голос Валеры в противовес его напряженному состоянию звучал спокойно. - Ты на зоне своей не авторитета набрался, а сторчался вскрытую. Чем ты сейчас лучше моего бати? Скотина с пропитыми мозгами. У тебя в башке, кроме химии, нихуя не осталось. Девушку мою отобрал не по понятиям. Сиротой ее оставил. Ведешь себя с ней как с вещью... За это тебе спасибо говорить?

‎

‎- И что ты делать собрался?  Пристрелишь меня здесь? Ну, давай!

‎

‎Костя использовал все свои излюбленные приёмы, но Валеру, казалось, это совсем не волновало.

‎

‎-  Вернуть ей то, что принадлежит по праву, Костян. Ее свободу. Она не игрушка, - Валера убрал руки в карманы куртки. - Только убивать я тебя не собираюсь. Слишком много чести для такой мрази.

‎

‎Он сделал шаг к нему, и Кащей невольно откинулся к спинке стула. Ткнув пальцем ему в грудину, Валера продолжил:

‎

‎-  На твою шкуру паршивую найдутся судьи. Мы сейчас уходим, а ты здесь останешься. Один. В богатой хате, но ни с чем. Подручные твои у Желтого под присмотром, а у тебя через час ломка начнется. Я знаю, как ты будешь себя вести. Будешь корчиться на этом сраном ковре, зубами его грызть и страдать. Умолять будешь, чтобы хоть кто-нибудь руку подал... Только рядом никого не будет. Ты сам всех сожрал вокруг себя.

‎

‎-  Сученыш... - прошипел Костя. - Сразу видно, что я тебя воспитал. Моя школа.

‎

‎-  Меня улица воспитала, - отрезал Валера. - Забудь о нас. Навсегда.

‎

‎Валера взял меня за руку, собираясь уходить, но голос Кости с новой атакой ударил в спину.  Он не собирался отпускать нас просто так.

‎

‎- Думаешь, уведешь её -  и всё, Валерка? - я смотрела, как его лицо расплывается в улыбке. - Думаешь, отмоешь её от меня? Посмотри на неё!

‎

‎Я замерла у самого порога. Слова Кости падали на плечи тяжелым грузом, отнимая возможность даже вдохнуть без боли. Я крепко вцепилась в рукав Валеры, чувствуя, как кружится голова.

‎

‎- Ты помнишь, маленькая, как я тебя ломал?

‎

‎Нет, не продолжай. Просто замолчи. Ни слова не говори больше...

‎

‎ - Долго, шаг за шагом. Каждую ночь. Ты ведь теперь в темноте вздрагивать будешь, даже если этот святоша тебя обнимет. Ты мои руки на своей шее чувствовать будешь до самой смерти. Я в тебе, Катя. Глубоко.

‎

‎Валера обнял меня, становясь щитом между нами, но Костю было не остановить. Его состояние все сильнее мешалось с безумием, а я не могла сделать и шага.

‎

‎- И пиздюк... - он захлебывался от удовольствия. - Ты моего ребенка растить будешь, Турбо! Мою кровь! Каждый раз, когда будешь смотреть в глаза этому щенку, будешь видеть меня. Будешь вспоминать, как я её брал. Я не пропаду, Валерка. Я останусь в нем. В её башке. Навсегда. Даже если сдохну.

‎

‎Костя закинул голову назад и зашелся в надрывом кашле.

‎

‎Валера на секунду замер. Я почувствовала как его ладони похолодели. Он медленно обернулся, глядя на разрушающего всё вокруг себя Костю.

‎

‎Он спокойно вернулся к Кащею и прямо возле его ног поднял уцелевший шприц с заряженной дозой. Кащей, словно голодный пёс вытаращился на находку и замер, жадно облизываясь.

‎

‎- Ну хорошо... живи с мечтами об этом. Если хотя бы до утра дотянешь.

‎

‎Он остановился у серванта, стоявшего рядом с дверным проемом. Отодвинул стекло и положил шприц на самую верхнюю полку.

‎

‎- Пошли, красота. Не оборачивайся.

‎

‎Валера с силой толкнул дверь, выводя меня в прохладный подъезд. Но даже когда дверь захлопнулась, отрезая нас от этого запаха черняшки и пьянства, слова Кости продолжали звенеть в голове.

‎

‎- Блять, подождите! Не оставляйте меня одного здесь!

‎

‎Я посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали. Валера крепко сжал мою ладонь, пытаясь согреть, но я всё равно чувствовала этот обжигающий холод.

‎

‎- Не слушай его, - повторил Валера, заглядывая мне в глаза. - Всё закончилось. Слышишь?

‎

‎Я кивнула, но внутри, там, где росла новая жизнь, всё сжалось в болезненный узел.

‎

‎Всю дорогу до Снежинки, Валера держал меня за руку, и пока мы ждали Жёлтого, не отходил от меня ни на секунду. Вадим, в своей привычной спокойной манере, медленно вошёл в кафе, бесшумно двигаясь между столами.

‎

‎- Сработала приманочка, получается, - вместо приветствия сказал Жёлтый. - Ну как ты, сестрёнка?

‎

‎Тагир не просто так пришёл к Косте, он принес ему дозу, на которую его раскрутили Валера и Жёлтый, чтобы ввести Костю в состояние, при котором он не смог бы сопротивляться.

‎Я посмотрела на Валеру. Он не отвел взгляда, лишь его челюсть на мгновение сжалась сильнее.

‎

‎- По-другому нельзя было, Кать, -  негромко, будто оправдываясь, произнес он. - Он бы запер тебя с концами.

‎

‎Жёлтый придвинул стул и сел, сложив руки в замок.

‎

‎- Мы ждали момента, когда он станет безопасным, - поддержал Вадим. - Думай, что хочешь, но иначе бы ты тут не сидела.

‎

‎Я смотрела на них двоих и на душе было неспокойно. Они спасли меня, да. Но ощущения от цены этого спасения душили наравне с руками Кости...

‎

‎- Алексеич согласен на твоё предложение, - вдруг начал Валера. - У меня тоже всё готово. Ты обещал тачку.

‎

‎- Любую со двора забирай, ты уже обе обкатал.

‎

‎Желтый взглянул на меня и усмехнулся, поняв, что я вообще ничего не соображаю.

‎

‎- Ты расскажи хоть девчонке на досуге, - обратился он к Валере. - А то у неё уже глаза на лоб полезли.

‎

‎Тот лишь в знак согласия кивнул и обнял меня за плечи, прижимая к себе вплотную.

‎

‎- Связь держи, - наказал Жёлтый. - Каждую неделю отчет по делам. В Питере мужики серьезные, лишних движений не делай. Обо всех терках докладывать мне лично. Понял?

‎

‎- Да понял, понял.

‎

‎Жёлтый поднялся, давая понять, что разговор окончен, но я остановила его:

‎

‎- Вадим! По... подожди...

‎

‎В недоумении он вернулся на место, выжидающе глядя на меня. Затем он посмотрел на Валеру, безмолвно спрашивая, что происходит, но тот лишь непонимающе  помотал головой. Я открыла сумку, все еще чувствуя как трясутся руки и выложила на липкую поверхность стола кожаную папку и связку ключей. Я подтолкнула документы к нему.

‎

‎- Это на магазин. Управление, счета... всё там. И документы на квартиру. Мне это больше не нужно.

‎

‎Жёлтый медленно положил ладонь на папку. Он посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом, будто читал мысли.

‎

‎- За деда не переживай, сестренка, - негромко сказал он, и его голос на секунду смягчился. - Могила будет в порядке. Лично прослежу, чтобы уход был полный. И памятник поставим, как полагается. Езжай спокойно.

‎

‎Я просто кивнула, не в силах сказать спасибо.

‎

‎Гул ветра из приоткрытого окна машины и ритмичный шум мотора действовали усыпляюще, но чем дальше мы уезжали от города, тем быстрее внутри меня разрасталось  всепоглощающее чувство пустоты.

‎Мы сидели в полумраке, освещаемые только редкими фонарями, пролетающих за окном.

‎

‎Я прижалась лбом к холодному стеклу. Слова Кости про ребенка, про его вечное присутствие с нами, совсем никуда не исчезли. Они ехали со мной. Я боялась, что в каждом движении сына или дочери я буду видеть его. Боялась, что когда Валера обнимет меня в темноте новой питерской квартиры, я снова почувствую запах табака и уксуса.

‎

‎-  Кать... - Валера позвал меня, и я вздрогнула.

‎

‎В тусклом свете его лицо казалось уставшим, но глаза смотрели с такой силой, которой я раньше не замечала. Он протянул одну  руку и накрыл мои, согревая их своим теплом.

‎

‎- Ты о чем думаешь? - спросил он тихо.

‎

‎- О том, что будет дальше, - честно ответила я. - О том, как мы... со всем этим. С тем, что он наговорил.

‎

‎Валера сбавил скорость и вывернул на обочину. Заглушив мотор, он включил лампочку в салоне, отстегивая ремень безопасности.

‎

‎- Дальше будем только мы, -  он обнял меня и поцеловал в макушку. - Всё, что было там, пусть там и остаётся. В Питере воздух другой, там дышать легче.

‎

‎Валера накрыл рукой мой живот.

‎

‎- Я с тобой. И с мелким тоже я буду. Никому не отдам.

‎

‎Я закрыла глаза, слушая, как бьется его сердце.  За окном была черная пустота, но здесь, в салоне, было тепло и светло. Валера был рядом. И, возможно, мы и вправду справимся со всем этим...

‎

‎