Глава 6. «Потрясение».

Фейза

Серьезно? Леон и серьезный разговор? Что могло случиться? Мое сердце бешено заколотилось, а в голове пронеслись десятки тревожных мыслей.

Я подняла на него растерянный взгляд, готовая к худшему. Леон стоял передо мной, положив руки в карманы джинс. Он такой уверенный и спокойный, что это только усилило мое беспокойство.

— О чем тебе надо со мной говорить? — прозвучал мой голос, слабый и дрожащий, совсем не таким, каким я хотела, чтобы он был.

— Долгая история, — ответил он, его взгляд изучал меня, словно сканер. — Может, пойдем в кафетерий? Чтобы спокойно всё обсудить.

Его предложение прозвучало слишком просто, слишком обыденно для той бури, что бушевала внутри меня.

— Что обсудить? — повторила я, стараясь придать своему лицу выражение полнейшего равнодушия, хотя знала, что это плохо получается. — Впрочем неважно. Я не пойду никуда. У меня лекция, — я попыталась обойти его, но он снова преградил мне путь.

— Она скоро закончится, и дальше у тебя окно, — Леон скрестил руки на груди, демонстрируя полное спокойствие.

Мой разум бешено заработал, пытаясь найти объяснение.

— Откуда… Откуда ты знаешь? — изумилась я, не в силах скрыть удивление.

—Потому что я готовился к разговору с тобой, — на его лице промелькнула легкая, едва заметная усмешка.

Я опустила взгляд в пол, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. В голове лихорадочно метались мысли. Любопытство, словно маленький чертенок, подстрекало узнать, о чем хочет поговорить Леон. С другой стороны, прогул лекции казался вопиющим проступком, особенно учитывая, что первую пару я уже благополучно пропустила. Этот внутренний конфликт разрывал меня на части.

Сделав глубокий вдох, я подняла глаза на Леона, который все это время терпеливо ждал моего ответа, не сводя с меня пристального взгляда.

— Ну… Ладно, — пробормотала я, сдаваясь под напором любопытства.

— Отлично, — улыбнулся парень, и я невольно отметила, что улыбка у него довольно милая.

— Насколько мне известно, ты мусульманка, и тебе нельзя находиться с парнями наедине, да? — уточнил Леон, словно невзначай.

Я кивнула, немного удивившись его осведомленности. Откуда он это знает?

— Хорошо, тогда кафетерий нам подходит, потому что там бывает людно, — сказал Леон, спокойно пожав плечами.

— А… Разве ты не должен быть на лекции? — осторожно спросила я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

— Должен, — весело отозвался Леон, искорки смеха заплясали в его глазах. — Но я отпросился. А следующая пара от моего нелюбимого профессора, поэтому я только рад буду ее прогулять.

— Понятно, — коротко ответила я, ощущая себя немного растерянно. Никогда раньше не общалась с парнями вот так, тет-а-тет, без определенной цели. Как себя вести? Что говорить, чтобы ненароком не задеть Леона?

Внезапно послышались чьи-то шаги и голоса. Леон встрепенулся и, словно очнувшись, поторопил:

— Идем за мной скорее.

Я послушно последовала за парнем, машинально поправляя на ходу свой хиджаб. Тревога щекотала нервы, заставляя сердце биться быстрее. Я старалась не думать о том, что этот спонтанный побег с лекции может иметь какие-то последствия, но мысль упорно возвращалась, словно назойливая муха.

Мы зашли в кафетерий, где царил оживленный гул голосов. Небольшая толпа студентов, спасаясь от скучных лекций, заполонила пространство. Среди них я невольно выхватила взглядом знакомую фигуру: ту брюнетку, девушку Леона. Мимолетная волна неприязни прокатилась по телу, заставив внутренне съежиться.

Леон, казалось, не заметил ее, потому что уверенно подошел к свободному столику у окна и пригласил меня сесть. Я медленно опустилась на стул, чувствуя себя не в своей тарелке. Леон сел напротив, сложив руки на столе и пристально посмотрел мне в лицо.

В панике отведя взгляд, я вдруг заметила, как девушка Леона целеустремленно идет в нашу сторону. Прикусив губу, я судорожно вытащила из кармана свой телефон и, стараясь придать себе позу полной безмятежности, стала делать вид, что погрузилась в свои мысли. На самом же деле я отчаянно пялилась на экран своего смартфона, на котором красовались нежные тюльпаны, мои любимые цветы.

Брюнетка подошла к Леону сзади и, положив руку на его плечо, милым голосом произнесла:

— Лео, ты что тут делаешь?

Леон повернул голову, ничуть не удивившись, и, взяв руку девушки в свою ладонь, прижался к ней губами.

— Ничего особенного, Марлен. Выполняю дружеский долг.

— А это кто? — Марлен посмотрела на меня, прожигая её взглядом.

— Это… Я потом тебе объясню, хорошо? — обворожительно улыбнулся Леон, и я поняла, что он специально своей улыбкой сводит девчонок с ума.

Марлен фыркнула и, надув губы, как ребенок, сказала:

— То есть, ты ушел со своей лекции, ради того чтобы выполнить дружеский долг и сидеть с этой девчонкой?

Леон мягко улыбнулся и встал, подошёл к Марлен и, приобняв за плечи, проговорил:

— Если хочешь, ради тебя я могу прогулять хоть целый день в университете.

Лицо Марлен смягчилось, а я быстро вернула свой взгляд экрану, хотя до этого буквально пожирала эту парочку глазами. Неприятное чувство неловкости охватило меня с головой. Я чувствовала себя лишней, поставленной в неудобное положение.

— День говоришь? — поглаживая Леона за щеку, повторила Марлен. — А два дня?

— Да хоть неделю. Ты ведь знаешь, что ты у меня на первом месте всегда, — ответил Леон и прижав Марлен к себе, отвернул её, скрыв от меня своим телом.

Я не хотела даже представлять, что они только что сделали, но внутри ощущалось полное отвращение. Я старалась сохранять непроницаемое выражение лица, но из-за нервов неосознанно дёргала ногой под столом.

Атмосфера вокруг стала для меня невыносимой. Я пришла не за этим. Не для того, чтобы наблюдать за их нежными речами и телячьими нежностями.

Я негромко откашлялась, словно случайно, будто просто прочистила горло. Но на самом деле надеялась, что этот звук вернет их в реальность, напомнив о моем присутствии.

Леон медленно повернулся. В его глазах промелькнула тень замешательства, может быть, даже сожаления. Он что-то прошептал Марлен, то ли извиняясь, то ли объясняя. Она кивнула и развернувшись, ушла к столику, где сидела ее подруга. А Леон отодвинул свой стульчик и вновь уселся за стол, напротив меня.

Парень прочистил горло, и когда я выключила телефон, промолвил:

— Извини, что нас прервали.

— Ничего страшного, — пробормотала я, стараясь звучать непринужденно.

Леон кивнул и продолжил:

— До того, как пришла моя девушка, я собирался сказать, что хочу поговорить с тобой про Данияла.

— Про Данияла? — переспросила я, нахмурившись. Почему именно про него? Что могло случиться?

Леон снова кивнул, немного нервно поправляя ворот своей клетчатой рубашки.

— Видишь ли, он очень стеснительный, но я вижу, как ему тяжело держать свои чувства в себе, — негромко произнес он, но я уже перестала его слушать, целиком и полностью погрузившись в свои мысли.

Почему-то мне сразу пришло осознание того, что он хочет до меня донести. Даниял влюблен в Амалию. Это мне известно. А раз он такой стеснительный, то, разумеется, не может ей об этом сказать. Ко мне он тоже подойти постеснялся, поэтому попросил Леона. Какая же запутанная паутина недосказанности и робости.

— Фейза? — Леон позвал меня по имени и я вздрогнула. Оказалось, что все это время я пялилась на его сложенные руки, и не вникала в его слова.

— Ой, извини, я задумалась, — рассеяно пролепетала я, смутившись от собственной невнимательности. — Можешь повторить последние слова?

Леон вздохнул, казалось, набираясь терпения.

— Я сказал, что понимаю внутренние страдания Данияла и решил признаться вместо него.

— Признаться в чем? — уточнила я на всякий случай. В голове промелькнула тень догадки, но я решила уточнить её.

Леон принял серьезное выражение лица, наклонился ближе, и тихо прошептал:

— Ты нравишься Даниялу.

Я замерла, словно время остановилось вокруг меня. Эта фраза повисла в воздухе тяжёлым облаком, от которого невозможно было укрыться. Мое сердце забилось чаще, разгоняя по венам горячую волну смущения и волнения. Сначала я не поверила своим ушам. Даниял? Тот самый молчаливый и скромный Даниял, который всегда держался в стороне? Неужели это правда?

В груди разлилось странное тепло, смешанное с растерянностью. Я вновь опустила глаза, почувствовав как щеки краснеют. Я не знала, что сказать, как отреагировать на эту новость. Мысли путались, сплетаясь в клубок из удивления, радости и тревоги.

Стоп. Но в Данияла ведь влюблена Амалия. И, по словам самой Амалии, их симпатия взаимна. Или это всё её враньё? Или лжёт тут только Леон?

Взгляд метнулся к Леону, будто в его глазах можно было найти ответы на все эти вопросы.

— Знаю, для тебя это скорее всего шокирующая новость, но это правда, — произнес он таким тоном, в котором невозможно было усомниться.

Но я усомнилась. Скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри зарождаются сомнения. С чего бы Леону так заботиться о чувствах Данияла? Действительно, с чего вдруг мне верить тому, в ком я разочаровалась? Может, Леон просто решил надо мной подшутить? Проверить, насколько я наивна и готова поверить в любую чушь, которую он выдаст?

— Ты сейчас не врешь? — осведомилась я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

— Нет, — ответил Леон, заглянув прямо в глаза. — Я серьезно.

Я замялась, не зная что сказать. В голове царил хаос. Если это правда, то все менялось. Но даже если это так, это не значило, что я обязана что-то делать.

— Ну допустим, это правда. Но зачем ты мне это поведал? — спросила я, нахмурив брови.

— Я же сказал, мне надоело видеть Данияла в таком состоянии. Он влюблён по уши. И из-за невзаимности страдает, — объяснил Леон, словно это было само собой разумеющимся.

— То есть, другими словами, ты пытаешься заставить меня ответить на его чувства? — возмутилась я, чувствуя, как вспыхивает гнев. Ну уж нет. Я не марионетка, и мною не будут манипулировать ради чужой выгоды.

— А почему нет? — вскинул бровь Леон, словно это был самый логичный вопрос в мире. В его взгляде читалось недоумение, будто он действительно не понимал, что здесь не так.

Я невольно задержала взгляд на его лице дольше положенного. Что ни говори, выглядел он симпатично: светлые растрёпанные волосы, светло-карие глаза, слегка широкий нос, который, как ни странно, только добавлял красоты его чертам, и уголки губ приподняты в едва заметной полуулыбке.

— Слушай, откровенный вопрос, но всё же спрошу: тебе кто-нибудь нравится? — вдруг спросил Леон, заставив меня замереть.

Сердце ушло в пятки от такого вопроса. Реальным ответом было бы «мне нравишься ты», но я не посмела произнести их вслух и вместо этого довольно резко ответила:

— Даже если бы мне кто-то нравился, думаешь я бы об этом сказала?

Я ощутила, как начала потеть, и отвела взгляд в сторону, надеясь, что парень не заметил моего замешательства.

— Значит, никто не симпатичен? — радостно уточнил Леон. Его голос звучал так, словно он выиграл в лотерею. — Это только к лучшему.

Я вздохнула и закрыла лицо руками, лишь бы не глядеть на него. Прямо сейчас хотелось провалиться сквозь землю. Все внутри сжалось в тугой узел. Этот нелепый разговор, эти неожиданные вопросы… всё это просто вскружило голову.

— Эй, ты чего? — позвал Леон. Его голос прозвучал обеспокоенно, но я не могла заставить себя быстро поднять взор.

Спустя минуту я все же убрала ладони с лица и выпрямилась. Стараясь придать голосу ровный тон, отозвалась:

— Ничего.

И, чтобы избежать дальнейших расспросов, перевела взгляд на настенные часы, висящие над дверью кафетерия.

По времени вторая лекция уже закончилась, поэтому я произнесла, стараясь говорить как можно более равнодушно:

— Полагаю, наш разговор окончен? Я пойду.

Я встала, поправив рубашку, словно это могло помочь собраться с мыслями, и, не глядя на Леона, хотела уйти. Мне нужно было как можно скорее оказаться подальше отсюда, в месте, где я смогу прийти в себя и переварить полученную информацию.

Но Леон удержал меня. Я почувствовала легкий разряд, пробежавший по телу от кончиков пальцев до самой макушки. Благо, он ухватил меня за рукав, а не за кожу, но я тут же вырвала руку, расширенными глазами глядя на него.

До этого момента я никогда не общалась с ним с глазу на глаз, а прямо сейчас он посмел дотронуться до меня. Кажется, мое сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Ты… Зачем ты меня коснулся? — ошарашенно спросила я.

Когда Леон встал из-за стола, приблизившись, я отступила на шаг, ощущая, как в животе поднимается противное смутное волнение.

— Мы ещё не закончили беседу, а ты собралась уходить. Это невежливо, — нахмурился Леон, словно мои слова были нелепой шуткой. Вблизи я осознала, что он намного выше и внушительнее, и понимание этого заставило дышать чаще.

— Невежливо дотрагиваться до чужих девушек, когда у тебя есть своя, — огрызнулась я, сама удивившись своей смелости.

Я ожидала чего угодно, но только не того, что Леон тихо рассмеется. В его смехе не было злости или насмешки, скорее удивление.

— Я дотронулся до твоей одежды, Фейза. Не стоит искать злой умысел там, где его нет, — усмехнулся парень.

В кафетерии было довольно людно и шумно, поэтому на нас не особо обратили внимание. Но я нашла взглядом Марлен, которая следила глазами за Леоном и о чём-то шепталась с подругой. Зря я вообще согласилась сюда прийти.

— Хорошо, извини, что посмел схватить тебя за одежду, — подняв руки вверх, словно сдаваясь, извинился Леон. Его голос звучал виновато, и в глазах читалось сожаление. — Но ты даже не слушала меня. Я хотел, чтобы ты отнеслась к моим словам с пониманием и пожалела Данияла, — продолжил он.

— Я не могу по твоей просьбе влюбиться в него, — отрезала я, и слова прозвучали с такой решимостью, что даже самой стало не по себе.

Я развернулась, и в этот момент мир будто замер. В дверях кафетерия стоял… Даниял. С моей сумкой в руках.

Его взгляд скользнул по мне, как по незнакомому предмету, а затем остановился на Леоне. В глубине его глаз мелькнула паника, настолько короткая, что я почти решила, что мне показалось. Он подошел ближе, словно механически вручил мне сумку, избегая зрительного контакта. Затем взглядом, от которого у меня похолодело внутри, указал Леону на выход.

И вот они оба ушли, оставив меня стоять одну у выхода кафетерия. Прижимая сумку к груди, словно пытаясь скрыть зияющую рану, я облизнула высохшие губы. Слышал ли Даниял мои слова? Они сломали ему что-то внутри? А правдивы ли все те слова, что нашептывал мне Леон? Господи, как же я запуталась!

Что мне делать дальше? Куда бежать? В голове пульсировала единственная мысль: Амалия. Мне нужна Амалия.