Глотать или давиться

Настроение Тикву пока не подводило. Видать, не зря она легла спать пораньше. Однако апатия из-за поведения Наам вечно незаметно кралась за ней следом, то и дело напоминая о себе и вызывая безымянную тревогу. Она не знала, что теперь делать с ней, и была почти в отчаянии.

Перед классом Наам сказала, что той нужно было отойти в уборную, поэтому девочка сидела за столом одна. Она закусила губу в ожидании девочки, но всё же решила не тратить время зря и начала подготавливаться к уроку. Маистрэ в классе ещё не было. По привыкшей всем схеме звонок должен был произойти через несколько секунд, но класс по-прежнему пустовал.

- Звонок -

Пусто. Кроме девочки здесь находился лишь скелет-Крекер, с которым она иногда любезно беседовала и периодически спрашивала о его самочувствии. Однако оно никогда не могло быть нормальным, ведь у него не было ни кожи, ни мышц, ни нервов, как у неё, ничего, кроме костей. Может, именно поэтому он вечно молчал и не отвечал ей на вопросы...

В класс зашла учительница, а Наам всё ещё не было. Грустно понурив голову, Тиква уже начала раздумывать, почему, а голос женщины стал для неё лишь размытым задним фоном. Мысли — первым.

— Ей стало плохо? Настолько возненавидела меня из-за вчерашнего? Плюнула на всё? Неужели я такой плохой собеседник? Дело во мне? — обеспокоенно перечисляла про себя она.

Собственные мысли вновь испортили девочке настроение. Глаза припухли в преддверии солёных слёз, а щёки налились красным цветом, но для того, чтобы снова не заплакать, она приподняла голову слегка вверх и начала глубоко дышать. Наам была единственной ровесницей, с которой она не смогла поладить за всю свою недолгую жизнь.

— Неужели опять наступит долгое царство одиночества?

Ощущение было, словно Тикву кинули на улицу прямо как беспомощное животное, которое вскоре станет бездомным и замёрзнет от холода на улице, где-нибудь в подворотне, или же умрёт от голода.

Однако девочку прервал высокий силуэт, появившийся в дверном проёме. Это была Наам. Она со спокойным лицом выслушала замечание Маистрэ по поводу задержания и после направилась к девочке. Тиква сразу же в спешке начала прикладывать холодные руки к щекам для того, чтобы хоть немного остудить их, и растянула лицо в радостной улыбке.

— Вот же ж я дурачина, что только не напредставляла себе. Она ведь не сделала бы так, да? — упрекнула саму себя она, словно ранее плохих мыслей в её голове не было и подавно.

— Ничего не пропустила? — присев за парту, на удивление, начала первая диалог Наам и тут же сделала озадаченно-нахмуренное лицо. — Ты чего опять ревёшь?

Тиква смущённо моргнула.

— Опять? Я даже сейчас, между прочим, и не плачу! Только собиралась…

— Да, это так, задача сложная, а я человек эмоциональный, знаешь ли… Ты же мне не помогаешь… — протянула девочка, поднимая на соседку взгляд искоса, проверяя реакцию той на её слова и надеясь извлечь из своего состояния выгоду.

На удивление, Наам поверила словам Тиквы или же сделала такой вид и со спокойным лицом заглянула в её лист задач. Это на секунду лишило дара речи девочку. Она не думала, что на этот раз та действительно всё-таки решится ей помочь, а не просто проигнорирует и бросит её с проблемами, как делала это раньше.

— Может, сегодня у неё просто хорошее настроение?

Пока Наам изучала задачу, лежавшую на столе перед ней, Тиква могла видеть, как её тёмные синие глаза цвета ночного неба медленно бегали по строкам, а тихое дыхание слегка шевелило упавшие на лицо пряди тёмных волос. Девочка подметила про себя её красивую и густую форму бровей, которые идеально подходили ей, как и длинные чёрные ресницы. Но она могла забыть обо всём этом, ведь такие вряд ли подошли бы ей, если, конечно, та не хотела бы стать старше на несколько лет за счёт чёрного цвета на её лице, который совсем ей не подходил. Однако Наам он был к лицу, несмотря на то, что на его фоне кожа становилась бледней, чем была.

— Смотри, — позвала её Наам, одновременно прерывая раздумья девочки. — Тут написано, что стороны относятся друг к дружке как два к пяти. Ты можешь представить их в виде иксов и дать каждой стороне любой из них, а потом решить это всё как уравнение. После ты сможешь применить нужную теорему и последующие, — объяснила ей девочка.

— Спасибо, — искренне поблагодарила подругу Тиква, восхищаясь ориентированностью Наам.

Правда, не совсем понимая сказанное только что ею предложение. Конечно, к чтению задачи она до этого не приступала, но в момент её объяснения поняла, что и не поняла бы, если бы даже и прочитала всё раньше.

На их шептание обратила внимание Маистрэ. Любопытно посмотрев на Наам, она попросила не портить хорошее поведение Тиквы и немедленно прекратить разговаривать с ней на занятии, ссылаясь на созданные для этого перерывы между ними. Наам лишь пробормотала что-то неразборчивое ей в ответ и окунулась с головой в решение задач.

Спустя тридцать минут девочка поняла, что ничего больше не в силах решить. Она справилась в целом с двумя задачами из пяти предложенных на сегодня, причём одну из них она делала не сама, и чувствовала себя необыкновенно глупой. Наам тоже сидела уже без дела, но, в отличие от неё, она просто их уже решила и не знала, чем занять себя дальше.

Легонько подтолкнув свою соседку в локоть для привлечения внимания, Тиква указала на свой тетрадный лист и умоляющим жестом указала на задачи. Наам на автомате посмотрела на неё своими беспристрастными глазами, в которых на мгновение отразилось раздражение и желание огрызнуться, после чего, немного усмирив внезапное побуждение отказаться, всё же аккуратно, незаметно для учителя, взяла тетрадь девочки, одновременно подсунув свою, и попросилась выйти.

Учительница, не отрывая взгляда от учебника, кивнула, и Наам успешно вышла из кабинета.

- Как же она раздражает, - единственное, что крутилось у Наам в голове, но по пути всё больше расслабляясь от нарастающего гнева, которое вскоре сменило вялое расслабление. - Ну, в конце концов, хоть она будет рада, это ведь хороший поступок, да?

Закрыв за собой дверь в уборную, Наам кинула тетрадь на поверхность рядом с раковиной и, достав ручку, начала писать все задачи по памяти. Нужно было запомнить лишь цифры, условия были одни и те же. В безмолвное время, когда Тиква уже пребывала в глубоком сне, та незаметно перешла на её сторону, чтобы без её ведома прихватить пару карандашей, ведь свои старые она переломала и заметила слабые следы слёз и соплей на подушке.

- Какая же всё-таки соплячка, - покачала головой Наам, выписывая ответ на третью задачу.

В это время, пока задания Тиквы были в надёжных руках, у той жалобно заурчал живот, требуя его покормить. Девочка уже давно поняла, что скоро она захочет есть, но не настолько же! Хорошо ещё, что никто этого не услышал…

Для того чтобы отвлечь себя от мысли о еде, которая всё лезла в голову от скуки, ведь задания сейчас были в другом месте, она решила сочинить небольшой стишок на полях чужой тетради.

Сидишь порою дома, а мысли в пустоте,Ты в мягкий плед укрылся, мечтаешь о еде.Сейчас бы тёплый кофе, иначе крепкий чай,А как насчёт «сухого», чтоб утолить свой голод?Филе бы разных видов, а может и крупы…Всё хочется поесть мне, а за окном дожди.И холодильник пуст мой, поем-ка я земли…

Тиква тихо захихикала, продолжая сочинять стишок дальше. В памяти ненароком вспомнилось детство, когда дома иногда действительно не было еды по несколько дней, и та готова была уже вгрызаться в землю, но каждый раз воздерживалась от этой мысли, боясь, что кем-то заразится, и пыталась наесться водой из крана вплоть до рвотного рефлекса, после чего уходила поискать чего-нибудь съестного на торговую улицу.

Девочка помотала головой, быстрее избавляясь от неприятного воспоминания и возвращаясь в реальность.

- Скоро я поем, - пообещала она своему желудку и чуть пригладила комбинезон в месте, где он находился.

Наам уже долго не было, и об этом уже могла задуматься не только девочка, но и Маистрэ, и пойти искать ту, но дверь тут же открылась. Наам прошла к своему месту за столом и плюхнулась на стул рядом с Тиквой, молниеносным движением меняя тетрадки местами, когда те почти сразу же попросили сдавать на проверку.

***

— Как насчёт поесть в компании? — предложила после занятий Тиква, одновременно кривя лицо от неприятно скручивающегося живота, что требовал еды. — И под компанией я имею в виду зарыться в угол столовой и болтать обо всём, что только можно, а не кушать молча и при этом, не скрывая, смотреть друг на друга.

— Вообще-то, когда едят, принято молчать, чтобы еда не попала не в то горло и не умереть глупой смертью, — неловко уточнила Наам, снисходительно посмотрев на девочку сверху вниз.

— Хочешь сказать, тебе действительно не интересно? — снова спросила её та, приподняв обе брови вверх.

У неё не получалось делать это одной, как у Наам.

— Ладно, может, можно сделать сегодня исключение, — со вздохом сдалась Наам, не желая перекликаться.

Сегодня у Тиквы было филе птицы-бурки, запечённое вместе с хрустящей картошкой в сыре. На сладкое, чтобы поддерживать глюкозу в крови, в полдник у неё были вытянутые тёмно-коричневые финики.

— Вкуснотища! — подумала про себя она, оглядывая содержимое контейнера.

Девочка раскрыла ёмкость, и в нос сразу же ударил приятный аромат вкусно приготовленной пищи, вызывая слюну ещё до первого куска. Взяв в руку серебряную вилку, намытую до блеска, она оторвала как можно больший кусок от порции и с наслаждением отправила его в рот. Несмотря на четырёхразовое питание, девочка почти всегда хотела есть и практически жила только от одного приёма пищи до следующего. Так, кстати, она и научилась определять примерное время, не имея часов при себе. В каждом часе в организме были разные ощущения, а когда они не изменяются и ты их полностью изучил, становится в сто раз проще понимать, что с тобой происходит, а потом и что происходит вокруг.

— Ты можешь не чавкать, мне неприятны эти звуки! — снова отчаянно взревела Наам, сидя неподалёку. — И вообще, я согласилась пообедать с тобой, чтобы сказать, что я помогла тебе сегодня только из-за того, что ты помогла мне в прошлый раз, так что не накручивай себе, что мы теперь друзья!

— А ты почему не ешь? — не ответив на слова Наам, но полностью приняв их во внимание, спросила Тиква.

— Я вообще мало чего ем, — вздохнула, ковыряя вилкой свою порцию, Наам. — Просто в последнее время слишком много что не нравится, а особенно эта безвкусица, что мне дают, напоминающая комочки, которые то и делают, что застревают в горле, заставляя давиться.

Тиква с непониманием взглянула на подругу, склонив голову набок.

— Как ей вообще могла не нравиться еда? Даже невкусная. Это — еда! К тому же такая обычная.

— Не слишком ли ты придираешься? — закатила в недоумении глаза Тиква. — Какая разница, что есть, если это съедобно? Это еда, она не то чтобы всегда для наслаждения, ведь главное, что твой живот полон и тебе есть за счёт чего работать дальше.

— Возможно, я и придираюсь, но это не отменяет того факта, что я не собираюсь это есть, — нахмурилась Наам и отвернулась в сторону от девочки, не желая спорить с той на пустом месте.

- Сколько жаловалась, но моего мнения почти никогда не учитывали.

— И правильно, бессмыслицу какую-то говоришь, — хмуро буркнула Тиква, накалывая на вилку побольше аппетитных кусочков.

— А вообще это не твоё дело, — словно опомнившись, отрезала Наам, показательно отвернувшись.

Тиква, теперь полностью озадаченная, посмотрела куда-то в ноги Наам. Она, возможно, и могла бы немного понять её по поводу предпочтений в еде. Ей, к примеру, не нравились морепродукты, но они периодически появлялись в её меню. Просто, наверное, она не придавала этому такого большого значения, ведь еда вкусная, а это уже было хорошо. Но это была Тиква, а она, когда голодная, могла съесть почти всё, даже сгрызть любимую кисточку. Однако Наам явно беспокоил этот вопрос, и ей не нравилось, что та сейчас сидела хмурая рядом с ней и категорически отказывалась её слушать.

— Смотри, — решила Тиква, немного подумав. — Если хочешь, можешь съесть моё. Я, правда, тут подъела, но надеюсь, ты не брезгливая.

Наам с небольшой усмешкой взглянула на контейнер девочки, после чего нехотя отказалась, в сомнениях опустив голову вниз, после чего демонстративно помешала ложкой содержимое своего супа, словно уже собираясь отхлебнуть чуток. Тиква пропустила её отказ мимо ушей и в шуточной форме поднесла вилку с картошкой, которую покрывал тягучий сыр, к губам девочки.

— Точно? — спросила напоследок она, маняще помахивая вилкой перед её лицом. Наам отчаянно взглянула на неё, а после испустила поражённый выдох.

— Ладно… — протянула та, словно делая ей одолжение, и вытянула руку, чтобы перехватить столовый прибор.

Однако девочка со злорадной улыбкой тут же запихнула картофель к себе в рот.

— Да что с тобой не… — разозлилась Наам, но не успела договорить, так как её перебили.

— Остальное твоё, — невнятно говоря, пододвинула Тиква свою порцию в сторону подруги, а её суп забрала себе и уже начала дегустировать его, пока Наам ненадолго застыла с раскрытыми от недоумения глазами и смотрела на контейнер.

Девочка не понимала, почему она это делает, но если та была готова заменить свою порцию на её, то, наверное, ей нравилось его содержимое, другого варианта и быть не могло.

— Спасибо, — наконец тихо шепнула Наам девочке. — Но ты ведь не будешь говорить об этом Веларе?

— Нет, зачем? — не поняла её Тиква.

— Да так, просто поинтересовалась.

Говоря это, девочка достала из кармана небольшую таблетку белого цвета с поперечным разрезом посередине, положила её на язык и проглотила, запив её обильным количеством воды.— А это что? — спросила у неё Тиква.

— Таблетка.

— От чего?

— От моего гнева. После них я всегда чувствую себя более расслабленно и непринуждённо.

Девочка озабоченно моргнула.

- Как таблетка может избавить от собственной эмоции и на кой Ларзо это вообще делать? — сразу же подумалось ей, но вопрос задавать вслух она не осмелилась.

В этот момент к ним незаметно подошла доктор Велара, что на миг, из-за своей неожиданности, испугало Наам, и та резким движением руки оттолкнула от себя еду. Прошла всего неделя с момента их прошлой встречи и как Тиква познакомилась с Наам, но, видимо, у доктора уже были вопросы к ним.

Девочка одарила доктора хмурым взглядом, после чего развернула голову прочь, с наигранным интересом уделяя внимания висевшим рядом с ними картинам. Тиква изначально не поняла причины такого взгляда на Велару, но уловила связь между этим её приветствием и прошлым. Однако после прожитых с Наам деньков она поняла, что та смотрит так практически на всех в этом здании.

— Наам, Тиква, доброй томной фазы вам, — тихо поздоровалась доктор, не удосуживая себя присесть с ними рядом, после чего поспешила объяснить причину своего появления. — Я хочу по отдельности поговорить с каждой из вас. Наам, я тебя жду в кабинете после занятий, а ты, Тиква, можешь подойти ко мне сразу же, как закончишь трапезу?

Тиква, особо долго не раздумывая, тут же кивнула и теперь уже быстрее ела свою порцию, мысленно задаваясь вопросом, что приготовили для неё сегодня. Наам же, обеспокоенно, но слегка нахмурив брови, лишь провожала уходящую вдаль женщину взглядом.