Кошмар по расписанию

Несколько последующих дней кардинально отличались от предыдущих, когда Тиква ещё довольствовалась проживанием в одиночестве, — они стали не просто дискомфортными, они стали кошмаром для девочки, как человеку, который не привык, чтобы в таком месте на неё каждый раз срывались из-за плохого настроения, злобно подкалывали или же, в лучшем случае, намеренно игнорировали.

Вообще Наам стала проблемой не только для неё: первые дни она просто отказывалась ходить на занятия вместе с ней по расписанию и в основном проводила время в одиночестве, читая книги, играя на виолончели, что для девочки стало открытием, или же просто пребывая во сне, отвернувшись лицом к стене. С Бартом она тоже не желала общаться, не удостаивая его даже колкостями и просто меланхолично рассматривая того каждый раз, как тот подходил к ней, пытаясь наладить контакт. С доктором Веларой, как вскоре поняла девочка, общение у неё тоже не шло, поэтому последние дни она каждый раз наблюдала, как ту уже насильно поднимали и водили на занятия смотрители, наблюдали за той, когда та принимала еду, и следили за тем, чтобы все выписанные ей таблетки были выпиты.

Тикве же лишь приходилось каждый раз смущённо прислушиваться к диалогам и брать тщетные зацепки информации, изредка подходя к той после прошедшего дня и снова пытаясь завести разговор, чтобы Наам хоть чуточку ей открылась и начала контактировать, но каждый их разговор приводил либо к ссоре, либо же она в полной тишине с ненавистью разглядывала девочку, после чего кидала в неё первое попавшееся под руку с полки.

Иными словами, как и было сказано в самом первом предложении, полный кошмар, однако Тиква смогла найти и плюсы происходящих сцен вокруг неё, выступая в качестве наблюдателя и лишь иногда в качестве жертвы очередной агрессии девочки. И так она смогла сделать первый вывод: Наам ненавидит не только окружающих, иначе девочка тогда бы не понимала, зачем та каждый раз откладывает поход в душ, рвёт на себе волосы в неожиданном порыве и пьёт таблетки всегда в разное время, если вообще не выкидывала бы их в мусорку. Единственное, что ей предстояло выяснить, так это чем же эта ненависть была обусловлена, и попробовать расслабить ту, чтобы она открылась ей и она могла помочь.

— Звонок —

Тиква рефлекторно вздрогнула, возвращаясь в реальность бытия от своих раздумий. Сейчас она сидела рядом с нервно дышащей Наам и раскладывала учебники. Девочка явно злилась, что её разбудили так рано и притащили чуть ли не за рога, как сделали бы с миву, но ничего про это вслух не говорила, а лишь при каждом вопросе со стороны мерила вопрошающего усталым взглядом и что-то раздражённо бормотала себе под нос, выдыхая при этом из маски сгусток воздуха, что сдувал окружающие её бумаги со стола. Впрочем, надо отдать ей должное, теперь она собралась довольно быстро и даже без жалоб собрала свою сумку. Тиква же это сделала ещё с вечера, поэтому ей оставалось только одеться и ждать её.

Маистрэ пришла ровно с самим звоном в здании. Она всегда так делала, ни минуты раньше, ни минуты позже. Это было сложной дисциплиной для девочки, но одной из причуд женщины, совершенно не боясь оставлять ту одну в её кабинете, что не сделали бы другие. Наам же при взгляде на неё, как всегда, вызывающе вскинула одну бровь вверх, оглядывая ту с ног до головы.

— Лёгкого подъёма, — поздоровалась она с девочками. — Давайте начнём с более сложных предметов, как язык и вычисления, ведь как-никак лучше думать над ними с раннего утра, на свежую голову, а потом, ближе к вечеру, займёмся творческими занятиями.

— Здравствуйте, — весело улыбнулась ейТиква, Наам же вяло кивнула в качестве приветствия, постепенно остывая от утреннего конфликта со смотрителями.

Всё последующее время после этих слов было посвящено грамматике. За это время девочки узнали о древнем алфавите кейвийского языка и о произношении этих букв в сочетании друг с другом и без. Тиква не особо понимала, зачем он им нужен, ведь они из настоящего, а никто им не пользуется. Впрочем, тема была несложная, так как их языки довольно схожи, а из-за вспомогательных ассоциаций и лёгкого метода их произношения с заданием девочки быстро справлялись.

С вычислениями всё было сложнее.

Тиква, нервно закусив губу, не понимала, почему у неё получилось столь огромное число на бумаге, ведь даже в таких заданиях был свой лимит адекватных цифр, и этот столь большой ответ, несомненно, вызывал у неё подозрения в правильности её решения. Словом, это был один пример из таких же нескольких. Хотя, в отличие от Тиквы, по лицу Наам было видно, что той решение примеров доставляло какое-то даже малое удовольствие, если это выражение лица говорило об удовлетворении. По крайней мере, она уже не хмурилась и не раздумывала над ними по пять часов на каждый, что и помогло сделать девочке такие выводы о ней.

— Было бы прекрасно, если бы прикрывала она так же, как и примеры решает, — до сих пор держа у себя в голове прошлую ситуацию, подумала Тиква, отвернувшись в сторону.

Так как раньше она была одна на этом уровне, то в кабинете Маистрэ не было необходимости ставить дополнительные столы, однако, когда появилась Наам, втроём за одним было уже тесно, и девочкам предоставили отдельный общий стол, пока Маистрэ работала за старым, а потом просто подходила к ним и проверяла письменные работы. На устные же темы в этом не было большой необходимости.

Наам слегка опустила обложку тетради, и Тиква тут же вытянула вбок голову, надеясь увидеть хотя бы последние цифры ответов у Наам, чтобы понимать, к какому ответу ей нужно было стремиться, но та быстро подняла обложку обратно назло ей, бросив на девочку едва заметный предупреждающий взгляд.

За это время Тиква успела проклясть её, как только можно, и на каком только можно языке, начиная от вредного характера до столь гадского поступка в виде закрытой тетради с ответами к задачам, которые не давались ей.

— Почему бы просто не помочь мне, когда у нас одинаковые проблемы?! — продолжала возмущаться она про себя, вместо того чтобы снова сосредоточиться на задачах.

Её бесила недосказанность ситуаций в задачах: неизвестно, какие кейвийцы отправлялись из своих пунктов, ведь отправных точек с каждого острова было больше, чем одна, на каких кораблях и до какого конкретно города. Это бы кардинально меняло задачу и придавало ей больше красок и понимания, кардинально влияющих на ход задачи и развёрнутый ответ!

— Во имя всезнающего Ларзо! — читая ответы Тиквы, пролепетала Маистрэ. — Тиква… Твои методы решения примеров весьма нестандартны и заслуживают похвалы, но они подходят для других сфер деятельности. Здесь так выходит только хуже…

Девочка и так это знала, но, услышав подтверждение о своих мыслях, расстроившись, понурила голову, сцепив руки за спиной.

— Скукота… — окончательно сдавшись, прошептала она так, чтобы никто не услышал, положив ручку на стол.

Наам в этот момент с интересом разглядывала её лицо из-под своей чёлки, не вставая из-за места, наверное, предполагая, что так Тиква этого не заметит, а может, ей было просто интересно, каким это таким методом она решила столь простые задачки, что повергло в такой неподдельный шок женщину.

— Так, давай разберём ошибки, — решила Маистрэ, собираясь с мыслями. — Наам, у тебя всё верно, и, чтобы ты не сидела без дела, можешь взять более сложный вариант такого же формата, думаю, тебе должно понравиться.

— Хорошо, — впервые за день отозвалась та коротким ответом и отвернулась от них двоих, погружаясь в собственный мир вычислений.

Затем, спустя пару часов,  следовали законы природы, а точнее — химические процессы.

— Девочки! Сегодня у нас наиинтереснейшая тема урока, так что прошу не закатывать глаза от очередных уравнений, Тиква!

От данного упрёка в свою сторону девочка лишь показательно и с улыбкой закатила глаза наверх.

— Не то чтобы я каждый урок жаловалась, — прошептала та на ухо Наам, но та лишь закрыла ухо своими распущенными волосами, явно не желая слушать соседку.

— Как вы знаете, мы с вами проходили металлы, и, как вам известно, одни из них достаточно опасны в своём применении, а какие-то совсем безобидны. Сегодня мне разрешили показать вам в целях образования один из таких экспериментов. Однако мне нужно убедиться, что вы будете беспрекословно слушать меня.

— Обещаем! — тут же в возбуждении подскочила Тиква, поглощённая пробудившимся в ней любопытством.

— Тогда прошу вас надеть эти маски от нежелательного попадания предметов нашего эксперимента в глаза, — инструктировала Маистрэ, подавая девочкам очки.

Женщина подождала девочек, пока те оденутся по её просьбе, после чего обратила их внимание на пространство перед собой. Перед ними на подготовленном столе, полностью застеленном плёнкой, лежала баночка с неизвестным для них веществом внутри. Или это была жидкость.

Маистрэ рассказала девочкам об особенностях данного металла и с чем они сегодня будут его смешивать. Она сделала все нужные действия по инструкции, одновременно проговаривая их вслух, после чего набрала массу в шприц и аккуратно начала выдавливать его содержимое на водную гладь в небольшой ёмкости, который она подготовила заранее и также расположила на столе.

На водной глади тут же вспыхнули яркие огоньки пламени. Это были маленькие взрывы вещества, которое в тот момент соприкасалось с кислородом.

— Вот это да! — воскликнула Тиква, подпрыгивая на месте от удивления. — А можно мне тоже попробовать? — она посмотрела на Маистрэ с мольбой в глазах и протянула руку, чтобы уже взять шприц.

— Нет, мне запрещено давать вам столь опасные сплавы в руки, да и я бы просто не разрешила вам заниматься этим самим, — помедлив, добавила учитель, поднимая руку наверх, чтобы девочка не дотянулась до предмета в её руке.

Наам же просто наблюдала за ними, после чего перевела размышляющий взгляд на тлеющие огоньки в воде, когда по всему зданию разнёсся громогласный звон.