Обычный день необычной девочки

Тиква заглянула в просторное помещение. Слева в отделённом для этого помещении за прозрачным стеклом готовили повара. В самом углу этой прозрачной стены располагалось окошко, через которое работник за стойкой выдавал порции. По правую же сторону стояли несколько круглых деревянных столов, где уже обедали несколько сотрудников лаборатории. Уж кого-кого, а доктора Велара она здесь никогда не встречала. Возможно, предпочтение есть в одиночестве нравилось ей куда больше, чем шумные разговоры в компании своих коллег за столом.

— И снова здравствуйте! — бодро поздоровалась с человеком за стойкой Тиква, подпрыгнув к окну выдачи, ожидая, пока тот скажет, что у неё сегодня на обед.

Сотрудник был худощавого телосложения и вытянутым вперёд подбородком. На нём была надета белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, поверх которого шёл сиреневый фартук. Мужчина являлся не самым разговорчивым среди другого персонала в лаборатории, что Тиква могла здесь встретить, однако это ничуть не портило её представление о нём. Несмотря на его немногословность, мужчина никогда не критиковал ту за опоздания, и вообще, ей даже нравилось, что ему вроде бы и интересно, а вроде бы всё равно на неё, потому что это избавляло её от неловких оправданий каждый раз, которые она не любила, но всё же придумывала и рассказывала ему при встрече.  С любезной улыбкой, мужчина кивнул ей в знак приветствия и указал подбородком в сторону порции.

Зато совместный обед с девочкой поддержала Юси, которая уже пристроилась на стуле напротив Тиквы и с жадностью поедала взглядом содержимое тарелки. Они предпочли сегодня пообедать вдвоём в тихой компании друг друга, к тому же с медицинскими работниками лаборатории не было столь искреннего общения. Она была благодарна им, что те её слушают, однако ей было прекрасно видно, ведь она не слепая, что головы у них заняты чем-то своим. А в их темы разговора она не вникала.

— Даже не думай! — пригрозила ей девочка, отрицательно помахав пальцем перед её мордочкой. — Моя еда — моя еда, а твоя еда — тоже моя еда. Тьфу! — недовольно сплюнула девочка, запутавшись в словах и уже представляя, как она ест дохлых грызунов. — Твоя еда — твоя еда, а моя — моя. Вот!

Миву недовольно фыркнула, после чего перепрыгнула через стол и свернулась клубочком уже возле Тиквы. Девочка, в свою очередь, достала небольшой шприц с инсулином, отмерила свою дозу и, аккуратно отобрав да оттянув участок на своём животе, вколола его, слегка поморщившись от ощущений, после чего подождала несколько секунд и вынула иглу, складывая её обратно в свой контейнер. Она привыкла к этому, и такие процедуры стали уже обыденностью для неё. Юси наблюдала за всем процессом, изредка поглядывая той в глаза, словно тоже уже всё давно поняла.

Подождав несколько минут, Тиква приступила к обеду. Суп из круп не был одним из её любимых блюд, однако для разнообразия питания он иногда появлялся в её меню дня. Впившись зубами в тёплую хрустящую корочку хлеба, она опустила ложку в тарелку. Ей нравилось внимательное отношение человека за стойкой к ней, который всегда следил за тем, чтобы хлеб у неё был всегда слегка поджарый и тёплый к её приходу, но не горелый.

— Как думаешь, Юси, может, создадим своего животного, прям как это делало Ларзо? — чавкая от вкусности блюда, обратилась девочка к рядом лежащей миву. — Не буквально, — засунув очередную порцию супа в рот, уточнила девочка. — Мы можем это лишь представить... Чего бы ты хотела такого, что делало бы его необычным на фоне других таких же?

Показав свою незаинтересованность в данной идее, миву демонстративно развернулась, перед этим посмотрев на девочку не иначе как высокомерно, и легла к той спиной, изредка покачивая своим длинным полосатым хвостом, насколько это было возможно.

— Да ну тебя! — не всерьёз обиделась на неё Тиква, ведь ничего так не оскорбляло, как собственный питомец, не разделяющий замыслов хозяина. К тому же, которая так посмотрела на неё перед этим!

— Без тебя придумаю... Так-так... Пускай у него будут две задние лапки для начала, — дав волю воображению, задумчиво протянула девочка. — А чтобы ему было удобней, сделаем ему хвост большой и плоский? Ладно, морда тоже должна быть длинной, с острыми зубами, чтобы ей он мог добывать себе пищу. А что насчёт способностей? Мм... Может, у него будут супердлинные когти, которые смогли бы разрезать пространство между ним и добычей? Считай, вылетая телепортация! Хотя для животного это как-то сложно и беспроигрышно, — тут же возразила против глупой идеи девочка, покачав головой. — Ты только представь, что, по сути, нас от Ларзо отделяет всего одно такое пространство, которое ещё никто не научился разрезать? Может, кому-нибудь в далёком будущем достанется артефакт в виде ножниц? Ими это будет удобно делать.

Она обернулась к миву, чтобы посмотреть на её реакцию на её монолог, но та даже к ней не повернулась, и девочка встала из-за стола, понимая, что её размышления здесь никому не интересны, собрала посуду и унесла обратно туда, откуда взяла, ведь с обедом было покончено.

Мужчина также без единого слова забрал у неё поднос с едой, не поинтересовавшись причиной её грусти, внезапно появившейся на лице Тиквы.

— Ох, я бы ему всё высказала! — обиженно подумала про себя девочка, не понимая даже, чего это она так расстроилась на пустом месте. В конце концов так было всегда...

Она бы сейчас с удовольствием заглянула к Веларе за стол, но доктор, как и говорилось ранее, не появлялась здесь и любила трапезничать в гордом одиночестве. Видимо, у неё было множество дел, может, даже из-за той причины, которую она не огласила ей при прошлой встрече.

Но тут она уловила краем глаза силуэт Барта у выхода, который, как всегда, ожидал её, и её печаль словно рукой сняло. Она отбросила пустые тарелки на стол и поспешила к нему.

— Кто бы мог подумать, что обычное чтение может так воодушевить меня, на меня столь бурные мысли! — радостно воскликнула Тиква, подбегая к смотрителю, словно минуту назад не уходила в себя, чувствуя навязанную пустоту в груди, с каждым разом прорастающую в ней всё больше.

— Например? — задал вопрос Барт в попытках поддержать диалог.

— Как бы тебе это понятнее объяснить? — Девочка задумчиво посмотрела в потолок. — Мне очень хочется увидеть других животных, понимаешь? А если говорить в целом, то я в полном восторге! Вся эта мистика, боги... Точнее, бог. А ведь я живу в этом мире! Иронично, что именно здесь я узнала об этом. Раньше меня мало интересовала история культуры и традиций нашей страны. Я просто хотела жить.

— А как насчёт Ларзо? — спросил смотритель, непринуждённо заложив руки за свою голову во время прогулки и время от времени поглядывая на свою спутницу, а также кивая в знак приветствия встречным людям.

— У меня неоднозначное отношение к нему, — Тиква с сомнением махнула рукой, приветствуя одного из врачей. — Оно кажется мне немного необычным, но я не могу утверждать это с уверенностью, не зная его лично. В одном из своих эссе я прочитала легенду о скалах Кейвии. В ней говорится, что горы, окружающие страну, — это останки людей, которые покинули страну и были возвращены обратно океаном. Возможно, о многих ужасных событиях принято не говорить. Да хранят жрецы покой Ларзо...

— Ларзо, конечно, не должен услышать эти слова, — помрачнел молодой человек. — Но все вокруг только и говорят об этом, и никто не придаёт этому значения...

— Ты считаешь иначе? — уточнила девочка у смотрителя.

— Я никогда не размышлял об этом, но с ранних лет мои родители внушали мне мысль о его могущественном, но неполноценном величии. Это распространённая тема в Кейвии. Могу лишь сказать, что я в долгу перед ним, ведь он когда-то спас жизнь моим предкам, и благодаря этому я смог появиться на свет. Поэтому я до сих пор иногда возношу молитвы в храмах, посвящённых ему, — смотритель пожал плечами, словно они обсуждали не божество, а рецепт вкусного ужина для всей семьи за полчаса.

— Это и есть твоя признательность? — не унималась Тиква.

— Я открою тебе тайну: именно поэтому в этой стране до сих пор почти все люди продолжают молиться, — сказал Барт, снисходительно хмыкнув и отведя взгляд в сторону, словно и не хотел, чтобы того услышали.

— Ты говорил, что Ларзо спас твоих родителей. Но может ли это быть просто совпадением? — продолжила девочка, обходя смотрителя и теперь двигаясь спиной к выходу, а к нему лицом.

— Это определённо не было случайностью, хотя я и не склонен к суевериям. Обычно галлюцинации бывают в двух случаях: либо у человека проблемы с психикой, либо это послание от Ларзо, — сказал Барт, обращаясь к настойчивой девочке, которая так хотела убедить его, что Ларзо не такой уж и особенный. Он не сердился на неё, понимая, что она, вероятно, даже не осознавала своих действий.

— Что тогда было? — вздёрнула бровь Тиква, и в предвкушении приоткрыв рот.

— Моя мать рассказывала мне историю, что, когда они жили вместе с отцом ещё одни, без меня, то у них случился один несчастный случай, связанный с утечкой природного газа в их доме. Когда та планировала зажечь плиту, чтобы приготовить поесть, как она делала это обычно, ей привиделась лёгкая, как пёрышко льнинка. Существо лёгкими взмахами своих крылышек присело на спичку, из-за чего та не смогла зажечь её, пока не заметила, что плита была уже давно включена без огня и испускала незаметные глазу пары газа.

— Значит ли это, что... — широко распахнув глаза, тихо пробормотала себе под нос Тиква.

— Да, если бы она вызвала искру, всё бы взлетело на воздух. Вероятно, они бы повредили ещё несколько зданий поблизости, это зависело от того, как долго плита оставалась включённой без их ведома, — Барт вздохнул с невозмутимым видом, как будто со временем это событие казалось обыденным. 

— А она видела потом ещё льнинок?

— Вот это и есть самое любопытное, — Барт дружелюбно улыбнулся ей. — Именно поэтому у меня есть свои причины относиться к Ларзо так, как я к нему отношусь. Зато, — Барт тихо рассмеялся, словно только что не рассказывал о почти случившейся трагедии. — С того дня в нашей семье готовить стал отец.

Смотритель заговорщицки подмигнул девочке, чтобы та не слишком задумывалась по этому поводу, и следующие несколько секунд они шли с ним в тишине. И после нескольких таких минут Тиква, всё ещё задумчиво размышляя о случившемся, решила, что нужно перевести разговор в другое русло. Теперь ей стали ясны мотивы смотрителя, ведь, как он и говорил, его взгляды, сформировавшиеся в детстве, не могут быть изменены простой девочкой, которая впервые услышала одну из множества историй о Ларзо, неизвестно кем сочинённых.

— О! — внезапно вскрикнула та. — Как думаешь, если существуют разумные мифические твари, доктор Велара разрешила бы мне завести ещё одного здесь?

— Я знаю здесь уже одну мифическую тварь, кроме Юси, которая здесь обитает, — хмыкнул смотритель, фраза которого поставила девочку в тупик, и та озадаченно наклонила голову набок.

Они шли в умеренном темпе, когда свернули за угол, и вдали уже показалась комната Тиквы вместе со стеклянной дверью напротив, которая вела в сад. Впереди была ещё половина томной фазы купола, и тратить всё время на учёбу она, конечно же, не собиралась.

В момент разговоров с Маистрэ о современном искусстве из дерева Тиква всерьёз задумалась о поделках из этого материала. Ей срочно надо было сделать что-нибудь новое в свою коллекцию, а что-нибудь новым могла бы стать красивая фигурка из глины, а может быть, даже поделка из коры дерева!

— Попробовать сделать украшение себе в виде брошки? Да не, не хочу, — размышляла она про себя.

— Поможешь мне кое с чем? — с надеждой в голосе спросила Тиква у смотрителя, взглянув на того снизу вверх умоляющими глазами.

— Всё зависит от того, что мы делаем, — уклончиво ответил Барт.

Он прекрасно знал, что воображение девочки иногда могло сильно отходить от их реальных возможностей. 

В предвкушении выполнения задуманного плана девочка отворила стеклянную дверь и вошла в пышный сад, полностью усеянный растениями. Медленно продвигаясь по дорожке из выложенных валунов, они со смотрителем разглядывали до тошноты уже знакомую местность. Однако было бы оскорбительно пропустить мимо глаз небольшие круги до жути простых закрученных по строению синих цветов-кручинок, после которых медленно прорастали громадные, вкусно пахнущие сладискусы, клонившихся ближе к земле с потолка своими узелковыми листьями. Некоторые из них уже достигали таких размеров, что на их лианах Тиква могла бы спокойно качаться, напевая песенки себе под нос.

Также с выступов на потолке свисали не только сладискусы, но и пышно растущие цинастры, которые плавно по всей своей длине переплетались друг с дружкой и заботливо покрывали собой каменные стены до самой земли. Из окон, ведущих на поверхность, где, играя с земной поверхностью, дул лёгкий ветерок. В четырёх стенах в здании, находившемся под землёй, было необходимо хоть иногда увидеть солнечный свет, и от этого становилось гораздо легче на душе. 

Чуть далее в саду росло высокое старое дерево с тёмной корой и пышными листьями зелёного цвета, в котором обычно в дикой природе ящеры откладывают свои яйца, а замыкали эту красоту высокие пернарии, рядом с которыми располагались на-хватки. Специально для них в конце зала стояли охладители, которые и поддерживали нужную температуру для их проживания здесь, ведь эти растения предпочитали расти в прохладном климате, в отличие от других цветов, здесь имеющихся. Их часто можно было встретить на заснеженных склонах зимой или прорастающих из скал.

Для Тиквы этот сад стал местом, где она могла отдохнуть и помечтать. Иногда она даже засыпала там, в окружении растений и ароматов, которые смешивались с вечной свежестью этого места. Это случалось, когда она не могла заснуть из-за бессонницы или из-за некого ощущения беспокойства, а может, и из-за того и другого вместе. Иногда ночью из сада доносился звук дождя, который стучал по земле. После этого все цветы в резонное время дня покрывались росой, а земля становилась влажной и прохладной. Но в это время там было очень холодно, поэтому Тиква либо брала с собой тёплую одежду, либо ограничивала время своего пребывания в саду, чтобы не простудиться.

— Сладискусы расцвели, — спокойно заметил Барт, поглядывая в сторону распустившихся цветов у потолка.

— Да? — девочка с интересом посмотрела туда же, куда был направлен взгляд смотрителя. — Я и не обратила внимания. Обычно я не поднимаю глаза выше уровня своего роста.

Барт тихо усмехнулся. 

— Так что ты запланировала, раз пригласила меня сюда? 

— Мне нужна кора этого дерева для подделки, — указала пальцем Тиква на рядом стоящее с ними дерево. Ведь ничего же не случится, если мы добудем её таким способом, верно? 

— Нет проблем, — без уговоров согласился с её просьбой мужчина и собранной походкой направился к дереву.

Малышка поспешила за ним, желая испытать свои силы в добыче коры. Она, как Тиква думала сама, крепко обхватила пальцами выступающую часть коры и резко дёрнула её на себя. Маленький кусочек тут же отделился от ствола, а девочка упала на траву.

Девочка, почувствовав острую боль в области копчика тихо ахнула, после чего начала быстро растирать ушибленное место. Но она не собиралась так просто сдаваться! 

На этот раз Тиква не хотела, чтобы ситуация повторилась, поэтому она крепче вцепилась в кору и стала отрывать её небольшими частями. Благодаря этому ей удалось оторвать кору более аккуратно и в большем количестве, из которой теперь можно было хоть что-то сделать. Когда Тиква уже была готова сделать решающий рывок, кто-то легонько постучал её по плечу. Обернувшись, она увидела Барта. Он улыбался, а в руках у него было три больших куска аккуратно оторванной коры.

— Столько хватит? — уточнил он, кивнув на содержимое в руках.

— Чудно, самое то! — поблагодарила его девочка и взяла из его рук материал. — Но прежде чем мы уйдём отсюда, давай я тебе кое-что покажу.

Когда она упала, то сквозь переплетение ветвей дерева увидела его макушку. И тут её осенило... Тиква легла на то же место, где только что упала, и похлопала рядом с собой, приглашая смотрителя присоединиться. Тот колебался, не совсем понимая, что она задумала, но в итоге согласился и лёг рядом с ней, думая о том, как бы не испачкать свой костюм о зелёную траву.

— И что? — в нетерпении спросил её Барт, желая поскорее встать обратно на ноги.

— Взгляни наверх, что-что! — не обратив внимания на его дискомфорт, передразнила его девочка. — Не видишь, что ли? Да там же целая дыра меж листьев!

— И что? — снова повторился смотритель, не понимая, что она пыталась показать ему. — Предлагаешь мне её заштопать для красоты картины? Прости, но я не фея природы.

— Я планирую создать там небольшое пространство, напоминающее домик на дереве, как в детских книгах. Что ты об этом думаешь? Можно? — девочка вопросительно посмотрела на смотрителя.

— Однозначно нет, — сразу же, не тратя время на раздумья, отрезал мужчина.

— Почему-у-у? — протянула девочка, уже успев надуть губы от досады.

— А что, если ты свалишься с него и разобьёшься? — в качестве аргумента предъявил ей он. — Нет, и точка! А нет — значит, нет, Тиква. Меня потом самого откуда-нибудь сбросят, если с тобой что-нибудь случится.

Девочка огорчилась и снова посмотрела на то, что было видно сквозь листву. В её сердце промелькнуло лёгкое чувство обиды. Но она не любила обижаться, поэтому постаралась поскорее прогнать эту мысль, заменив грусть слабой улыбкой.

— В какой-то степени он прав... — призналась самой себе Тиква.

— Пойдём, ты, кажется, хотела что-то смастерить из коры, — Барт сменил тему, чтобы отвлечь её от мыслей о деревянной комнате на дереве.