5 Часть

1 октября Дорогая Марта, Я бы мог рассказать тебе как у меня дела или чем я сегодня завтракал, но это не настолько важно. На данный момент в моей жизни нет ничего важного. Поэтому воспоминания посещают меня часто. - Монтаг, а тебе встречалась такая книга, которая смогла бы перевернуть целую жизнь, а может быть и несколько жизней? – накручивая на палец мои волосы, спросила меня Ася. Мы были у меня дома. Я лежал на её коленях и смотрел на старые-престарые часы, висевшие на стене. Они мне всегда не нравились.- Дай мне подумать.  В голове всплывали: «Книжный вор», «Над кукушкиным гнездом», «Мастер и Маргарита» и, конечно, «Преступление и наказание». Но это всё было не то. Перебрав множество вариантов, я всё же пришел к единственному для меня правильному ответу:- Чайка.- Так называется книга?- Ричард Бах «Чайка Джонатан Ливингстон».- А что в этой книге такого особенного, милый?- Эта книга о свободе, о том, что основа всей жизни – это принцип совершенства. Также она о вере, смысле жизни. - Да, думаю и правда книга, в которой поднимаются такие проблемы, может изменить и перевернуть мировоззрение человека. А ты поменял точку зрения на что-то, прочитав её?- Я её не читал, Ася. - А откуда тогда так много знаешь? – нахмурила брови она.- Мой клиент. За семь лет до того как я переехал сюда, я помогал одному молодому человеку. Ему было 16 лет. Умный мальчишка с милым лицом, видела бы ты его широкие плечи! У него была бы куча подружек, - Ася улыбнулась, - но его они не интересовали. Этот мальчишка, он просил называть его Энтони, думал глубже всех кого я знаю. Энтони был и впрямь умен, и он был помешан на этой книге. Его терзали вопросы о вечности мысли, о том является ли наше тело оковами. Он говорил о Боге, вере, полёте. Мне нравилось слушать его речи, кажется, я мог бы часами слушать их. Он говорил грамотно, рассудительно, иногда вскакивал с кресла и забирался на стол прямо в ботинках, при этом крича «Лучше вообще не существовать, чем существовать без смысла и радости – как водоросль!». Он мог стать хорошим оратором.- Или податься в политику. Ты не знаешь, где он сейчас учится? Наверное, в каком-нибудь крутом вузе, где спорит с преподавателем по литературе, - хихикнула Ася.- Он погиб. - Что? Как? Почему? – я закрыл глаза, почувствовав подступившие слезы, - Он был твоим клиентом…. Ты винишь себя в его смерти? Ася гладила меня по голове, её теплые руки были словно прикосновение лучей солнца. - Его родители. Они не понимали его, в отличие от меня. Они считали его сумасшедшим, который только и может ходить на митинги, устраивать забастовки и перечитывать одну и ту же книгу сотни раз. Хоть я и убеждал их, что с ним всё в порядке, они упекли его в психиатрическую больницу. Для человека, который кричал о полёте – год в психушке оказался адом. Он не выдержал этого и в однажды сбежал. Как он это провернул, я всё ещё не понимаю. Но он без денег, в одном халате, приехал ко мне в офис. Он появился на пороге весь потрепанный. Его светлые волосы стояли дыбом. Взгляд был безумный. Он стоял и смотрел на меня пару минут, а затем побежал в сторону окна и... И он, он…. - Монтаг, не стоит. – Она жестом попросила поднять голову с её колен и обняла меня. Её лавандовые духи подействовали на меня словно успокоительное лекарство.- Он не был сумасшедшим, Ася. Он любил эту книгу. Он мечтал о просвещение других. Его последними словами, перед тем, как он выпрыгнул из окна, была цитата из этой книги: «А поскольку всё бесцельное бессмысленно по определению, единственным уместным в такой ситуации действием будет нырнуть в океан и погибнуть». - Монтаг, ты ничего не мог сделать. - Вот именно, что мог. Я мог на сеансах попытаться переделать его взгляд на мир. Да хотя бы просто отобрать у него эту книгу! Но нет! Я слушал его речи! Я поддерживал его!- Да, ты мог переделать его! Мог сломать! Мог сделать его серой мышью, которая только и может поддакивать! Но зачем? Такие люди как он рождаются редко. Они словно маленькие солнышки, которые освещают путь обычным людям. Это была его судьба. Ты не виноват, Монтаг, что поступил так, как считал правильным. Кем ты должен был быть, чтобы решать за него его же судьбу? Ты не Бог, Монтаг. Ты даже не рядом с ним. Кровь этого парня не на твоих руках. Это были те слова, в которых я так отчаянно нуждался. Я не виноват в его смерти. Это было его решение, его судьба. Не считаю, что смерть была выходом из этой ситуации, но что случилось, я уже изменить не могу. Я не Джон. Я не чайка. Надеюсь, что эта легкость после разговора с Асей останется со мной надолго.С уважением твой Монтаг

5 октября Дорогая Марта,   Я начну это письмо с самого счастливого дня за последние годы. Ужасно жаркий день. Я назначил свидание Асе в 5 часов вечера. Хотя в 3 часа я уже шел к её дому с букетом ландышей, которые она так сильно любит. Ради этого букета я ездил на другой конец города, потому что в августе этих цветов почти нигде не встретишь. Когда я стоял на пороге Асиного дома, мне было даже как-то неловко, будто я заглядываю под подол платья. Наверное, я мог бы постучать в дверь и бесцеремонно зайти и сесть на лимонный диван (Почему то мне кажется, что в зале у неё именно лимонный диван), но зачем? Поэтому я остался стоять прямо перед её дверью. Размышлял о том, как пройдет наше свидание и наслаждался чувством легкой радости, как садовник при виде новых ростков. Прождал я около часа. Ровно в 5 открылась дверь. Немного застенчиво Ася спустилась по ступенькам ко мне. На пару секунд я потерял дар речи. Она была так мила в тот момент. Особенно когда я подарил ей цветы. Искренность улыбки всегда удивляла меня.Кажется, будто её улыбка сможет осветить даже самый темный уголок планеты. - Здравствуй, Монтаг. Прости за ожидание.- Здравствуй. Всё хорошо, я сам только подошел. – взял её под руку и мы направились в сторону первого места на «карте» нашего свидания. - Выступление Михаила Казиника? – широко раскрыв глаза, спросила Ася.- Да, я сам удивлен, что он приехал именно в этот город и именно сегодня. - Я столько раз видела его выступления по телевизору, а теперь я увижу его вживую! Монтаг, это так прекрасно! Это лучше любого подарка на Рождество! Мы сидели в зале и слушали выступление этого человека с добрыми глазами и неизмеримым талантом. Михаил Казаник повествовал о важности культуры в нашей жизни. Он всегда поражал меня своими рассуждениями о литературе, и я всегда старался походить на него.Его речи натолкнули меня на мысль, что на самом деле с самого детства я любил литературу и мечтал посвятить жизнь искусству. Несколько дней подряд я мог не выходить из комнаты, пока не дочитаю все книги одной серии! Настолько я любил читать! Но что из этого вышло? Отец отобрал у меня художественные романы, дав в руки «искусство психологии».- Как тебе его выступление?-Прости, что? -Ты опять тонешь в своих мыслях, как червяк в луже. – недовольно пробубнила Ася, - Я спрашиваю: «Как тебе его выступление? Часть про дельфинов понравилась?».- Мне показалось это надуманно. Но игра на скрипке была прекрасной.- Согласна с тобой… Ой, смотри, наш автобус! И мы побежали, словно малые дети, ради мест в начале автобуса, потому что Ася любит сидеть именно там. Далее я отвёл Асю на чертово колесо. Да, довольно банально, но романтический вечер без чертово колеса, выходит совсем не романтическим.Это было просто огромное сооружение. Прокатиться на этом колесе людям, которые боятся высоты - наравне, что совершить моральное харакири. Ася улыбалась и даже, когда колесо начало движение, тихонько похлопала в ладоши. Но чем выше мы поднимались, тем сильнее она вжималась в кресло. «О нет, она боится высоты» - эта была моя первая мысль. Вторая же была: «нужно её отвлечь».- Ася, ты никогда не рассказывала мне про своё детство. - Да? Ты хочешь услышать, как я целовала плюшевого зайца в щеки, представляя, что это Джонни Деп? - Ты правда это делала?- Что? Неееет! Монтаг, я же пошутила. Не верь каждому моему слову. Хотя моя подруга на самом деле так делала. И она засмеялась. Её смех был не такой заразительный как у тебя, Марта. Но он был легкий, как и сама Ася. Нежный, воздушный, яркий и самое важное добрый. - Моё детство прошло довольно весело. Я жила до 5 лет у бабушки, бывало посла гусей. Кстати, этот шрам у меня остался от белого гуся с одним черным пером. Довольно странная окраска и довольно злой гусь! – она приподняла рукав платья и показала маленький шрам, – А после я жила в городе вдвоем с мамой и почти всё время проводила во дворе. Обычное детство. Ничего непримечательного. - Надеюсь, гуся пустили на  суп. - Мне было жалко гусей. Осенью, когда нужно было резать скот, я плакала и просила бабушку их не трогать - отпустить на волю. Бабушка каждый раз соглашалась, а на следующий день я ела суп из лапши с мясом. Но при этом я верила, что они на свободе. - Я не смог сдержать смешок.- Ты надо мной насмехаешься, вот паршивец! А называешь себя джентльменом! – Тыкала указательными пальцами меня в бок она.- Ни в коем разе нет! Я бы не посмел так сделать.- Но ты сделал! И тут колесо остановилось на самой вершине.- Весь город как муравейник. И люди под нами такие маленькие, как жучки. Так красиво! Монт… Она не успела договорить моё имя, потому что я прервал её поцелуем.

Когда я отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, меня обуяло чувство страха. Было страшно, что она против такой близости.- Монтаг, спасибо за этот вечер. А ещё мне кажется, что у меня может подняться температура, потому что здесь холодный ветер как на Эвересте. –Ася немного замялась,- Останешься у меня сегодня?- Если ты не против.- Не против.- Хорошо, я останусь. Не знаю, правильно ли было оставаться у неё той ночью. С одной стороны мы уже довольно хорошо знаем друг друга. С другой стороны тогда я не был уверен - стоит ли мне становиться с ней ещё ближе. Но я остался. И из-за этого мне стыдно перед тобой, Марта. Прости меня.С уважением твой Монтаг

Продолжение следует...