44. Делегация

Ванесса не любила в своей жизнь не так уж и много вещей, но никогда бы не подумала, что в таком списке появиться ЗОТИ. Знакомое чувств окутала её с головы до пят, тело так расслабилось, будто провалилось в сон, как и сознание собственно говоря. Казалось, что она вот вот уснет, звуки совсем не доносились до ушей, кроме одного...

«Ложись на пол...ложись»

И так хорошо ей и приятно, не голос, а услада. Повиновалась. Очнулась уже на полу. Деревянный паркет отдавал холодом, видно под ним была плитка, или какой то камень. Огляделась. Все смотрели на неё, а вместо призрачного наслаждения, испытанного минуту назад её одолело отвращение, сменившееся стыдом за свою слабость.

— Нууу... — протянула Гермиона, которая явно разделяла с ней недовольство по поводу практик Империо. — Ты хотя бы не вела себя, как белка. — Бросила взгляд на Лаванду забившуюся в угол и медленно приходящую в себя, в руках она держала расколотый орех, Бог знает, где та его нашла.

Гермионе ещё предстояло пройти испытание, а Ванесса хотела уже уйти с занятия, от этого ужаса. Поверить не могла, что Дамблдор разрешил использовать запретные заклинания в школе, будто они не такие уж и плохие и будто каждый их должен знать. Вспоминала Хоуп, что годами её от них отгораживала и не только от них — от всего плохого.

— Грейнджер! — каркнул Грюм на весь кабинет, после очередного студента-неудачника облизывающего доску.

Перед его чарами бессильными оказывались все...даже отличница Гриффиндора. Единственный кто сумел хоть как то сопротивляться стал Гарри. Ванесса аж схватила за руку Гермиону увидев, как их друг врезался головой в стол, опрокинув его, вместо послушного прыжка. Правда руку Грейнджер быстро забрала, чтобы облизать; Грюм приказал ей стать кошкой...

Гриффиндорцы не отрывая взгляд смотрели, как профессор в третий раз применяет к Гарри Империо и тот довольно хорошо сопротивляется, правда мало кто улавливал помутнение в зеленых глазах — особенность запретного заклинания. Ванесса кусала губы, шептала себе под нос, что это всё неправильно, но никто не обращал на неё внимание.

Окончание урока стало настоящим  облегчением, как для неё так и для Гарри хромавшему идя по коридору.

— Он просто сумасшедший... — зашипел Рон, он в отличии от Гарри поддался чарам и сейчас не просто переступал, а перепрыгивал через ступеньки по недавнему велению Грюма.

Ванесса не хотела даже анализировать уроки профессора, пропиталась к нему слишком большой неприязнью да и вовсе шла впереди своих друзей, спешила на обед, где села рядом с Фредом, посередине между ним и Джорджем.

— Как там твоя совушка? — приблизился к её уху Джордж, был обязан так сделать, иначе бы она в шуме создаваемым оравой студентов ничего не услышала.

— Хагрид о ней отлично заботиться. — улыбалась Ванесса.

Стоило лишь обернуться на Фреда, чтобы заменить как он доволен. Объект его мечтаний по вечером наконец то сидела рядом, ела во всю, и он этим наслаждаться, не терял ни секунды. Вот только, Ванесса была счастлива до тех пор, пока не оставалась одна, хоть и случалось это редко.

После трудных занятий, где профессора намеревались выжать с них все соки, хотя до СОВ оставался ещё год, Несса уходила в библиотеку, зачастую к ней присоединялась Гермиона, но в этот раз, она так яро спорила с Роном о Седрике Диггори, что спор перескочил на другие темы и Грейнджер прилипла к Уизли доказывая свою правоту.

Ванесса не стала отменять свой поход за книгами, ушла одна и сразу как вышла за портретную рамку Полной Дамы утонула в мыслях, которых накопилось достаточно.

Письмо Сириусу Блэку...Её отцу.

Не знала что делать дальше. Написать ли ему снова? И главное — рядом ни одного человека, которому она могла всё рассказать и довериться. Но очевидным было то, что письмо кто-то забрал намеренно, оставалось узнать кто. Думать на Малфоя уже не могла, сама же создала ему алиби.

Тишина библиотеки сильнее давила на неё. В преддверии гостей мадам Пинс не сидела на своем привычном месте. Ванесса встретила её в полки с книгами, где та поправила свои очки ставя очередную отметку в огромной журнале с переплатами. Как только строгая библиотекарша решила перейти к следующей полке  скрип её туфель эхом разнесся по всей библиотеке привлекая к себе внимание.

— Нужно подарить ей новую пару туфель. — негромко прозвучал голос сзади Ванессы напугав её до покалывания в сердце, оно сжалось и будто даже на миг остановилось. — Не хотел напугать, прости. — заметил это Теодор Нотт, виновато скривив губы.

— Я не напугалась! — топнула ногой Несса, показательно вытягивая спину, её задевало то, что слизеринец поймал её врасплох.

Тео усмехнулся. Взял с полки две книги и позвал её за собой, она не пошла, но Нотт не сдался, махнул ей еще раз, но уже у столика, знал за чем она пришла, ведь ходили вместе на Древние Руны и нумерологию, а оба предмета как раз завтра в расписании. Ванесса цокнула языком, пришлось сесть рядом, после неудачных попыток найти ещё одну книгу по предметам. Тео забрал последнюю и радушно с ней поделился, хотя по факту, она пришла к ним первой...

До чего же удивились Рон и Гарри столкнулись паровозиком друг о друга по пути к полке с книгами.

— Вы чего? — уже успела собрать охапку книг Гермиона, тоже заметила Ванессу, махнула ей рукой и та подсунув книгу поближе к Нотту и свернув свой пергамент подошла к ней, не забывая попрощаться с Слизеринцем, суто ради приличия конечно же. — Ой, а я вчера Древние руны сделала. — совершенно спокойно говорила Грейнджер, у неё он было того шока, что у парней.

— Завтра нас ждет практическое занятие... — вздохнула Ванесса, они с Гермионой оставили застывших друзей позади.

— Да... — согласилась Грейнджер, возвращаясь к Рону и Гарри, потянула их за мантии. — Я это тоже поняла, после расшифровки рун.

Кто-кто, а Рон язык за зубами держать не умеет, на вопрос близнецов почему у него на лице ошарашенность ответил честно.

— А с каким пор Ванесса стала дружить с Слизеринцами? — задал сам себе вопрос, задумался, что совсем перестал замечать, да и Гермиона не удивился, неужели она тоже... — Может, они ей что-то подсыпали?

Вид у него был совсем растерянный, глаза выпученные, словно у рыбы. Фред вздохнул. Не хотел об этом вообще думать, а брат напоминал. Но что уж тут поделать, постараться быть для неё хотя бы другом.

Впрочем, четверокурсников так завалили домашними заданиями, что и дружить времени не находилось. Зато ни один завтрак не обходился без Г.А.В.Н.Э.. Для Гермионы любая свободная минутка означало одно: время затянуть в свою организацию побольше людей. Всё как обычно, но смех сменился переживанием с приходом почты. К Гарри летела Букля. Ванесса продвинулась поближе к друзьям толкая Гермиону на Рону, те и так сидели вплотную, а сейчас вовсе грели друг друга своим дыханием. Гесса следила за каждым движением Гарри открывающем письмо, надеялась, что там найдет хоть малейшее упоминание о себе, грезила о письме, хоть и осознавала о его потери, а что ещё хуже намеренной пропаже, хоть и не до конца, была еще слишком юна понять о наличие врагов в своей жизни, какие ведь могут быть враги если она никому ничего плохого не сделала...

Такое короткое письмо, а так много боли принесло её детскому сердцу, тянулась к любви, о которой не смела даже мечтать, а Сириус боялся за Гарри. Вся его нежность была направлена именно на него и никто вокруг не понимал, почему Ванесса вдруг стала совсем грустной. Смотрела на Гарри и хотела сейчас быть им, а потом вдруг что-то переключилось, вспомнила все невзгоды, что легли на его плечи и стало стыдно от самой себя.

Не думать об этом помогал Турнир Трех Волшебников, ступивший на порог. Студенты рядами сходили вниз по лестнице выстроившись перед замком. Парадная форма — это то, что все не любили, поэтому как только Ванесса спряталась за Роном сразу сняла свою шляпу, неудобная до жути. Всем стало интересно на чем же приедут гости, а Нессе нет, ей как то было все равно. Сначала она хотела, чтобы все побыстрее закончилось, но когда сквозь толпу к ней протиснулись близнецы Уизли захотелось наоборот, простоять рядом с Фредом подольше.

— Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко! — послышался голос Дамблдора.

Ванесса ловко повернула голову, но ничего не видела.

— Где? Где? — доносились взволнованные крики.

Миг, и теплые руки Фреда оказались на её талии, а затем она и вовсе оказалась у него на шее.

— Уизли! — рявкнула профессор Макгонагалл позади.

— На минуточку профессор! — отозвался Фред, хотел, чтобы Несса смогла насладиться красотой кареты появившейся на горизонте, сам то уже давно вырос и не нуждался в помощи.

Льющийся из окон замка свет озарил приближающейся кареты синего цвета.

Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона.

Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. Фреду пришлось отступать назад, а Ванессе ухватится за него покрепче.

Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница.

Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже.

Как же Ванесса была рада, что видела всё своими глазами, только сейчас смогла отпустить свою неприязнь к Шармабону навязанную пуганиями бабушки о строгости и дисциплины, поистине восхитилась  и мадам Максим, чье лицо расплылось в улыбке возле Дамблдора и студентами: десятка полтора, дрожащих от холода в мантиях из тонкого шелка. А ведь в этой школе могла учиться и она...

— Ка'г-ка'гов уже приехал? — произнесла мадам Максим, Ванесса заметила уже знакомый акцент, с таким говорила Флер и её бабушка, кстати о них, стала выглядывать свою дорогую знакомую.

— С минуты на минуту ждем, — ответил  Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок?

— Лучше пойдем в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони...

— Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его... э-э... подопечные требуют повышенного внимания.

— Его сопляки, — шепнул Рон Гермионе.

— А дурмстрангские кони тоже, наверное, не меньше? — обратился Симус Финниган к Гарри и Рону через головы Парвати и Лаванды.

— Будут больше этих — даже Хагриду с ними не справиться, — покачал головой Гарри. — Если, конечно, соплы его уже не прикончили. Интересно, что там у него стряслось?

— Может, они убежали? — с надеждой предположил Рон.

— Не дай бог! — содрогнулась Гермиона. — Представь себе: соплохвосты ползают по территории замка!

Холод начал пробирать до костей. Фред спустил Ванессу на землю сразу притягивал к себе и укутывая мантией как пледом. Поглядывал на Драко, зло, между прочим, радовался, что она стояла не с слизеринцем.

— Слышите? — вдруг воскликнул Рон.

Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу.

— Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.

Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Корабельная снасть, догадался Гарри.

— Это мачта, — объяснил он Рону и Гермионе. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.

С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и перестали быть таким большими, просто на них надеты лохматые шубы, придающие вес. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.

— Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?

— Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.

Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул.

— Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл...

Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови...Большая часть гриффиндорцев раскрыла рты, все поняли что это был никто иной как сам Виктор Крам.