43. Солнышко

Шаги эхом разносились по пустым коридорам Хогвартса. Ванесса так спешила в гостинную Гриффиндора, что аж запыхалась, а затем застыла на месте, чтобы отдышаться и полностью поменяла направление. Вот уже час она продолжала бродить по замку то поднимаясь, то спускаясь по лестницам. Коридоры сейчас оказались особенно тихими, большинство студентов делали домашние задания, а ей совсем не хотелось в очередной раз выписывать символы на пергаменте. Думала — найдет покой в стенах, но натыкалась лишь на тревогу. Мысли поглощали её, затягивая все глубже на так называемое дно. Империо. Круциатус. Авада. Что же они чувствовали, что переживали, люди, сражавшиеся за мир для них. Посмотрела на свои руки, пыталась откопать в воспоминаниях те видения. Сначала философский камень, затем дневник, на третий год — сбежавший предатель. Все трудности ложились на плечи Гарри, а она наблюдала и чем дальше, тем сильнее боялась не справиться. Ветер посвистывал через открытое окно. Ванесса присела возле него, на подоконник, обняв колени руками, смотрела в стену. Как же сильно изменилась её жизнь за последние пару лет. Отправив Фрейя её в в Шармбатон случись тоже самое? Нет...Была уверена, что там жила бы как прежде, укутанная в теплую пелену их с Хоуп заботы, никогда бы не узнала об отце, о Темном Лорде и не видела бы на своих глазах применение трех запретных заклинаний. Не знала, что было бы лучше, жизнь в неведение или та правда, что окружает её сейчас. Интересно, что осталось от прежней Ванессы? Да...прежняя...Была ли Ванесса настоящая? Имя ведь придумано, а её родное звучит совсем по другому. Адара. Нет... Подорвалась с места, с хлопком закрыла окно, да так, что задрожала рама. Солнце пробивалась сквозь стекло своими последними лучами и садилось за горизонтом, ещё горел оранжевый закат, но недолго. Когда Несса спустилась на поле для квиддича уже наступила ночь. На небе мелькнула первая и пока что единственная звезда. Даже квиддич у неё отобрали, точнее, она сама от него отказалась, хоть и любила. Жить праведно. Ничего не бояться. Она не Адара — Адара наверняка поступила бы на Слизерин, а она с гордостью должна носить Гриффиндорский галстук, бороться и не сбегать. Такая была Ванесса и такой будет. Так она решила для себя. Взмыла в воздух на метле, сделала пару опасных трюков, не удержала контроль и перевернулась головой вниз. Согнула колени на метле и так держалась. Сумела в таком положение выровняться. А на небе уже вовсю сияли звезды во главе с луной. Ванесса застыла, метла послушно парила над полем. В глазах отражался свет. Этот миг стал самым лучшим за последние пару дней. Умиротворение. Поэтому она любила летать — забывала о невзгодах. Висеть вниз головой, так неспешно, нарочно, оказалось весьма приятно, хоть лицо и начинало гореть, а легкая дезориентация повлияла на управление метлой и та начала раскачиваться. Ванесса пробыла так недолго, вернулась в привычное положение ухватившись со всей силы за метлу. Волосы сильнее растрепались, спадали на лицо. Так часто их сдувала с глаз, что запыхалась. Пролетела над окнами заброшенных коридоров, которыми бродила сегодня, даже не заметила пристальный взгляд на себе. Малфой, упираясь руками на подоконник пытался поймать каждую её фигуру мимолетно проносящуюся мимо стен и стекол. Человеку свойственно меняться...Он делает это либо по собственной воле, либо по принуждению судьбу, но как бы там ни было всегда останется что-то неизменное в нем. Ванесса ступила на землю, после долгого полета — твердо. Ей оставалось дождаться ответа Сириуса, но осознание своей бессильности в времени совсем не тяготила её, лучше сосредоточиться на том, что она может изменить. В гостинную пришлось шагать совсем не уверенно, а красться как маленькая мышь; будь она более шумной, то вот вот бы получила наказание, но уже выросла, не была пугливой первокурсницей, продумывала каждый свой шаг, да и в целом, выучила некоторые дороги Хогвартса наизусть. Пришла в спальню поздно, на цыпочках, была уверена, что все спят, но нет. Стоило покрутиться возле кровати, как Грейнджер тут же скинула одеяло и потащила её за руку подальше от сопения Лаванды.

— Гарри пришло письмо. — прошептала Гермиона шурша свободной рукой в кармане. — Его крестный хочет вернуться, переживает из-за шрама.

— Это же опасно. — Теперь уже Ванесса схватила Гермиону, стала волноваться за Сириуса, за письмо, что отправила, дойдет ли оно до него, да и обида подкралась, такая, которую не знала раньше, ревность что-ли, её отец заботится о Гарри, все заботятся о Гарри, а о ней? — А что сказал Гарри?

— Он разозлился. — достала какой то значок Гермиона. — Сам на себя, за то что рассказ ему о шраме.

Ванессе от этих слов стало и легче и тяжелее. Легче — потому что Гарри осознает всю серьезность положения её отца, а тяжелее от того, что слишком трепетно Сириус относиться к крестнику, а о дочери совсем не знает. Поскорее бы пришло письмо... Отпустила руку Гермионы, как то так ушла в мысли, что не заметила недосказанность подруги, но та не отпустила ситуацию а схватила Нессу обратно и притянула к себе.

— Это ещё не всё! — потянула с такой силой, что Ванесса еле удержалась на ногах, затопотала громко на месте, перекладывая всю силу на пятки, от шума Лаванда перевернулась на другой бок чавкая сквозь сон. — Я собираюсь бороться за права эльфов. — вложила Нессе в руку значок, та его покрутила и скривила брови. — Это Г.А.В.Н.Э. — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов. У Гарри и Рона уже есть значки, этот для тебя.

— М...Благородно... — безэмоционально произнесла Бёрк, считала это пустой тратой времени, но что поделать, раз уж Гермионе так нравиться. Глаза у её подруги прямо горели, а это значило, если её не отвлечь, то целую ночь придется слушать об этом гавнэ. — Ой, Миона, я так устала...

— Мы должны начать набор членов в наше общество! — вдохновенно говорила Грейнджер, повышая свой тон, совсем забывая, что уже ночь. — Будем брать по два сикеля за вступление, чтобы купить значок, а на вырученные деньги...

— Ах, два сикеля. — выдохнула Несса, думала, как же перевести тему, к счастью, громкую речь Гермионы прервала Патил, поднявшись с кровати и шаркая тапочками прошлась мимо них.

— Шумные... — сбилась об плече Грейнджер она и остановилась о тумбочке с кувшином полном воды.

— Так вот... — Гермиона не сдавалась, последовала за Ванессой но говорила очень тихо.

— Мионочка, завтра... — суетливо искала слова Ванесса. — Уизли...Близнецы! Я приглашу их к нам, только для этого, нужно хорошенько выспаться, спокойной ночи!

Плюхнулась на кровать в одежде. Сильно хотела спать, сил на разговоры совсем не было. Ванесса проспала аж до самого завтрака и уже там Гарри поведал друзьям, что отправил письмо для Сириуса, где сказал, что боль в шраме ему лишь показалась и ни в коем случае нельзя приезжать. Гермиону ложь друга особенно волновала, но вот Несса грустила по другому поводу. Поджала губы и вместо того, чтобы есть, колупала вилкой по салату в тарелке. Никто с друзей не знал что Сириус предположительно её отец, да и почему то ей не хотелось об этом рассказывать. Солнышко Ванессы, как и Букля Гарри не возвращалась уже около недели. Оба ходили, словно на иголках. Чтобы хоть как то успокоиться Несса летала, выбрала для тренировок всегда одно и то же время и каждый раз не замечала наблюдателя. Малфой намерено выбирался вечером с подземелья, не брал с собой ни Креба, ни Гойла, занимал балкон с лучшим обзором и из под тишка глядел как развиваются кудри на ветру. Драко так часто покидал гостиную в надежде на рвануться на неё, подолгу оставался у окна с лучшим обзором и приходил значительно раньше, чтобы просто подождать, понаблюдать с тени, на ту к которой ощущал запретные для себя чувства. Когда мысль приводила его к слову «любовь» оправдывал себя её искусными движениями, за которым наблюдал чисто с профессиональной стороны, как ловец Слизерина. На небе мелькали звезды. Вечер выдался совсем чудным, теплым и тихим. Ванесса вдыхала свежесть осени, что проскальзывала через открытые нараспашку окна. Решила остановиться и насладиться видом с коридоров Хогвартса перед полетами. Метлу приперла к стене, а та свалилась на пол, эхом разнося грохот. Если бы не эта неаккуратность она смогла бы заметить в ночном небе то, что увидел Малфой, так отчаянно ловивший каждую деталь над полем для квиддича. Пока Ванесса размеренным шагом ступала по каменную полу оставляя за собой запах вишни, Драко сбежал по лестнице в обход и оказался значительно быстрее неё на улице. Белоснежные волосы все растрепались, запыхался. Рыжая совушка с окровавленным крылом жадно билась об землю в бессмысленных попытках выровняться, причиняла себе этим больше боли и ран. Так усердно дергалась, наверняка чувствовала себя виновато, что вернулась так быстро и безрезультатно. Не давалась ему в руки, хотела клюнуть, да посильнее, но не смогла противиться волшебнику, не было сил. Птицы чувствуют зло, но на этот раз Солнышко ошиблась. Драко аккуратно поднял её с земли, прижимая к себе и стараясь укутать мантией, совсем не брезговал испачкаться. Перья пахли кровью, неприятно. Малфой не знал куда понесет птицу, не был даже уверен чья она, лишь предполагал. Может и вправду стоит быть добрее, никто его сейчас не увидит, не осудит за излишнюю Слизеринцу жалость, надеялся не наткнуться на бродящих по замку студентов, но наткнулся на Ванессу. Мчался мимо неё. Бёрк учуяла запах крови уже когда развевающаяся мантия Драко исчезла за углом. Рванула за ним, кидаю свою дорогущую метлу на пол. Выдержки у неё хватило быстро догнать его. Ухватилась рукой за совсем слабые плечи.

— Малфой! — с одышкой крикнула она, проглатывая слюну, прикусила резко высохшие губы слегка их облизывая, вглядывалась в рыжие перышки Солнышка на его груди. — Что ты сделал?! — протяжно крикнула, дыхание участилось, к глазам подступили слезы. — ГОВОРИ!

— Не кричи на меня! — огрызнулся Драко, вильнув плечом в бок, тем самым скинув с себя её руку, прижимал сову с трепетом.

— Это моё Солнышко... — поймала усталые глаза совы направленные на неё, пропиталась злостью. — ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ? — намеревалась отобрать силой, но он сам отдал сову, аккуратно уложил в её ладони.

— Хватит кричать! — дрогнул голос вмещая в себя обиду. — Я ничего не делал!

Ванесса гладила рыжую голову проглатывая ком в горле, сердце болело, будто сама была ранена. Ленточка на лапе совы силой разорвана, до крови и от этого жар поднимался выше и становился сильнее.

— ГДЕ ПИСЬМО? — рявкнула она на Малфоя, который кроме болезненного сжатия в грудной клетке ничего не ощущал. — Ты его забрал?! — Несса схватила его за мантию, оставляя сову в одной руке. — Ты виноват!

— Дура ненормальная! — схватился обеими руками за её кисть Драко, оторвал от себя с силой отталкивая. — Я лишь хотел помочь! — прикусил губы изнутри, поджимал их, чтобы не заплакать, слезы у него были близко к сердцу, сразу накатывались на глаза. — Сдалась мне твоя сова и твоё письмо!

И пока соль не скатилась с ресниц на бледное лицо Слизеринца, он, пропитанный досадной горечью с нотками злости топотал громко, спускаясь по лестнице в свой обитель. Вроде и привык к таким ситуациям, но было слишком больно, не так, как ранее, даже ударь его по лицу, на сердце стало бы легче, чем сейчас. Впрочем, никакие негодования Драко не волновали Ванессу. Размазав слезы по щекам, ощущая липкость соли она спешила в Больничное Крыло. Лицо Мадам Помфри завидев гриффиндорку всю в слезах и с красным блеском на руках резко побледнело, но быстро превратилось в удивленный взгляд. Сова вызвала у неё настоящее облегчение.

— Милая, нужно позвать Хагрида. — мягко произнесла целитель убирая прилипшие кудри Ванессы с лица. — Тем более, я не могу оставить птицу в палате для людей.

— Но вы обязаны помочь. — жалостливо протянула Бёрк, она правда была в отчаянии, нервы и так на пределе из-за всего, а тут ещё это, вроде и вернулась к себе, но стоило оборваться маленькой ниточке, как организм не выдерживал и тело впадало в истерику. — Прошу вас! Вы же целитель. — слезно умоляла она.

— Ой-йо-йой... — крутила головой мадам Помфри, схватила чемоданчик с зельями и легонько придерживаясь спину Нессы рукой вышла вместе с ней в коридор, закрывая за собой дверь. — Пойдём к Хагриду вместе, сделаю что смогу.

Только так Ванесса смогла немного успокоиться, продолжала хныкать, почти до икоты и постоянно шмыгала носом. Неустанно гладила своё Солнышко. Когда знакомое до боли прикосновение обожгло её плечи — вовсе подумала что бредит. Всю дорогу к двору вспоминала дорогого Фреда, его безумно не хватало и вот, запах такой же и тепло от рук. Замерла. Рыжие волосы закрыли обзор на хижину Хагрида вдали. Веснушчатое лицо, среди темени сияло, словно солнце. Фред без слов забрал совы к себе, укутав её в мантию. Горячие пальцы коснулись лица, вытирая следы слез на покрасневший щеках, током пронеслись по всему телу.

— Задержался... — прошептал Уизли, водя свободной рукой по лицу вверх и останавливаясь на кудрявых волосах, погладил их. — Виноват. Прости.

Стало теплее. Тяжесть, что сопровождала её ускользала. Всё точно будет хорошо, Фред же рядом.

— Давайте я понесу... — доносился голос Джорджа позади, он схватился за чемодан стараясь быть полезным и как то задобрить мадам Помфри, которая и так не была особо против здесь находиться, сама что-то от такой резкости и растерянного вида Ванессы прописалась к ней и совушке состраданием.

Свет на кончике палочке освещал путь. Под ногами хрустели засохшие листья. В этом году деревья рано сбросили свои оперения. Домик лесничего как обычно испускал клубы дыма, через дымоход. Свет в нём горел, как цель, как спасение. Фред постучал. Глухой звук средь тиши нарушаемой карканьем ворон было легко услышать. Хагрид открыл сразу. Сам чуть не расплакался, пока накладывал бинты на раненое крыло. Высморкался раз шесть.

— Ну что за живодеры... — горевал великан, пока Фред держал руку Ванессы наотрез отказавшуюся сесть в кресло и лишь продолжающую смотреть как стекает кровь вместе с зельем, окрашивая бинты в розоватый цвет. — С ней же всё будет хорошо? — сжала ладонь покрепче, переживала, до дрожи в коленях. — Ведь так, Хагрид?

— Ну конечно... — утешал её он, да и был прав, рана должна зажить, долго, но затянеться. — Письмо видной силой содрали... — принялся обрабатывать лапу он. — Этак пару дней назад...судя по ранке.

— Но крыло... — вздрогнула Несса кинувшись к столу, но Фред остановил, прижал к себе,поглаживая по голове.

— Крыло сегодня...где то того...после обеда. — достал платочек Хагрид и вытер накатывающиеся слезы. — Не знаю как этовой так...

Ванесса попыталась вернуться к воспоминаниям за день, нашла там и Малфоя, которого сначала видела за столом Слизерина, затем послушно варящего зелье на занятии Снейпа. Всё время он был на виду, в толпе мелькали белые волосы, вспомнила как скривилась на его смех звучащий в коридоре. Стало вдруг немного стыдно, но исключить его из подозреваемых не могла.

— Этовой, того... — начал Хагрид, но запнулся и вытер пот со лба. — Важное что-то было в письме?

— Важное...

— Неладно этовой... — захлопнул чемодан великан и похлопал по нему два раза, мадам Помфри поджала губы неодобрительно на него глянув с диванчика вдали. — Пусть будет Совушка у меня, я позабочусь о ней, как выздоровеет, сама к тебе прилетит.

Другого варианта нежели согласиться не было. Ванесса оперлась локтями об стол, приближая свое лицо к израненной птице, приподнесла палец к клюву и Солнышко совсем слабо клюнула, совершенно не больно, на больше сил у неё не было.

— Спасибо вам. — пришла в себя Несса, уже успокоилась, не дрожала.

Ночь уже давно взяла вверх, небо затянулось тучами. Посреди пути стало моментами страшно, свет от хижины мелькал слабо, далеко, а до Хогвартса шагать ещё долго.

— Я скажу профессору Макгонагалл, что вы были со мной. — следовала впереди за Джорджем мадам Помфри. — Только сразу в спальни! Никаких прогулок по замку.

Мантия Фреда свисала с плеч Ванессы. Он отдал её сразу, как они вышли от лесничего, боялся, чтобы она не замерзла, в дополнение ко всему держал за плечи, грел её так.

— Сделаю тебе чаю с мятой. — предложил Фред не успев они переступить порог замка. — Он поможет уснуть.

— Я не усну. — прижалась к нему поближе Бёрк, его тепло становилось лучшим успокоительным. — Не смогу...

— Тогда будем сидеть до утра в гостиной! — Фред позволил себе предложить ей такое, понимал, что будет себя мучать её присутствием с ним целую ночь, запахом вишни и трав, что за пару часов успеет впитаться в мантию и продолжит его колоть, ибо смыть его в него рука не поднимется, трепетно будет носить мантию наслаждаясь ароматом, хоть от него и сердце сжимается в груди.

Не соврал. Джордж улизнул сразу в спальни, а Фред остался. Играли сначала в плюй камни, молча, достали шахматы и так же быстро вернули их обратно на полку. Там Уизли и нашел книжечку с детскими сказками, отряхнул её от пыли и уселся на диван открытая первую страницу.

— Мохнатое сердце чародея. — стал читать Фред, Ванесса слышала когда то в детстве эти сказки, но впервые их читал он, бросила все свои дела, а именно бессмысленную сортировку карточек, оставленных Оливером Вудом на столе, присела рядом с ним и приготовилась слушать. — Жил-был на свете чародей — молодой, богатый, талантливый. Заметил он, что его друзья, когда влюбляются, сразу глупеют — начинают чудить, хорохорятся, теряют аппетит и вообще ведут себя несолидно. — Уизли покраснел, закашлялся, закрыть книжку было бы слишком странно и продолжил читать. — Молодой чародей решил, что с ним такого не случится, и обратился к Темным искусствам, чтобы стать неуязвимым для любви.

Ванесса невольно склонилась ему на плече, закрыла глаза, не хотела видеть ничего, лишь слушать голос, который любила, а он становился всё тише и тише, но не Фред менял тон, а она проваливалась в сон. История, звучащая посреди ночной тиши, хоть и считалась сказкой, была жуткой и печальной, навеяла на Фреда тоскливые мысли. Может, без сердца и легче жить, но глядя на Ванессу и невольно улыбаясь понимал какую ценность имеет любовь, хотя бы на миг ощущать тот трепет при взгляде на неё. Лег рядом, не удержался. Твердил себе, что через минуту встанет, укроет её пледом, а сам посидит на кресле до утра, но не сумел оторваться от тепла, от размеренного дыхания, что было так близко. Уснул. В камине треснуло бревно, разбудило Ванессу. Руки Фреда отдавали приятной тяжестью на талии. Затаила дыхание, лишь бы не шелохнуться, не вырвать его из сна, а до утра оставить рядом. Чудесно любить и быть любимым, хоть даже если этого не осознавать...