Глава 45 - Любовь и предательство

📍США, Лос-Анджелес

ЭМИЛИЯ КАРУЗО, 17

Я нахожусь в оцепенении, полностью отдаваясь очередному нашему поцелую. Мои мысли запутаны, но я знаю одно — его слова действительно поразили меня до глубины души. Я начинаю вспоминать, что правда когда-то рассказывала Алессандро о пикнике у моря, о ночном сеансе в кинотеатре, и как это только могло вылететь у меня из головы?

Его слова пронзили мое сердце, всколыхнув те чувства, которые я так долго прятала там от него. Никто никогда не говорил и не делал для меня чего-то подобного, черт, я никогда не чувствовала себя такой особенной, желанной, и возможно даже любимой, как чувствую сейчас.

И это со мной делал человек, который однажды разбил мне сердце, который оттолкнул меня, создав между нами настоящую пропасть, но его слова... эти поцелуи... я все забыла, когда его губы накрыли мои.

Возможно я была глупой дурой, возможно я пожалею об этом чуть позже, но сейчас я просто хотела забыться, хотела быть с Алессандро, и больше ничего.

Наши поцелуи становятся все интенсивнее и горячее, я сама не понимаю, как мы оказываемся около кровати, как мои пальцы тянутся к пуговицам его рубашки, и я буквально чуть ли не разрываю её на части, ища тепла от его голой кожи. Как только он оказывается без рубашки, мои ладони начинают изучать его упругие мышцы груди, торса, опускаясь ниже... к кубикам пресса. Он сложен идеально, будто я трогаю скульптуру, а не настоящего человека, но жар от его кожи говорит мне о том, что Алессандро реален, и что его пальцы уже борются с ширинкой моих узких джинс. И я позволяю ему стянуть их к себя, оставаясь перед ним лишь в одних кружевных черных стрингах и золотом топе, под которым даже не было никакого бюстгальтера.

Алессандро тяжело дышит, когда оглядывает меня с ног до головы в ночи комнаты при приглушенном свете. Его дыхание такое же тяжелое, как и мое. Мои щеки становятся красными, когда я понимаю, что в его глазах горит бешеный огонь, и что он буквально раздевает меня не только своими руками, но и своим взглядом.

— Ты прекрасна. — шепчет он, прежде чем снова накинуться на меня с поцелуем, его руки скользят по моей голой талии, приближаясь к топу. Мурашки пробегаются по всей моей кожи, когда я чувствую его горячие, но такие нежные касания. Наши голые животы соприкасаются, и Алесс немного медлит, когда его пальцы проникают под низ моего топа. С трудом оторвавшись от моих губ, он смотрит на меня затуманенным, но таким желанным взглядом, ища явное разрешение в моих глазах. Едва заметно кивнув головой в знак согласия, он срывает с меня этот топ, откидывая его куда-то в сторону. И я ахаю, когда моя упругая, и довольно внушительная, грудь оказывается совершенно ничем неприкрытой прямо перед его глазами, мои и до этого твердые соски становятся просто адски каменными, такими болезненными, и мне хочется, чтобы он до них дотронулся своими руками. Черт. Я сглатываю, когда ощущаю взгляд Алессандро на своей голой груди, мне машинально хочется прикрыть их своей рукой, но Алесс останавливает мою руку, не позволяя мне этого сделать и отводить её в сторону.

— Черт, мне кажется, что я могу сейчас кончить в свои брюки, смотря только на одну твою грудь. — мои глаза округляются, когда я слышу это, а потом я чувствую ладони Алесса на своей груди, и из меня вырывается непроизвольный стон. Моя голова откидывается назад, когда губы моего жениха приникают к моей шее, опускаясь к области декольте и ниже.

Я сама не понимаю, как оказываясь в положении полулежа на своей кровати, и как губы Алессандро уже пожирают мою грудь.

— Да. — стону я, когда его язык начинает играться с моим твердым соском, то покусывая, то облизывая его. Он перемещается от одной груди к другой, даря мне невероятные ощущения, которые я никогда ранее не испытывала. Мои волосы темным ореолом разлетаются по простыням кровати, и я перестаю себя контролировать, начав стонать, как сумасшедшая. Черт, я бы никогда не могла подумать, что соски могут быть таким чувствительным местом для меня, жар уже зарождается между моих ног, и когда обе руки Алессандро перемещаются на мою задницу, сжимая её, я слышу:

— Я хочу тебя, Эмилия. Так чертовски сильно. — и его губы возвращаются к моей груди, облизывая её, изучая её, и посасывая.

— Да. — снова стону я, перестав себя контролировать. Его ладони сжимают мою задницу, а сам Алессандро оказывается между моих ног. Мои же руки непроизвольно тянутся к его штанам, пытаясь избавиться от них, как можно скорее.

Алесс помогает мне стянуть его брюки, и он оказывается лишь в одних боксерах передо мной. Наши тела касаются друг друга, когда он буквально ложится на меня, удерживая свой вес на локтях. Его губы оставляют дорожку влажных поцелуев на моей шее, вновь опускаясь к моей груди, которая так и требует его внимания. Я сама не осознаю, как буквально выпячиваю ее, давая губам Алессандро терзать мои соски так, как он хочет. И черт, когда он слегка прикусывает их, то мне уже кажется, что я нахожусь на грани своего первого в жизни оргазма.

— Алесс. — шепчу я, и это что-то делает с ним. Он меняется, его пальцы буквально срывают с меня стринги, последнюю вещь, которая была преградой между нами, не считая его боксеров. Он замирает, вновь изучая мое тело своим взглядом, моя грудь тяжело вздымается, когда я вижу, как он разглядывает меня. Черт, я не могу поверить, что это произойдет прямо сейчас.

Как вдруг, Алессандро скидывает свои боксеры и передо мной во всей красе появляется его твердый, и просто огромный член, направленный прямо на меня. Мое дыхание перехватывает, когда я впервые в жизни вижу член, ещё к тому же такой толстый, длинный, твердый... я буквально лишаюсь дара речи, когда Алессандро вновь ложится на меня, а головка его члена касается моего бедра.

— Я буду нежен. — шепчет он, будто пытаясь меня успокоить, но я уже напряжена. Как эта штука, черт возьми, вообще поместится во мне? — Медленно и аккуратно. 

Когда его ладонь вновь ложится на мою грудь, сжимая её в своей руке, я напрягаюсь ещё больше, и Алесс не может этого не почувствовать. Он замирает, поднимает свою голову, и встречается со мной взглядом. В его глазах больше не было той похоти. Только что-то, что было ближе к тревоге. К волнению. К страху потерять, даже не получив.

— Сколько их было до меня? — тихо спрашиваю я, не отводя своего взгляда. — Сколько таких моментов? Сколько женщин ты так держал... так целовал? — он молчит, раздражая меня этим ещё больше. Я сглатываю, отворачивая свою голову в сторону, и уже жалея, что вообще задала ему этот вопрос. — Я не хочу быть очередной. — признаюсь я ему, вновь взглянув в его голубые глаза. Почти такие же голубые, как и у меня.

Алессандро удивляет меня, когда подтягивает одеяло, и укрывает мое голое тело, просто садясь рядом.

— Если ты этого не хочешь, то я не буду настаивать, и тем более, заставлять тебя, Эмилия. — я вновь сглатываю. — Ты нужна мне не только для секса, понимаешь? Я действительно влюблен в тебя. Влюблен уже давно. Ещё тогда, когда мне было пятнадцать... я знал это где-то в глубине своей черной души, но не хотел признаваться самому себе. И... — он напрягается, почему-то избегая моего взгляда. У меня никого не было, —произносит он, как можно спокойнее, на что я усмехаюсь, не совсем понимая того, что он имеет ввиду.

— Ты имеешь ввиду в последнее время? — уточняю я, непонимающее взглянув на него. — Я знаю обо всех твоих похождениях, Алессандро, ты можешь меня не обманывать и... — он качает своей головой.

— Я имею ввиду. Всегда. Всю свою сознательную жизнь. — меня начинает потряхивать. — Только ты. — я хмурюсь, продолжая не верить в услышанное. И он будто читает все по моим глазам, что я не верю ему. Алессандро собирается встать, чтобы обратно натянуть свои боксеры, как я останавливаю его.

— Я хочу этого. — и я откидываю свое одеяло в сторону, снова демонстрируя ему свое голое тело. Член Алесса слегка подрагивает, и он почему-то медлит, не зная, как ему поступить, но я вижу вновь ту страсть и то желание, что были в его глазах ранее. Он медленно возвращается обратно на кровать, не отрывая своих глаз от моего тела, и я вновь ощущаю его тепло рядом с собой.

— Я боюсь. — признаюсь я, когда снова чувствую его твердый член у своего бедра.

— Я тоже. — вдруг признается он, и я замираю. — Для меня всегда была только ты, Эми. И никогда никого не было до тебя. — он намекает мне, что девственник? Этого не может быть! Никак! Верно? — Я боюсь все разрушить, я боюсь, что ты однажды уйдешь... — это говорит мне тот самый сильный Алессандро, который никогда никому не показывал своих эмоций, который не открывал душу и свои секреты даже собственным братьям? — Я боюсь тебя потерять, Эмилия. Это сломает меня. Просто знай это. — я аккуратно касаюсь его щеки, когда он вновь оказывается надо мной.

— Я не уйду... если ты не дашь мне повода. — он качает своей головой, говоря чуть хрипло:

— Я дам тебе всё, кроме повода.

Его губы накрывают мои в нежном поцелуе, от которого все мои мысли канут в воздухе, я забываю все то, что хотела у него спросить, забываю абсолютно всё. Мои руки зарываются в его шелковистые волосы, когда мой сосок снова оказывается в его рту, он прикусывает его, и я громко стону.

— Да, сильнее. — моя голова откидывается назад, и мои собственные волосы щекочут мою голую спину. Алессандро слушается меня, и начинает сильнее работать над моей грудью, явно оставляя там свои отпечатки, которые будут видны утром. Я выгибаюсь навстречу его рту, мои глаза закрываются, пока его рот ласкает один мой сосок, а пальцы руки перекатывают и пощипывают другой.

— Могу ли я заставить тебя кончить только от этого, кошка? — вдруг говорит он, и мои глаза распахиваются, когда я смотрю на Алесса. Черт, он может, но я не желаю этого признавать. Алессандро ухмыляется, проводя рукой по моему животу. — Ты уже влажная для меня? — я ахаю, когда его пальцы касаются моих голых, и да, уже влажных складочек. — Вот и ответ на мой первый вопрос. Я могу заставить тебе кончить только посасывая твои соски, мне лишь нужно немного тебя простимулировать, верно? — боже, эти разговоры делают меня чертовски влажной, действительно приближая меня к моему первому оргазму. Я сглатываю, когда его пальцы начинают играться в моей киской, и я едва ли не кричу, когда один его палец проникает внутрь меня:

— О, Боже мой! Алесс...

— Меня безумно сильно заводит, когда ты так произносишь мое имя. — шепчет он, опускаясь ниже по моему телу. Я начинаю смущаться, когда его лицо оказывается на уровне моей киски.

— Не смущайся, моя кошка. Это чертовски сексуально, когда ты такая влажная. Влажная для меня. Только для меня.

Я прикусвааю свою нижнюю губу, пытаясь сдержать очередной свой стон, но мне не удается этого сделать. Я никогда не думала, что могу быть такой громкой.

Алессандро начинает целовать внутреннюю сторону моего бедра, и мне хочется сдвинуть свои ноги, от того, как развратно это выглядит. Его черная голова буквально расположена между моих ног, и его рот приближается к самому моему сокровенному местечку. Я не успеваю возразить и остановить его, как его губы уже оказываются на моей киске, сразу же пожирая ее с неистовым напором.

— Алессандро! — стону я, зарываясь пальцами в его волосы. Я буквально тяну их на себя, когда моя спина выгибается, отрываясь от кровати. — Черт, Алесс... я... — я ощущаю, как его язык проникает внутрь меня, как он посасывает мои складочки, слизывая все мои соки. Он подключается свой палец, и я уже чувствую себя чертовски наполненной. И это лишь один палец! Он задевает что-то внутри меня, касаясь какого-то невероятного местечка, и я почти сразу же кончаю. Прямо на его язык, мать твою. Мои щеки становятся пунцовыми, когда Алессандро поднимает свою голову, облизывая мое наслаждение со своих губ. Это выглядит пошло и слишком сексуально. Кажется, я завожусь ещё больше, видя его растрепанные из-за моих пальцев волосы, видя его влажные, слегка припухшие губы, и огонь, который горит в его глазах, когда он смотрит на меня. Только на меня.

— Чертовски сладкая. Вкусная. Моя. — шепчет он, скользя по моему телу вверх, и целуя меня прямо в губы. Я ощущаю свой вкус на его языке, и это делает меня влажной. Снова. Возможно гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Когда головка его члена касается моих влажных складочек, я напрягаюсь.

— Мы только начали. — тихо говорит мне Алесс в губы. — Вся ночь впереди, любимая.

— Ты... огромный. — говорю я ему. — Это не поместится во мне...

— Ты создана для меня, Эми. Мой член только твой, и он точно поместится в тебе. — мои щеки снова становятся красными, а дыхание прерывистым.

— Презерватив? — шепчу я, когда чувствую небольшое давление на свой вход.

— Разве ты не принимаешь таблетки? — и это не похоже на вопрос, больше на утверждение...

— Откуда ты знаешь? — выдыхаю я, ощущая его губы на своей шее. Он продолжает играться со мной, заводя меня все больше и больше. Его ладони сжимают мою задницу, притягивая ближе к себе.

— Я уже говорил, что знаю о тебе все. — признается он, но меня это лишь напрягает. — Я помню тот период, когда у тебя болел живот, ты ходила в больницу, и я занервничал... мне пришлось узнать, что ты ходила на прием к гинекологу со своей бабушкой. И я также узнал, что тебе выписали противозачаточные таблетки, чтобы нормализовать цикл... ты ведь принимаешь их до сих пор?

— Это сталкерство. — выдыхаю недовольно я, когда он массирует мою задницу своими руками. Черт, я не могу сейчас думать... не тогда, когда он прикасается к моему телу подобным образом.

— Я просто переживал. И... эм, я бы не узнал этого, если бы твоя бабушка мне не разрешила... — Nonna? Какого черта?

— Я ненавижу тебя за это.

— Меня это устраивает, ведь от ненависти до любви — один шаг, верно? — выдыхает он мне в шею. — Я возьму все, что ты дашь мне, Эми. Твою ненависть, твою похоть, и твою любовь... когда-нибудь... я возьму и её.

— Катись к черту. — я хочу оттолкнуть его, но при этом сама прижимаю его только ближе. И Алессандро видит это, усмехаясь мне в ключицу.

— Так я прав? Ты принимаешь их до сих пор?

— Это ничего не значит! Нужен презерватив! Неизвестно, с кем ты спал и ... — он напрягается, отрываясь от моей шеи, и смотря прямо в мои глаза. Наши лица находятся слишком близко друг к другу.

— Я чист. И у меня никого не было. Никогда. Понятно? — твердо произносит он, и я сглатываю.

— Как я могу тебе верить?

— Никак. Но я говорю тебе правду. И я лгал тебе только один раз в жизни. Тогда, когда мне было пятнадцать, и когда я говорил, что наша дружба — ничего для меня не значит. Я лгал, потому что это всегда было больше, чем дружба.

— Я все еще ненавижу тебя, Алессандро, но я так чертовски сильно хочу тебя. — и мои пальцы скользят по его шее, перемещаясь к затылку.

— Скажи, что я у тебя первый. — и в его голосе слышится мольба.

— Да. — лишь это удается выдохнуть мне, прежде чем его губы оказываются на моих, а его член начинает входить в меня. Мои глаза округляются, когда я чувствую это ужасное давление... кажется, будто он никогда не поместится там.

— Дыши, Эмилия. Будет больно только первые пару минут. Дыши, кошка. — шепчет Алесс мне на ухо, оставляя нежные поцелуи на моем лице. Его пальцы играются с моей киской, пытаясь расслабить меня, но сейчас я ощущаю только жгучую боль.

— Ты... о, боже, Алессандро, ты... — я задыхаюсь, когда он продолжает медленно проникать в меня. — Черт, просто войди в меня уже! — кричу я на него, больше не в силах терпеть то, что терплю сейчас.

— Ты уверена? Я ещё даже наполовину на зашел и .... — мои глаза округляются ещё больше, если это вообще возможно. Даже наполовину? Мне не послышалось сейчас?

— Да, сделай это. Войди в меня полностью. — и я почти моментально ощущаю резкий толчок, который пронзает меня насквозь. Я ахаю, с трудом сдерживая слезы от той боли, что чувствую сейчас, и от наполненности, которую дарит мне его пенис.

— Тише, любимая, я внутри. Весь. — продолжает успокаивать меня Алессандро, аккуратно дотрагиваясь своими ладонями до моего тела, и пытаясь хоть как-то меня расслабить, ведь я напряжена сейчас, как струна. — Насколько это больно?

— Я бы предпочла, чтобы ты выстрелил в меня из пистолета. — признаюсь я ему, и вижу глаза Алессандро, наполненные сожалением.

— Мне жаль, кошка. — тихо произносит он, целуя меня в щеки, так нежно, так чувственно, так аккуратно.

— Ты не двигаешься. — понимаю я.

— Я боюсь причинить тебе ещё больше боли. — я сглатываю, понимая, что мне становится легче.

— Пару секунд, и ты можешь начать двигаться. Медленно.

— Медленно. — соглашается он со мной, продолжая играть пальцами с моей киской, и я даже начинаю вновь ощущать возбуждение.

— Сейчас. — он немного выходит из меня, заставляя поморщиться, и медленно входит обратно. Черт, это больно, но также и приятно. Алессандро двигается медленно, постепенно наращивая свой темп, и мне это начинает приносить удовольствие. В какой-то момент боль просто отходит на второй план, и я даже забываю о том, как это было ужасно в самом начале, когда он только проник в меня.

— Быстрее. — прошу уже сама я между нашими стонами.

— Ты такая красивая, такая сильная, Эми. — шепчет Алесс между толчками, которые становятся все быстрее и интенсивнее. — Тебе приятно?

— Да. — и наши губы вновь встречаются в страстном поцелуе, наши языки переплетаются, и нам больше не нужно слов, чтобы понять друг друга, и того, что мы оба хотим. Наши тела становятся единым целом, двигаясь в одинаковом ритме.

Мои длинные ногти непроизвольно впиваются в голую спину Алессандро, и это что-то делает с ним. Он ускоряется, буквально вбиваясь в меня своим членом.

— Так чертовски хорошо. — говорит он, и я стону ему в рот. Он раскачивается, то входя, то выходя из меня. И я не выдерживаю, через буквально пять подобных движений, я вновь кончаю, произнося его имя так громко, что мне кажется, что это мог услышать любой в доме.

— Алессандро! — и я попыталась  отвернуться, после того, как бурно кончила, но Алесс не дал мне этого сделать, поймав своим ртом мой рот в нежном поцелуе.

— Посмотри, как ты замечательно принимаешь меня. Посмотри, Эми! Ты создана для меня. Для моего члена. — говорит он мне в губы, не открывая своих глаз от моих. — Это чертовски восхитительно, моя дикая кошка.

— О, боже, Алесс!

— Да, стони для меня. Кричи для меня. Выкрикивай мое имя. — чуть ли не приказывает мне он.

Все мое тело дрожит, когда он начинает двигаться быстрее, будто ослабляя весь свой контроль. Мое дыхание становится совсем тяжелым, он наклоняется и снова втягивает сосок в свой рот, и это делает со мной невероятные вещи. Жар вновь возникает между моих ног, и я понимаю, что могу кончить в третий раз. Алесс просовывает руку между нами, продолжая терзать мои соски своими губами, и начинает водить пальцем по возбужденному комочку моих нервов. Пока, наконец, я не выгибаюсь, снова погружаясь в волны наслаждения. Мои губы приоткрываются в беззвучном крике, когда оргазм прокатывается по мне, сотрясая каждый мускул моего тела. Мои стенки влагалища плотно сжимают его член, и я слышу:

— Черт, Эмилия. — прежде чем ощущаю, как Алессандро изливается внутри меня. Его тело дрожит от мощной разрядки, и я вижу, как искажается его лицо, когда моя киска заполняется его горячими соками. Он кончает в меня так сильно, будто у него действительно не было этого так долго... он едва ли не падает на меня, когда выплескивает все, что в нем было, и утыкается своим лицом в мои волосы. Наши влажные тела соприкасаются, на оставляя между нами и сантиметра. Черт, это было прекрасно. Я никогда не думала, что это может быть так... хорошо. Пожалуй, слишком хорошо.

Он делает глубокий вдох, слезая с меня и ложась рядом. Алесс притягивает мое тело ближе к себе, и я невольно прижимаюсь к нему, тыкаясь своим носом в его шею. Наши тела были влажными от пота, вокруг пахло сексом, и я понимала, что отдала свою девственность Алессу. Но я не могла думать об этом сейчас.

Наши ноги обвились между собой, и я чувствовала только то, как наши сердца бешено колотились в унисон.

Так проходят секунды, минуты, мы все ещё пытаемся прийти к себя. Я ощущаю, как рука Алесса играется с моими волосами, и мне действительно не хочется портить этот момент, я подумаю об этом позже. Не сейчас. Мое тело расслабляется рядом с ним, а глаза закрываются.

— Я люблю тебя. — слышу я, прежде чем погрузиться в сон. И я могу точно сказать, что это всё было реальностью.

Я просыпаюсь утром с ноющей болью в низу живота, черт, я даже не приняла душ... открыв свои глаза, я ощущаю какую-то пустоту. Протянув руку в сторону, я лишь натыкаюсь на холодную половину кровати. Что-то внутри меня сжимается... почему-то мне бы хотелось проснуться рядом с Алессандро, а не одной, как обычно.

Тяжело вздохнув, я едва успеваю подтянуть одеяло, прикрыв свою голую грудь, как раздается громкий стук в дверь.

— Милая, это Мэг. — слышу я с той стороны, и мне становится больно. Наверное, подсознательно я ожидала, что это будет Алессандро. Точнее, хотела ожидать, но это не он.

— Входи. — тихо отвечаю я, крепко прижимая одеяло к груди.

— Доброе утро, дорогая. — женщина заходит с подносом в руках, и я сразу же замечаю там кусок пирога с шариком фисташкового мороженого рядом. И бутылку колы, которую я безумно сильно любила. — Алессандро срочно нужно было убежать, он просил принести тебе завтрак в постель, и сообщить тебе об этом. О, и да, тут небольшая записка от него. — женщина загадочно подмигивает мне, ставит поднос на тумбу рядом со мной, и почти сразу же уходит.

Я тут же тянусь к этой записке, которая свернута пополам, раскрываю её, и вижу аккуратный почерк Алессандро.

«Прости, кошка, что меня нет рядом с тобой этим утром. Возникли срочные дела, вернусь ближе к ночи. Но может это и к лучшему, ведь если бы я был рядом, то я бы больше не смог оторваться от тебя и твоего тела ни на секунду. А тебе нужен отдых, Эми. Наслаждайся завтраком, и я попросил Мэгги также приготовить тебе ванную с солью, пока ты спала.

Я реабилитируюсь завтра. Обещаю.»

Тяжело вздохнув, я отбрасывая эту бумажку в сторону, и с расстроенным видом начинаю есть свой кусок пирога и мороженое, которое даже не кажется мне таким сладким, как обычно. Все просто... потому что я расстроена, и потому что я действительно хотела проснуться сегодня вместе с Алессом.

Черт.

События прошлой ночи бьют мне в голову, и я краснею, продолжая запихивать в себя пирог. Может это действительно и к лучшему, что его нет рядом сегодня? У меня хотя бы будет время все переосмыслить... и понять: поступила ли я правильно или нет?

Боже, черт, Эмилия, ты больше не глупая девственница, теперь ты просто глупая. Отдать свою невинность человеку, который разбил тебе сердце когда-то? Очень умно. Я хмыкаю, поражаясь собою же.

Самое забавное, что я всегда хотела переспать именно с Алессандро, я не видела на его месте никого другого, хоть и целовалась с другими, но не более. И вообще, признаться честно, я делала это только, чтобы позлить Алесса, потому что я знала о его связях с другими девушками...

И тут я вспоминаю, что он говорил мне, когда мы... ну когда мы переспали. Боже, почему мне так стыдно? Это же естественный процесс, верно? Это бы однажды произошло. И он — мой жених, я могу заниматься сексом со своим женихом без зазрения совести, да?

Ты такая дура, Эмилия. Будь серьезнее.

Алессандро сказал, что у него никого не было. Он соврал мне, чтобы затащить меня в постель и трахнуть без презерватива, или что? Почему я чувствую себя обманутой? Но твою мать, это звучало невероятно искренне, я никогда не слышала от Алесса столько признаний, сколько за этот один вечер. Что если он не врал?

Я стону, наконец-то доев этот пирог. Медленно поднявшись с кровати, я смотрю на разбросанные вещи, на мой топ, свисающий с торшера, на мои стринги, валяющиеся на полу возле кресла. Черт, и Мэгги это все видела? Я снова краснею, быстро убирая все раскиданные вещи, хватаю футболку с чистыми трусиками и направляюсь в ванную, которую уже была готова для меня.

И твою мать, это было лучшее, что я могла только представить для сегодняшнего утра. Я пролежала в ванной порядка двух часов, пока вода не стала совсем холодной.

Выйдя из ванной комнаты, я беру телефон, где вижу пару пропущенных от Энзо. Черт, я совсем забыла про него.

Решив все таки перезвонить ему, потому что мне было интересно, что он хотел от меня, парень почти сразу же берет трубку.

— Эмилия. — слышу я знакомый мужской голос своего друга. — Ты обещала написать мне, уже почти вечер. Мы встретимся сегодня?

— Эм, может не сегодня? Честно говоря, я очень плохо себя чувствую. — вру я, но а так... у меня действительно покалывает между ног.

— Это важно!

— Ты уже говорил это, почему мы не можем просто поговорить по телефону? Что за срочность?

— Это касается твоей сестры, как я сказал. — я напрягаюсь. — Как ты думаешь, она сможет пережить, если Элмо умрет?

— Что? — выдыхаю я, замирая на месте.

— Ты слышала, что я сказал.

— Но... причем тут...

— Я расскажу тебе все при встрече. Не по телефону!

— Если ты соврал мне...

— То ты задушишь меня собственными руками, верно?

— Где встречаемся? — грубо спрашиваю я.

— Заброшенный супермаркет. Недалеко от места, где проходят гонки. Я буду ждать тебя на парковке.

— Я буду там через час. — говорю я, сбрасывая трубку.

Мне повезло, что дома не было надоедливого Рида. Теперь мне кажется, что Алессандро реально его убил, иначе я никак не могу аргументировать его отсутствие здесь.

Одевшись в черную футболку с золотой надписью "Cat" посередине и широкие, потертые, серые джинсы. Я дождалась момента, когда охрана начинает покидать свои посты, меняясь сменой друг с другом, поэтому мне удается покинуть особняк, почти незамеченной. По крайней мере, я надеюсь на это. Пройдя какое-то расстояние пешком, я вызываю такси, не имея все ещё собственной машины здесь в Лос-Анджелесе. А брать одну из машин Алессандро было бы слишком рискованно.

Спустя час, как я и обещала, таксист высаживает меня возле заброшенного супермаркета на окраине города. Черный автомобиль Энзо был тут единственным, поэтому мне не составляет никакого труда, чтобы найти его. На улице уже вечереет, и я понимаю, что проснулась сегодня не утром, как я думала, а в обед. Черт, Алессандро действительно утомил меня.

Сев на пассажирское сиденье рядом с Энзо, мы почти сразу же встречаемся взглядами. Меня напрягает, когда я слышу щелчок, и он блокирует двери.

— Что ты хотел? И причем тут моя сестра?

— Ты разве не знаешь? — его голова наклоняется набок. И прямо сейчас... мне кажется, что я не узнаю своего друга. Будто передо мной сидит совершенно другой человек.

— Что не знаю?

— Твой жених угрожает смертью моему брату. — и мои глаза округляются.

— Что? Какого черта? Причем тут вообще Алессандро?

— Не строй из себя дуру, Эмилия. — буквально рычит на меня Энзо, сжимая крепко свой руль руками. — Алессандро дал месяц Энзо, чтобы тот совершил то, что он не может сделать, и если он сделает это, то Конте убьет его! — мой рот приоткрывается от шока. Я впервые об этом слышу.

— Что он должен сделать? Скажи мне!

— Это неважно, черт возьми. — продолжает разговаривать он со мной на повышенных тонах он. — Важно, что ты должна уговорить Алессандро не делать этого! Пусть он перестанет угрожать моему брату, моей семье, черт возьми!

— Я не понимаю, причем тут я! — рычу я на него в ответ. — Это не мое дело. А дело Алессандро с твоим братом, я без понятия, о чем ты вообще сейчас говоришь.

— Ну конечно! Он уже подмял тебя под себя, да? Ты теперь полностью перешла на его сторону, забыв даже про собственную сестру? — я ахаю. — Он уже трахнул тебя, Эми? Скажи мне, он сделал это, верно? — и Энзо противно ухмыляется мне в лицо. Я сама не понимаю, как моя рука замахивается, и звонкая пощечина прилетает ему по лицу.

— Моя личная жизнь не касается тебя, черт возьми! — рычу я на него. — Ты никто, чтобы разговаривать со мной подобным образом.

— Да, я вижу, что ты выбрала этого ублюдка Конте. — он усмехается, дотрагиваясь пальцами до своей щеки, и выглядя явно униженным. — Я готов был дать тебе гораздо больше, чем он. — и Энзо наклоняется ближе ко мне. — Я готов был сделать всё для тебя, но ты выбрала того, кто имеет от тебя лишь куча секретов. Не ошиблась ли ты в своем выборе?

— Нет. — твердо заявляю я, потому что Энзо начинает меня чертовски сильно раздражать. — Я бы никогда не выбрала тебя, Энзо. — он усмехается, и я чувствую его противное, теплое дыхание на своем лице.

— Хорошо, Эмилия. Если ты отказалась от своей семьи, от своей сестры, то я — нет. Я выбираю свою семью. Прости, милая. — говорит он мне прежде чем, я чувствую, как что-то острое впивается в мою шею.

— Что ты... — мой язык моментально становится тяжелым, а перед глазами все начинает бледнеть. Я вижу в его руках какой-то шприц. — Какого...

— Так нужно, Эми. Я хочу спасти своего брата. И не только его. — это последнее, что я слышу, прежде чем полностью отключаюсь, проваливаясь во тьму.