Глава 30 - Прыжок веры

Утро было пасмурным, как и настроение всех в Малфой мэноре. Скорпиус искоса смотрел на старших, но не осмеливался спрашивать причину их столь хмурого вида, зная, что ответа, вероятно, не получит. Уже давно на завтрак отец не спускался собранным и одетым в строгую мантию. Для Гермионы, до отпуска, это было нормой, тогда как Драко предпочитал приступать к делам после полудня. Конечно, такая перемена в родителе не осталась незамеченной ребенком, однако, Скорпа не просто так называли смышленым мальчишкой. Расспросам он предпочел наблюдение.

      Впервые за долгое время, завтракали они в полной тишине, давившей на всех троих. Был слышен только редкий звон посуды и скрежет металла приборов о гладкое покрытие тарелок, глухой стук чашек о дерево стола и шелест накрахмаленных салфеток. Что-то происходило, что-то серьезное, но ребенку об этом было решено не рассказывать. Наверное, не хотят меня пугать... Но от этого только хуже. Скорпиус вперил взгляд в свой стакан со свежевыжатым апельсиновым соком и привычно начал теребить серебряную змейку браслета на своем запястье. Это стало его привычкой. Стоило мальчику начать нервничать, как он начинал водить пальцами по рельефу прохладного украшения, подушечками чувствуя каждый изгиб. Это удивительным образом успокаивало его и помогало привести мысли в порядок, сосредоточиться на самом необходимом.

— Мы вернемся только к вечеру, — заговорил наконец Драко. — Скоро придет Дафна, и вы с ней как всегда повеселитесь.

— Мне лучше не спрашивать, что случилось и куда вы идете, да? — угрюмо спросил мальчик, перенимая настроение взрослых.

— Ты прав, — Драко с горечью посмотрел на сына, а потом на Гермиону.

— Скорп, — девушка прочистила горло, словно собиралась с силами, — я тебя кое о чем попрошу, — она встала из-за стола и подошла к мальчику, садясь перед ним на корточки, чтобы заглянуть в глаза. — Помнишь, что может делать мой подарок? — гриффиндорка взяла маленькие ручки в свои холодные ладони и сжала.

— Да.

— Он может перенести тебя только раз в год. Один раз, — Гермиона явно старалась подобрать верные слова, чтобы не напугать ребенка, но он был слишком умен:

— Нам что-то угрожает?

— Не нам, только мне и папе, — голос девушки неожиданно пропитался уверенностью. — Никто не посмеет навредить тебе. Никогда. Но они могут попробовать надавить на нас через тебя.

— И тогда тебе нужно будет спрятаться, — взял слово Драко, так же подходя к сыну, кладя руку на его маленькое плечико. — Спрятаться там, где тебя точно никто не найдет, но где за тобой присмотрят друзья, где ты уже бывал. И чтобы мы потом знали, где тебя искать, — мужчина закрыл глаза и выдохнул. — Ты сам должен выбрать место.

— Фердинанд, — вдруг выдал мальчик. — Кентавр, мой учитель, — пояснил он, поймав непонимающий взгляд старших. — Он защитит меня, но никто и не подумает искать там.

— Ты умница, — Гермиона облегченно выдохнула, а потом порывисто обняла ребенка, прижимая его голову к своей груди. — Если что-то пойдет не так, иди к ним, хорошо? Что бы ни происходило. Мы заберем тебя, когда будет безопасно.

— Гермиона, все ведь будет хорошо? — совсем тихо спросил мальчик, уткнувшись в ее плечо, чувствуя, что сейчас девушка нуждается в нем, как никогда.

— Обязательно, — Драко поднял сына со стула, не отнимая от Грейнджер и обнял их обоих. — Нам просто нужно разобраться с одним нехорошим волшебником, а потом все будет очень и очень хорошо, обещаю тебе.

— Обещаешь? — голос Скорпа предательски задрожал.

— Я когда-нибудь нарушал свои обещания? — слизеринец отстранился и заглянул в глаза сыну. — Я клянусь тебе.

      И они стояли втроем. Скорпиус цеплялся руками за их шеи, не зная, к кому хочет прижаться ближе, но выбирать ему было и не нужно. Отец и Гермиона стояли так близко, что почти сливались воедино.

— Я люблю вас, — прошептал мальчик, не отрывая от них лица. — Возвращайтесь скорее.

      Гермионе захотелось выть. Она знала, что Скорп любит ее, но сегодня он впервые сказал это вслух, впервые она услышала это от него. Сердце разрывалось, а желание остаться с ребенком уничтожало изнутри, но Грейнджер знала, что не сможет этого сделать, что тогда все пойдет крахом. И за это она начинала ненавидеть Северуса еще больше, чем когда он предложил этот план на совете два дня назад.

— И мы тебя любим, — гриффиндорка крепко поцеловала мальчика в платиновую макушку. — Очень-очень.

— А теперь иди, — переборов себя, Драко оторвал сына от себя и Гермионы и поставил на пол. — Увидимся вечером, ладно? — он выдавил из себя улыбку. — Главное, ничего не бойся.

      Ребенок не ответил. Он пристально посмотрел на обоих своими проницательными серыми глазами, полными отчаяния, а потом рванул с места, выбегая из столовой.

      Стоило его спинке скрыться, как Грейнджер дрогнула и пошатнулась, но Малфой удержал ее, крепко прижав к себе. По щекам девушки потекли слезы, но она не издала ни одного звука, лишь рвано дышала, подавляя рыдания, рвущиеся из груди.

— Если с ним что-то случится, я себе не прощу, — прошептала она, продолжая смотреть на дверной проем.

— Котенок, с ним все будет хорошо, — Драко повернул ее к себе лицом и крепко обнял, гладя по волосам. — Мы справимся, слышишь?

— Я убью их всех, если с головы Скорпиуса упадет хоть один волосок, — прорычала девушка ему в воротник. — Каждого...

— Каждого, — кивнул Малфой. — Мы не позволим чему-то плохому случиться, — мужчина чуть наклонился, заглядывая ей в глаза. — Я не позволю. Вы — самое дорогое, что у меня есть. Я не позволю, клянусь тебе.

— Две клятвы за пять минут перебор даже для тебя, — глухо рассмеялась Гермиона, смахивая слезы. — Я верю тебе, Драко, — она взяла его руку и крепко сжала. — Я верю.

Двумя днями ранее

      Драко впервые вошел в зал совета двадцатки. На его лице была дымка, которой его еще несколько минут назад научила Гермиона, однако, к собственному удивлению, мужчина все равно чувствовал легкое волнение. В этот момент он почувствовал на своей руке теплое касание пальцев гриффиндорки и тут же сжал их. Ему показалось, что через это касание она передает ему силу и уверенность, которые волнами тепла начали растекаться по его телу.

      Утром Малфой был готов к очередному спору с девушкой на тему его вступления в совет, однако, к его удивлению, этого не произошло. Наоборот, они около двух часов просидели на веранде, следя за полетами Скорпа, разговаривая об устройстве Отдела тайн, иерархии и членах двадцатки. Гермиона никак не выказала своего вчерашнего гнева, вызванного его решением, и, казалось, полностью приняла его. Чем больше они говорили, тем больше блондин понимал — она и правда согласна, уступает, отдавая ему главенство и руководство, что поразило слизеринца до глубины души. Она настолько доверяет мне, что готова не только впустить меня в самую сокровенную часть своей жизни, но и готова подчиниться, если это понадобится. А ведь она никогда никому не подчинялась, только Северусу, своему наставнику!

      В зале их встретил Тео. Он обнял Гермиону и еле заметно кивнул Драко, не выдавая того, что на самом деле знает, кто скрывается под иллюзией. Многие поглядывали на незнакомца, пришедшего с Афиной, однако, подходить они не спешили, скорее, приглядывались, как хищники, оценивающие свою новую добычу.

— Дамы и господа, прошу вас не убивать нашего нового друга взглядами, — тихо рассмеялся Северус, поднимаясь из кресла.

— Лазарь, — Малфой уверенно протянул ладонь для рукопожатия.

— Тот, — Снейп без промедления пожал руку крестнику.

— Тот? — Артемида вопросительно приподняла бровь. — Неужели боги закончились? — весело полюбопытствовала она.

— Тот — египетский бог равновесия, мудрости, знаний, магии и луны, — Драко улыбнулся. — Он был покровителем библиотек, учёных, чиновников, государственного и мирового порядка.

— И все это про тебя? — Арес встал, гордо задрав подбородок. — Чем ты так отличаешься от остальных, что тебя решили взять?

— Сейчас и посмотрим, — неожиданно перед слизеринцем появилась девушка. Мужчина почувствовал сильный удар по сознанию, но баррикады выдержали, а потом он изо всех сил ударил в ответ, отчего она даже отступила назад. — Какая прелесть, — протянула она, а потом лукаво улыбнулась. — Меня зовут Метис, — девушка протянула ему руку, на что Драко поцеловал кончики ее пальцев:

— Весьма... заинтересован знакомством.

— Афина, он же пришел с тобой? — Метис скосила глаза на усмехающуюся Гермиону. — Знаешь его?

— Твое любопытство не знает границ, — вернула ей улыбку гриффиндорка. — Давайте приступим к делу? Времени мало. Мы знаем, что со дня на день Николас нападет и...

— И у нас есть новая информация, — Северус взмахнул волшебной палочкой и трансфигурировал маленький круглый столик в большой стол для совещаний. — Это сможет нам помочь.

      Следующий час Снейп подробно рассказывал о тех временах, когда еще совсем мальчик жил почти в изоляции, был нелюдим и не любим матерью, а дети, с которыми он пытался общаться, называли его чудаком, как смотрел на мучения матери под палочкой Пожирателей. Женщина не любила маленького Ника, ведь при каждом взгляде на сына, вспоминала Люциуса, старалась сбросить ребенка на нянек и учителей, а когда их захватили ПСы, быстро сошла с ума и даже напала на мальчика. Все детство Грей провел за книгами, презираемый как магами, так и магглами, отвергнутый даже родной матерью... В нем просто жил ребенок, мечтавший о семье и любви.

      Будучи в плену у Пожирателей, Николас наблюдал, впитывая в себя знания, запоминал темные заклинания, которые применяли волшебники, разбирал структуру устройства их общества и уже тогда, вероятно, начал думать над своим планом. Так же Рудольфус Лейстрейндж рассказал, что несколько раз даже проводил вечера с молодым волшебником, разговаривая на свободные темы. Все же ПСу было интересно, что же это за бастард. Уже тогда мальчик отличался острым умом, обширными и глубокими знаниями...

      Голова Кингсли также была полезной. Никто не знал как, да и не хотел знать, но Северус смог вытащить из нее немало информации.

      Своих сторонников Грей находил особым способом, блуждая по вшивым кабакам и барам, встречая разбитых войной людей, он давал им надежду, расписывая прекрасную картину будущего, которого можно достичь, не пролив ни капли крови. Взамен же он просил лишь преданность, не ставил метки, как делал это Темный Лорд, не угрожал, не пытал. А дальше начало работать сарафанное радио. Сломленные люди приводили еще более сломленных, и все они цеплялись за надежду, тем более что почти сразу Николас показывал им результат. На их базе правила демократия, бастард Малфоя не называл себя правителем, прислушивался к советам. Некоторые волшебники жили прямо там, другие приходили раз в несколько дней, а магглы, увидев и уверовав в магию, начали чуть ли не поклоняться им. Самые же стойкие, смелые и отчасти глупые пытались поднять бунт, за что и поплатились. Их отправляли на самые тяжелые работы — добыча провизии путем мелкого воровства и выполнение низших бытовых работ, нередко под Империусом. Но, так или иначе, даже самые сильные вскоре ломались и начинали подчиняться, осознавая свое бессилие, и это лишь предавало волшебникам Грея силы. Они видели, как идеи Николаса воплощаются в жизнь, как магглы склоняются перед ними.

— Это все, конечно, замечательно, — протянул Арес, — но хотелось бы уточнить одну деталь. Воланд. Он перешел на другую сторону и произошла утечка информации. Насколько большая?

— Катастрофически, — честно ответил Северус. — Теперь Грей знает все об устройстве нашего отдела, о безопасности Министерства.

— Вы смогли вытащить информацию об его планах? — Драко даже не поднял глаз, продолжал смотреть прямо перед собой. — Хоть что-то?

— Да, и это самая большая наша проблема на данный момент, — Снейп пристально посмотрел на Аида, Афину и Тота. — Он хочет подчинить себе сначала наш отдел, а потом уже и все Министерство.

— Умно, — кивнула Гермиона. — Только почему еще не напал? Почему дает нам время подготовиться?

— Потому что он оторвал голову не просто так, — Нотт встал и начал расхаживать по комнате. — Ему и самому нужно время, а, оторвав голову от тела, Грей решил, что так воспоминания будет не восстановить, некроманты работают только с цельными трупами и... — слизеринец замер. — Как Вы это сделали? Как восстановили воспоминания Кингсли?

— Вырастил для него новое тело, — холодно ответил Снейп. — Еще вопросы?

— Мы можем быть уверены, что среди нас больше нет предателей? — Локи недобро прищурился. — Вдруг?

— Я не уверен, что Воланд был предателем, — вздохнув, ответил Лазарь. — Дело в том, что мы не раз обсуждали план Афины о «Троянском коне», от которого все время отказывались, однако, Кингсли был уверен, что так мы сможем победить, ссылаясь на работу покойного Северуса Снейпа в прошлом, — слизеринцы и Гермиона усмехнулись, но промолчали. — Возможно, он решил действовать без моего одобрения.

— Замечательно, — фыркнул Арес, — только он все равно выдал Николасу всю информацию, а, значит, предал нас.

— И как он хочет захватить Отдел тайн? — Драко вопросительно выгнул бровь, откидываясь на спинку кресла. — Прийти и сказать «я теперь главный»?

— Грей хочет воздействовать на нас через замминистра, — помедлив, сказал наконец Снейп. — На данный момент мисс Грейнджер тесно общается с Малфоями и привязалась как к старшему, так и младшему и...

— И что? — не выдержала Гермиона. — Что он хочет сделать?

— Ни для кого из нас не секрет, — Северус раздраженно посмотрел на гриффиндорку, взглядом давая понять, что ей нужно успокоиться, — что мисс Грейнджер имеет намного большее влияние, нежели сам Министр. И...

— Грей знает, — прервал Лазаря Теодор. — Он знает, кто мы, — пояснил Нотт, глядя в глаза напарнице. — Я ему не так интересен, как ты. Мы оба знаем, почему.

— Ну конечно, — Гермиона пружинисто встала, гордо вскинула подбородок и скрестила руки на груди.

— Может быть, вы оба позволите мне закончить? — полюбопытствовал Северус, однако, его голос звенел от напряжения. — Полагаю, Николас попытается выкрасть Скорпиуса Малфоя и с помощью мальчика будет манипулировать решениями мисс Грейнджер.

— С чего он решил, что она пойдет на это? — подрагивающим голосом спросила Гермиона. — Она ведь не так глупа.

— Но она любит мальчика, — тихо ответил Драко, встречаясь глазами с девушкой. — Будем честны, мы все понимаем, что она сделает все, чтобы Скорпиус Малфой был в безопасности.

— Господа, это все прекрасно, но что мы будем делать? — Локи с подозрением посмотрел на говоривших, словно начал о чем-то догадываться.

— Мерлиновы панталоны... — пробормотала Метис, молчавшая до этого момента. — Да вы все знакомы с нашим замминистром!

      Послышались шепотки. Присутствующие начали переглядываться, наклоняясь друг к другу, а Метис не сводила глаз с гриффиндорки, стараясь проникнуть в сознание девушки. Еще немного, и ей бы удалось, однако Гермиона отвела взгляд, обнимая себя за плечи. Она хотела спрятаться от этих внимательных глаз знакомой, спрятаться от голосов, не стеснявшихся обсуждать ее, от всего, когда кто-то легко коснулся ее плеча. Резко обернувшись, девушка увидела Драко. Он слегка погладил ее по предплечью через плотную ткань мантии и улыбнулся уголками губ.

— Афина? — Лазарь скосил на девушку глаза.

— Видимо, все тайное становится явным, — горько усмехнулась девушка и, взмахнув палочкой, сняла со своего лица дымку. — Добрый вечер. Думаю, я не нуждаюсь в представлении.

— Грейнджер?

— Гермиона Грейнджер?

— Мерлинова борода!..

— Замминистра?

— Это и правда она?..

— Но ведь ее патронус и анимагическая форма!..

— Быть не может...

— Так не честно! — воскликнула Артемида, вскакивая со своего места. — Почему вы подвергаете ее опасности разглашения, а остальных нет?! — без разрешения она сняла дымку и голоса забормотали еще громче.

      Гермиона не смогла сдержать удивленный вздох. Как тесен мир... Перед ней стояла отдаленно знакомая девушка азиатской внешности. За эти годы, что они с Гермионой не виделись, когтевранка изменилась, повзрослела, но в ней все еще можно было узнать ту самую Чжоу Чанг... Это была она, не было никаких сомнений.

— Привет, Гермиона, — тепло улыбнулась когтевранка, опуская палочку.

— Чжоу... — шатенка даже не знала что сказать.

— Здесь что, собрание выпускников?! — возмутился Арес, грозно смотря на девушек.

— Ой, а сам-то ты кто, — усмехнулась Чанг, скрестив руки на груди. — Ставлю десять золотых на то, что и ты Хогвартс закончил!

      Невыразимцы загудели, как пчелиный улей, начали вставать со своих мест, заглядывая в лица друг друга, стараясь узнать, кто же их сосед. Гермиона закрыла глаза и удрученно покачала головой. Еще одна причина, почему они не должны были знать имен друг друга. Вокруг начался хаос...

— Хватит! — рявкнул Лазарь, вынуждая всех замолкнуть и обратить на себя внимание. — Спасибо, мисс Чанг за представление, — прорычал он, смотря на бывшую ученицу. — Прошу вас сесть на свое место и более не высовывать носа, пока вас не попросят!

— Я все равно планировала подать в отставку, — буркнула девушка, садясь в кресло, за что была удостоена испепеляющего взгляда Снейпа. — Мисс Грейнджер не просто так открыла тайну своей личности. Именно ей придется быть ключевой фигурой в нашей игре. Именно на ее чувства будет давить Грей.

— Почему не на мои? — спросил Теодор. — И меня он знает в лицо.

— Потому что ты не связан со сводным братом Николаса, с Драко, — за Северуса ответила Гермиона. — Я отказала Грею, не перешла на его сторону, но еще и завела отношения с его сводным братом.

— На подсознательном уровне Николас сравнивает себя с Малфоем, — продолжил мысль девушки Драко. — В его глазах родной сын Люциуса снова получил все, а Грей ничего.

— Именно, — чуть изогнув губы в подобии улыбки, кивнул Северус. — И мы сыграем на комплексах нашего противника.

— Вернемся к истокам, — Локи потер лицо руками. — К моменту, когда мы говорили об информации, что вы вытащили из головы Воланда, — пояснил он. — Какой у этого Грея план?

— Не простой, но и не сильно сложный. Он придет к нашим дверям со своей армией, предложит выбор — Скорпиус Малфой в обмен на власть.

— Так дадим ему бой, — безмятежно пожал плечами Арес. — Максимум, он потреплет нам плащи, но...

— Мы в центре жилого района, — качнул головой Драко. — Будет много жертв среди мирного населения. Так не пойдет.

***

      Гермиона ошарашенно смотрела на девятнадцать человек, что окружали ее. Даже Тео был «за». Даже Драко! Малфой пытался убедить ее, что Скорпиусу ничто не будет угрожать, шепотом припомнил, как месяц назад с помощью мальчика она сама нашла базу Грея, но Гермиона ничего не хотела слушать. Это было просто... безумством! Тогда Драко взял ее за руку и вывел в коридор, не обращая внимания на подозрительные взгляды невыразимцев.

— Пойми, — он ласково сжимал ее пальцы, — ему ничего не будет угрожать. Гермиона, — не колеблясь, Малфой снял с лица дымку и заглянул в любимые карие глаза, — я его отец и не позволю ничему плохому случиться, но даже я поддерживаю эту идею.

— Идею позволить твоему сводному брату похитить твоего сына, чтобы после манипулировать нами обоими?! — зашипела девушка, но руки не отдернула. — Замечательная идея!

— Да, это отчаянный шаг, — признал Драко, — но на кону жизни всех магглов и магов Великобритании.

— И это мне говоришь ты?! Драко, мне... — Гермиона запнулась, а потом закрыла глаза, сосредоточившись на собственном учащенном сердцебиении. — Я боюсь, — почти одними губами прошептала она. — Боюсь, что Скорп пострадает, что из-за меня все провалится, что... что все развалится.

— Этого не случится. Я буду рядом, как и остальные, — Малфой мягко притянул девушку к своей груди, обнимая. — У него армия? У нас тоже будет и посильнее. Николас собрал вокруг себя разбитых и отчаявшихся, а мы призовем сильнейших из ныне живущих.

      Какое-то время они стояли в коридоре обнявшись. Драко положил подбородок на макушку девушки и слегка покачивал ее в своих руках, передавая ей свое спокойствие и уверенность, которых и у него самого было не так много. Просто для себя мужчина решил, что в их паре сильным будет он, станет той крепостью, в которой Гермиона всегда сможет спрятаться, тем домом, где всегда будет чувствовать себя в безопасности, той бухтой, где не бывает гроз. Пусть внутри его разрывает от противоречивых чувств, он не подаст виду. Слишком долго эта маленькая гриффиндорка была сильной за себя и за других. Теперь сильным будет он. Теперь его Гермионе не придется сражаться за всех, будут сражаться за нее.

      И Гермиона чувствовала это. Чувствовала безопасность и покой, волнами исходившими от Малфоя. Он был рядом, и страх отступал, боясь высокой фигуры слизеринца, что кутала девушку, как спасительная мантия-невидимка.

      Когда она отстранилась, на красивом лице не осталось и тени неуверенности, лишь решимость и праведный гнев на того, кто посмел посягнуть на семью, гнев на Николаса.

       К совету двадцатки вернулась не Гермиона Грейнджер, а Афина, ученица Лазаря, та, что внушала страх одним своим видом. И она была готова к действию, к принятию трезвых решений, не омраченных чувствами к самому дорогому теперь созданию во всем мире, чувствами к мальчику, носившему имя созвездия скорпиона.

***

      На улице уже стемнело, когда невыразимцы разошлись по домам. Уставшие и вымотанные, они мечтали о мягкой кровати, но для большинства вечер только начинался. Им нужно было как можно быстрее собрать всех своих людей, подтянуть их к дому Лазаря и раздать ценные указания...

      Все ушли, оставив главу Отдела тайн в привычном одиночестве. Все, кроме одного. Теодор Нотт, притаившись в тени угла комнаты, ждал, когда последняя фигура скроется в коридоре. Двери глухо закрылись, и только тогда Аид оттолкнулся спиной от стены и шагнул к своему наставнику и учителю. Рука Снейпа с документами замерла, а спина заметно напряглась, однако бывший декан Слизерина не спешил доставать палочку.

— Почему он? — только и спросил Теодор.

— Простите? — Северус медленно обернулся.

— Почему Малфой? — Нотт склонил голову чуть набок. — Блейз подошел бы намного лучше, Вам не кажется? Так Вы ставите под удар не только Гермиону или меня, Вы ставите под удар все дело.

— Хочу напомнить, — уголки губ зельевара издевательски приподнялись, — что это именно Вы предложили нашей Афине кандидатуру мистера Малфоя.

— Сэр, здесь нет зрителей, — неожиданно холодно и грубо сказал молодой человек. — Считаете меня непробиваемым идиотом?! — зарычал он, но тут же осекся и взял свои эмоции под контроль. — Должен признать, Вы прекрасно совместили свои навыки легилимента и Империо, взяв тогда мой разум под контроль на несколько секунд, вложив нужные Вам мысли.

— Не думал, что Вы так чувствительны к подобного рода магии, — хмыкнул Снейп, заложив руки за спину.

— Я повторю свой вопрос. Почему он?

— Вы сами дали ответ на вопрос. Мистер Малфой и Гермиона повязаны, их эмоциональная связь — это их слабость, но в то же время и сила, — Северус горько усмехнулся. — Думаю, мы оба видели достаточно, чтобы признать, что против их ярости не выстоит никто. Возможно, сейчас мой крестник и не представляет опасности, уступает многим из наших коллег, но я помню его во времена войны. Он был страшнее и смертоноснее многих ПСов Темного Лорда...

— А теперь они будут сражаться бок о бок, защищая друг друга, объединенные целью... — прошептал Теодор, невидяще смотря на Снейпа.

— Объединенные созвездием скорпиона, Скорпиусом, — кивнул зельевар. — Именно так.

— Вы используете их. Их троих, — Нотт отступил назад. — Дергаете за ниточки, как если бы они были Вашими куклами! Как Вы можете?! Гермиона чуть ли не боготворит Вас!

— Иначе нам не победить, — еле слышно ответил Лазарь. — Мне жаль, что мне приходится поступать так, но мне нужно воскресить того монстра, которого подавил в себе Драко.

— Но он не хочет этого! — Тео уже кричал. — Он столько лет старался, выжигая это в себе! Как Вы не понимаете?! Вы! Он же...

— Я как раз понимаю! — зашипел Снейп. — Понимаю, как никто другой!

— Если она узнает, то никогда Вас за это не простит. Никогда.

      Повисла тишина. Северус так и не смог поднять взгляд на своего бывшего студента, не мог заставить себя увидеть это искреннее разочарование. Тео верил ему, верил до последней секунды, доверял, уважал, относился, как к отцу, а Снейп предал его, манипулировал, воздействовал на сознание. Зельевар знал, ради чего сделал это, зачем поступил именно так, но не мог оправдать себя и продолжал чувствовать вину. А от осознания того, что так же на него может посмотреть Гермиона, стало совсем паршиво. Он не хотел видеть в глазах этой девочки, которая так много пережила, которой так много раз делали больно, обиду и былую ненависть.

— Расскажешь ей? — наконец спросил Снейп, смотря в черноту ночи за окном.

— Если в Вас осталось хоть немного чести, Вы сами ей все расскажете. У меня честь осталась. Даже после этого я не предам Вас, не расскажу, как на самом деле любимые ей люди оказались в опасности.

***

Наши дни

      Скорпиус выбежал из столовой и помчался туда, где всегда чувствовал спокойствие и умиротворение. Библиотека встретила мальчика привычной тишиной. Высокие окна, сквозь которые обычно проникал яркий золотистый свет, сейчас были почти зашторены, а в сероватом холодном свете улицы танцевали пылинки. Подойдя к подоконнику, Малфой дернул тяжелый бархат, открывая вид на парк, но лучше, увы, не стало. Блуждая между высоких стеллажей, мальчик бегло читал названия на корешках, однако его мысли были далеко от книг. Сев на пол и поджав колени к груди, Скорп уткнулся лицом в ладони, стараясь спрятаться от всего мира. Он знал, что Гермиона и отец не дадут его в обиду, что не позволят ничему плохому с ним случиться, но детский страх все равно начинал медленно овладевать им.

      Шумно втянув носом воздух, мальчик откинул голову назад, поднимая взгляд к расписанному потолку. Я не буду бояться, я обещал Гермионе и папе, что буду храбрым! Поднявшись с пола, Малфой одернул одежду и уверенно двинулся вперед, в отдел любимой маггловской литературы, о которой они так часто разговаривали с Гермионой. Взяв одну из книг, мальчик с ногами забрался в кресло и погрузился в чтение, вспоминая мелодичный голос гриффиндорки, которая стала ему почти родной.

      Когда в коридоре послышались шаги, Скорпиус даже не оторвал глаз от строчек, стараясь сосредоточиться лишь на своих ощущениях, на том спокойствии, что дарили ему родные стены мэнора, книга в его руках и воспоминания о возродившейся за месяцы семье.

— Привет.

      Скорп поднял взгляд на вошедшего в библиотеку молодого волшебника, одетого в глухую черную мантию. Его лицо было спокойным и, если бы не уродливый шрам от когтей, мальчик смог бы даже сказать, что он красив. Склонив голову к плечу, ребенок нахмурился и, отложив книгу, встал, уверенно смотря в глаза незнакомцу.

— Добрый день, сэр. Полагаю, Вы заблудились? — холодно спросил он.

— Нет, я пришел к тебе, — Грей начал медленно подходить, не переставая улыбаться уголками губ. — Мы не знакомы. Меня зовут Николас, я сводный брат твоего папы.

— Никогда о Вас не слышал, — уверенным голосом ответил Скорп, рукой стараясь достать палочку, которая была у него за поясом.

— Ты мне не веришь, — кивнул волшебник. — Понимаю. Но твой отец просил меня забрать тебя в безопасное место. Тебе грозит опасность, — Николас подошел почти вплотную к ребенку. — Только я могу тебя сейчас защитить.

— Лжец! — выпалил мальчик, выхватывая палочку.

      Заклинание вырвалось из кончика палочки раньше, чем Грей понял, что происходит. Он явно был не готов к тому, что ребенок окажет ему хоть какое-то сопротивление, не то что даст бой. Заклинание ударило Николаса в грудь, отбросив на пару метров назад. Упав, волшебник ударился головой о пол и застонал от тупой боли в затылке, но сразу начал подниматься, осознавая свою ошибку.

      Сорвавшись с места, Скорпиус побежал к дверям библиотеки, надеясь оторваться и добраться до камина в гостиной, чтобы уже оттуда попасть к крестному, который точно сможет его защитить. За спиной мальчик услышал утробное звериное рычание, но это лишь придало Малфою скорости.

      Скорп почти добежал до лестницы, когда почувствовал удар в спину чего-то тяжелого и твердого. Вскрикнув, ребенок упал на пол, развернулся и начал ползти назад, но его руки дрожали от паники, догнавшей его, как и Грей. На мальчика медленно надвигался огромный скалящийся лев.

— Не трогайте меня, — прошептал Скорпиус дрожащим голосом. — Папа и Гермиона уничтожат тебя...

— Зачем ты сопротивляешься?! — прорычал лев, вновь оборачиваясь человеком и доставая палочку. — Я не причиню тебе вреда, — Николас сел на корточки и усмехнулся. — Все-таки ты и правда мой племянник.

      Последнее, что увидел Скорп — вспышка оглушающего заклинания и мрачный блеск в глазах сводного брата отца.