Глава 27 - Минуты мира

Завтрак в мэноре, как уже было привычно, проходил в непринужденной обстановке. Драко, Гермиона и Скорпиус сидели за небольшим круглым столиком, обсуждая планы на день, когда с громким хлопком появился Рокки, сбивчиво тараторя что-то про камин и гостя. Переглянувшись, старшие тут же ринулись за домовиком, ничего не объяснив ребенку, уже открывшему рот, чтобы задать вопрос.

      В камине гостиной полыхало зеленое пламя, а из него доносилось ворчание и чертыхание, однако, стоило гриффиндорке появиться в поле зрения, все тут же стихло. Заглянув в огонь, девушка почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Рон. Он стоял по ту сторону и гневно смотрел на нее. Стоило Гермионе бросить взгляд на Драко, как она сразу поняла — Уизли сюда пускать нельзя, иначе это закончится минимум кровопролитием, а максимум убийством. Не успела девушка что-нибудь сказать или сделать, как Малфой завел ее себе за спину, представ перед рыжим гриффиндорцем во всей красе, и недовольно скрестил руки на груди, изящно выгнув бровь.

— Чем обязаны?

— Мне нужно поговорить с Гермионой, — процедил Рон, стараясь сдержать свой гнев.

— А я хочу розового пони, и что теперь? — в привычной манере ответил блондин, из-за чего девушка не выдержала и закатила глаза. Малфой такой Малфой!

— Рон, что-то случилось? — девушка обогнула мужчину и опустилась на корточки перед камином.

— Да. Нам нужно поговорить, — Уизли сделал паузу, посмотрев ей за спину. — Проходи ко мне.

— Рон...

— Гермиона, пожалуйста, — прорычал он.

— Неужели он выучил новые слова? — издевательски спросил Драко. — Растешь, Вислый, сдерживаешь свою агрессию.

— Если сейчас же не прекратишь, — Гермиона резко поднялась на ноги и повернулась к слизеринцу лицом, — я уйду к нему не только на завтрак, но задержусь еще и на обед, и на ужин, а потом отправлюсь к Гарри или кому-нибудь еще.

— Шантажируешь меня? — Малфоя вся ситуация явно забавляла.

— Ставлю перед фактом, — секунду девушка буравила его взглядом, а потом смягчилась и тепло улыбнулась. — Оставьте мне клубнику, я скоро вернусь, — она коснулась его руки, легонько сжав пальцы, а потом кивнула Рону в огне, давая понять, что сейчас придет.

      Ступив в пламя, Гермиона тут же исчезла, а Драко картинно закатил глаза и цокнул языком. Конечно, он знал, что в понедельник их колдография будет во всех газетах, он надеялся на это, хотел раз и навсегда показать всем, что Грейнджер его. Зачем? Ему так было спокойнее. Глупое, даже детское поведение, однако блондину это было нужно. А теперь его раздражало то, что в их размеренную жизнь влез Уизли, который, Малфой был уверен, уже успел прочитать «Пророк» и хотел выяснить, что же за чертовщина происходит. А у кого спрашивать, кроме как не у главного действующего лица?

      Фыркнув, Драко развернулся на пятках и пошел в сторону столовой, где его точно ждал Скорпиус, приготовивший тысячу и один вопрос.

      Выйдя из пламени, Гермиона стряхнула с манжета рубашки золу и подняла глаза на друга, сверлившего ее гневным взглядом. Как и ожидалось, в руке у мужчины был стиснут «Пророк». Ну, началось...

— Рон, я все могу объяснить.

— Не надо, — оборвал ее мужчина, тяжело дыша. — Просто скажи мне, это правда?

— Что именно? — Грейнджер почувствовала, как ее легкие сжимаются, а в горле встает ком, не позволяя дышать.

— Это, — как можно спокойнее Рон протянул ей газету.

      Разгладив страницы «Пророка», шатенка втянула воздух через стиснутые зубы. На колдоснимке было видно, как вместе с Драко они входят в кованый лифт, а потом слизеринец ласково обнимает ее за талию и улыбается, заглядывая в глаза. Все было очевидно. Конечно, была и статья с громким названием: «Шутка Рождества оказалась правдой? Бывший Пожиратель Смерти и Героиня войны все же вместе?». Добило то, что автором была ненавистная Рита Скитер. Мысленно Гермиона обругала Северуса, который, вероятно, получил оповещение от своих пташек о подобном выпуске, но ничего не сделал.

      Решив, что хуже уже не будет, девушка пробежала глазами по тексту и поняла, как была не права. Изворотливая журналистка не скупилась на метафоры и выдумки:

      «Ваша покорная слуга спешит сообщить невероятную новость, которая сотрясла нашу редакцию еще в ночь с субботы на воскресенье! В одном из фешенебельных ресторанов Лондона были запечатлены Драко Малфой и уважаемая замминистра Гермиона Грейнджер! Как можно видеть на колдографии, эта встреча явно носила не деловой характер.

      Все мы помним колдографию, пришедшую к нам на Рождество. На снимке на фоне ели были изображены Блейз Забини, Дафна Гринграсс, Драко Малфой и мисс Грейнджер (может, уже не «мисс»?). Трое слизеринцев не раз появлялись на публике вместе и о их крепкой дружбе знают все, в то время как появление в их компании Героини войны повергло всех в шок. Как она появилась в их компании? Ответ очевиден — этому сопутствовал юный Лорд Малфой, которого, как мы можем видеть, с самой выдающейся волшебницей столетия связывают отнюдь не дружеские отношения.

      Хотим напомнить, что Драко Малфой два года назад потерял жену, Асторию Гринграсс, и долгое время не был замечен ни с одной другой ведьмой, однако, траур не вечен. Официального заявления еще не было, но колдография говорит за себя.

      Неужели Гермиона Грейнджер, которая, после разрыва со своим товарищем Рональдом Уизли, более не заводила отношений, наконец нашла свою половинку? Что ж, противоположности притягиваются. Остается лишь вопрос, что об этом думает изгнанный из страны Люциус Малфой, приверженец чистой крови, и его жена Нарцисса Малфой.

      Мы обязательно докопаемся до правды!      Ваша покорная слуга,      Рита Скитер.»

— Ну, — Гермиона хмыкнула, откладывая газету, — как всегда много шелухи, но правда тут тоже есть.

— Так ты и правда... — Рон скривился, — с Малфоем?

— Я люблю его, — на удивление легко сказала девушка. — Это не значит, что ты хуже или был...

— Я не об этом, — Уизли тепло улыбнулся, беря подругу за руку. — Гермиона, мы же давно расстались, у меня своя семья, дочь, сын, я смог пережить это, просто... я переживаю за тебя, понимаешь?

— Ты не злишься? — на лице шатенки читалось искреннее удивление.

— Злюсь? — Рон громко рассмеялся. — Я в ужасе! — признался он. — У меня это в голове не укладывается, но... — рыжий замялся. — Скажи, ты счастлива? Счастлива с... ним?

— Да, — девушка улыбнулась, пряча лицо в ладонях. — Безумие, но, да. Он словно пробудил меня ото сна, и, знаешь... Он не такой противный, каким хочет казаться.

— Очень надеюсь, потому что иначе я начну сомневаться в твоем вкусе, — хмыкнул Уизли.

— Рональд Биллиус Уизли, хочу напомнить, что я и с тобой встречалась!

— Деградируешь?

— Ты сомневаешься в...

— Нет! — быстро ответил гриффиндорец, сдаваясь. — Никогда! — они замолчали, тепло смотря друг на друга.

— Думала, ты вспылишь, — призналась Грейнджер. — Разнесешь всю комнату, будешь проклинать его, захочешь убить.

— Я вырос, наверное, — пожал плечами Рон. — Не так важно, с кем ты, главное, что счастлива.

— Мерлин, ты и правда говоришь как взрослый человек! — восхитилась она. — Я горжусь тобой!

— Вот это похвала, — проворчал рыжий. — Ладно, иди уже, а то мне кажется, что Малфой сейчас ворвется в мой дом.

— Не ворвется, — улыбнулась Гермиона, а потом порывисто обняла друга. — Спасибо тебе.

— Но это не значит, что для меня он перестал быть хорьком, — буркнул Уизли, вызывая у девушки новый приступ смеха.

***

— И он даже не хочет моей смерти? — полюбопытствовал Драко, задумчиво накручивая каштановый локон на палец. — Готов признать, что Уизли меня удивил, — признался он.

      Гермиона, сидевшая на его коленях, тихо рассмеялась, запустив пальцы в шелковые платиновые волосы. Уже сейчас, когда она снова была дома, львица Отдела тайн была готова признать, что не на шутку испугалась, когда прочитала «Пророк», но теперь ей было легко, как никогда прежде. Единственный человек, чьей реакции она опасалась — Рон — в кои-то веки повел себя как взрослый человек, а не взбалмошный мальчишка, и понял ее. Конечно, она даже не надеялась на то, что Драко и ее друг подружатся, но то, что их не придется разнимать при каждой встрече — уже подарок.

      Девушка оплела руками шею слизеринца и, поцеловав его в область виска, прижалась щекой к платиновым волосам. Малфой усмехнулся, еще крепче прижал ее к себе и чуть потерся скулой об изгиб ее шеи, умиротворенно прикрывая глаза. Он бы никогда не сказал этого вслух, но в глубине души был рад, что их отношения не попрекали и не осуждали, а приняли как данность. С Гермионой ему не хотелось торопиться, хотелось смаковать каждое мгновение, растягивая до бесконечности. Она была прекрасна, они прекрасны.

      Из мыслей их вырвал тихий стук. Из-за двери появилась белоснежная макушка Скорпиуса. Несколько секунд он внимательно рассматривал отца и Гермиону, словно оценивая их, а потом застенчиво улыбнулся:

— Я не помешал?

— Ты не можешь помешать, — мягко ответил Драко. Грейнджер попыталась слезть с его колен, но он чуть сильнее сдавил ее талию, не позволяя этого сделать.

— Может, сыграем в квиддич перед ужином? — робко спросил он.

— Без меня, — Гермиона все же встала и подняла руки. — Я не умею летать.

— Серьезно? — кажется, мальчик не представлял, как такое вообще возможно. — Пап, это правда?

— Да, — Малфой рассмеялся, с издевкой смотря на гриффиндорку. — Она и ста метров не пролетит.

— Тогда надо тебя научить! — деловито заявил ребенок.

— Что? — шатенка побледнела. — Нет, нет, нет! Мальчики, я вас обоих люблю, но нет!

— Ну, Гермиона! — заканючил Скорпиус. — Ты живешь с нами, значит, должна уметь летать! Все Малфои умеют летать!

— Я не Малфой, так что нет.

— Это временно, котенок, — шепнул ей на ухо Драко, поднимаясь на ноги. Карие глаза удивленно распахнулись, но у девушки не было времени ответить. — Ладно тебе, — уже громко сказал мужчина. — Сядешь со мной. Обещаю, ты не упадешь.

— С вами невозможно спорить, — обреченно вздохнула Гермиона.

— Ура!

***

      Гермиона стояла на земле и неуверенно смотрела на серое небо над головой, где воздух уже рассекал Скорпиус. Мальчик уверенно держался на метле, ничуть не боялся скорости и счастливо улыбался. Самой гриффиндорке приходилось летать всего пару раз, но ни один из них ей не понравился.

      Очнулась она, лишь когда ее со спины обнял Драко. Проследив за взглядом девушки, блондин усмехнулся, невольно вспоминая все их чемпионаты в Хогвартсе, как он соревновался с Поттером, как несся к облакам, желая схватить золотой снитч...

— Временно, значит? — хмыкнула Грейнджер, скосив на него глаза. — Ты не обнаглел ли?

— Ничуть, — пожал плечами он. — Я же не говорю сейчас, в перспективе.

— Наглец.

— За это ты меня и любишь, но, — Малфой хитро улыбнулся, вставая перед ней. — Не переводи тему. Полеты.

— Ты же знаешь, что я ужасно летаю.

— Ты не летала со мной. Для начала сядешь сзади, — мужчина легко забрался на метлу, которую держал в руках. — Давай, доверься мне, — он протянул руку в приглашающем жесте. — Обещаю, я не уроню тебя.

— Я еще об этом пожалею, — Гермиона схватилась за его руку и села сзади. — Проклятье!— Можно просто Драко, — хохотнул слизеринец и, взяв ее ладони, скрестил их у себя на животе. — Держись крепко и ничего не бойся, котенок.

      Его голос действовал на нее успокаивающе, однако сердце предательски колотилось где-то в горле, а ведь они еще даже не взлетели!

      Словно почувствовав, что слова ее не успокоили, Малфой взял одну из ее рук и успокаивающе поцеловал костяшки пальцев. Очень медленно он поднялся на пару метров над землей, а потом завис, давая Гермионе привыкнуть к высоте. Мужчина чувствовал, как крепко она вжималась в его спину, и был готов поклясться, что она зажмурила глаза.

      Слабый ветерок путался в волосах, обдувая нежную кожу лица, однако девушка чувствовала, что они зависли на одном месте. Собрав всю свою волю в кулак, Грейнджер приоткрыла глаза, опасливо смотря вниз. От жалкой высоты в пять метров голова закружилась, но размеренное сердцебиение Драко чудесным образом успокаивало, позволяя чуть ослабить хватку и расслабиться. Рядом с ним я в безопасности. Он не даст мне упасть.

— Готова, котенок?

— Да, — честно ответила Гермиона.

      Очень медленно Малфой полетел вперед, не набирая высоты.

      Сначала гриффиндорка не позволяла себе даже лишний раз вздохнуть, но через некоторое время почувствовала себя увереннее, страх начал отступать. Тогда, с ее разрешения, Драко начал набирать высоту, а потом и скорость. Уже через час весь ужас испарился, уступая место искреннему восторгу. Цепляясь одной рукой за мантию слизеринца, Грейнджер рассекала ребром ладони потоки ветра и звонко смеялась. К ним присоединился и Скорпиус, а потом... Они взлетели к облакам. Стараясь лететь медленнее, чтобы их конечности не начали покрываться коркой льда, Малфой посоветовал ей коснуться облака, что Гермиона и сделала. Невесомое, чуть влажное, оно ощущалось на подушечках пальцев, что привело девушку в восторг.

      Она чувствовала себя ребенком, которому первый раз показали магию. Никогда до этого дня гриффиндорка не думала, что полеты могут быть так прекрасны.

      Драко еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Сейчас Грейнджер как никогда прежде походила на маленькую девочку, которую он когда-то встретил в Большом зале Хогвартса. Такие же растрепавшиеся волосы, которые начали сильно виться из-за влажности, счастливая улыбка и искрящиеся карие глаза. Все это он видел боковым зрением, когда оборачивался, но даже этого было достаточно.

      На протяжении всего полета Гермиона крепко обнимала его со спины, согревая своим теплом и щекоча шею горячим дыханием, отчего по спине слизеринца то и дело пробегали мурашки. А может, это было от осознания того, что она доверилась ему? Согласилась на то, что не любила больше всего, ради него и сына? Малфой не знал и не хотел. Ему просто было хорошо.

      За ужином, по просьбе Скорпиуса, девушка рассказывала обо всех своих ощущениях, иногда осуждая опрометчивость мужчин, замечая, что это все равно очень опасно, в то время как мальчик пытался доказать, что игра стоит свеч, а Драко... Он просто наслаждался тем чувством целостности, что переполняло его вот уже который день.

***

      Малфой сидел в своем кабинете и перебирал бумаги, зная, что сейчас Гермиона укладывает Скорпиуса спать, а потом спустится к нему, сядет на колени или обнимет со спины и начнет уговаривать его оставить работу на завтра. Наверное, это была его любимая часть, когда девушка игриво касалась его кончиками своих нежных пальцев, оставляла невесомые поцелуи на лице и слегка массировала плечи. Драко ждал таких моментов, как Рождества!

      Дверь кабинета открылась, и слизеринец еле сдержал улыбку, уже предвкушая увидеть перед собой шатенку. Подняв глаза, он почувствовал, как перо в его руках дрогнуло. Это была не Гермиона. Северус Снейп, как всегда укутанный в черную мантию, глухо закрыл за собой дверь, но не сел, пока ему этого не позволили, негласно признавая власть Малфоя в мэноре.

— Сэр, — молодой мужчина поднялся, почтительно кивнув. — Полагаю, Вы пришли к Гермионе?

— Нет, к Вам, мистер Малфой.

— Тогда прошу, — блондин указал на кресло и сел сам. — Чем могу помочь?

— Я дал Гермионе и Теодору отпуск, однако, вынужден признать, что без них дела и правда идут плохо, — вздохнул зельевар, складывая руки в замок. — Как они себя чувствуют? Могут вернуться к работе?

      Драко не спешил отвечать. Последние недели казались ему раем, ничто и никто не смел нарушать их спокойствия, а каждый день отличался от предыдущего. Ему не хотелось, чтобы все возвращалось на круги своя, чтобы Гермиона вновь уходила в ночь, а он, как какой-то щенок, верно ждал ее, не имея возможности быть рядом, помочь, не зная, цела ли она. Конечно, Малфой должен был признать, что гриффиндорка уже пришла в норму и отдохнула, ее мысли прояснились, а душевное состояние больше не вызывало опасений. Будь перед ним кто-то другой, мужчина с легкостью соврал бы, однако перед ним сидел Северус Снейп, его крестный, человек, которому Драко был без преувеличений обязан жизнью, тот, кого он, в конце концов, уважал.

— Да, — выдохнул наконец слизеринец, поднимая на бывшего декана свои пронзительные серые глаза. — Думаю, Тео также уже выздоровел.

— Не нравится перспектива возвращения львицы? — заметив настроение крестника, ухмыльнулся зельевар.

— Нет, — честно ответил Малфой, — но я не имею права решать за нее. Гермиона не простит меня, если я так завуалированно запру ее здесь и лишу свободы, права выбирать. Сэр, я могу попросить об одолжении?

— Сначала озвучьте его.

— Дайте мне день. Завтра, — уточнил слизеринец. — Пусть завтрашний день станет заключительным, а потом, — он качнул головой, — львица вернется на просторы и выйдет на охоту.

— Это я могу Вам дать, — кивнул Северус. Задумчиво смотря на своего крестника, он склонил голову к плечу. — Вы сильно изменились, Драко. Неужели Гермиона так дорога Вам, что Вы готовы переступить через себя? Позволите ей подвергать себя опасности, рисковать жизнью?

— Я не хочу этого, но знаю, что, если не сделаю этого, потеряю, а этого допустить я не могу.

— И в этом Ваше отличие от отца.

— Простите?

— Я был знаком с Люциусом и Нарциссой еще с тех пор, как учился в Хогвартсе. Думаете, Ваша мать всегда была такой покорной? Смирившейся? — Снейп глухо рассмеялся. — В первую очередь она Блэк и по характеру всегда была ближе к Беллатрисе и Сириусу, чем к нынешней себе. Своенравная, свободолюбивая гордячка. Ее ошибкой стала покорность Вашему отцу, — зельевар с грустью покачал головой. — Она решила стать идеальной женой, и это ее погубило.

— Зачем Вы рассказываете мне это? — спросил Драко, подозрительно прищурившись.

— А Вы как думаете?

— Спасибо за подаренное время, сэр.

— Используйте его с умом.

***

      Драко лежал в кровати, чувствуя, как Гермиона, устроившаяся у него на груди, начинает медленно проваливаться в сон. Дыхание девушки замедлялось, а мышцы максимально расслаблялись.

— Котенок? — он провел кончиками пальцев по ее лопаткам.

— М? — гриффиндорка даже не открыла глаз.

— Приходил Снейп, — она тут же встрепенулась и приподнялась, опираясь на его грудь. — Послезавтра ты сможешь вернуться к работе.

— Почему ты говоришь это сейчас?

— Потому что завтра я хочу напомнить тебе кое-что, — мужчина нахмурился, старательно подбирая слова. — Может, сходите завтра со Скорпом на Косую аллею? Вернетесь к обеду...

— Ты что-то хочешь приготовить, но меня не должно быть дома? — в голосе Грейнджер не было и тени обиды, лишь любопытство.

— Вероятно, и меня дома не будет, а вы прогуляетесь.

— Хорошо, — она снова опустилась на его грудь, обнимая обеими руками. — Ко скольки нам вернуться?

— К обеду, — Драко укутал ее в свои объятия, носом зарываясь в мягкие каштановые волосы. — Да, к обеду...