Глава 22 - Воздушные замки

— Полагаю, я не вовремя?

      Драко и Гермиона, сразу узнав голос, с разочарованным стоном отстранились, но не выпустили друг друга из объятий. Мысленно прокляв друга и покрыв его трехэтажными ругательствами, Малфой перевел взгляд на Блейза, который только что вошел в гостиную. Видимо, чуть ранее аппарировал к особняку и вошел через дверь, не желая рисковать испачкать в золе одежду. Чистюля.

— Очень не вовремя, — фыркнул блондин. — Проваливай.

— Не могу. У меня дома в истерике мечется Паркинсон, тьфу, то есть Нотт.

— С чего бы вдруг? — гриффиндорка заметно насторожилась, а Драко почувствовал, как мышцы девушки, под его ладонями, напряглись.

— К ним вломились, — неуверенно начал Забини, — разгромили весь дом и... — он запнулся, отводя взгляд, — похитили Теодора.

— Аид... — руки шатенки соскользнули с плеч мужчины, а кровь отлила от лица. — Она у тебя?

— Да.

      Потеряв всякий интерес к слизеринцам, Грейнджер ринулась к камину и, зачерпнув летучего пороха, исчезла в изумрудном пламени. Друзья переглянулись и поспешили последовать ее примеру. Блондин нутром чувствовал, что случилось что-то очень и очень плохое, намного хуже, чем просто исчезновение или похищение.

      Когда мужчины вышли из огня, они вздрогнули от резкого звука. Пэнси, стоявшая напротив Гермионы, хлестнула замминистра по щеке с такой силой, что подбородок львицы Отдела тайн коснулся правого плеча. Что удивило Малфоя, девушка даже не пыталась защититься от удара, покорно принимая его, словно заслуженное наказание.

— Это все ты! — закричала Паркинсон, которую за руки старалась удержать Дафна. — Это ты во всем виновата! Это все из-за тебя! — слезы катились по щекам брюнетки, а голос срывался.

— Успокойся! — вступился Драко, заметив, что Грейнджер не спешит защищаться. — Виноват только тот, кто похитил Тео.

— И если бы не она, этого бы не случилось! — Пэнси вырвалась из хватки Гринграсс, но нападать вновь не стала. — Они сказали, что львицу ждет Непризнанный! И добавили: «око за око»! Уж не знаю, что это значит, но ваша любимая заучка точно в курсе!

— Я верну его, — тихо сказала Гермиона, подняв карие глаза на слизеринку. — Клянусь, я верну тебе твоего мужа, чего бы мне это не стоило.

— Лучше тебе сдержать свое обещание, — зашипела брюнетка, замерев всего в сантиметре от лица ненавистной магглорожденной, — потому что иначе я превращу твою жизнь в ад! Я не позволю своему сыну остаться сиротой!

— Пэнс, хватит, — Дафна взяла подругу за запястье и потянула назад, но Грейнджер остановила обеих властным взмахом руки:

— Ты права.

— Что? — мужчины не верили своим ушам.

— Она права, — легко повторила Гермиона, не отрывая глаз от Нотт. — Это я виновата, я разозлила Николаса, и мстит он лично мне.

      Словно в подтверждение ее слов, в комнату ворвался патронус. Массивный лев с густой гривой рысцой пробежал по комнате, а потом сел перед гриффиндоркой. Секунду она всматривалась в животное, а потом почувствовала, как кровь в ее венах холодеет. Этот лев был вылитой копией Грея в его анимагической форме, но без шрама, что появился у него буквально недавно. Но жутко становилось еще и от того, как они двое были похожи: те же тягучие кошачьи движения, пластика... Николас словно был мужской ее версией.

— Полагаю, тебе уже сообщили, что твой любимый друг у меня? — Грейнджер показалось, что лев усмехнулся. — Я хочу лишь поговорить с тобой, с глазу на глаз, без лишних свидетелей. Даю слово, — патронус встал на задние лапы так, чтобы находиться на одном уровне с лицом девушки, — что приду один и не причиню тебе вреда. Приходи туда же, где мы познакомились в полночь, и тогда он будет жить.

      Сказав эту короткую речь, лев исчез, растворился дымкой, но Гермиона продолжала смотреть в пустоту перед собой. Николас похитил Тео не для того, чтобы вымогать у Министерства что-либо, не требовал оставить его в покое, нет... Он хотел встретиться. С ней. И от этого становилось только хуже. Чистейшей воды шантаж, и Грейнджер понимала, что пойдет на такой рисковый шаг почти без раздумий. Почти. Раньше, она бы не колебалась ни секунды, но теперь в ее жизни появились два человека, которые удерживали ее: Драко и Скорпиус. Ради них она готова была драться еще яростнее, ради них была готова вырываться, потому что знала, что ее ждут дома, что она нужна им...

— Вы все отстранены, — сказала наконец шатенка, сглотнув вставший в горле ком. — С этого момента вы не будете участвовать ни в чем, касаемо этого дела. Дафна, передай это Джинни и Гарри.

— Позволь для начала поинтересоваться, почему, — фыркнула блондинка, недовольно скрестив руки на груди. — Мы, вроде, не дети, да и Снейп сказал...

— Плевать, что он сказал, — рявкнула Гермиона, вперив взгляд в подругу. — Ситуация изменилась! Я ответственна за вас всех! — она пристально посмотрела на каждого, кто присутствовал в комнате. — Мы с Тео знали, на что идем, соглашаясь на эту работу, но не вы. Вы непричастны. Вас взяли в дело лишь потому, что вы узнали правду, считая, что вам ничего не угрожает. Теперь мы поняли, что Грей может проникнуть даже в такой защищенный дом, как Нотт холл, — девушка выдохнула, собираясь с силами. — Я не позволю никому из вас рисковать своей жизнью, — заметив недовольство на лицах, шатенка лишь качнула головой. — И мое решение не обсуждается. Пэнси, — Грейнджер посмотрела в лицо брюнетке, — уже через несколько часов он будет в безопасности, клянусь тебе.

***

      Дафна нервно теребила манжет своей кофты, дурная привычка, с которой она боролась еще со второго курса, появлявшаяся лишь в самые критические моменты, и наблюдала за тем, как Поттер яростно меряет гостиную дома на площади Гриммо. Джинни, стоявшая рядом с подругой, ласково взяла ее за руку и чуть сжала тонкие холодные пальцы.

— Невероятно! — воскликнул наконец Избранный. — И все?! Она отправила нас по домам, как детей!

— Ее решения не обсуждаются, — вздохнула Джинни. — Ты сам всегда говорил, что Гермиона самая умная и рациональная из нас. Она думает на несколько шагов вперед. Возможно, уже сейчас она поняла то, что до нас дойдет лишь через неделю?

— И что?! Мы всегда были вместе! Всегда шли в бой плечом к плечу и!..

— И это время прошло! — оборвала его Дафна. — Сколько лет прошло с битвы за Хогвартс, Поттер?! Ну? Больше десятилетия! Мир изменился, мы изменились, смирись уже! — слизеринка стянула свои густые волосы на затылке и устало прикрыла глаза. — Ты уже не на первых ролях, у тебя другая роль.

— Но Гермиона...

— Она уже другая, — Гринграсс подняла на него свои большие печальные глаза. — Думаешь, ты знаешь, как она изменилась? Я была с ней последние годы каждый день и... я сделала ее такой, я научила ее холодности, отчужденности и жестокости.

***

      Это был лишь первый месяц общения Гермионы и Дафны. Они изредка встречались, разговаривая обо всем, что приходило на ум, обсуждали политику и новости, но никогда не заходили дальше этого. Грейнджер была интересная столь неординарная личность, а Гринграсс хотелось разнообразить свое окружение. На этом они и сошлись вначале.

— Ты неисправимая моралистка и гуманистка, — вздохнула молодая девушка, растянувшаяся на диване в гостиной у самого молодого замминистра за всю историю. — Тебе нужно перестать жалеть всех и вся.

— Но они ведь...

— А еще в Африке дети голодают, и что? Ты не можешь помочь всем, — блондинка села ровно и все нетрезвое веселье пропало из ее глаз. — Ты думаешь, что правительство заботится о всех и каждом?

— Нет, но, — Гермиона села в кресло, нервно крутя в пальцах тонкую ножку винного бокала, — ведь для этого и существует Министерство, разве нет? Оно помогает гражданам, защищает их, улучшает внутренние структуры и...

— Тогда почему наша жизнь все еще не идеальна? — перебила ее слизеринка. — Это же смешно! Власть существует не для этого. Власть — это голова, существующая для контроля. Министерство — это пастух, мы — овцы, а отделы — это овчарки. А теперь вспомни, для чего овцы людям?

— Хочешь сказать, что Министерство использует волшебников для собственной выгоды?

— Не совсем так, — протянула Дафна. — Это симбиоз. Вы нам, а мы вам, — она неоднозначно пожала плечами, словно это должно было сказать все, что девушка об этом думает. — Суть в том, что ты, Грейнджер, овца, которую поставили на роль пастуха.

— Хочешь сказать, я недостойна звания замминистра?! — воскликнула Гермиона, зло сверкнув глазами и вскинув подбородок, однако Гринграсс на это лишь рассмеялась:

— Нет, я говорю о том, что, несмотря на то, что ты заняла место пастуха, ты продолжаешь вести себя, как овечка. Ты эмоциональна, мягкотела, сентиментальна, — гриффиндорка уже хотела возразить, но не успела. — Согласна, за то время, что ты на посту замминистра, ты сильно изменилась, но этого недостаточно.

— И что же ты предлагаешь? — помедлив, спросила шатенка.

— Я помогу тебе, научу всему, что знаю сама...

— А взамен? — девушка недоверчиво посмотрела на свою новую знакомую, подругами они тогда могли назваться лишь с натяжкой.

— Видишь, как хорошо я на тебя влияю? — заговорщически улыбнулась Дафна. — А взамен ты будешь должна мне, скажем, услугу?

— Ты же можешь попросить что угодно?

— Верно, но, давай вот что добавим. Ты сможешь отказаться. И тогда все еще будешь должна мне услугу, но иную.

— Идет.

***

      Драко внимательно смотрел на Гермиону, сидевшую перед камином на полу. Ее густые волосы разметались по плечам и отливали золотом в свете огня, а глаза были закрыты. Он знал, что девушка делала, сортировала воспоминания и мысли в своем сознании, Малфой и сам этим нередко занимался, когда хотел успокоиться, но не сейчас. Один раз шатенка уже пошла на «дело» одна, никому ничего не сказав, последствия того наиглупейшего решения остались до сих пор. Шрамы от тех браслетов заживали очень медленно и, вероятно, до конца не затянутся никогда.

      Подойдя ближе, мужчина остановился в метре от девушки, а потом позвал ее по имени, прекрасно зная, что ей понадобится пара секунд, чтобы выйти из глубин своего сознания.

— Ты снова скажешь, что я не должен тебя отговаривать, — утверждение, не вопрос.

— Именно так, — кивнула Гермиона, поднимаясь на ноги, но даже не поворачивая к нему головы.

— Скажи хотя бы Снейпу. Ты помнишь, что было в прошлый раз? — в голосе блондина проскользнуло раздражение. — Думаю, помнишь, потому что твои запястья никак не хотят заживать.

— Ты не понимаешь, — девушка задрала голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Я должна вернуть Аида домой. Обязана!

— А ты уверена, что ради тебя он сделал бы то же самое? Рискнул бы всем?!

— Не просто уверена, — голос Гермионы дрогнул и стал совсем тихим, — я это знаю. Ты думаешь, что я делаю это по доброте душевной или из сентиментальности? — красивые губы замминистра изогнулись в кривой улыбке. — Ничуть. К сожалению, в этом мире преданность — большая редкость, а Тео доказывал ее и не раз. Мы убивали друг за друга, буквально. Он прикрывал мою спину и не раз спасал мне жизнь, поэтому, да, я пойду туда и верну его домой.

      Опустив голову, словно стыдясь собственных слов, Грейнджер обогнула Драко и поспешила уйти прочь, чтобы слизеринец не мог ее остановить или задержать. Как бы рискованно это ни было, девушка не намерена бросать того, кто был рядом с ней последние три года. Она вернет Аида домой, чего бы ей это ни стоило.

      Малфой стиснул зубы и сжал кулаки настолько сильно, что по скулам забегали желваки, а костяшки пальцев побелели. Он не знал, что злило его больше: то, что Гермиона совершала ту же ошибку, что и буквально неделю назад, или то, что она идет на этот риск ради Теодора Нотта. Оперевшись рукой на полку камина, мужчина шумно выдохнул, стараясь разобраться, что он чувствует в этот момент, как вдруг его осенило. Он ревновал. И от осознания этого факта стало не по себе. Неужели он и правда способен испытывать подобное чувство? Да, определенно, да. Драко злило то, что ради какого-то Теодора Нотта Гермиона готова рисковать своей жизнью, своей безопасностью — всем. Это приводило его в ярость. Хотелось рвать и метать, но он позволил себе лишь с силой схватиться за каменную полку камина.

***

      Ровно в полночь Гермиона трансгрессировала на тот самый пустырь, где совсем недавно встретила Непризнанного. Он уже был там. Стоял к ней спиной, одетый в теплое зимнее пальто, а рядом с ним... На холодной земле без движения лежал Теодор Нотт. Его волосы были испачканы в грязи, а голова перевязана тряпками, что наводило на не самые приятные мысли, однако девушка старалась не обращать на это внимания, как и на подрагивающее в груди чувство волнения.

      Развернувшись к ней лицом, Николас обаятельно улыбнулся, а в его глазах не было того звериного жестокого блеска. Портил картину лишь уродливый шрам, что она сама оставила ему на память. Казалось, они старые друзья, которые наконец смогли встретиться, а не враги, которые недавно чуть не убили друг друга. Грейнджер невольно сильнее сжала волшебную палочку, которую держала в руке, что не ускользнуло от внимательных глаз Грея:

— Не переживай, я же обещал не причинять тебе вреда, если ты придешь одна, — усмехнулся он.

— Отдай мне Тео, и я уйду, — коротко сказала гриффиндорка, не двигаясь с места.

— Не так быстро. Он, — молодой мужчина небрежно ткнул Нотта в плечо мысом ботинка, — может и подождать, ничего с ним не будет.

— Ты хочешь поговорить? Я слушаю.

— Ты сбежала. Как?

— Думаешь, я отвечу тебе? — Гермиона улыбнулась, а потом, неожиданно даже для самой себя, звонко рассмеялась. — Если ты забрал моего человека лишь для того, чтобы узнать это, сочувствую.

— Нет, я позвал тебя не для этого.

— Позвал? — девушка зло сощурила глаза. — У меня не было выбора.

— Был, — возразил Николас. — Ты могла бросить его.

— О чем ты хотел поговорить?

— Пройдемся? — он подошел чуть ближе, но не слишком близко, чтобы нарушить личные границы. Нехотя, Грейнджер кивнула, и они двинулись вперед, оставляя Тео позади. — Я хотел предложить тебе сотрудничество, — сказал наконец волшебник, скучающе засунув руки в карманы. — У меня было время, чтобы хорошенько изучить тебя и, полагаю, ты не так преданна Министерству и нынешней власти, как хочешь показать. Встань на мою сторону, на верную сторону. Если ты будешь на моей стороне... нас никто не сможет остановить.

— Даже если я и задумаюсь об этом, как я могу принять решение, не зная, за что ты борешься? — полюбопытствовала замминистра.

— То есть ты и правда готова выслушать меня? — в голосе Грея читалась искренняя насмешка.

— Николас, я говорила об этом еще в первую нашу встречу. Виновата ли я, что ты этого не услышал?

— Я не похищаю магглов, не делаю из них своих рабов, как ты могла подумать.

— Уже неплохо, — саркастично хмыкнула шатенка, вызывая у молодого мужчины смех, походивший на урчание:

— Гермиона, я не псих, как Волан-де-Морт. Я не жесток. Мной движет логика и рациональность. Насколько я помню, тебе это тоже присуще? — она не ответила, продолжая слушать. — Хорошо. Все карты на стол? Мою мать замучали ПСы во время войны. Я был ребенком, младше чем вы с Поттером. Мне было страшно. Меня тоже пытали, как полукровку, но я выжил, благодаря фамилии. Никто ведь не знал, кто мой отец...

— А стоило рассказать, — усмехнулась гриффиндорка. — Тогда бы тебя не тронули. Может, и мать пощадили бы.

— Так ты уже знаешь. Быстро. Но суть не в этом. Важно то, что волшебники воюют друг с другом, желая доказать собственную силу, превосходство над магглами. Грязнокровки и полукровки в данном случае лишь связующее звено, на них проецируется злость и агрессия, которые на самом деле предназначаются магглам.

— Все еще не вижу логики, — Грейнджер остановилась и скрестила руки на груди.

— Я не хочу порабощать магглов, лишь хочу поменять миры местами. Пусть волшебники живут открыто, пусть обычные люди увидят нашу истинную силу! Магглорожденных детей будут отдавать волшебникам, а сквиббов магглам. И не будет никакой ненависти и распри. Я говорю не просто о мире, а о балансе, равновесии.

— Ты говоришь об утопии, — качнула головой Гермиона. — Ты видел, как люди, получив власть, жаждут доказать свое превосходство. Думаешь, волшебники не захотят большего? Думаешь, магглы не начнут бояться? Вспомни историю! В средние века, испугавшись нашей силы, магглы начали уничтожать волшебников. Думаешь, они не поступят так же, как только ты освободишь их от оков? Думаешь, они так просто примут то, что их опустят на дно социальной лестницы?

— Так ты отказываешься?

— Я пастух своего стада, — протянула девушка, поднимая взгляд к звездному небу и вспоминая слова Дафны, сказанные много лет назад. — Я не принимаю чужих овец и не отдам их другому пастуху.

— Если ты откажешься сейчас, обратного пути уже не будет, — предупредил Грей. — Ты это понимаешь?

— Николас, я много лет, если не десятилетие, боролась с предрассудками и стереотипами. Я понимаю, что ты хочешь сделать, но... — она качнула головой. — Нет. То, что ты хочешь сделать — мечта мальчика, росшего без отца и потерявшего мать из-за несправедливости этого мира. Не больше, но и не меньше. Твои идеи благородны, не спорю, но ты строишь воздушные замки, которые не выдержат и дуновения ветра.

— Жаль, — волшебник сделал шаг назад. — Я искренне надеялся, что мы все же поймем друг друга. Я обещал не причинять тебе вреда... — сердце Гермионы замерло. — И я не нарушу обещания, — и пустилось в галоп. — Забирай своего друга.

— Подумай над тем, что я тебе сказала, — девушка заглянула ему в глаза, стараясь не акцентировать внимание на том, что один из них ослеп. — Еще не поздно остановиться. Если сделаешь это... я дам тебе уйти, скрыться.

— С чего бы Львице Отдела тайн так поступать? — на лице Николаса отразились искренние удивление и интерес.

— У меня свои причины. Я прошу тебя лишь подумать над этим.

      Сказав это, девушка повернулась к нему спиной, давая этим понять, что в данную минуту доверяет ему, и двинулась к лежащему на промозглой земле Тео. С каждым шагом она шла все быстрее, а потом и вовсе перешла на бег. Опустившись на колени рядом с другом, Гермиона приподняла его торс, крепко прижимая к себе, и трансгрессировала в одну из гостевых спален Малфой-мэнора.

      Грей неотрывно следил за шатенкой, пока она не исчезла с хлопком. С одной стороны он задумался над словами этой глубоко не глупой, даже мудрой женщины, но упертость, доставшаяся ему явно от отца, не давала здоровой критике и шанса. Он прав, всегда и во всем. Так его учили. Что бы там ни было, Николас пойдет до самого конца и, если понадобится, умрет за свои идеи, но не откажется от них!