39 глава. Мертвецы

— ...но наш сюрприз вышел из-под контроля, и случайно загорелся дом.

Сдерживая смех, Джеймс наконец закончил свой рассказ про поездку в Золотую долину.

Флимонт устало потер переносицу, тяжело вздыхая. Он каждый раз удивлялся, сколько проделок хранится в мыслях сына и откуда они вообще генерируются.

— Ужас какой! — промолвила женщина. — Я надеюсь, вы всё исправили?

— Конечно! — тут же ответил Люпин. Парень буквально побыл дома два дня и тут же приехал в гости к Поттерам, которые с радостью его приняли. Что насчёт Питера? Его по неведомым причинам не отпустили, что вызвало полный диссонанс у друзей. Так им поведал сам хвост, но так ли оно на самом деле? Никто не решал усомниться в его словах, это Питер — их друг.

— Марфа стала нашим мотиватором, — усмехнувшись, добавил Сириус.

— Джеймс, обещай, что в этом году школа не взорвётся, — строго проговорила Юфимия.

— Конечно, — в его голосе не было и капли согласия. — Погнали, полетаем! — протараторил шатен, хватая товарищей за руки.

Супругам оставалось лишь обменяться взглядами, полными смирения, и продолжить трапезу вдвоём.

Ветер, дождь, ураган, снег — никогда погодные условия не мешали товарищам выйти на улицу, полными решимости и держа в руках метлы. Благо дом Поттеров находился далеко от глаз маглов. Люпин же не особо был любителем полётов, поэтому предпочёл скоротать время за прочтением книги, которую одолжил у Авигеи.

— Так что тебе ответила Лили? — прокричал Блэк, перекидывая квоффл. Сохатый ловко поймал объект.

— Она сказала, что лучше, если я сам к ней приеду, — ответил он.

— Знакомство с родителями, типа новый шаг?

Парни летали с неимоверной скоростью, перебрасывая снаряд, но это не мешало им всё-таки перекидываться фразами.

— Ага! Я уверен, что понравлюсь им. Её отец любит дорогой алкоголь, маме нравятся разные картины, а сестре, как там её... — одна лишь запинка, чтобы порыться в недрах своих воспоминаний, стоила Поттеру потерянному квоффлу, за которым он молниеносно полетел вниз и всё-таки успел ухватить его.

Римус не обращал внимания на их игры от слова "совсем". Он был очень увлечён текстом.

— Петунья! Точно! — воскликнул он, перебрасывая снаряд. — Ей духи можно подарить.

— И давно ты стал таким? — задал риторический вопрос Блэк и расплылся в ухмылке.

— В смысле, я говном стал? — метла резко замедлилась, а на лице шатена было ярко выражено недопонимание.

Шум ветра пусть только и усиливал драйв для полётов, но из-за него предложения долетали обрывками.

— Я говорю, давно ли ты стал таким тошнотворно милым! — повторил Сириус уже гораздо громче, но до товарища так его слова и не дошли. Поэтому брюнет что-то пробурчал и кинул мяч.

— Кстати! — вдруг вспомнил Поттер. — Лили сказала, что ещё давно заметила, как Ри сохнет по Бурому!

Тут настала очередь Блэка впадать в ступор.

— Ри сосёт Бурому? — изумился он.

— Так они же встречаются! — сохатый искренне не понимал удивления друга. Логично же, что Гринграсс сохнет по Дарию — Мери же так и не отпустила Бурого. Всё время говорит о нём и ненавидит Ри. Лили устала уже слушать её.

Бродяга окончательно потерял связь, в его голове обрывки складывались довольно странным образом: «Мери так и не отсосала Бурому. Всё время горит в ней, видит рельсы и устала кушать.» Ну тут либо ветер виноват, либо Джеймс слетел с катушек.

Всё выяснилось, когда Блэк окончательно приостановил игру, и шатен подлетел к нему, повторяя каждое предложение снова.

Вдоволь насладившись скоростью, парни спустились на землю к лунатику. Тот наконец отложил книгу. Брюнет достал из пачки сигарет две и обе подкурил, чтобы вторую отдать Поттеру.

— Чё у тебя вообще с Марлин? — шатен медленно выпускал дым из лёгких, наблюдая, как ветер уносит пар.

— Да ничего, — беззаботно ответил Сириус.

Ему совершенно не было дело до блондинки. Ну вот не испытывал Блэк жесткой потребности в отношениях. Флирт, взгляды, одноразовые встречи ночью в заброшенном кабинете для утоления потребностей — вот это да! А ограничения в виде одного человека пока ему не подходили.

— Так дело не пойдёт! — возмутился Джеймс. — Надо тебе найти кого-нибудь! Что насчёт... — он задумался.

— Эмили Тайлер? — продолжил Люпин за друга.

Бродяга метнул на него взгляд полный отвращения.

— Ну а что? — возмутился шатен. — Она жгучая брюнетка, учится нормально — начал тот перечислять.

— Всегда пергаментом выручает! — добавил Римус.

— Ага. А ещё спит с каждым вторым, — дополнил список Сириус.

— Ой, а ты, я смотрю, святой девственник! Ладно, как тебе Патриция Рейкпик?

— Не люблю рыжих, — он отмахнулся от этой идеи, как от назойливой мухи.

— Констанция Дагворт? — вспомнил лунатик одну из когтевранок. — Она очень умная.

— Кто в здравом уме назовёт свою дочь Констанцией? Мне её как ласково называть? Конста? — бурчал он.

— Ну, можно Ция, — парень пожал плечами. — Доракс Медоуз?

— Она вроде по девочкам.

Сохатый отчаянно взвыл. Но сделав пару вдохов и выдохов, пошёл на второй раунд, предлагая новые варианты, которые Люпин с радостью дополнял и предлагал свои варианты.

Смех утих только тогда, когда небо окрасилось в густые оттенки пурпура и золота. Воздух пах скошенной травой и дымом от костра, что развели неподалёку домовые Поттеров.

Сириус лежал на спине, руки закинул за голову, наблюдая, как над ним медленно загораются звёзды. Люпин сидел чуть поодаль, перелистывая страницы книги — не потому что читал, просто не мог усидеть без движения. Джеймс тем временем лениво чертил палочкой на земле какую-то схему, бормоча под нос:

— «Подарить духи Петунье, бутылку — отцу, картину — маме...»

— Сохатый, — протянул Сириус, не открывая глаз, — ты ещё список покупок к ним домой напиши.

— Уже написал, — серьёзно ответил тот. — Я вообще всё продумал!

— Ага, — хмыкнул Блэк. — И чем все закончится?

— Тем, что я женюсь на Лили Эванс, — гордо заявил Джеймс.

— Мерлин, спаси и сохрани, — простонал Блэк, закатывая глаза. — Нам всем тогда конец.

Люпин рассмеялся — громко, искренне, по-настоящему. В эти мгновения никто из них не думал о будущем, о тенях, что сгущались над миром. Они просто были юными, глупыми, счастливыми.

***

Регулус спокойно читал книгу, наслаждаясь мгновением одиночества. На письма Ригель он давно ответил и рассчитывал, что в ближайшее время ответные конверты его не беспокоят. По крайней мере, у него был час, пока сова не доставит почту девушке и не полетит обратно. Блэк знал, что сова точно принесёт в клюве очередное письмо — это же Гринграсс.

Пока парень сладостно рассчитывал на спокойное времяпровождение, прозвучал стук в дверь, а затем перед кроватью тут же материализовался Кикимер.

— Госпожа желает видеть вас, сэр, — учтиво произнёс эльф.

Брюнет удручённо вздохнул и закрыл книгу.

— Не беспокойтесь, сэр, госпожа в хорошем расположении духа.

— Спасибо, Кикимер, — Реджи улыбнулся домовику и направился к выходу из комнаты.

По пути в гостиную он прокручивал в голове все возможные исходы, но слова эльфа внушали доверие к тому, что новость будет более-менее нормальной. В любом случае, брюнет верил, что в этот раз в него не прилетит непростительное заклинание.

— Вы звали, матушка? — парень склонил голову, как только зашёл.

— Да, Регулус, — в её голосе звучала неподдельная радость. — Мы с отцом решили, что тебе пора жениться.

Брюнет затаил дыхание. Снаружи он не выдавал своего беспокойства, а внутри всё буквально взрывалось. Если Вальбурга начала этот разговор, это значит, что она уже давно выбрала кандидатку и, возможно, уже всё устроила.

— Это замечательно, кто она? — все силы Регулуса ушли на то, чтобы его голос не дрогнул. Сердце обещало вот-вот выпрыгнуть из груди, настолько сильно оно билось о рёбра. В голове он уже продумывал, что скажет своей Доре, и мысленно прощался с таким недолгим счастьем.

— Пандора Розье, — величественно объявила женщина.

Что? Нет, ему точно послышалось! Не может же так везти в жизни. Он знал, что такой момент обязательно настанет, так было заведено во всех чистокровных семьях. Именно то, что помолвка состоится только с теми, кто достоин. Юноша не имел права выбора, но удача была на его стороне.

— Да она старше тебя, но это лучшая кандидатка. Работает в министерстве, её семья чистокровная. Золото, а не ребёнок. Мы с Памелой и Ричардом уже всё обсудили, они только за ваш брак.

Эти слова матери пролетели сквозь юношу. Кончики пальцев приятно заколола, а сердце, что так быстро стучало, кажется, на мгновение остановилось. С плеч упал тяжёлый груз воображаемого разговора с блондинкой.

— Я... — он не знал, что ему сказать. Как сохранить невозмутимость, когда восторг резкими волнами разливается по душе?

— Что ты? — недовольно спросила миссис Блэк.

— Я полностью солидарен с вашей точкой зрения, матушка. Пандора — идеальный вариант для поддержания статуса нашей семьи, — мгновенно ответил он.

— Вот и славно. В сентябре мы объявим о вашей помолвке, а когда тебе исполнится восемнадцать, официально узаконим брак. Ступай, это всё. — Брюнет сдержанно кивнул и вышел из гостиной.

Как только Блэк очутился в своей комнате, он закрыл дверь и по ней же скатился на пол. Реджи тяжело дышал, пальцы рук запутались в вьющихся волосах, а на лице расплылась улыбка, которую он так долго сдерживал.

Хотелось шуметь, прыгать, кричать от радости. Говорить каждому прохожему о своём счастье, чтобы весь мир знал!

Уже наступила поздняя ночь, однако Регулус сидел у окна, всё ещё не в силах поверить в произошедшее. Сквозь щель между шторами пробивался тёплый лунный свет, ложился на раскрытую книгу, но он не читал. Мысли не давали покоя. Он всё ещё слышал в голове голос матери: «Пандора Розье. В сентябре объявим о помолвке...»

Эти слова звучали, как музыка. Он ловил себя на том, что улыбается просто так — тихо, будто боится спугнуть собственное счастье. На столе лежали письма. Одно — от Ригель, другое — от Доры. Почерк последней был мягким, округлым, словно в каждой букве спрятано дыхание самой Пандоры.

Регулус аккуратно провёл пальцем по строкам, где она, как всегда, подписывалась просто: «Твоя Дора». Теперь эта фраза вдруг обрела иной смысл.

— «Твоя»... — прошептал он и позволил себе короткий смешок. — Ну, теперь точно.

***

— Боже... — брюнетка удручённо выдохнула. — Ну правда, сколько можно! — девушка устало плюхнулась на свежую землю, не заботясь о том, что она может испачкать белые шорты.

— Ави, вставай! — облокотившись подбородком о лопату, промолвил Крауч. — Немного осталось.

— Барти, я это "немного осталось" слышу с шести утра! Сил моих больше нет! — Барская полностью легла, раскинув руки в стороны.

Было явно видно, что каникулы проходят на ура! Да, два месяца Марфа никого не трогала, это, извините, можно считать за дар! Но сейчас пара каждый божий день проводила в огороде, да так, что сил хватало лишь дойти до спальни, и то Авигею парень иногда доносил на руках.

— Чего разлеглась, а? — голос Марии прозвучал, как гром среди ясного неба.

— Я умираю! — трагично протянула девушка.

— Нечего придуриваться! — женщина громко цокнула языком. — Вот Барти работает и не жалуется. Молодец какой! — она погладила его по голове. — Так что быстро поднимайся!

Бывшая Мороз удалилась, а Ави тихо захныкала от досады.

— Я правда не могу, у меня нога болит, рука болит, голова болит!

Такое поведение было и в правду редкостью для брюнетки, обычно она в полную силу выполняла все поручения, но сегодня, видимо, не её день.

Русый присел рядом на корточки и провёл подушечками пальцев по её щеке.

— Может, нужно спать ночью, а не терроризировать взглядом дневник? — ласково спросил он. В его голосе не было и намёка на укор, лишь переживание.

— Он не даёт мне покоя! Ещё это письмо от Ри! — Авигея резко села. — Вот что значит, это её «ждём вас завтра, это срочно»? Ни привет, ни пока.

— Ты слишком много думаешь. Давай мы щас быстро доделаем этот участок, а потом пойдём в лес, на поляну.

Сам парень был в хорошем расположении духа. У него не было причины для раздрая. Мама не так давно послала ему ответное письмо, где рассказала, что её состояние улучшается. Конечно, она была огорчена, что её сын больше не появляется дома, но юноша успокоил её, сказав, что обязательно что-то придумает и они увидятся. Возможно, если бы змей не был настолько рад такой новости, он заметил бы некоторые несостыковки, например, как слегка изменившийся почерк? Но этому можно было найти логическое объяснение: Элис долго болела, лежала в кровати, по всей видимости, она отвыкла держать в руках перо. Ведь так?

— Бабушка меня не отпустит, — тяжело вздыхая, ответила брюнетка.

— Если я попрошу, то отпустит, — Барти поднялся и весело подмигнул ей. — Давай, встаём, mon âme.

Барская ещё раз выдохнула и, приняв руку помощи от Крауча, поднялась с земли. Девушка, вероятно, реально была эмоционально истощена. Она всю ночь пыталась собирать информацию по крупицам, но этого было недостаточно. Всё больше трещин появлялось в её стене спокойствия, и лучше, чтобы маленькие зазоры побыстрее залатали, пока всё не рухнуло. Иначе этой волной эмоций заденет каждого.

Небо за стеклом было густо-синим, и по нему неспешно ползли облака. На столе лежал дневник, раскрытый на всегда чистой странице. Перо стояло в чернильнице, однако Барская никогда не писала в дневнике, словно что-то отталкивало или оберегало?

Где-то внизу хлопнула дверь — Барти вернулся с огорода, донёс корзины, что остались. Всё казалось привычным, но внутри Ави бурлило беспокойство. Она снова перечитала короткое письмо от Ригель: «Ждём вас завтра. Это срочно.» Слова были простые, но за ними явно стояло что-то большее.

Девушка сжала пергамент в руках, вслушиваясь в тишину.

— Завтра, — прошептала она. — Завтра всё начнётся.

***

Некоторые лучи солнца пробивались сквозь задернутые шторы и попадали прямо в глаза блондина, словно только туда и целились. Но Эвану было по барабану, он витал в своих мыслях, лежа на кровати. Этот день был чересчур скучным и тяжёлым. Нет, парень сегодня ничем не занимался, он даже отложил письма Ри. Вот просто было такое состояние, когда хочется послать всех далеко и надолго. Особенно после новости от матери, которая вроде и не должна была удивлять, но все-таки смогла слегка пошатнуть мир юноши.

Поэтому хотелось только лежать и ни о чём не думать, у слизеринца это шикарно получалось. И кажется, что ничто не должно нарушить его грандиозные планы.

Дверь распахнулась нагло и без стука, пронося с собой вихрь воздуха и нотки цветочных духов.

Парень лениво поднял голову, дабы посмотреть, кто же такой невоспитанный. Сегодня его ничто не заставит подняться с постели. Пандора выглядела взвинченной, будто стоит только издать звук, и она лопнет. На её лице сияла непонятная смесь удивления, восторга и озадаченности.

— И что... — Розье не успел договорить.

— Я выхожу замуж! — воскликнула девушка.

Он был слегка категоричен, когда думал над тем, что ни разу не поднимется с кровати. Юноша буквально подскочил, чуть ли не падая, зацепившись за ковер.

— За кого? — встревоженно спросил он. Если бы Эван так не переживал, то явно бы заметил, что сестра выглядит более чем удовлетворённой выбором семьи.

— А вот и не скажу, — проворковала блондинка, подходя к окну.

— Пандора! — строго процедил младший и резко развернул бывшую змейку за плечо. — Кого тебе выбрали?

Дора загадочно улыбнулась, она не спешила отвечать, любуясь выражением лица брата и испытывая его терпение. Проблема была в том, что и у самой девушки терпение было на исходе, от того она прибежала в комнату к юноше сразу после разговора с родителями.

— Я выхожу замуж... — медленно начала она. — За Реджи!

Парень секунду переваривал ответ, а затем шумно выдохнул. Он порывисто обнял сестру. Слава Мерлину! Великому Салазару! Да просто слава каждому! На Эвана накатило долгожданное облегчение, точно до этого момента он всю жизнь был напряжён. Наверное, так оно и было. Странно, что новость о том, что скоро сам Эван будет помолвлен на какой-то Розетте Анабель Шафик — его вообще не волновало. Однако же сестра — это совершенно другое...

— Я до сих пор не верю, — прошептала блондинка ему в плечо.

— Я тоже...

***

Дарий старался как можно тише идти по коридору, а когда проходил мимо двери Цейферы, то и вовсе затаил дыхание.

— Господи! Я обещаю быть прилежным мальчиком, если смогу пройти, — шепотом взмолился русый, но кажется, что даже Господь был в сговоре с такой властной женщиной. Дверь резко распахнулась.

— Всё! Твой лимит слов исчерпан! — раздражённо проговорила та, всё ещё стоя в пороге и не замечая Барского.

Юноша шумно сглотнул и постарался незаметно улизнуть хотя бы куда-нибудь, лишь бы не попасться ей на глаза. Он старался слиться со стеной, прочувствовать на себе роль хамелеона, и как же Лев жалел, что у него не было мантии невидимки!

— Дарий? И что же ты здесь забыл? — парень мысленно проговорил все бранные слова, которые знал, а затем с лучезарной улыбкой всё-таки повернулся.

— Здравствуйте, миссис Гринграсс, я просто решил осмотреться.

— Ммм... осмотреться, — она повторила его слова так, будто не верила ни единому его звуку. — И почему же именно в крыле, где находится комната Ригель?

— Так другие части вашего замечательного поместья я уже осмотрел, — невинно ответил русый.

— Вот что ты до него докопался? — сначала прозвучал мужской голос, а затем появился и сам его обладатель. — Иди лучше с Квентином поговори, ему от тебя точно никуда не деться.

Цейфера метнула испепеляющий взгляд на мужа.

— Я Эдмунд, — Гринграсс улыбчиво протянул ладонь русому, и тот с блеском в глазах принял рукопожатие.

— Дарий, приятно познакомиться.

— Пойдём-ка мы с тобой, Дарий, где-нибудь в другом месте прогуляемся, — промолвил мужчина и направился вперёд, увлекая юношу за собой.

— Я не договорила! — строго произнесла женщина, скрестив руки.

— К сожалению, любовь моя, мой лимит слов исчерпан, — промолвил Эдмунд, пожимая плечами. — Люблю тебя-я! — с этими словами он продолжил свой путь, оставляя свою негодующую женщину за спиной.

Когда их стало разделять приличное расстояние, Дар облегчённо выдохнул, что не скрылось от глаз мужчины.

— Своенравная она, — проговорил старший, доставая фляжку из кармана. — Будешь?

Парень замешкался, сразу думая, поставит ли соглашение его репутацию под угрозу. Но, отбросив все мысли, он принял выпивку. Ну куда ещё хуже, правильно? Его образ в глазах семейства Гринграсс упал тогда же, когда упал и тот самый дизайнерский стул.

Так они и шли молча по нескончаемым коридорам, передавая друг другу алкоголь. В этой тишине не было стеснения или давления, кажется, обоим нужно было восстановиться после урагана под именем «Цейфера».

— Хороший ты, — заключил Гринграсс, останавливаясь. — Ри люби, целуй и не обижай! — дав наказания, мужчина развернулся и пошёл прочь.

Дарий недолго постоял, размышляя, что, наверное, в этой семейке Эдмунд самый клевый. Пришёл — выпил — ушёл. Шикарно, не так ли? Да, возможно странный, но по сравнению с глубоко уважаемой Цейферой, мужчина вообще ангел. Вынырнув из размышлений, русый наконец заметил, что находится перед одним из входов в сад Ригель. Вообще, получается, золотой мужик! Ещё и к девушке привёл.

Блондинка была сосредоточена на настраивание телескопа. Брови сведены к переносице, волосы завязаны в хвост, но это не спасло от некоторых прядок, которые так и лезли в лицо Гринграсс.

Юноша тихо подошёл ближе и завёл локон волос за ухо, а затем мягко поцеловал в шею. На удивление, Ри даже не дернулась.

— Ты слишком громко думаешь, — отозвалась та.

— Боже! — русый театрально схватился за сердце. — Ты что, подслушивала мои мысли?

Блондинка наконец развернулась к нему и одарила Дара озорной улыбкой.

— То есть нет смысла рассказывать, что твой дедушка — ахуенный мужик?

— Нет, — согласилась она. — Но больше не пей с ним — эти слова прозвучали более чем серьёзно.

— Не могу обещать, если выбор будет между разговором с твоей бабушкой и выпивкой с твоим дедом. Тут очевидно, что я выберу.

Ри устало выдохнула и вернулась к телескопу. На столе стояла свежая чернильница, а рядом лежало перо. Конечно, блондинка, как обычно, писала друзьям.

— Уже завтра все будут? — тихо спросил юноша.

— Да, — Бурый шумно выдохнул и обнял девушку со спины. — Всё будет хорошо, я буду рядом, Ави тоже будет рядом — мягко сказала она.

— Я знаю, stern, — промолвил тот, целуя светлую макушку. Каким бы ни был тяжёлым предстоящий разговор, Дария держали на плаву слова Гринграсс — она была его маяком, его звездой. Эти мысли спасали его из раза в раз.

***

Все было хорошо, если бы не некоторые письма...

Дорогие Ричард и Памела,

Мы с Гаретом хотим пригласить вас в наше поместье. Пусть дети тоже будут с вами. Понимаем, что вы, возможно, заняты, но дело не терпит откладывания. Это связано с нашей давней подругой. Ждём вас.

Такие краткие послания получили и семья Лестрейндж. Кажется, всех ждёт очень долгий и серьёзный разговор. Что послужит многому измениться, ведь тревожить мертвецов — гиблое дело.

Тгк/тт: ensoleil.l🫶