Разбитые сердца

— Так значит, Остин был твоим парнем? — Ирен тяжело выдохнула, утыкаясь лицом в ладони. Вся история, которую ей только что поведала Элизабет, давила на неё, словно тяжёлый груз. Она не хотела верить в это, но всё, что произошло во время перерыва, теперь складывалось в единую картину, и каждый кусочек казался очевидным.

Ирен вспомнила, как Остин всегда так уверенно говорил о своих чувствах к ней. Она искренне верила, что между ними всё серьёзно. Но теперь, когда она слышала о том, как он преследовал Элизабет, в её голове всё перевернулось. А ведь Пау говорил, что у него был неприятный разговор с Остином, но Ирен было легче верить в то, что это просто младший братик переживает за неё.

— Ты уверена, что это всё правда? — наконец спросила Ирен, поднимая голову и встречая взгляд Элизабет. Она искала в её глазах подтверждение или опровержение, но вместо этого увидела лишь тень печали и сожаления.

— Да, — тихо ответила девушка, её голос звучал хрупко. — Я даже не могла представить, что он зайдёт так далеко...

Ирен почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала, что может осуждать Элизабет за то, что происходило с Пау. Но сейчас блондинка была, наверное, единственным человеком, который мог полностью понять её. Остин умело пускал пыль в глаза, и неудивительно, что обе девушки так просто на это повелись.

Элизабет повернулась в сторону и заметила пристальный взгляд Феликса, который внимательно слушал весь её рассказ.

Жуао чувствовал себя немного лишним в этой ситуации. Он пришёл на матч, чтобы насладиться игрой, но теперь его мысли были заняты не самыми приятными размышлениями. Футболист заметил, как лицо Элизабет слегка исказилось от раздражения, когда она осознала, что он слушает их разговор. Она просто хотела поговорить по душам с Ирен, а теперь оказалась под пристальным взглядом парня, который явно не собирался отворачиваться.

— Зачем ему вообще нужны были эти отношения? — спросил Феликс, его голос был полон искреннего интереса. — Если ему хотелось добраться до тебя, он мог просто прийти на матч.

Элизабет закатила глаза и ответила с лёгким раздражением в голосе:

— Во-первых, Остин тот ещё фанатик. Добраться до сестры футболиста для него — огромное достижение.

Кубарси поджала губы.

— Во-вторых, он ни за что не упустит возможности причинить мне вред на расстоянии. Не просто так он с Пау обо мне болтал. Только придурку не повезло: мне Пау больше доверяет, чем человеку, которого он впервые встретил. А в-третьих, он рисковал пересечься с Истоном, который бы сразу начистил ему личико. Хотя впрочем...так и произошло.

Ирен почувствовала, как внутри неё нарастает волна эмоций. Все эти моменты, когда Остин говорил ей о своих чувствах, казались теперь ужасно лицемерными и фальшивыми.

— Но почему именно я? — поджала губы Кубарси, откидываясь на спинку сидения.

Элизабет вздохнула.

— Я думаю, что он всегда играл в свои игры. Это его стиль — создавать хаос и наблюдать за последствиями.

— Ирен, тебе повезло, что ты так легко отделалась и узнала правду до того, как он успел навредить тебе, — добавил Жуао.

Ирен кивнула, но на её лице всё ещё читалось беспокойство.

— Я понимаю, но всё равно... Тяжело осознавать, что тебя использовали.

Элизабет повернулась к полю. Гави что-то кричал сопернику, размахивая руками. Она невольно прикусила губу. Не стоило ссориться с ним, и плохо, что пришлось скрывать Остина. Но что сделано, то сделано.

Блондинка, не в силах отвести взгляд от своего парня, почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Его уверенность, страсть на поле и то, как он взаимодействовал с командой, завораживали её. Каждое его движение вызывало в ней бурю эмоций. Она не могла не восхищаться тем, как он играл, словно сам футбол был частью его души.

Жуао и Ирен обменялись взглядами, заметив, как Элизабет потерялась в своих мыслях. Усталость в её глазах сменилась яркой искрой.

— Ребята, мне нужно немного времени, — сказала она, отвлекаясь от игры. — Я вернусь через пару минут.

Они понимающим кивнули, давая ей понять, что всё в порядке. Кубарси посмотрела на португальца и произнесла:

— Так что у неё с моим братом?

Феликс приподнял брови.

— О чем ты?

— Пау по уши влюблён в неё. Ты этого не замечал? — девушка посмотрела на футболиста.

— Ирен, если ты вдруг не заметила, я сам только что прилетел сюда. Откуда мне было знать? Тем более, разве она не встречается с Пабло?

— Пау сказал, что да. Но я же не слепая! Я видела все эти фотографии. Точнее, то, как он на неё смотрит на них. И когда я сегодня увидела её вживую, то сразу поняла, что это она.

— Может быть, ты и права. Она точно имеет определённый... шарм, — усмехнулся Жуао.

— Так вы знакомы?

— Очень слабо. Вижу её второй раз в жизни.

— Просто понимаешь, Пау очень хороший мальчик. Я не хочу быть контролирующей старшей сестрой, но мне важно понимать, кому отдано его сердце.

Феликс рассмеялся.

— Тогда спешу тебя «обрадовать»: она очень сильно напоминает мне одну знакомую нам блондинку.

— Какую? — спросила Ирен.

— Маргариду.

— О Боже, — Кубарси сморщилась, а по коже пробежались мурашки от неприятных воспоминаний о том, как год назад она пыталась привести в чувства португальца после очередного сообщения его бывшей.

Сходство Элизабет и Маргариды действительно было пугающим. Обе блондинки, обе с яркой внешностью...что-то в этом было общее, что заставляло Ирен почувствовать тревогу.

— Ты уверен? — спросила она, глядя на Феликса с опаской.

— Да, — кивнул он. — Хотя Элизабет кажется мне куда более... искренней. Но поступками они очень похожи.

Ирен задумалась. Ей не хотелось верить в это сходство, не хотелось думать о том, что Пау может повторить ошибки Жуао. Она знала, что её младший брат добрый и светлый человек, но и тот же Феликс был таким же, пока Маргарида не разбила ему сердце.

— И что это значит? — спросила она, её голос оставался спокойным, но внутри всё кипело.

— Ты в курсе, что сначала у неё было что-то с Педри, а потом она переспала с Пабло и начала встречаться с ним? — спросил парень, его лицо стало серьёзным.

— Что? А они разве не лучшие друзья?

— Друзья. И я не ставлю между ними знак равно, но всякое может быть. Но мне кажется, она...другая.

Ирен внимательно посмотрела на парня, заметив, как его взгляд стал задумчивым, а губы слегка сжались. Вдруг ей пришла в голову одна мысль...

— Ты не влюбился в неё случайно? — спросила она, поднимая бровь и слегка улыбаясь.

Жуао быстро отвёл взгляд, но Ирен заметила, как его щеки слегка порозовели. Он попытался рассмеяться, но смех получился натянутым.

— Нет-нет, что ты! Просто... она интересная девушка, и мне кажется, у неё есть что-то особенное.

— Что-то особенное? — переспросила Кубарси, не веря своим ушам. — Феликс, ты же сам говорил, что она напоминает тебе Маргариду!

В этот момент к девушке пришло осознание, от чего она сразу же почувствовала прилив раздражения.

— О, да ты просто тоскуешь по своей старой любви! — воскликнула она, не удержавшись и дав ему легкий подзатыльник. — Убери свои мысли от блондиночки, парень!

Феликс потряс головой и засмеялся. С улыбкой он посмотрел на Ирен, в его глазах заиграли озорные искорки.

— Ладно, ладно, ты права, — признал португалец, скрестив руки на груди. — Но разве не здорово наблюдать за такими интригующими событиями?

Ирен закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Она чувствовала, как напряжение между ними постепенно растворяется, и это было приятно.

— Интригующие события? Ты имеешь в виду, как я пытаюсь защитить своего брата от повторения твоих ошибок? — парировала она с легкой насмешкой.

Жуао наклонился ближе, его голос стал чуть тише, словно он делился секретом.

— Я бы сказал, что ты просто проявляешь свою заботу. Это мило.

Ирен почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не ожидала такого комплимента и не могла не заметить, как футболист пронзающе смотрит на неё.

— Милость — это не совсем то слово, которое я бы использовала, — ответила она, стараясь сохранить серьезный вид. — Я просто не хочу, чтобы Пау разбили сердце.

Феликс кивнул, но его взгляд не покидал её лица.

— Знаешь, если он уже в неё влюблён, этого не миновать. Но это нормально. Всем рано или поздно разбивают сердце.

— Легко тебе говорить, — фыркнула Кубарси.

— Ирен, — Жуао мягко взял её за руку; его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но девушка почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. — Ты не можешь контролировать всё и всех. Пау уже взрослый; он сам разберётся со своими чувствами. А ты всегда будешь рядом, чтобы поддержать его, что бы ни случилось.

Ирен посмотрела в глаза футболиста. В них читалась не только забота, но и что-то ещё — неуловимое и притягательное. Она отвела взгляд, чувствуя, как её щёки начинают гореть. Мысли об Остине окончательно ушли.

— Ты прав, — тихо произнесла она. — Но всё равно… я буду за него переживать.

— Это естественно, — улыбнулся Феликс, отпуская её руку. Тепло его прикосновения всё ещё ощущалось на её коже. — Но давай не будем портить вечер своими переживаниями. Матч в самом разгаре, «Барса» ведёт, а значит, нужно быть в хорошем настроении!

Ирен кивнула. Сейчас ей хотелось просто насладиться моментом — этим тёплым вечером в компании Жуао.

***

Матч с «Атлетико Мадрид» подошёл к концу, и свисток арбитра, прозвучавший в воздухе, словно освободил всю напряженность, накопившуюся за 90 минут борьбы. Футболисты, изнеможенные, но полные радости, начали сбиваться в группы, обнимаясь и поздравляя друг друга с победой. Их лица светились, а крики трибун сливались в единый гул.

Элизабет стояла немного в стороне, наблюдая за этой сценой. Она видела, как Гави крепко обнял Бальде, а их лица сияли. Внутри неё разгорелись противоречивые чувства: радость за команду, но и нечто большее — желание быть рядом с ним, несмотря на недавнюю ссору. Она сделала шаг вперёд и остановилась позади Пабло, надеясь, что он почувствует её присутствие.

Сердце билось в унисон с шумом стадиона. Она ждала, когда он обернётся. Вокруг них царила атмосфера праздника: футболисты обменивались шутками, кто-то поднимал руки в небо, кто-то уже искал своих близких среди толпы. Но для Элизабет всё это было как будто в тумане. Она смотрела только на своего парня.

Наконец он развернулся, и их взгляды встретились. На его лице появилась улыбка — такая искренняя и тёплая, что все сомнения мгновенно растаяли. Он шагнул к ней и обнял так крепко, как будто искал утешение после долгого дня. Элизабет ответила на объятие, чувствуя, как все обиды уходят прочь.

— Мы сделали это, — прошептал Пабло, крепко прижимая её к себе.

Она лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Они стояли так несколько мгновений, наслаждаясь простым счастьем.

— Ты, как всегда, был лучше всех, — произнесла девушка, поднимая голову и заглядывая ему в глаза.

Гави продолжал её обнимать и широко улыбаться.

— Спасибо, — ответил он, а его голос был полон искренности. — Но без твоей поддержки я бы не справился. Ты знаешь, как это важно для меня.

Элизабет почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Их отношения были полны испытаний на прочность, но в этот момент все сомнения и страхи казались незначительными. Они были вместе, и это — главное.

— Я всегда буду рядом, — тихо сказала девушка, глядя ему в глаза. — Даже когда мы ссоримся.

Пабло слегка отстранился, чтобы лучше рассмотреть её лицо. Он положил руку на её щеку и провёл пальцем по губам. Элизабет почувствовала, как внутри неё разгорается огонь.

— Осторожнее, Пабло. Здесь полно людей.

Парень усмехнулся в ответ. Вокруг них действительно было много людей, но в его сознании существовал только этот миг и только она.

— Знаешь, — произнёс он, наклоняясь ближе. — Иногда именно такие моменты делают жизнь ярче.

Элизабет почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она понимала, что он прав, но внутренний голос шептал ей, что это может быть слишком опасно. Однако Пабло не собирался отступать. Он нежно прижал её к себе и, не дожидаясь ответа, наклонился и поцеловал её прямо на глазах у всех.

Это был поцелуй, полный страсти и искренности, который словно остановил время. Девушка закрыла глаза, погружаясь в ощущения: тепло его губ, запах пота и свежести после матча, гул трибун вокруг. В этот момент она забыла обо всём — о ссорах, о сомнениях, о том, что они на стадионе среди толпы.

Когда они отстранились друг от друга, её щеки горели от смущения. Она открыла глаза и увидела удивлённые взгляды окружающих — некоторые улыбались, другие поднимали брови в шутливом недоумении. Но ей было всё равно. Главное было то, что они были вместе.

— Ты не боишься? — спросила она с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть волнение.

Гави только покачал головой.

— Плевать я хотел на то, что скажут люди. В любом случае, вместе мы справимся с любыми трудностями.

Элизабет не могла сдержать улыбку, когда услышала уверенные слова Пабло. Она снова оказалась в его объятиях, и в этот момент всё вокруг словно растворилось. Время остановилось, и они были одни на этом большом стадионе, полном людей.

Внезапно блондинка заметила движение за спиной парня. Она приподняла голову и увидела Педри, стоящего немного в стороне. Его лицо было озарено хоть и грустной, но улыбкой. Он поднял большие пальцы вверх, словно одобряя их момент. Это было так неожиданно и трогательно, что Элизабет не смогла сдержать смех.

— Педри, надеюсь, ты не считаешь, что мы только что совершили ошибку? — спросила она, всё ещё обнимая Пабло.

Парень мотнул головой, продолжая улыбаться. Его поддержка была важна для них обоих.

— Я всегда за вас, — ответил он с искренним теплом в голосе. — Вы оба заслуживаете счастья.

Гави отстранился от Элизабет и посмотрел на брюнета с благодарностью.

— Спасибо, друг. Это значит для нас больше, чем ты думаешь.

— Всё в порядке, ребята, — похлопал его по плечу Гонсалес. — Главное, что у вас нет никаких проблем. У вас же нет никаких проблем, Лиз? — голос брюнета немного изменился, намекая на «проблему» по имени Остин.

— Да, всё решено, — выдохнула она.

— Вы о чём? — нахмурился Пабло, его голос наполнился любопытством и лёгким беспокойством.

Элизабет обменялась взглядами с Педри, и в её глазах мелькнуло что-то, что Гави не мог не заметить. Он почувствовал, как внутри него снова закралось беспокойство. Неужели они обсуждали что-то важное, о чём он не знал?

— Ничего, просто разговор о том, как мы все счастливы, — быстро сказала она, пытаясь сменить тему. — Знаешь, как это бывает после победы.

Гонсалес кивнул, но в его взгляде было что-то недосказанное. Пабло почувствовал, как его сердце сжалось. Он не хотел выглядеть ревнивым, но это чувство... он не мог избавиться от ощущения, что между Элизабет и Педри было что-то большее.

— Да, конечно, — подхватил он, поджимая губы и стараясь скрыть свои чувства. — Главное, что мы все здесь вместе.

Но его слова были не такими искренними, как обычно. Он заметил, как Педри снова взглянул на Элизабет, и это вызвало у него внутреннее напряжение. Пабло попытался отвлечься и сосредоточиться на веселье вокруг, но мысли о том, что происходит между его друзьями, не покидали его.

— Лиз, ты должна рассказать нам о своих планах на лето! — предложил брюнет, надеясь вернуть разговор в более позитивное русло.

— Ой, да ничего особенного… — начала она, но Гонсалес перебил её.

— Я думаю, ты должна поехать с нами в отпуск! Мы уже четвёртый год подряд улетаем куда-нибудь вместе. Это будет отличная возможность для нас всех отдохнуть и повеселиться.

Элизабет посмотрела на Педри с благодарностью за то, что он сменил тему, но в её глазах снова промелькнула тень сомнения. Гави выглядел неважно.

— Звучит здорово! — сказал он с натянутой улыбкой. — Но у нас ещё есть много времени для планов. Давайте просто насладимся этим вечером!

Гонсалес кивнул, но его взгляд снова скользнул к блондинке. Пабло это раздражало. Он понимал, что это всего лишь его собственная неуверенность и ревность, но они были слишком сильны.

Парень решил игнорировать свои чувства. Он улыбнулся и попытался сделать вид, что всё в порядке. Они все вместе направились к раздевалке, смеясь и обсуждая последние моменты матча.

И этот момент за ними медленно следовал Кубарси, который тяжело вздохнул, наблюдая за картиной. Пау почувствовал, как в горле пересохло. Воздух словно сгустился, сдавливая грудную клетку. Сердце билось, отстукивая тяжёлый ритм в ушах. Изо всех сил он сдерживал слёзы, которые наворачивались на глаза, жгучими каплями подступая к векам. Горло сжалось в тисках; дышать становилось трудно. Он стиснул кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь хоть как-то сдержать подступающую волну отчаяния. Всё это время он стоял неподвижно, словно окаменев, стараясь, чтобы никто не заметил его боли. Лицо парня было белым, а выражение — пустым и потерянным.

Внезапно тёплая, мягкая рука коснулась его. Ирен стояла позади него; её лицо было серьёзным, но в глазах читалось сочувствие. Молча она сжала его руку в своей; её прикосновение оказалось неожиданно сильным и успокаивающим. Пау невольно вздрогнул, но напряжение, сковавшее его плечи, немного ослабло. Девушка не произнесла ни слова; просто улыбнулась ему — нежной, сочувствующей улыбкой. И эта улыбка, полная понимания и поддержки, была тем единственным, что сейчас ему было необходимо. В её взгляде он прочитал молчаливое обещание помощи — не осуждения, а поддержки. И в этот миг, когда холодный страх начал сдавать позиции, в уголках его глаз заблестели слёзы. Но теперь это были слёзы не от боли, а от облегчения. Тяжёлый вздох наконец вырвался из груди юноши, освобождая его от непосильной ноши.

***

Ключ провернулся в замке с тихим, почти не слышным щелчком. Утро встретило Элизабет прохладной барселонской сыростью, проникавшей сквозь щели в окнах. Она стянула с себя лёгкий плащ и бросила его на спинку стула в прихожей. Возвращение сюда после ночи, проведённой в объятиях Гавиры, успокаивало. Дома пахло свежесваренным кофе — приятный, но не отвлекающий аромат, который лишь подчеркивал тревогу, всё ещё скребущую по нервам. Пройдя на кухню, она остановилась, невольно задержав дыхание.

У окна, за столом, покрытым лёгкой кружевной салфеткой, сидел Истон. Его профиль, освещённый мягким утренним светом, казался высеченным из мрамора. Лицо было непроницаемо, каменное в своей невозмутимости, только слегка напряжённые линии челюсти выдавали бурю эмоций, скрытую за маской спокойствия. В его руке, с лёгким постукиванием о край стола, качался бокал с тёмной, тягучей жидкостью — ром, несомненно. Легкий аромат его резкого, сладковатого запаха смешивался с ароматом кофе, создавая странное и неприятное сочетание.

— Пьёшь с утра? — приподняла бровь Элизабет.

Ромеро прикрыл глаза, делая ещё один глоток. Девушка почувствовала, как её собственное дыхание эхом отдаётся в этом напряжённом молчании. Казалось, даже звук её сердцебиения был слишком громким в этом пространстве, заполненном только шумом капель с накрапывающего за окном дождя и медленного постукивания бокала о стол.

— Тебе вчера не дали, что ли? — спросила Элизабет, стараясь придать своему тону лёгкость, шутки ради. Но тревога, царившая в воздухе, давила на неё, заставляя сердце биться чаще.

Истон медленно открыл глаза, его взгляд был холодным, как сталь. Уголки его губ чуть приподнялись в едва уловимой усмешке, лишённой всякого тепла.

— Смешно, — низким голосом ответил он.

Легкость моментально испарилась. Блондинка почувствовала, как по коже пробежал холодок. Это был не тот игривый Истон, которого она знала. Что-то случилось. Что-то серьёзное.

— Ист, что случилось? — спросила она, её голос стал тише, обеспокоенность прорывалась сквозь притворную невозмутимость. Она подошла ближе и остановилась у стола, нависая над ним и пытаясь разглядеть в его лице хоть какую-то подсказку. В глазах Ромеро не было ничего, кроме ледяного безразличия и глубокой всепоглощающей боли.

— Это ты мне скажи, что случилось? — резко произнёс брюнет.

Элизабет присела рядом, заглядывая ему в глаза.

— Скажи мне, какого черта? Я разбираюсь с мерзавцем, а ты реагируешь на это так, будто так и должно быть! — продолжил он. Парень схватил бокал с ромом и сделал ещё один большой глоток, не отрывая взгляда от её лица.

Элизабет молчала. Слова застревали в горле, зажатые комком тревоги. Она знала, что он прав. Она действительно не рассказывала ему о проблемах с Остином, но это лишь потому, что не хотела заставлять нервничать лучшего друга.

— Ты даже ничего не сказала! — процедил он; его голос стал тише, но в нём слышалась боль — резкая и острая. Он опустил бокал на стол; его рука дрогнула.

— Прости, — прошептала Элизабет; её голос дрогнул.

— Прости? — горько усмехнулся Истон. — Ты знаешь, как я ненавижу секреты. Лиз, ты для меня чуть ли не самый близкий человек. А в ответ я получаю вот такую херню. И ведь своим футболистикам, вероятно, всё рассказала, да?

Элизабет молчала, опустив взгляд. Её молчание говорило больше, чем любые слова.

Ромеро всё понял. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки. Истон откинулся на спинку стула, его плечи опустились, и в комнате повисла тяжёлая тишина, наполненная непониманием и горьким разочарованием.

— И вот почему-то морду этому американскому уроду бил я, а не они. А если бы с тобой что-то случилось? Ты хоть представляешь, как бы я винил себя?

Элизабет почувствовала, как в груди у неё разгорается комок отчаяния. Она не могла найти слов, чтобы оправдаться или объяснить свои действия. Вместо этого просто сидела, опустив взгляд на стол.

— Ты не понимаешь, — наконец произнесла она, но её голос звучал тихо и неуверенно. — Я просто не хотела тебя беспокоить. Я думала, что смогу справиться сама.

— Думала? — брюнет резко повысил голос.

Она почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сдерживала их.

— Прости…

— За что? — его голос стал ещё более холодным. — Ты думаешь, что этого достаточно? Ты даже не удосужилась сказать мне правду! Лиз, просто признай, что тебе кто-то другой стал дороже.

Элизабет вскочила с места; её сердце колотилось в груди. Она не могла вынести его упрёков, но и сама чувствовала себя виноватой.

— Истон, как ты можешь такое говорить?!

— Все факты говорят именно об этом, — усмехнулся он, но в его смехе не было радости. — Знаешь, за все годы нашей дружбы ты могла бы запомнить, что я больше всего на свете ненавижу привязываться, уж извините, имел негативный опыт. Но так вышло: я люблю тебя, и, видимо, тебе на это совершенно плевать.

Элизабет снова опустила голову, чувствуя, как часть её ломается. Она не знала, как исправить ситуацию и вернуть то доверие и тепло, которые когда-то связывали их.

— Ист, не говори так, — прошептала она.

Брюнет встал из-за стола, его движения были резкими и напряжёнными. Он шагнул к окну и уставился на дождь за стеклом, словно искал там ответы на свои вопросы.

— Знаешь что? — произнёс он тихо, но в его голосе слышалась горечь. — Я обещал себе никогда никого близко не подпускать, но ты стала исключением. И это больнее всего.

Блондинка почувствовала, как её сердце разрывается от этих слов. Она сделала шаг к нему, но он отстранился.

— Не подходи ко мне сейчас, — сказал он с трудом, его голос дрожал от подавленных эмоций. — Я не хочу слышать твоих извинений. Они ничего не значат без действий.

Она стояла там, полная отчаяния и чувства вины, осознавая, что их дружба висит на волоске.

— Истон… — начала она, но он перебил её:

— Нет! Просто оставь меня одного. Мне нужно время.

Элизабет почувствовала, как её мир рушится. Она осталась стоять на месте, глядя на его спину, полную боли и разочарования. Она знала, что сделала ошибку, но теперь уже ничего нельзя было исправить.

Тишина снова окутала комнату, только дождь продолжал стучать по стеклам, словно напоминая им о том, что они потеряли друг друга в этой буре эмоций.

От Автора:tg: spvinsattiУзнавай первым о выходе новых глав и многое другое!