Глава 18 Прощание

Холод пробирал до костей. Ветер терзал распущенные волосы, выбивающиеся из-под черной шапки. Черные брюки и пальто лишь подчеркивали бледность лица Алины, стоящей под высокой ивой.

Алекс был неподалеку. В последнее время он старался не упускать ее из виду, всегда интересовался самочувствием и по вечерам приезжал с полными пакетами еды из ресторана, которую она так и не попробовала...

Как иронично.

Человек способен проявлять такую заботу, несмотря на обстоятельства их встречи, но порой жизнь меняется настолько стремительно, что не успеваешь ощутить себя другим человеком, хотя становишься им неизбежно.

Алекс действительно сделал всё наилучшим образом. Он даже постарался собрать как можно больше людей, несмотря на то, что у Макса, кроме их троих, практически не было близких. Целый день он бегал по посетителям клуба, чтобы найти тех, кто небезразличен к работе диджея. И даже из тех, кого удалось уговорить, пришли далеко не все.

Все было готово к отпеванию. Переговорив со священником, парень осторожно подошел к Алине. В черном костюме и с гладко зачесанными назад волосами он напоминал черного ворона.

— Как ты? – В последнее время он задавал этот вопрос почти каждый день.

Алина лишь кивнула.

— Спасибо.

Алекс посмотрел на нее своими глубокими, словно затуманенными глазами.

— Ты сделал так много... а я даже не могу взять себя в руки. Так и не сказала тебе это.

— Теперь сказала, — улыбнулся Алекс. — Насчет Кирилла...

— Не надо, — перебила его Алина.

Парень тяжело вздохнул. Он понимал, как ей не хотелось говорить об этом.

— Но это неправильно...

— Ты хочешь потерять его тоже?

— Ты не можешь вечно его обманывать.

— Знаю... Но пока он в больнице...

— Не говори ерунды. Сейчас он под наблюдением. Он справится.

— Нет, ты не понимаешь... — дыхание Алины сбилось. — Если мы ему скажем, это будет конец.

— Откуда ты знаешь? Может, наоборот, ему станет легче услышать это сейчас.

— Сильное потрясение может мгновенно уронить биполярника в депрессию. А для него это может стать концом.

— А я верю, что он справится. Тебе тоже стоит немного в него поверить, — резко сказал мажор. — В конце концов, есть психиатрическое отделение.

Алина посмотрела на взволнованного парня, и её охватил страх. Раньше она бы ни за что не подумала, что этот человек способен быть настолько откровенным.

— Он ненавидит это место.

— Знаю... Но такова жизнь. Его должны наблюдать врачи. — Алекс передёрнулся от холодного ветра и встал прямо перед девушкой. — Что ты собираешься сказать, когда он снова спросит? Или мне опять придётся придумывать отговорки?

— Прости... Спасибо за это. — Алину трясло, то ли от холода, то ли от тревожных мыслей, и парень подавил в себе остатки возмущения. — Я сама скажу, обещаю. Дай мне немного времени, чтобы собраться с мыслями.

— Конечно... — Взгляд мажора последние дни обладал удивительным свойством успокаивать, даже когда казалось, что всё глубже погружаешься в чёрное болото. Он осторожно коснулся её плеча, когда к ним тихо подошёл священник и жестом подозвал Алекса. — Пора...

Алина глубоко вдохнула холодный воздух. Душа её дрожала, готовая в любую секунду сдаться и отпустить нарастающую боль, но сегодняшний день нужно было пережить.

Они вошли в просторный зал для отпевания. В центре стоял закрытый гроб, окружённый незнакомыми людьми. Чёрные одежды, каменные лица — вся обстановка веяла холодной скорбью. Алина быстро оглядела собравшихся и остановилась у изголовья, неподалёку от фотографии диджея, которую нашла всего несколько дней назад в квартире Кирилла. На снимке он улыбался.

Слёзы рвались наружу, но девушка изо всех сил старалась удержать их хотя бы до вечера. Пока священник выполнял свою непростую и важную миссию, она внимательно разглядывала немногочисленных присутствующих — тех, кто даже не знал, кто покоится в этом гробу, но роль скорбящих исполняли безупречно.

Пальцы прошлись по глазам, и на противоположной стороне зала возник профессор, бросив тело в дрожь. Легче было поверить в галлюцинации, чем в то, что наставник осведомлён обо всём этом кошмаре.

После отпевания четверо крепких мужчин подняли гроб и понесли вниз по склону. Люди двинулись следом, образовав чёрную реку на снегу. Когда Макса опустили в землю, Алина осознала, что жизнь уже никогда не будет прежней. Грудь сдавила тоска, а безвкусные слёзы стекали по губам. Холодный ветер обжигал солёное, покрасневшее лицо, и хотелось скорее уснуть, чтобы забыть о реальности хотя бы на мгновение.

Уставившись на свежую горку земли, покрытую цветами и венками, Алина не сразу почувствовала чужое присутствие за спиной. Оторвала взгляд от могилы и устремила его в небо. Солнце начинало пробиваться через густые серые облака.

— Ветра больше нет, — заметила она, уверенная, что позади стоит Алекс.

— Погода меняется, — раздался грубый голос, совсем не похожий на юношеский тон Алекса. — В такие моменты мозг пытается увидеть в этом что-то... сверхъестественное, — продолжил профессор. Алина резко обернулась, её наполненные синевой глаза широко раскрылись. — Легче, когда веришь, что человек не исчез, а продолжает какую-то другую жизнь.

— Вы в это верите?

— А разве не должен? — Мужчина слегка улыбнулся.

— У меня не очень получается. Я верю в науку и в то, что человек перестает существовать, как только останавливается его сердце.

— Именно поэтому тебе так плохо...

Алина не отводила взгляда от светлых глаз профессора.

— Мне очень жаль твоего друга. И твоего парня тоже. Как он это переживает? Лиза сказала, что они были близки.

— Лиза? Это она вас позвала?

— Тебе сейчас нужна помощь. Ты хотя бы звонила семье? — Алина отрицательно покачала головой. — Нельзя быть одной после того, что ты видела. Ты и сама должна это понимать. — Спорить с наставником она не стала. — Алина... Я хочу, чтобы ты зашла ко мне в университет, когда немного отдохнёшь. Мы поговорим. Не обязательно о том, что произошло. О чём захочешь.

Студентка кивнула. Сил на отговорки не было, и на самом деле хотелось только одного — спрятаться от всех и проспать целую неделю, но мысли о Кирилле не давали никакого покоя.

— Буду ждать, — улыбнулся Антон Иванович и медленно поднялся по склону. Поблизости из оставшейся группы людей появилась девушка с белоснежными волосами, прикрытыми чёрной шляпой, и стремительно прошла мимо надгробий, остановившись перед подругой.

— Алина! — Лиза протянула руки для объятий.

— Зачем ты ему рассказала?

— Алина, я... — девушка начала оправдываться, но быстро поняла, что её не станут слушать.

— Пожалуйста, не лезь не в своё дело! Я тебя не просила. — К удивлению, подруга терпеливо ждала продолжения, скрестив руки на груди. — Мне не нужна помощь, ясно? Просто оставьте меня все в покое!

***

Чёрный автомобиль плавно двигался по городским улицам. День в самом разгаре, но сегодня властвуют не солнце и свет, а густые облака и порывистый ветер, раскачивающий голые ветви деревьев. Алекс и Алина ехали в больницу.

Настал тот самый день...

Наверняка блондин уже давно собрал вещи и с нетерпением ждёт возвращения домой, даже не предполагая, что в этот день его сердце разорвётся. Как и сердце Алины, которая всё бы отдала, чтобы уберечь его душу от этой боли, но... это невозможно.

Всю дорогу мажор молчал, вглядываясь в белую дорожную полосу, давая Алине возможность подобрать слова, но вместо подходящих фраз в голове снова и снова всплывал один-единственный вопрос: «Как уберечь его разум?» Осознание, что неизбежное всё же произойдёт, больше не толкало к отступлению. Только страх ещё крепко сковывал тело и душу.

Она посмотрела на молчаливого брюнета, сосредоточенного на раскатанной машинами дороге, и подумала, что было бы проще переложить эту ношу на него, но внутренний голос настойчиво твердил — она должна сама разделить с Кириллом эту боль. А Алекс... Он и так сделал столько за последние месяцы, что становилось даже страшно. Когда вспоминала его дрожащую руку, сжимавшую пистолет над головой отца, то по-настоящему верила в человеческие перемены. К тому же, как парню удалось справиться с самим собой, для неё до сих пор оставалось загадкой.

С громким хрустом щебня под колесами машина остановилась напротив автоматических дверей больницы. Алина отстегнула ремень безопасности и неспешно потащилась за Алексом, когда он размашистым шагом забежал внутрь, а затем свернул в зал ожидания, чтобы взять пару чашек кофе.

Кирилл сидел на кровати, сияя в мягком свете пасмурного дня, и разглядывал свои ещё не сложенные футболки. Войдя в палату, она тут же постаралась прогнать мысль о том, чтобы анализировать его настроение.

Он обернулся на звук её шагов, слегка качнув светлыми локонами, и внезапно ей захотелось запечатлеть этот взгляд, такой же красивый и наивный, полный сладкого неведения.

Мажор без стука вошел в палату, держа на подносе три стакана кофе, и аккуратно поставил их на тумбочку. Блондин спрятал легкую улыбку и молча продолжил складывать вещи. Потом, оставив рубашки, снова посмотрел на Алину.

— Этот ворчун так и не пришел? — опустив голову, он нервно засунул последнюю не сложенную майку. Сердце Алины забилось быстрее. Она готова была отдать всё, чтобы Макс вошел в эту дверь и избавил всех от невыносимой реальности. — Не понимаю, из-за чего он так злится. Я ведь жив, так почему он даже видеть меня не хочет? Видимо, сильно разозлился.

Блондин задумчиво прикусил губу, а девушка дрожала, стоя перед любимым человеком, осознавая, что скоро его душа будет разбита, и именно она позволит этому случиться. Нестерпимо хотелось убежать. Ноги подкашивались, но пришлось собрать последние силы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Алина, заставляя себя сделать шаг вперёд, и, подойдя ближе, поправила выбившийся светлый локон. Мягкость его волос немного успокаивала. Он живой. Такой родной и близкий... Смотрит на неё печальными янтарными глазами. Алекс, наоборот, скосил на неё тяжёлый взгляд, будто мысленно давил.

— Всё нормально, — Кирилл поднялся с кровати и резким движением застегнул замок на сумке. — Давай уже поедем домой. Не могу больше смотреть на эти стены.

— Поехали, дружище, — отозвался Алекс, хлопнув его по плечу. Девушка попыталась натянуть улыбку, чувствуя, как из души вырываются горькие слёзы.

Они вернулись домой гораздо быстрее, чем добрались до больницы, словно половина дороги просто исчезла. И всё это время в салоне машины чувствовалась растерянность блондина и страх от непонимания, почему же друг так и не появился. Даже не зная всей правды, он казался разбитым, и несколько раз, глядя на него, Алина задавалась вопросом, есть ли у неё выбор. Но ответа так и не находила. В любом случае, вскоре она сама столкнёт его в бездну, из которой будет невероятно трудно выбраться. Оставалось лишь снова и снова повторять себе: «Я обязательно его верну».

Дверь распахнулась, выпуская из квартиры домашний запах, который теперь казался другим — пустым и обжигающим. Мажор поставил на пороге две спортивные сумки с вещами, а блондин тут же прошёлся по комнатам, надеясь найти что-то знакомое. На светлом лице читалась глубокая печаль, отражавшая пустоту — как вокруг, так и внутри него. Он небрежно повесил куртку на вешалку, прошёл на кухню и сел за стол.

Алекс сделал шаг вперёд, но Алина тут же упёрлась рукой в его грудь.

— Не надо. Оставь нас.

— Ты уверена? Может, не сейчас? — с волнением в голосе спросил мажор.

— Я больше не могу мучить себя и его...

— Моё предложение всё ещё в силе. Я могу помочь.

— Нет. Я хочу сделать это сама.

Поезжай домой.

— Ладно... — мажор бросил грустный взгляд в сторону кухни и, нажав на дверную ручку, вышел из квартиры.

— Как ты? — спросила девушка, подойдя сзади и слегка коснувшись крепкого плеча.

Блондин задумчиво разглядывал белоснежную занавеску на окне.

— Он ничего не сказал? Просто уехал?

Алина глубоко вдохнула и села за стол напротив парня.

— Кирилл...

— Даже на звонки не отвечает.

Она отвела взгляд, и предательская слеза скатилась по щеке. Просто не успела вовремя себя остановить. Сдалась. Увидев слёзы, Кирилл замер, широко раскрыв глаза.

— Что случилось?

Алина рыдала, дрожа всем телом, и не могла понять, где найти силы, пытаясь перевести дыхание и быстро стирая соль с лица.

— Кирилл... Послушай... — Она накрыла его руку своей и сжала так крепко, как только могла. — Пожалуйста, не перебивай. Дослушай. Иначе я не смогу всё сказать. — Новый поток слёз спустился по её бледной коже. Перепуганный взгляд Кирилла заставлял ещё больше дрожать, а спазмы в животе отдавали болью в конечностях. — Макс очень сильно тебя любил. — Парень нахмурил светлые брови, продолжая слушать. — Ради тебя он бы жизнь отдал. Он очень хотел видеть тебя счастливым. — Лицо Кирилла исказилось от непонимания, а глаза метались то влево, то вправо, пытаясь разглядеть недосказанное. — Мне так жаль... — Напряжённые нервы снова не выдержали, и Алина отчаянно зарыдала, обрушив на парня всю свою накопившуюся боль. Возможно, правильнее было бы сказать всё раньше, но случившегося уже не изменить. Алина почувствовала, как рука Кирилла до боли сжала её ладонь. Мысли немного прояснились. Он ждал до последнего слова. — Макс... Макса больше нет. Губернатор... убил его.

Слёзы тут же хлынули из каштановых глаз, словно только и ждали своего часа. Голова парня начала мотаться из стороны в сторону — сначала медленно, затем всё быстрее, стряхивая с лица солёные ручейки, как будто вместе с ними можно было вытеснить услышанные слова.

— Не может быть... — Лицо уже исказилось от боли, выражая горе, ещё до того, как пришло осознание. — Не может быть... это же Макс. — Кирилл отпустил руку Алины и крепко ухватился за волосы. Затем поднял взгляд. Глаза, покрасневшие и наполненные слезами, смотрели прямо перед собой, будто в пустоту. — Я тебе не верю.

Кирилл резко вскочил с места, от чего девушка вздрогнула и, перестав плакать, медленно поднялась на ноги.

— Он умер, — произнесла она тихо, почти по слогам. Голос всё ещё дрожал, но в этих словах звучали последние силы. Лицо блондина исказилось от боли. Он сделал шаг назад и прислонился к стене, опасаясь, что ноги могут подкоситься.

Всё вокруг — кухня, вид города за окном, тусклая жёлтая лампа на потолке — в один миг утратило краски. Кирилл больше не чувствовал ни себя, ни Алину, ни атмосферу своей квартиры, где ещё недавно жили тёплые воспоминания. Его душа потонула в бездне скорби и отчаяния, и никто не мог дать ответа, чем он это заслужил. Парень рухнул на пол, уставившись в одну точку, невидимую для остальных, пока из глаз текли горькие ручейки, а затем громко зарыдал.

Алина уселась напротив. Раскачиваясь от боли, парень обхватил колени, а затем уронил голову на её грудь, а за окном медленно сгущался вечер, там жизнь всё ещё продолжалась.

Он долго плакал, уткнувшись в плечо Алины и промочив её толстовку насквозь. В комнате горел свет, а за окном почти полностью опустилась тьма.

— Уйди. — Блондин поднял голову, пытаясь обрести контроль над дыханием. Девушка заглянула в воспалённые глаза.

— Нет... Я останусь с тобой. — Сердце сжималось от тупой боли, но Алина попыталась улыбнуться.

— Уходи! — крикнул Кирилл, оттолкнув её, словно боялся чем-то заразиться. В груди сжались последние выжившие чувства, а затем заныли так сильно, что стало тошнить. Запах слёз, казалось, пропитал всю комнату, но они продолжали литься.

— Кир...

— Оставь меня! — снова закричал парень, дрожа от переполняющих эмоций. — Я хочу побыть один... Пожалуйста...

Заставив себя проглотить горькие слёзы и медленно подняться на ноги, Алина кивнула и вытерла лицо рукавом. Она знала, что не должна уходить. Знала, что должна быть рядом, несмотря ни на что. Но, глядя в его глаза, не могла противостоять. Сделала шаг, затем другой, надеясь, что он окликнет её и изменит своё решение. Однако понимала, что, оставшись вместе, они лишь причинят друг другу больше боли. Бросила последний взгляд на красивое лицо, по которому безудержно стекали слёзы, и которое, казалось, было уже совершенно равнодушным ко всему происходящему вокруг.

Выйдя из подъезда, Алина поспешила убежать, скрыться от этого хаоса, но внезапное осознание пронзило рёбра, заставив остановиться. Резкий спазм заставил согнуться пополам, и, разрыдавшись, она перестала обращать внимание на пораженные взгляды прохожих. Ноги подкосились. Она упала на колени, сжимая грудь, из которой словно вырывали сердце.

С плывущей головой и шатаясь, студентка дошла до ближайшей скамейки в парке. Ощущение, что она осталась одна на всём белом свете, полностью завладело внутренним миром, но это гнетущее чувство также притупило все остальные, и через полчаса на свежем воздухе сознание встрепенулось. Алина достала телефон из кармана и набрала последний номер в списке.

— Пожалуйста, помоги мне, — сказала она в трубку и снова не смогла сдержать слёз.

— На тебя смотреть страшно... — перепуганные глаза Лизы не отрывались от подруги всё то время, пока она заваривала травяной чай, а та, ещё больше ослабев, сильнее закуталась в плед. — Что случилось? — блондинка протянула чашку с чаем и уселась рядом на кровать, прикрывая дверь от шума студентов в коридоре.

Алина сделала несколько глотков, и тепло медленно разлилось по телу. До боли захотелось, чтобы какая-то неведомая сила точно так же легко согрела душу.

— Я всё рассказала Кириллу.

— Ты молодец.

— Он прогнал меня.

— Ему сейчас нужно побыть одному. Вряд ли он захочет показывать кому-то свою боль.

— Да, ты права, — вздохнула Алина, взглянув на подругу. — Но мне страшно. Я переживаю.

— Знаю... Давай утром сходим к нему вместе. А сейчас тебе нужно отдохнуть. — Лиза протянула руку и разжала ладонь с маленькой таблеткой. — Выпей успокоительное, ладно? Если ты правда хочешь быть рядом с этим парнем, тебе понадобятся силы.

— Спасибо.

Блондинка крепко сжала руку подруги.

— Я буду рядом с тобой.

На удивление, открыв утром глаза, Алина поняла, что выспалась. Голова казалась пустым сосудом. Было ли это действие успокоительного или следствие истощения от стресса — она не знала, но, по крайней мере, сейчас могла вдохнуть без боли в груди. Кирилл напомнил о себе почти сразу, всплывая в мыслях яркой и болезненной вспышкой. Как он сможет справиться со всем этим, если даже у неё самой нет сил принять несправедливость его судьбы? Поднявшись с постели, девушка задумалась: почему жизнь порой бросает людям такие тяжелые испытания? Казалось, что пережить их просто невозможно.

Шагая по знакомым ступенькам на пятый этаж, Алина старалась унять бурю мрачных мыслей, которые, казалось, полностью завладели сознанием. Никакие светлые образы не приходили на ум, хотя она изо всех сил пыталась представить себе счастливый финал. Заметив напряжение, Лиза мягко коснулась ее плеча, когда они подошли к двери Кирилла. В ответ на звонок в дверь раздалась лишь затянувшаяся тишина. Постучав несколько раз, девушки терпеливо ждали ответа, но когда и это оказалось безрезультатным, Алина стала чересчур настойчиво нажимать на кнопку, требовательно звучавшую в пустоте.

Дверь распахнулась, и девушки отскочили. На пороге появился Кирилл с равнодушным взглядом и покрасневшими глазами, но в чистой белой футболке и серых брюках. Он молча вернулся вглубь квартиры, оставив её открытой. Девушки переглянулись. На светлой кухне парень достал кофе из кофеварки и разлил по чашкам, а затем без слов уселся у окна.

— Как ты? — Алина опустилась напротив, тихо прикусив губу.

Кирилл слабо кивнул, и девушка почувствовала, как внутри все сжалось.

— Хорошо, что ты пришла. — Его безразличный взгляд скользнул по Лизе. — Рад, что у тебя есть кто-то рядом. — Он снова посмотрел на свою девушку. — Я хочу поговорить... — На мгновение в карих глазах заблестела боль, но он быстро справился с собой, глубоко вдохнув.

— Я... подожду в комнате, — сказала Лиза, оставив их наедине.

Блондин проводил её взглядом, затем положил руки на стол и посмотрел Алине в глаза.

— А как ты?

— Со мной... Всё нормально, — девушка хотела дотронуться до его руки, но он убрал их обе под стол.

— Хорошо... Я почти ничего не помню. А Макс... — глаза Кирилла увлажнились. — Он пытался одолеть губернатора силой. Всегда всё решал кулаками. Даже когда в этом не было нужды.

Его подбородок предательски дрогнул, и парень сделал паузу, чтобы наполнить лёгкие.

— Он защищал тебя.

— Знаю... — Лицо Кирилла стало задумчивым, словно он ушёл в себя, подавив эмоции где-то глубоко внутри. — Этот идиот был уверен, что должен меня оберегать. Даже не понимаю, откуда у него взялось это желание. Я ведь никогда не делал для него ничего подобного. Всегда шёл наперекор. Ни разу не поступил так, как он хотел. Но больше такого не повторится. — Он перевёл взгляд на девушку, слегка наклонившись. — Я не видел его последние минуты, но смутно помню, что делал сам. — Алина хотела возразить, но голос Кирилла стал громче: — Я разрушил его жизнь и обязательно разрушу твою. — Девушка начала качать головой: — Я причинил тебе боль... Втянул в этот ад...

— Ты не виноват, — прошептала Алина. Она хотела коснуться его руки, но теперь Кирилл сидел слишком далеко, откинувшись на спинку стула.

— Я знаю, что так будет всегда. И это лишь малая часть того, что я могу натворить.

— Мне всё равно.

— Однажды... — настойчиво перебил парень. — Я две недели пропадал в клубах и барах, спустив половину сбережений, которые оставил мне отец. Всё это время Макс колесил по стране, пытаясь меня найти. Потом мы долго выбирались из долгов, в которые я угодил. Я даже собирался продать эту квартиру незнакомым людям, но Макс снова меня остановил.

— Зачем ты всё это говоришь?

— Знаю, что ты просто так не уйдёшь. Хочу, чтобы ты поняла, кто я на самом деле.

Алина фыркнула, слёзы уже блестели в уголках её глаз.

— Я знаю, кто ты.

— Когда он нашёл меня, то попытался уговорить лечь в больницу. Я не хотел... В мании жизнь казалась сном — ярким, великолепным. Я чувствовал себя сильным, счастливым, почти всемогущим... Казалось, ещё немного, и у меня вырастут крылья. Поэтому я спрыгнул с крыши. — Алина взглянула на Кирилла широко раскрытыми глазами. Она понимала, что не должна удивляться — симптомы маниакального психоза были ей хорошо известны, но почему же это всё равно так пугает? — Два с половиной месяца я провёл в больнице. Повезло, что тогда не соображал и выбрал всего лишь четвёртый этаж.

— Перестань... Ты был... Не в себе. Ты не виноват в том, что болен.

— Это уже неважно. Главное — я никогда больше не позволю кому-то отвечать за свои поступки. Поэтому... Тебе нужно меня забыть. — Кирилл поднялся, подошёл к окну и посмотрел на серое утро за окном, где в парке медленно сыпался снег. — Я уезжаю.

— Куда? — Алина резко поднялась со стула.

— Это тебе знать необязательно. Прощания не будет. Так что... Уходи сейчас... и постарайся жить счастливо.

— Что? — Голос сильно задрожал, даже охрип. — Как бы ты ни старался себя очернить, я больше никогда не смогу жить счастливо. Я видела, как убили человека! — выкрикнула девушка, и слёзы одна за другой потекли из глаз. — Без тебя... Не получится. И я... Не смогу всё забыть. Хочу, чтобы ты знал, прогоняя меня сейчас, что я никогда тебя не забуду.

— Жаль, — спокойно ответил он. — Но я всё решил. Теперь я буду сам по себе. Потому что моя жизнь может оборваться в любой момент. Мой мозг... Постоянно пытается меня сломать, и однажды ему это удастся.

— Нет, — протянула девушка. — Ты не должен быть один.

— Должен. Это только мой груз.

— Я не хочу... Кирилл... Пожалуйста...

Он опустил голову, плотно сжав губы.

— Я не скажу, когда уеду. Сегодня мы видимся в последний раз. Уходи, пожалуйста.

Алина замотала головой, но в его глазах была такая решимость, что ей показалось, он вполне способен силой выставить её за дверь. В этот момент в комнату вошла Лиза и потянула подругу за руку.

— Алина, пойдём.

— Нет, — девушка вяло вырывалась из рук подруги, не понимая, куда делись все силы. — Ты не можешь так поступить!

Она закричала в лицо парню, чьё выражение оставалось бесстрастным.

— Успокойся. Ты делаешь только хуже. — Блондинка усердно тянула девушку из квартиры, а Кирилл, будто не обращая внимания на происходящее, обошёл их обеих и, зайдя в комнату, запер дверь. — Пойдём домой, — мягко сказала подруга, но Алина отчаянно рвалась обратно, готовая стучать в закрытую дверь и пробиваться через холодную стену. Лиза, проявив настойчивость, всё-таки вытолкала её к выходу. — Дай ему время. Дай прийти в себя...

Эти слова сломили Алину. Потеряв всякую надежду, она поняла, что сейчас ничего не в силах изменить. Оставалось только ждать и верить, что однажды разбитое сердце блондина снова сможет чувствовать, как и её, потому что в этот момент оно ощущало лишь безвозвратную утрату смысла жизни.