16 серия. Хэллоувинкс

POV Кейси.

Я стояла у доски рядом с девочками — Блум, Флорой, Стеллой, Текной, Музой и Лейлой. Мы выстроились почти идеально, но всё равно чувствовалось лёгкое напряжение, как перед прыжком в холодную воду. В руках у Флоры был аккуратно свернутый пергамент с её докладом, и она сжимала его так бережно, будто это был живой лист, который мог обидеться, если его помять. Её лицо сияло от нетерпения — Флора явно жила этой темой. Я была уверена: она репетировала каждую строчку не меньше сотни раз, а может, и больше.

— Флора, пожалуйста, начинай, — произнёс Палладиум, сложив руки за спиной и окинув нас внимательным взглядом.

Флора глубоко вдохнула, развернула пергамент и с воодушевлением начала:

— В южной части Линфеи я обнаружила уникальный образец древнего дерева. Оно произрастает на участке, где магические токи пересекаются под определённым углом, формируя…

— Флора, — перебил её Палладиум мягко, но достаточно строго, чтобы она сразу остановилась, — не читай. Расскажи своими словами. Мы хотим услышать тебя, а не сухой текст.

Флора на мгновение растерялась. Её пальцы дрогнули, взгляд скользнул по строкам, словно она искала в них опору. Потом она медленно выдохнула и свернула пергамент.

— Это дерево… оно очень старое, — начала она уже тише, но искреннее. — Я поговорила с ним. Оно не использует слова, но его мысли… они звучат, как эхо времени. Я спросила, как оно помнит прошлое, и тогда оно показало мне осенний лист. Лист, который до сих пор хранит тепло лета.

В классе стало удивительно тихо. Я уловила восхищённый вздох Музы, а Блум едва заметно кивнула, словно соглашаясь с чем-то важным. Даже Палладиум смотрел на Флору чуть мягче обычного.

И тут Блум повернулась ко мне и, прикрыв губы рукой, прошептала так, что услышала только я:

— Кейси… нас пригласили на Хэллоуинскую вечеринку. Сегодня вечером. В Гардении.

Моё сердце подпрыгнуло.

— Что?! Серьёзно?! — прошептала я в ответ, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной и сосредоточенной. Получалось плохо.

Я тут же наклонилась к Лейле:

— Нас пригласили на Хэллоуин. Это особенный праздник у людей. Мы наряжаемся в костюмы, пугаем друг друга, едим сладости и просто… веселимся.

Лейла нахмурилась, явно пытаясь представить всё это в голове.

— Звучит странно… — протянула она. — Это как ночь страхов?

— Скорее, ночь прикольных страхов, — хихикнула я. — Люди надевают костюмы ведьм, призраков, монстров. Никто никого по-настоящему не боится — это игра.

Пока Флора продолжала говорить о древесной мудрости и памяти природы, наши перешёптывания становились всё живее. Стелла уже сияла от восторга, тихо рассуждая о костюме модной мумии с блёстками. Муза шептала, что хочет быть рок-н-ведьмой с электрогитарой. А я… я металась между образом вампира и призрачной балерины. Хотя, если честно, где-то глубоко внутри я уже знала, какими мы будем. Мы ведь всегда хотели затмить всех — и в этот раз тоже.

— Надо будет спросить у Фарагонды, отпустит ли она нас, — шепнула Муза, чуть нахмурившись.

— Или просто уйдём с помощью моего скипетра, — беззаботно добавила Стелла.

Я улыбнулась, но в этот момент заметила Текну. Она стояла рядом с нами, заметно побледнев, уставившись куда-то перед собой, словно её мысли застряли между формулами и нашими шепотами. Когда Палладиум повернулся к ней, Текна резко выпрямилась, будто кто-то нажал невидимую кнопку «включить».

— Текна, пожалуйста, теперь ты, — сказал он.

Текна сделала шаг вперёд, всё ещё глядя будто сквозь класс.

— Да, я… Я проводила анализ энергетических колебаний в северо-западном секторе Магикса, особенно в районе Облачной Башни. Параметры были стабильны, но… — Она моргнула, словно выходя из транса, и вдруг выпалила: — …но мы всё равно идём сегодня на Хэллоуин в Гардении!!!

Тишина рухнула на класс, как заклинание.

Я застыла с приоткрытым ртом. Блум широко распахнула глаза. Флора замерла, словно дерево, застигнутое бурей. Даже Муза перестала дышать на секунду. Палладиум медленно моргнул, а затем, не говоря ни слова, обошёл кафедру, разглядывая нас одну за другой.

— Поскольку, судя по всему, вы настолько погружены в культурные мероприятия, — он отчётливо выделил каждое слово, — возможно, вам будет интересно погрузиться и в настоящую работу.

Он щёлкнул пальцами — и перед нами вспыхнул искрящийся свиток. Он разворачивался медленно, с лёгким шорохом… тянулся к полу… и не останавливался.

— Сто страниц отчёта о волшебных потоках и их влиянии на межмировую стабильность. Завтра к утру. Каждая. Девочка. — Палладиум снова сложил руки за спиной. — Раз уж у вас столько энергии — направьте её на благо науки.

Мы простонали хором.

— А я ведь почти придумала костюм… — жалобно вздохнула Лейла.

— Призрак отчётной ночи, — пробормотала я.

— Отлично, значит, костюм уже готов, — отозвалась Муза, закатив глаза.

И всё же, несмотря на сто страниц, бессонную ночь и неизбежные зевки, на лицах каждой из нас появилось одинаковое выражение — предвкушение. Потому что даже если ночь будет без сна, Хэллоуин всё равно стоил этого.

Ну… почти.

***

Когда мы собрались в комнате после занятий и начали шептаться о костюмах, планах и том, кто во что будет трансформироваться, в окно внезапно влетела искрящаяся звезда. Она ударилась о стекло с тихим хлопком и тут же рассыпалась светом, превращаясь в Джолли — пикси предсказаний.

Она выглядела встревоженной. Даже её колпачок с бубенчиком дрожал, словно чувствовал опасность раньше нас.

— Вы не должны идти на эту вечеринку, — выпалила она, зависнув в воздухе перед нами. — Пророчество говорит о жестоком трюке.

— Что? — Блум нахмурилась, скрестив руки. — О каком ещё трюке?

Джолли медленно опустилась на край кровати и закрыла глаза, будто снова видела то, от чего хотела убежать.

— Смех обернётся страхом… маски станут настоящими лицами… а трюк окажется совсем не тем, что задумывался для веселья, — её голос стал тише. — Вы можете смеяться, но я говорю серьёзно. Остерегайтесь.

В комнате повисло напряжение. Флора прижала ладони к груди, Муза перестала улыбаться, а Текна нахмурилась, словно мгновенно начала прокручивать вероятности.

— Ладно, Джолли, — мягко сказала Блум, стараясь разрядить обстановку. — Спасибо за предупреждение. Мы будем осторожны. Но, честно, мне кажется, беспокоиться особо не о чем. Это же просто праздник.

Я хмыкнула и сложила руки на груди.

— Вот именно — тебе кажется. А это и делает такие ситуации опасными. Лучше подстраховаться, чем потом жалеть. А если Джолли права?

Стелла тем временем уже щёлкнула пальцами, и в воздухе заискрился мерцающий портал.

— Ну раз уж нам всё равно писать отчёт до утра, почему бы не отдохнуть перед бессонной ночью? — Она ухмыльнулась. — Пикси, хотите с нами?

— Только держитесь подальше от неприятностей, ладно? — предупредила Блум, повернувшись к ним. — Особенно если их могут видеть только дети. Серьёзно.

Пикси закивали — кто испуганно, кто с выражением «я лучше вообще никуда не пойду» — и мы шагнули в портал.

***

Гардения встретила нас вечером, словно сошла с экрана фильма. Оранжевые гирлянды мерцали над улицами, фонари в форме тыкв подмигивали прохожим, между столбами тянулись искусственные паутины. Дети в костюмах бегали с визгами, размахивая пакетами со сладостями. Воздух пах карамелью, дымком и влажными осенними листьями.

— Ого… — выдохнула Лейла, медленно оглядываясь. — Это… сюрреалистично.

— Это и есть Хэллоуин, — сказала я, не скрывая улыбки. — Всё как в кино. И при этом по-настоящему.

Муза тут же активировала магический кристалл-записыватель, наводя его то на уличных музыкантов, то на танцующих детей, то на очень сердитую кошку в ведьминской шляпе.

— Подруга, которую ты упоминала, пригласила всех? — спросила Стелла, разглядывая толпу с неподдельным интересом.

Блум покачала головой.

— Митси не подруга. И нет, это просто город празднует. Настоящий Хэллоуин — почти международная вечеринка. Но та, на которую мы идём, — частная. Там всё будет по полной: музыка, конкурсы, костюмы.

— Вот это я понимаю, — одобрительно кивнула Муза. — Сценарий — что надо.

Я задержала взгляд на витрине со светящимися скелетами и вдруг почувствовала, как что-то тихо сжалось внутри.

— Там, откуда я родом, такого не было. Мой город… моя страна… Хэллоуин не праздновали. Он считался чем-то чужим, почти запретным. Но многие всё равно делали это — тайком. В подвалах, на чердаках, в костюмах, сшитых своими руками. Мы называли это «ночью теней». Это был не просто праздник — это был бунт против обыденности.

Флора мягко кивнула:

— Словно старые корни, которые всё равно пробиваются сквозь бетон.

Мы улыбнулись друг другу и пошли дальше.

Мы шли по улицам Гардении в обычной одежде — без масок и пафоса. Прохожие в костюмах ведьм, супергероев и всякой нечисти поглядывали на нас с любопытством. Стелла лишь отмахнулась:

— Ну и что, что мы без костюмов? Мы же договорились — трансформируемся позже. Магия — лучший наряд.

— Меньше усилий, больше эффекта, — добавила Муза, подмигнув.

Я кивнула. Действительно, зачем ткань и грим, если у нас есть волшебство?

На пешеходном переходе Флора, шурша опавшими листьями, спросила:

— Блум, а твоя подруга знает, что ты взяла всех нас?

Блум поморщилась.

— Во-первых, она не подруга. Во-вторых, она сказала, что мы можем прийти.

— Митси? — уточнила я, сдерживая ухмылку. — Та самая, которая считает себя богиней моды и презирает всех, кто дышит рядом?

— Ты права, — вздохнула Блум. — Она любит вечеринки, где сама же блистает. А я просто хочу, чтобы вы увидели настоящий Хэллоуин. Всё остальное — неважно.

В этот момент нам в спину резко просигналила машина. Мы обернулись — и, конечно же, за рулём сидел водитель, а на заднем сиденье была она. Митси. Рядом — её вечная тень, имя которой я даже не пыталась запомнить.

— Блум, дорогая! — протянула Митси. — Вижу, ты не одна. Кейси, дорогая, привет.

Блум натянуто улыбнулась:

— Да. Позволь представить: Муза, Стелла, Флора, Текна, Лейла. Мы — Винкс.

Меня не назвали — Митси и так меня знала.

Она на мгновение закатила глаза, и я буквально почувствовала, как её внутренний мир скрежетнул от слова «Винкс».

— Вечеринка в восемь, — холодно сказала она. — И, пожалуйста… — Её взгляд скользнул по нашей одежде, — не приходи в таком. Вечер не должен выглядеть неряшливо. Ты понимаешь.

— Очаровательно, — буркнула Текна, когда машина тронулась. — Её синий топ выглядит так, будто его сшил слепой хамелеон, страдающий от цветовой перегрузки.

— Не будь такой, — сказала Блум, хотя уголки её губ дрогнули. — Давайте просто… получим удовольствие от вечеринки. Не из-за неё — а вопреки ей.

***

К восьми вечера мы подошли к «Молчаливой вилле». Да, именно так назывался особняк, где Митси устраивала свои вечеринки. Когда я впервые услышала это название, мне показалось, что это просто пафосный бренд — очередная попытка сделать что-то «загадочное» и модное. Но, стоя перед мрачно-старым домом с облупившимися стенами, треснувшими окнами и почерневшей черепицей, я поняла: нет. Это название — буквальное.

Дом словно не дышал. Он молчал так, что от этого хотелось говорить шёпотом.

— «Молчаливая»? — прошептала Муза, оглядывая фасад. — Скорее, умирающая.

— Он будто из тех фильмов, где двери сами закрываются, а свет мигает без причины, — добавила Лейла, поёживаясь.

— Атмосфера, девочки, атмосфера, — с энтузиазмом улыбнулась Стелла. — Надеюсь, внутри хотя бы шампанское настоящее.

Мы остановились перед массивной деревянной дверью. Она была тёмной, исцарапанной временем, а вместо ручки на ней висел тяжёлый медный молоток в форме черепа. Блум постучала.

— Если сейчас дверь скрипнет, я превращаюсь немедленно, — пробормотала я, сжимая кулаки.

Дверь скрипнула.

Я медленно вдохнула сквозь зубы.

На пороге стояла женщина в чёрном платье и выцветшем фартуке. Её лицо было неподвижным, почти восковым, а глаза смотрели сквозь нас. Голос — холодный, как полированный мрамор:

— Вы гостьи. Прошу, входите.

Мы переглянулись. Блум, как всегда, шагнула первой — уверенно, будто тьма её вообще не касалась. Мы последовали за ней.

Внутри дом встретил нас запахом плесени, старого дерева и десятков свечей. Тени дрожали на стенах, вытягивались, будто пытались дотянуться. Где-то глубоко внутри звучала классическая музыка — глухая, искажённая, словно её проигрывал граммофон, зарытый под полом.

— Ну что ж… — прошептала я, машинально сжимая плечо Лейлы. — Если это только начало, то «жестокий трюк», о котором говорила Джолли, уже где-то рядом.

Но центральный зал оказался неожиданно… живым.

Гостей было много: привидения, вампиры, супергерои, королевы, пираты, исторические персонажи. Некоторые костюмы выглядели арендованными, другие — явно сделанными с душой. Старинные люстры отбрасывали тёплый свет, лаковый пол блестел, ступени тихо потрескивали под ногами. Стены были увешаны фальшивыми пауками, черепами и свечами, будто дом играл роль, но слишком уж старательно.

Мы с Лейлой подошли к буфету, как вдруг перед нами вырос высокий мужчина в пиджаке и с нелепым налобным фонарём.

— Доктор Коннор, — представился он с натянутой улыбкой. — Исследователь… загадок ночи. Вы, дамы, очаровательны. Надеюсь, вы не боитесь вскрытия души?

Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, но рядом возникла женщина с повязкой на одном глазу. Её взгляд был острым и холодным — таким смотрят на пятно на идеально чистом полу.

— Митси никогда не станет разговаривать с таким… мусором, — ядовито сказала она. — Особенно с теми, кто даже не удосужился переодеться.

— Ну уж извините, — тихо буркнула Лейла. — Нам просто не хотелось переборщить. Пока.

И тут свет погас.

В зале раздалась пафосная, нарочито гламурная мелодия: микс скрипок, электронных битов и шёпота, повторяющего имя «Митси» снова и снова.

— Сейчас будет цирк, — прошептала я.

На верхней площадке лестницы, в сияющем серебристом платье, появилась Митси. Она начала спускаться, будто актриса, уверенная, что сцена принадлежит только ей. Все взгляды мгновенно устремились вверх.

Но на пятой ступени музыка заела.

— Митси… Митси… Митси… Митси…

Она застыла. Лицо перекосилось от ярости.

— Джаспер! — закричала она. — Неудачник! Ты не смог даже нормально нажать кнопку?! Убирайся с глаз моих!

Парень в углу с ноутбуком вздрогнул, сорвал наушники и, не поднимая головы, выбежал из зала. В комнате повисла тяжёлая, липкая тишина. Все делали вид, что ничего не произошло.

Митси, словно переключившись, подошла к Блум.

— Посмотри. — Она провела рукой по платью. — Дизайнерская работа. Стразы ручной огранки. Специальный заказ. Ты такое вообще когда-нибудь видела?

Её взгляд скользнул по нам — сверху вниз.

— А вы… — губы скривились. — Это что, балахоны? Мода… или траур?

Я уже шагнула вперёд, но Стелла опередила меня.

— Знаешь, Митси, — сказала она с ослепительной улыбкой, снимая капюшон, — тебе бы сейчас очень пригодились солнечные очки.

И в тот же миг мы — Винкс — сбросили мантии.

Свет взорвался красками. Кристаллы засверкали, крылья раскрылись, магические наряды вспыхнули цветами и энергией. Каждая из нас сияла своей аурой — уверенно, гордо, по-настоящему.

По залу прокатились восхищённые вздохи.

— Чт… что?.. — выдавила Митси, уставившись на нас.

— Магия, детка, — усмехнулась Муза. — А не пайетки.

К нам подбежала девушка в костюме русалки, глаза её горели.

— Как вы это сделали? Эти крылья… они живые!

— Это секрет, — мягко ответила Флора, подмигнув.

Девушка в образе Снежной королевы вздохнула:

— Хотела бы я хоть раз надеть что-то настолько… настоящее.

Я посмотрела на Митси. Она стояла в тени. Впервые на её лице не было ни презрения, ни злости — только растерянность. И где-то глубоко под ней… зависть.

А мы стояли в свете. Среди гостей, которые больше не смотрели на нас как на чужих. Скорее — как на тех, кто пришёл сюда не играть роль.

А сиять.

***

Музыка и свет постепенно стихли, будто дом сам решил затаить дыхание. Мы стояли у колонны рядом с буфетом, стараясь выглядеть расслабленно, когда Джолли — обычно настороженная, но сейчас особенно чувствительная к любой магической вибрации — внезапно сжалась у нас за спинами.

— Муза… Кейси… — прошептала она, вцепившись мне в рукав. Её голос дрожал. — Там… за окном. Вы их видите?

Я повернулась к окну. Во дворе стелился густой туман, подсвеченный жёлтым светом фонарей. Сначала я не поняла, что именно она имеет в виду. А потом заметила.

Фигуры.

Три силуэта в длинных платьях. Они стояли неподвижно, словно вырезанные из тумана. Не разговаривали, не шевелились. И было в них что-то неправильное — ощущение, будто они не просто смотрят на дом… а смотрят внутрь.

— Наверное, это просто подруги Митси, — сказала Муза, но уверенности в её голосе не было. — Типичные гости на таких вечеринках. Скучные, стильные и всегда с видом, будто им здесь неинтересно.

Джолли прижалась ко мне ещё ближе.

— Они не мигают…

От этого слова у меня неприятно кольнуло в груди.

Я уже собиралась ответить, когда Стелла зевнула с показной драматичностью:

— Я умираю от голода. Вечеринка без нормальной еды — это преступление против моды и жизни вообще.

И словно по сигналу в дверь раздался звонок.

Муза, явно радуясь возможности переключиться, пошла открывать. На пороге стоял доставщик с аккуратно уложенными коробками. От них исходил сладкий, слишком приторный запах.

— Пирожные от La Gâteau Noir, — объявил он. — Специальный заказ.

Муза поблагодарила его и занесла поднос в зал. Почти сразу к ней подошёл мужчина в костюме Фредди Крюгера. Он ухмыльнулся и протянул ей пирожное на шпажке, украшенное каплей алой глазури.

— Угостишься?

Я подошла ближе и внимательно посмотрела на десерт. Он выглядел… слишком идеальным. Слишком блестящим.

— Не ешь это, — тихо сказала я Музе. — Оно пахнет… странно. Как будто воском и чем-то серным. Серьёзно.

Муза резко отдёрнула руку. Мужчина недовольно фыркнул и, пробормотав что-то себе под нос, ушёл к другим гостям.

— Фу, — поморщилась Муза. — Ты права. Спасибо.

В этот момент к нам подошла Текна. Лицо у неё было напряжённым, взгляд — сосредоточенным.

— Мы с Диджит нашли картину в боковом зале, — сказала она. — Там изображены три ведьмы, окружённые чёрными птицами. Но я уверена — раньше её там не было.

Блум нахмурилась:

— Думаешь, это связано с Трикс?

— Не похоже, — ответила Текна. — Энергетика другая. Холодная. Старая. И… картина ведёт себя так, будто наблюдает.

Лейла обернулась и указала на другую картину на треснувшей стене. Она была выцветшей, но изображала тот самый дом.

— Посмотрите, — сказала она. — Подпись: «Молчаливая вилла. 1872 год». А ниже — дата последнего ремонта: 1923. И приписка от руки: «Через месяц снова обветшала».

Текна провела пальцем по раме и кивнула:

— Я проверяла архивы. Особняк ремонтировали не раз, но каждый раз он буквально старел за считанные недели. Рабочие отказывались возвращаться. По слухам, здесь… привидения.

Я скрестила руки на груди.

— Это розыгрыш. Всё. Митси и её компания решили нас напугать. Сделать из нас «глупых феек» на своей вечеринке. Картины, пирожные, странные фигуры — всё часть шоу.

Девочки переглянулись. Никто не спорил. Мы молча решили: если это спектакль — сыграем по их правилам.

Но обдумать это как следует мы не успели.

К нам подбежала девушка — взволнованная, почти на грани слёз.

— Блум… Митси… у неё истерика. Она у себя в комнате.

Мы поднялись наверх. Когда дверь распахнулась, мы увидели Митси, сидящую на полу перед огромным зеркалом. Глаза у неё были широко распахнуты, макияж размазан, руки дрожали.

— Я… я видела их! — закричала она. — В зеркале! Три фигуры! У них не было лиц! Они стояли… вот здесь!

Рядом стояла её подруга — та самая, с повязкой на глазу. Спокойная. Слишком спокойная.

— Это Три сестры, — сказала она ровным голосом. — Сто лет назад они жили здесь. Было четыре сестры. Младшую убили, когда пытались снести дом. Эти трое заключили сделку с ведьмами, чтобы отомстить. Они исчезли… но их души остались. Особенно активны они в ночь Хэллоуина.

— Это звучит как сказка, — прошептала Лейла.

— Но я видела одну! — вмешалась Диджит, всплывая рядом с Текной. — Во дворе. Она исчезла, как только я моргнула!

Я уже собиралась всё объяснить — про розыгрыш, про спецэффекты, про панику, — но Зинг, моя пикси, вдруг вылетела вперёд.

— Всё! Хватит разговоров! — решительно сказала она. — Я проверю! Если это шутка — я найду тех, кто её устроил. А если нет… мы узнаем правду!

— Зинг, подожди! — крикнула я.

Но она уже вылетела в окно, растворяясь в ночи.

Митси обхватила себя за плечи.

— Если вернётся четвёртая сестра… — Её голос сорвался, — зеркала начнут разбиваться сами. Просто… сами по себе. И это уже произошло. Я шла по коридору — и три зеркала треснули. Одно… взорвалось.

Её подруга говорила всё тем же спокойным, почти пугающим тоном:

— Четвёртая была младшей. Самой опасной. Её взгляд останавливал сердце. Она молчала, но её молчание кричало. Если она вернётся — это будет конец.

Мы спустились вниз — и замерли.

Все зеркала в зале были разбиты. Осколки усыпали пол, блестя, как лёд. Гости шептались, кто-то плакал, кто-то дрожал.

— Я просто проходил мимо!

— Я ничего не трогал!

— Это не шутка…

Я медленно выдохнула.

— Похоже, — сказала я, — пришло время для настоящего расследования.

И на этот раз никто не стал спорить.

***

На улице уже стелился плотный туман. Он цеплялся за ноги, обволакивал щиколотки, будто не хотел отпускать нас дальше по дорожке. Вдалеке мерцали тыквы — их вырезанные лица казались насмешливыми, почти живыми, словно они знали больше, чем показывали. Мы шли осторожно, стараясь не шуметь, прислушиваясь к каждому шороху.

Стелла вдруг резко остановилась.

— Эй… кто-то там есть, — прошептала она и сделала шаг вперёд, вытянув руку.

— Стелла, не надо… — начала Лейла.

— Ай! — Стелла вздрогнула, и с громким звоном на гравий упали… грабли.

— Классика, — пробормотала я. — Пугаться садового инвентаря. Следующий уровень — лейка.

Мы уже почти выдохнули, когда из тумана вышла она.

Медленно. Бесшумно. Так, будто сама ночь вылепила её из тени. Длинное платье колыхалось, не касаясь земли, лицо скрывала тёмная вуаль. От неё веяло холодом — не физическим, а тем, от которого внутри всё сжимается.

Мы начали пятиться.

— Там… ещё двое, — прошептала Лейла, сжав кулаки.

Из тумана появились ещё две фигуры. Они двигались синхронно, окружая нас, отрезая путь назад. Кованая ограда холодно блеснула за спинами, кусты сомкнулись по бокам.

Крылья у нас засветились — мы были готовы.

Одна из сестёр заговорила. Голос был хриплым, будто рвался из глубины земли:

— Четвёртая… возвращается…

Тишина ударила по ушам.

Из самой глубины сада появилась ещё одна фигура — полностью закутанная, с опущенным капюшоном. Она зарычала низко и глухо.

— Так, — пробормотала я, — вот это уже перебор.

Но Стелла вдруг прищурилась и наклонила голову, внимательно разглядывая фигуру.

— Забавно, — сказала она задумчиво. — Ты держишься так, будто на каблуках. А не паришь в воздухе.

Всё зависло.

А потом фигура споткнулась.

— Чёрт! — раздалось из-под капюшона.

— Я так и знала. — Стелла усмехнулась. — Снимай маску, принцесса розыгрышей.

Фигуры замерли. А затем начали снимать маски.

Митси стояла в центре, с перекошенным от разочарования лицом. Рядом — три её подруги, уже не такие уверенные, как секунду назад.

— Ну и ладно! — воскликнула Митси, взмахнув рукой. — Признайтесь! Вы испугались! Хоть чуть-чуть!

Мы молчали. Просто смотрели.

Она нервно рассмеялась:

— Это было идеально! Гениально! А вы — просто жертвы! Глупые Винкс!

И тут… что-то изменилось.

Я почувствовала это первой — холод за спиной Митси, тень, которой не должно было быть.

— Стелла, — прошептала я. — Скажи ей.

Стелла медленно подняла руку и указала за спину Митси:

— Эй, «ведьма». У тебя за спиной настоящая сестра. И она… явно умнее тебя.

Митси хихикнула:

— Ой, да брось. Думаешь, я на это поведусь? Серьёзно? Это же…

Она обернулась.

В воздухе парила туманная фигура. Волосы колыхались, будто под водой, лицо было размытым, а глаза светились из-под капюшона.

— АААААААААА!!! — Митси завизжала и с треском рухнула в кучу листьев, потеряв сознание.

Фигура плавно опустилась… и рассыпалась искрами.

— Удачно вышло, — сказала Джолли, принимая свой обычный вид и улыбаясь.

За её спиной появились остальные пикси: Локетт, Тьюн, Амур, Чатта, Пифф, Зинг и Диджит.

— Мы просто решили подыграть, — пожала плечами Чатта. — Чтобы впечатления были… настоящими.

— Финал — огонь, — добавила Зинг, подмигнув мне.

Мы рассмеялись. Громко. Облегчённо. Даже Муза не сдержалась и смеялась до слёз.

***

Когда мы вернулись в особняк, там всё ещё царил лёгкий хаос. Гости возбуждённо обсуждали зеркала, тени и «призраков», перебивая друг друга.

Блум взмахнула рукой, и в воздухе словно стало легче дышать:

— Пора всё исправить. Это Хэллоуин — и он только начинается.

Стелла включила колонку, и зал наполнился ритмом. Лейла и Флора первыми вышли танцевать, за ними — Муза и Текна. Пикси кружили возле светящихся тыкв, смеясь и устраивая свои мини-шалости.

Я улыбнулась.

— Знаешь, Блум, — сказала я тихо, — может, Джолли и правда была права. Это был жестокий трюк… но финал вышел идеальный.

Блум рассмеялась и протянула мне руку:

— Тогда пошли танцевать, Кейси.

И мы пошли.

Потому что в эту ночь всё ещё могло стать волшебным.

Продолжение следует…