Reaction by Hope & Y/N

Когда вас застукал другой мембер

Страсть полыхает под твоей кожей, а здравый смысл разлетается в щепки вместе с мыслями о неправильности ситуации. Хосок не сдерживается первым и с рыком накидывается на тебя сразу же, как только входная дверь громко хлопает за твоей спиной, а твоё тело оказывается прижатым к её поверхности. Сильные руки начинают беспорядочно исследовать каждый миллиметр твоего тела, проходясь вдоль бёдер мягкими пальчиками и задирая ими подол коротенькой юбки. Ваши губы мгновенно смыкаются, и ты тонешь в сладком запахе персика, исходящем от мужчины, к которому ты так тесно прижата. Языки сплетаются в жгучем танце, извиваясь и лаская друг друга, отчего атмосфера в комнате искрится от похоти, страсти и влечения. Хосок целует так, что рассудок мутит: он толкается языком тебе в рот всё чаще и жёстче, через раз оттягивая губу и прикусывая её зубками. — Хо… Хосок, — оторвавшись от него, ты мутным взглядом пытаешь разглядеть его черты лица, но приглушенное освещение делает эту задачу почти нереальной. А его мягкие губы в это время неторопливо перемещаются на твою шею, оставляя на ней засосы и спускаясь по шее вниз. — Хватит… Мы не можем здесь, Хобби. — Кроме нас, тут никого нет. Не волнуйся, солнышко, — бормочет он сбивчиво, отстраняясь и принимаясь за пуговички на твоей рубашке. — Лучше помоги оппе раздеть тебя. Вы оба дышите рвано. Терпеть уже нет сил: внутри всё сводит от возбуждения, и ниже живота горит приятный ноющий спазм. Хосок отправляет твою рубашку в полёт, а сам принимается за твою обнажённую грудь, облизываясь и пожирая её взглядом. — Кто-то сегодня решил пошалить, — ухмыляется он, сминая в руке чувствительные полушария и оставляя мурашки после своих бархатистых прикосновений; ты вздрагиваешь и громко выдыхаешь от его внезапных ласк и холодных пальцев, нежно обхватывающих твои соски. Хосок вновь ухмыляется, только теперь хитрее и до умопомрачения соблазняюще. — Интересно, а трусики ты тоже забыла надеть? Хобби свободной рукой задирает твою плиссированную юбку, как собственник, как твой единственный обладатель. Он делает это уже более властно и даже с какими-то нотками грубости. Воздуха в лёгких критически не хватает, он просто куда-то загадочным образом исчезает, едва Хосок прикасается к тебе. Проходит несколько секунд, и по твоему телу разбегается внезапная дрожь, сопровождаемая твоим же стоном. Хобби успевает занырнуть ладонью в трусики и ощутить всю степень твоего возбуждения на своих двух пальцах, проходясь ими по влажным складочкам. — Всё-таки надела, — он заглядывает тебе в глаза, посверкивая опасными искрами, поэтому под его взором ты чувствуешь себя, как истлевший, догорающий без огня уголёк. Хриплый голос доносится до твоих ушей ровно в тот момент, когда он цепляет пальцами резинку белья, спуская трусики по щиколоткам. — Сейчас мы это быстро исправим. Ощущения схлёстываются друг с другом: одна его рука все ещё продолжает сминать твою грудь, терзая набухшие соски, иногда Хосок припадает к ним языком, и от этого спектр твоих чувств расширяется до невообразимых размеров. Второй рукой Хосок распаляет тебя ниже: большой палец полумесяцами обводит твой клитор, на что ты отзываешься рваными постанываниями, а два других проникают в твоё горячее и узкое лоно. Вздрагиваешь и инстинктивно отстраняешься из-за накатившей волны удовольствия, но Хосок притягивает тебя за талию обратно, злобно заглядывая в твои глаза, словно говоря этим: «тебе от меня никуда не деться». Длинные пальцы медленно двигаются в тебе, легко скользя и давая возможность привыкнуть к ним. А от твоих стонов, слетающих с губ почти каждый раз, когда Хобби делает новый неторопливый толчок, всё вокруг насквозь пропитывается сексом, развратом и вожделением. Хобби делает резкий рывок, проталкивая пальцы глубже в хлюпающее лоно, — ты впиваешься ногтями в его плечи и громко стонешь, так что эхо разносит этот развратный выкрик вдоль стен. Хосок кусает губу до боли сильно, чтобы не застонать только от одного вида того, как ты закинула голову назад, полностью поглощённая его ласками и юркими пальчиками внутри тебя.Хватаешь воздух губами и жмуришься, предчувствуя наступающий оргазм. Но всё обрывается в один момент из-за чьего-то громкого «Пиздец» и ослепляющего тебя яркого света.

— Блять, — выкрикивает Хобби и, недовольно кривясь, поворачивается лицом к обладателю голоса. — Вы же сказали, что вас не будет дома до семи. — Сегодня мы закончили с тренировкой пораньше, вот, собственно, и пришли, — оторопело выдает голос, в котором ты узнаешь Чонгука. — Если бы мы знали, что вы с Т/И тут потрахушки устроили, то лучше бы остались в студии, — поджимая губы, парень отводит взгляд, не желая смущать вас еще больше. Только сейчас, стоя за спиной Хосока, который по-джентльменски прикрывает твою наготу от чужих взглядов, ты замечаешь остальных ребят, выстроившихся колонной за Чонгуком. Смущение разливается по щекам, заставляя твоё внутреннее «я» влепить тебе мысленную отрезвляющую пощечину, пока ты судорожно обводишь взглядом комнату в поисках своей рубашки. — Ну, в принципе, мы можем пойти погулять, если вам невтерпёж, — пожимает плечами Гук. — Нет, не надо никуда идти, — пищишь ты из-за широкой спины и прикрываешь грудь руками. — Лучше мы пойдём… Погуляем. После того, как комната снова становится только вашей, Хосок подымает твою рубашку с пола и, развернувшись на 180 градусов, протягивает тебе. — Хочешь продолжить или, может, пойдём погуляем? — Заботливо поинтересовался парень, проследив взглядом за тем, как ты застегнула все пуговицы, и почему-то похотливо облизнувшись, увидев, как ты замешкалась с одной из них. — Хочу продолжить, но нам срочно нужно развеяться, — отзываешься ты с нотками злобы и строгости в голосе, недовольная тем, что нужной разрядки ты так и не получила. Под внимательным взглядом Хосока ты нагибаешься, подбирая трусики с пола, но он хватает тебя за руку, останавливая. Непонятливо глядишь на него и улавливаешь опасный, хитрый блеск в его глазах вместе с аурой похоти, которую он излучает. И это почему-то тебя совсем не пугает даже тогда, когда он начинает говорить: — Можешь не надевать. Я собираюсь закончить начатое.