I. Последнее, что у меня осталось

От отчаянных воплей страдающего закладывало уши, и потому лучшим решением было запихнуть ему в рот первую попавшуюся тряпку, заставив лишь сдавленно мычать и стонать от боли.

— Это называется «смертью от тысячи порезов», — раздавался спокойный голос Артура Филипповского в перерывах между стонами несчастного. Одетый во всё чёрное, со стянутыми в тугой хвост волосами, Артур кружил вокруг привязанного к стулу Томаса Флоренса, известного банкира, чья смерть ожидала его в подвале собственного дома. У стены сидели, наблюдая за действиями Филипповского, господин Чжоу и господин Лао. Вэнь не отрывал глаз от холодного лица Артура, Шэн — от лезвия тонкого меча в руках сына.

Цзянь выполнял свою задачу великолепно: разрезал кожу и податливую плоть, как масло, обильно смазывая лезвие кровью, стекая струйками на руки в перчатках.

— Сейчас многие кланы изменили его и решили использовать более простые методы — наносить порезы. Но оба дракона придерживаются традиций. Согласись, куда хуже, когда от тебя отрезают куски плоти, — Артур наклонился, вытягивая ногу мужчины вперёд. Тот сопротивлялся, но вяло — опиум выполнял своё дело. Филипповский не торопился, медленно, устрашающе медленно вонзая лезвие меча в голень, затем делая второй надрез. Отрезанный клином кусок мяса упал на пол, к другим таким же кускам. Другая нога мужчины уже была искалечена, пострадали и его плечи и руки.

— Тебе не стоило нарушать условия сделки. Жаль, что ты не понял предупреждений, Томас, — Шэн театрально старался выразить скорбь, но на красивом лице его блуждала жестокая улыбка. — Пожалел бы жену, а ведь её очередь настанет сразу после тебя.

Томас взвыл, выгнувшись дугой, когда Артур сделал очередной надрез.

— Я не советую тебе дёргаться, — шипел на ухо несчастного Филипповский, продолжая экзекуцию. — Ведь этим мог заняться не я, а господин Чжоу. Знаешь, как он расправился с твоим товарищем, Авраамом? Он вырвал ему язык голыми руками и выколол глаза. А знаешь, что произошло дальше? — невозмутимо продолжал Артур, ощущая тяжёлый взгляд отца на своей спине. Шэн доволен им, чертовски доволен. — Люди господина Чжоу посадили твоего дружка на «Колыбель Иуды». Он просидел там сутки, и когда я приехал закончить работу, он был ещё жив. Но недолго, — Артур похлопал мужчину по щеке, приводя в чувство, и вытащил кляп.

— Пошли вы все... Твари... — Томас закашлялся, облизнув пересохшие губы, и Артур поднёс бутылку с водой, позволяя сделать несколько глотков. Во время «Лин Чи» было важно следить за тем, чтобы жертва оставалась в сознании до конца и не умерла раньше времени.

— Мы не твари, мистер Флоренс, — господин Чжоу поднялся на ноги, отодвинув стул в сторону. — Мы бизнесмены. Он рассказал всё, что знал, ещё два часа назад, думаю, пора отправить беднягу на тот свет, уж больно он живуч.

— Согласен, — следом поднялся и Шэн. — Артур, закончи с ним.

Филипповский кивнул, поднимая цзянь повыше.

— Артур, я же знал тебя, ты же не такой... — из последних сил прошептал Томас, кривясь в гримасе боли.

— Заканчивай! — прикрикнул господин Лао, и Артур закрыл глаза.

Голову удалось отсечь одним умелым движением. Филипповский не решился открыть глаза, почувствовав, как к его ногам упало что-то тяжёлое, покатившись дальше. Кровь брызнула на одежду, и Артур отошёл. От запаха крови мутило, но юноша продолжал держать на лице выражение спокойствия и слепой решительности.

— Кто-то есть ещё в доме? — осведомился Филипповский, поднимаясь с отцом и Вэнем на первый этаж.

— Миссис Флоренс, — не дал заговорить Вэню Шэн. — Томас рассказал всё, остаётся только убить его жёнушку и замести следы. С последним я справлюсь сам, нас ждёт ещё десяток бойцов снаружи. Осталось только зачистить дом. Справишься? — господин Лао толкнул дверь на кухню, открывая вид на сидевшую на стуле и связанную женщину. В рот её запихнули кухонное полотенце, не став церемониться.

— Она беременна? — Филипповский понизил голос, растеряв былое хладнокровие.

— От его семьи не должно остаться ничего. Их аккаунты в социальных сетях удалены, документов нет, записей на камерах тоже, а соседи... По случайному совпадению почти все их соседи сейчас отсутствуют и сейчас должны находиться в Кенсингтоне в качестве приглашённых гостей на какие-то мероприятия, — развёл руками Шэн, и в его голосе зазвучали приказные нотки: — Разберись.

Артур кивнул, доставая из кобуры пистолет и наклоняясь к женщине. Ясные голубые глаза с застывшими в них слезами смотрели с отчаянием и мольбой, и парень отвёл взгляд, постараясь выдавить из себя слова.

— Простите... Закройте глаза, я сделаю всё быстро и безболезненно, — пообещал Филипповский, сжав в руке пистолет. Жена Томаса Флоренса, ещё совсем молодая девушка, может, чуть постарше Артура, хотела что-то сказать, но не успела — выпущенная в голову пуля заставила замолчать её навсегда. Филипповский прекрасно знал, куда целиться, чтобы смерть наступила мгновенно и без шанса на выживание. Муки жертв не доставляли юноше удовольствия, и среди приближённых сан шу «Красного дракона» ходили слухи, что тот, кто попадёт в руки сына Лао — счастливчик. Артур редко подвергал людей пыткам, только если этого требовал сам сан шу, и старался делать всё быстро и тихо, «не доставляя неудобств себе и жертве», как порой говорил Вэнь.

— Идём отсюда, — Шэн не без удовольствия осмотрел работу сына. По столешницам кухни были разбросаны склизкие куски мозга, новые жёлтые шторы и обои испачкали брызги крови, а на полу лежал отвалившийся кусок разорвавшегося от выстрела черепа. — Через полчаса ребятки всё уберут.

Ребятками были немногословные здоровенные детины, занимавшие звания простых боевиков, которые были вынуждены убирать следы преступлений по приказу Шэна или Артура.

— Мамочка? Папочка? — Филипповский остановился у самого выхода, услышав детский голосочек.

— Ребёнок? — Артур покосился на отца полным злости взглядом, скрывающим нарастающую панику. Он знал, что сейчас будет, что скажет это отродье самого Дьявола, которому плевать на всех, кроме себя.

— Разберись...

— Нет, — прервал мужчину Филипповский. — Я не буду трогать ребёнка.

— Мы должны убирать всех, — хищно осклабился Шэн, схватив сына за плечо и притянув к себе. Меч в руках мужчины опасно блестел в темноте, и в любую минуту мог вонзиться в горло Артура.

— Дяденьки, где мама? — девочка стояла на лестнице второго этажа, прижимая к груди плюшевого зайчика.

Шэн кивнул в её сторону, и Филипповский отрицательно покачал головой. Артур напрягся, сжав руки в кулаки, и потянулся за пистолетом, Шэн в свою очередь поудобнее перехватил цзянь.

— Мама и папа сейчас заняты, малышка, — Вэнь вышел вперёд, осторожно подходя к девочке и подхватив её на руки, покружив вокруг себя. — Но просили присмотреть за тобой на случай, если ты проснёшься.

— Дядя, поставьте меня, — девочка звонко рассмеялась, обхватив ручонками шею Вэня.

— Нет, я донесу тебя до кровати и ты уснёшь, а пока я расскажу тебе сказку про то, как лесные звери решили проучить хитрую лисицу, — продолжая ласково болтать с девочкой, господин Чжоу поднялся на второй этаж, скрывшись в одной из комнат.

Всё закончилось быстро. Минут через десять раздался выстрел, и Вэнь вышел из комнаты, убирая пистолет. Мужчина больше не улыбался и смотрел куда-то сквозь Шэна и Артура.

— Нам с Артуром пора ехать, — Вэнь стряхнул с руки несколько тёмных капелек, продолжая буравить взглядом Шэна.

Убийство было идеальным, и наутро не останется ни следа семьи Флоренс. Скрыть пропажу полностью не получится, поэтому всё, что сделает триада — уничтожит трупы и очистит весь дом от улик. Через неделю по Англии разнесутся слухи, что сэр Томас Флоренс сбежал с женой и дочерью в другую страну, решив начать новую жизнь и заодно скрыться от долгов и разъярённых вкладчиков, чьи деньги на протяжении нескольких недель крали неизвестные. Банку Флоренса грозило закрытие, и Томас, поджав хвост, стыдливо сбежал!

Вероятнее всего, тела Томаса, его жены и дочери утопят в кислоте, уничтожат, не оставив и возможности полицейским отыскать их. Может, просто сожгут и превратят обугленные останки в пыль. Возможно, поступят ещё проще и скормят свиньям на какой-нибудь ферме.

Артур решился заговорить с Вэнем только тогда, когда они ехали по направлению к дому. Одной рукой господин Чжоу держал руль, а в другой зажал между пальцами сигарету. Глаза Вэня странно блестели в полумраке, и Филипповский коснулся его предплечья, заставляя мужчину обернуться.

— Вэнь... Ты плачешь? — с опаской позвал мужчину Артур, и Вэнь вытер пальцами глаза, засмеявшись.

— Сколько лет в этом деле — никак не могу привыкнуть к тому, что иногда нужно убивать детей. Поэтому предпочитаю всегда работать с холостяками, — сморгнув слёзы, мужчина продолжил надрывно хохотать. — Если что, она не почувствовала ничего, я сделал всё максимально аккуратно, хотя это и не мой стиль.

— Зачем ты пошёл сам? Устранением... Занимаюсь я, — слова отказывались лезть из горла, стояли там, как ком, перекрывая дыхание.

— Я знаю тебя, Артур. Этого достаточно, — Вэнь остановился, свернув на небольшую дорожку, въезжая в лес. — Давай погуляем?

— Гулять ночью в лесу вдвоём... У тебя интересные предпочтения, — с напускной весёлостью сказал Филипповский, выходя из машины.

— Не переживай, маньяка хуже меня здесь уже не будет, — Вэнь вышел из машины, подойдя к одному из деревьев и облокотившись на него.

— Не знаю, радоваться ли мне этому или нет, — Артур прыснул, и его смех подхватил Вэнь.

Господин Чжоу молчал, закурив уже вторую сигарету, и только продолжал смотреть на своего лучшего друга, в каком-то роде заменившего ему младшего брата, сына и всю семью. У Вэня не было ни семьи, ни шанса на счастливую жизнь с самого детства — выросший в детдоме, не получивший никакого образования, ему не оставалось ничего, кроме как вступить в триаду. Недалёкий высокий парнишка поразил всех своей жестокостью и ответственностью, и Вэнь быстро занял роль хунг квана, получив в распоряжение собственную боевую бригаду. Вэнь шёл по головам, был готов уничтожать любого, кто встанет на его пути, славился радикальными методами решения проблем и любовью к власти. И было в этом мире лишь два существа, ради которых он мог бы отдать целый мир. Одно из этих существ стояло перед ним, а другое тлело неизвестно где, оставив господина Чжоу в одиночестве.

***

— Это правда они?

— Что это за девушка?

— За сильным мужчиной всегда стоит сильная женщина, разве нет?

Вэнь не мог сдержать едкой ухмылки, слушая восторженные шепотки. Всего неделю назад он занял место убитого сан шу, и никто не стал спорить с этим. «Чёрный дракон» представлял из себя механизм, в котором уничтоженные детали тут же заменялись новыми. А лучшей кандидатуры для нового главы клана просто не нашлось, да и никто не решился спорить с бывшей правой рукой погибшего босса.

— Все только и говорят о нас, — мурлыкнула Камилла на ухо возлюбленного, и тот зарделся.

— О тебе. И немного обо мне, — Вэнь не удержался, решив ещё раз осмотреть свою спутницу. На месте обрубленной руки красовался дорогой протез, скрытый белой перчаткой, а сама Камилла была облачена в белое платье, украшенное жемчугом и кружевами. Среди нескольких десятков гостей мероприятия Камилла Розенберг выделялась ярким пятном. Она была чужой, той, чьё место среди принцесс и богинь, но никак не в окружении убийц.

Прекрасная Персефона шла под руку с Аидом в царстве мёртвых.

Вэнь не мог поверить в то, что этот ангел рядом с ним уже четыре года, и Вэнь чувствовал, что с каждым днём влюбляется только сильнее.

— Ты меня слушаешь, Вэнь? — Камилла нахмурила тонкие брови, и господин Чжоу быстро очнулся.

— Разумеется, самая прекрасная женщина из всех, кого я встречал.

— Льстец, — цокнула языком Камилла, но тут же, не сдерживая своей радости, обняла его, побрезговав всеми рамками приличия. — Нас ждёт новая жизнь, Вэнь! Мы будем счастливы и свободны, только представь себе это!

Вэнь не стал спорить с ней, да и сам не скрывал того, что счастлив. Он выбрался с социального дна, не чураясь марать руки в крови, вот только легче не станет. Навалится больше хлопот, увеличится шанс умереть или попасть за решётку. Но всегда рядом с ним сидела белокурая красивая девушка, обрабатывала его раны и заставляла идти дальше, уверяя, что игра стоит свеч.

И каждый раз, оборачиваясь на пройденный путь, Вэнь видел оставленный собою кровавый след из сотен замученных и убитых его руками.

Но жалости места не было. Всё шло так, как надо.

— Я уверен, что у нас всё получится, Камилла, — Вэнь наклонился к девушке, оставляя на её нежных розовых губах невесомый поцелуй. Та только рассмеялась и прильнула к нему, обнимая мужчину за шею. Господин Чжоу стал для неё самым близким человеком и значил столько же, сколько и Риточка. Было всего два человека, ради которых Камилла была готова убивать и быть убитой.

***

— О чём задумался, Вэнь? — обратился к мужчине Артур, и тут же охнул от неожиданности — господин Чжоу крепко прижал его к себе, уткнувшись носом в тёмные мягкие волосы юноши. — Вэнь?..

— Ты только живи, понял? — тихо попросил Филипповского Вэнь, продолжая обнимать, будто боясь, что у него отнимут единственного дорогого ему человека. — Всегда живи. Ты — последнее, что у меня осталось.

Артур не мог скрыть удивления — Вэнь был скуп на тёплые слова, не говоря уже об объятиях. Господин Чжоу по-отечески поцеловал парня в макушку, нехотя отстранившись и внимательно посмотрев на бледное лицо друга.

— Обещаешь мне, что будешь жить?

— Д-да, — взволнованно пролепетал юноша, и это трогательное признание вызвало у его собеседника усмешку.

— Что-то мы расклеились, братец, — Вэнь хлопнул парня по плечу, направившись обратно к машине. — Нельзя позволять чувствам взять верх. Никогда. Но почему-то рядом с тобой не получается совладать с ними.

— Это был комплимент?

— Попытка пошутить не удалась, Артур, но да, считай это комплиментом, — поощрительно улыбаясь, Вэнь радовался спасительной тьме, скрывающей влажные блестящие глаза. — Ты будешь работать над картиной или поспишь?

— Не знаю. Если получится, съезжу кое-куда, ты не против? — Филипповский поднял взгляд на пустынную дорогу, погрузившись в мрачные мысли. Вэнь не ответил, и Артур посчитал это за согласие.

Очередные убийства, очередные смерти. Пошёл шестой год с того момента, когда отец всунул ему в руки оружие и приказал убить. Артур вздрогнул, вспомнив, чем закончилась его первая попытка взбунтоваться: Шэн схватил сына за волосы и приложил лицом о стену, сказав, что с каждым отказом он будет бить его, пока не разобьёт ему череп. В этот момент что-то внутри надломилось и осыпалось трухой с предательским треском, стекая каплями его собственной крови по пугающе-белой стене. После этого Артур убивал практически без вопросов и эмоций, одним быстрым движением. Рыдал в подушку, расцарапывал себе руки до мяса и обжигал их в кипятке, пытаясь смыть невидимую кровь, и продолжал убивать.

А потом смирился. Господин Лао был счастлив: хоть в чём-то он сломал ненавистного ему мальчика, приходящегося ему родным сыном, а заодно вбил последний гвоздь в крышку гроба их взаимоотношений.

Артур невольно покосился на господина Чжоу. Тот был старше всего на десяток лет, но сумел заменить ему отца, подарить те редкие моменты, которые юноша хранил в памяти. Вэнь был заменой глупой матери, жестокого отца, алчного деда. За всю свою жизнь он подарил Артуру больше любви, чем вся семья Филипповского вместе взятая.

Артур не мог не признать, что его единственной семьёй был Вэнь Чжоу. Убийца, террорист и прославленный своей жестокостью глава триады был единственным, кто по-настоящему любил его.

***

Подарок от восхитительной ATaft666 :