XV. Прости

Последние пару дней Маргарита помнила смутно, посвятив их исключительно отдыху и пробежкам по магазинам — стоило прикупить новое платье перед походом в галерею. Олег всё же не выдержал и клятвенно пообещал, что начнёт тренироваться по утрам вместе с Ритой, дабы она тратила лишнюю энергию с пользой, но та только недовольно морщилась и наотрез отказывалась вылазить из тёплой постели. Маргарита любила спать, когда ей не снились кошмары, и потому в такие моменты старалась поспать подольше — неизвестно, когда такой шанс выпадет вновь. В назначенный день Рита не изменила себе и проснулась уже во второй половине дня, заставив встать себя через силу: презентация должна была состояться в пять часов вечера, и необходимо было привести себя в порядок.

Рита в изнеможении осмотрела усталое, незнакомое лицо в зеркале. Возможно, оно стало выглядеть привычнее, но всё ещё было чем-то обезображено. Только чем? Страхом? Ненавистью? Дурным предчувствием, с каждым часом становившимся всё сильнее?

Махнув рукой, Маргарита встала под прохладные струи воды. Со своими проблемами с головой она разберётся позже. Прежде всего стоит расслабиться и подумать о том, что делать дальше. На дворе стояло начало июня, и пора было возвращаться в Англию. В конце концов, отдых не может длиться вечно, да и ей предложили работу на федеральном канале. Разве Марго могла отказаться от такого?

Улыбаясь своим мыслям, Рита заканчивала приготовления и поспешила вниз. Олег торчал в своей комнате, и Маргарита, неодобрительно фыркнув, направилась к нему.

— Ты где пропадаешь? — Рита хмурилась, подскочив к Державину, начав быстро поправлять ему воротник рубашки.

— Рита, я и сам справлюсь. Выглядишь отлично, но могла и предупредить, что придётся нанимать вооружённую охрану.

— Что? — Маргарита вопросительно вскинула бровь, подняв глаза на Олега. Тот только ехидно улыбнулся, поправляя очки:

— Ты думаешь, мне хватит сил отбиваться от твоих кавалеров?

— Не говори такую ерунду, — зарделась Рита, хихикнув и невольно бросив взгляд на своё отражение в большом зеркале на стене. Простое, практически повседневное лёгкое чёрное платье на бретелях и идеально подобранные золотые украшения — Рита могла поблагодарить Анну Розенберг за то, что та привила ей великолепный вкус и умение из отдельных простых деталей создавать шикарные образы. Олег же выбрал лаконичный белый костюм, и Маргарита не смогла сдержать язвительного комментария:

— Мы как жених и невеста, только наоборот.

— Вот только мы с тобой друзья, — Державин легонько щёлкнул подругу по носу, продолжая счастливо улыбаться. — Ты вся сияешь. Неужели правда Артур понравился?

— Нет, — посерьёзнела Рита, и мягкие черты лица тут же заострились, стали жёстче и неприятнее. — Я против сомнительных влюблённостей и привязанностей, и не буду обременять себя ими, — и в словах её звучала такая уверенность, что она всё делает правильно, что и сам Олег был готов поверить в это. Должно быть, самоуверенность Риты была одной из причин, почему она так быстро продвинулась по карьерной лестнице — при желании она могла убедить в собственной правоте любого.

— Я понимаю, — с постной миной бросил Державин, и Рита удовлетворённо кивнула, смахнув с его лица пряди светлых волос.

— Я собираюсь возвращаться в Лондон, ты со мной? — уже на выходе спросила Маргарита, сжимая в руках клатч.

— Да, разумеется. У меня там работа. Отдыхать — хорошо, а работать — ещё лучше, правда?

— Тут я с тобой согласна, — не стала спорить Маргарита, взяв мужчину под руку. Рита не могла не подметить, что из Державина спутник хороший, но из Артура он был бы куда лучше. Воспитанный в такой же, как и Рита, обстановке, Артур умел держаться в обществе. Олег старался и на первый взгляд разницы не было, но от внимательных глаз Риты не могли уйти те малейшие различия между ними: Олег всегда замирал на секунду, когда ему предстояло применить правила этикета. Рита подметила это ещё при первой встрече, когда они вместе завтракали: Державин сначала пару секунд смотрел на столовые приборы, будто вспоминая, какая из вилок для чего нужна, и только потом со спокойным видом принимался за еду. У Артура же манеры были в крови: Филипповский двигался необдуманно, инстинктивно — настолько он был выдрессирован в этом плане. Для Артура это не имело никакой важности, Олег же относился к подобному с почтением, словно не мог поверить, что достоин так вести себя, что достоин оказаться в хорошем обществе.

— Ты боишься? — прямо спросила Рита, склонив голову набок.

— Нет, но такие мероприятия посещаю нечасто, — признался Олег, вызывая такси, не отрываясь от смартфона.

— Как долго ты изучал этикет и прочую дрянь, которая значения не имеет?

— Не особо долго, но это важно для меня, — всё так же промямлил Державин, и Рита продолжила:

— Как я и думала. Эти правила не имеют значения, если в повседневной жизни ты ведёшь себя, как животное. 

— Соглашусь, — Олег наконец-то убрал телефон, и привычная мягкая усмешка проявилась на тонких губах. — Ты, должно быть, плевала на все правила?

— Все, кроме законов, — утвердительно заключила Маргарита и, поразмыслив, добавила: — Да и некоторые из них тоже весьма сомнительные...

Олег не ответил, только закатил глаза на слова девушки. Иного от Риты можно было не ждать — не было в мире того, в чём Маргарита Розенберг не сомневалась бы. Увы, сам Олег Державин был не готов признать, что Маргарита никогда не стала бы сомневаться в нём.

Музей изобразительных искусств был заполнен людьми, аккуратно одетыми и чертовски красивыми. Рита успела заметить несколько азиатов, и поспешила отогнать мысли о том, что и они могут быть связаны с триадой.

Настроение исчезло, и Маргарита схватила с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского, опустошив его под ошалелый взгляд Олега.

— Надо найти Артура... — Рита покрутилась вокруг себя, но знакомых лиц не увидела. Плечом Маргарита зацепила какую-то девушку и цокнула языком, словно не она была виновата в этом.

— А он на Артура похож, — Державин заметил кого-то, посмеиваясь. — Я сначала его чуть было не принял за нашего маленького друга.

— Кто?.. — Маргарита не успела закончить мысль — на неё смотрел господин Чжоу. Статный, в дорогом костюме и невероятно красивый. Вэнь Чжоу заулыбался, и небольшие морщинки появились вокруг его смеющихся светло-карих глаз. Рита была уверена, что он заметил её, и смотрел только на неё. Вокруг сновали люди, но Маргарите зал показался опустевшим. Не осталось никого кроме Риты Розенберг и господина Чжоу. Рита была готова поклясться, что сейчас он не в паре десятков метров от неё, а совсем рядом, а его дыхание опаляет её лицо.

— Это Вэнь Чжоу. Уходим... — сипло пролепетала Маргарита, нервно сглотнув и покрепче вцепившись в руку Олега.

— Умеем мы вляпаться в историю... — процедил Олег, потянув девушку к выходу.

— Маргарита, Олег, вы уже здесь, — раздался тихий голос Артура, встретившего друзей у самых дверей.

— Да, и мы уже уходим, спасибо господину Чжоу, он здесь, — рассеянно бросила Маргарита.

— Я знаю. Я всё улажу, Рита. Но... Думаю, вам стоит уйти...

— Сначала приглашаешь, теперь выгоняешь, и всё это из-за какого-то бюджетного рокера, — Державин нахмурился, поправив очки. — Рита, что думаешь?

— Я... — Рита замялась. — Я думаю, он ничего не сделает...

«А ещё можно попробовать с ним поговорить, он может помочь с расследованием,» — про себя добавила Маргарита, и первый шок уступил место привычным размышлениям о пропаже Камиллы.

Судя по лицу Артура, ответ Риты его не устроил, но сказать что-то против юноша не мог: по меньшей мере это выглядело бы странно. Он знал о присутствии Вэня, согласился пригласить их на выставку, а теперь выгоняет.

— Оставайтесь. Я подойду позже, перед началом хочу обратиться к гостям, — тем же спокойным тоном ответил Артур, приятно и дружелюбно улыбаясь, затерявшись в толпе.

— С ним что-то не так, — Олег не мог скрыть замешательства, наблюдая за поведением Филипповского. — Он будто успокоительных наглотался и ждёт эффекта.

— Бред, — коротко констатировала Рита, поразившись такому сравнению. — Мне надо ещё шампанского. Тебе тоже, — и девушка потащила друга ближе к центру зала. — Здесь много журналистов... Тоже, что ли, статью написать? — с уст Маргариты сорвался нервный смешок. Безусловно, она увидела парочку знакомых лиц, как и ожидала, но не попадалась им на глаза, старательно игнорируя.

А вот пристальное внимание со стороны господина Чжоу Рита игнорировать не могла. Мужчина смотрел на неё неотрывно, почти влюблённым взглядом, едва заметно улыбаясь, и от этого становилось только страшнее. Для Маргариты не составило труда угадать, что Вэнь — один из тех людей, чью улыбку стоит бояться. Невозможно угадать, что на уме у импульсивного мужчины, который щелчком пальцев может испортить жизнь любому.

— Господа, — неожиданно громкий голос вывел Риту из транса, и она обернулась на возглас.

Говорила красивая молодая азиатка, одетая в длинное изумрудное шёлковое платье, а на тонком изящном лице было уже знакомое выражение спокойствия и безмятежности. Но отчего-то от незнакомки веяло силой и уверенностью, и зал невольно стих, позволяя ей продолжить.

— Господин Филипповский хочет сделать одно важное заявление, связанное с выставкой и нашим дорогим спонсором, — она грациозно отбросила назад копну роскошных иссиня-чёрных волос, и скромно отошла, встав позади вышедшего вперёд Артура.

— Он так нервничает... — шёпотом прокомментировал Олег, заметив, как Филипповский вонзает ногти в собственную ладонь. Дождавшись абсолютной тишины, Артур заговорил:

— Данная выставка проводится только благодаря одному человеку, чья честь была осквернена недоброжелателями. Думаю, нам стоит поблагодарить за сегодняшний вечер господина Чжоу, — усмешка расплылась на губах Филипповского, и он продолжил, выдержав драматическую паузу. — Вэнь Чжоу слывёт меценатом и на его счету немало хороших дел. К сожалению, у него немало и врагов, желающих подставить его, как это произошло пять лет назад.

— Статья Маргариты Розенберг говорит, что Ваши слова — ложь, — заговорила одна из журналисток, неуверенно сжимая в руках диктофон.

— Правильнее выразиться иначе. Статья Маргариты Розенберг — ложь.

Тишина. Оглушающая, душераздирающая тишина. Бокал упал на пол и с грохотом разлетелся на мелкие осколки. Десятки пар глаз обернулись на шум, и Маргарита замерла, прожигаемая чужими взглядами. Множество взглядов вонзились в тело подобно стрелам, и Рита застыла, ощущая, как начинает жечь под рёбрами. Ещё немного — и из сотен ран хлынет кровь, заливая всё вокруг.

Щелчок фотоаппарата. Затем ещё один. Сориентировавшись, Рита схватила Олега за руку и потащила на выход, прикрывая лицо. Лишь перед самым выходом Маргарита обернулась, найдя его лицо. Его спокойное, омерзительно спокойное лицо было повёрнуто не в её сторону, а в сторону красивой китаянки, тихо говорившей с ним о чём-то. Говорившей с таким видом, будто ничего и не было. Сейчас она снова обратится к публике и всё продолжится, а Маргарита... Маргарита растворится, останется в прошлом и растает, останется призрачным образом только в статьях пронырливых журналистов. Он не пошёл за ней, даже не шелохнулся. Не решились пойти за ней и остальные. Все проигнорировали Риту, но не оставили забытым факт её позора.

— Рита! — знакомый голос, но не Артура. Слишком грубый для него.

Маргарита даже не обернулась, ускорив шаг, желая свернуть в какой-нибудь переулок.

— Ну же, Рита, постойте, — Вэнь Чжоу. Рита замерла, а вместе с ней замер и Вэнь. Остановился в паре метров, не решаясь подойти ближе.

— Вы... Во всём виноваты только Вы... — прошипела Маргарита, делая шаг вперёд. Олег осторожно остановил девушку, закрывая её собой.

— Уходите, — одними губами прошептал Олег, с неприязнью обращаясь к мужчине.

— Нам стоит прояснить кое-что, я хочу помочь, Рита...

— Проваливайте! Не нужна мне ничья помощь! Никогда и ни от кого! — истерично взвыла Маргарита и бегом кинулась прочь, завернув за угол одного из домов. Бежать долго не вышло — с неприятным хрустом сломался каблук, и Рита рухнула на тротуар, переводя дыхание. На ней не было ни царапины, но почему всё тело кровоточило и ныло от боли, застывшей комком в горле, расползающейся в груди и сдавливающей грудную клетку? Отчего такая горечь?

— Рита! — Олег склонился над ней, мягко касаясь пальцами щёк, стирая выступившие на лбу капельки пота и убирая налипшие прядки. — Риточка, ну чего ты... Всё будет хорошо...

— Не будет, — сухо отчеканила Маргарита, сжав в руках лацкан его пиджака, когда мужчина подхватил её на руки. — Через час это уже запостят в Твиттере и других соцсетях, а ещё через пол часа это будет на новостных сайтах. Слишком удачная ситуация для журналистов, чтобы убрать давно раздражающую их личность. Меня никогда не ловили на лжи. Я никогда не лгала в своих статьях...

Олег не нашёлся с ответом. Во рту пересохло, и не было сил вымолвить хоть словечко, чтобы поддержать, приободрить подругу.

— Я хочу домой, — Рита опустила голову, принявшись рассматривать браслеты на руках.

— Да, конечно, мы идём домой, — Державин расправил плечи, постаравшись улыбнуться.

— Я хочу домой в Англию. Мне незачем больше оставаться здесь.

— Да, конечно, — растерянно повторил Олег, поудобнее перехватив её. Возможно, для остальных Рита худышкой и не была, но для него она казалось лёгкой, как пушинка. Если бы в этом была нужда, Державин с удовольствием таскал бы её на руках. — Завтра же мы полетим домой.

Пришла в себя Маргарита только через пару часов после того, как они с Олегом вернулись. Притупленному состоянию испуга и отчаяния на смену пришёл гнев, бессмысленный и беспощадный. Рита кидала подушки, книги, в ярости била руками стены и выла от злости. Время от времени гостиная взрывалась нецензурной бранью на русском, французском и английском одновременно. Пару раз Рита замирала и корчилась в гримасе ужаса, но быстро возвращалась к агрессии, судорожно бегая из угла в угол.

— «Маргарита Розенберг сдаёт позиции»! «Совесть британской журналистики оказалась лгуньей»! «М. Розенберг завела новую пассию и исчерпала свои таланты»! — Рита закончила читать заголовки и разразилась очередной порцией проклятий. Затем бросилась на кухню, схватив стоявшую тарелку с фруктами и с силой швырнув её о пол. Затем вновь взялась за телефон, продолжая читать: — «Розенберг уступает дорогу Николасу Андерсону»! Сдохни, Николас Андерсон!

— Ты даже не знаешь, кто это! — подал голос молчавший до этого времени Олег, сидевший на краю дивана и следивший, как бы она не разнесла чего ценного.

— И не хочу знать! — огрызнулась Рита, и неожиданно со спокойным лицом подобралась к Державину. Сделала несколько глубоких вздохов и выдавила из себя приторную улыбку, напоминавшую оскал.

— Злость прошла? — мягко поинтересовался Олег, коснувшись её предплечья. Рита кивнула и тихо села рядом, начав говорить мягко и сосредоточенно:

— Другого от Филипповского можно было и не ждать. А нам нужно в Лондон. Восстанавливать репутацию.

— Теперь я узнаю мою старую-добрую Риту, — расцвёл Державин, поняв, что всё сделал правильно. Не став лезть к Рите с бессмысленными успокоениями, он позволил девушке «перекипеть», и теперь Маргарита могла рассуждать здраво. Как и подобает хорошему журналисту. — Но как ты собираешься сделать это?

— Мне нужна сенсация, Олег. И я снова буду на вершине, — Рита не закончила из-за телефонного звонка. — Джон?

— Маргарита, привет. Не обижайся, но... Думаю, нам стоит прекратить сотрудничество, по крайней мере пока, — с опаской начал Джон, дожидаясь реакции. — Только без слёз и криков, пожалуйста!

— Ладно, — легко согласилась Рита, хищно осклабившись. — Извольте спросить, а кто же будет теперь на моём месте?

— Не знаю, — признался редактор. — Может, Андерсон. Большие надежды мальчик подаёт.

— Иди к чёрту, — с той же ухмылкой бросила Рита и отключилась. — Но перед сенсацией я располосую лица Вэня и Филипповского ногтями как следует.

— Давай забудем о них?

— Нет. Из-за них я потеряла всё, чем дорожила, — прошипела Маргарита, и устало откинулась на спинку дивана. — Неприятная история получилась.

Олег поднялся, начав убираться.

— Более чем. Может, стоило выслушать господина Чжоу?

— Не хочу я разговаривать с убийцами и мерзавцами. Ни с Артуром, ни с Вэнем.

— Убийцами? Хочешь сказать, что Артур?.. — Олег не закончил мысль, с непониманием уставившись на Риту.

— Да. Но... Я не буду раскрывать его тайну, — выдавила через силу Маргарита, ощущая, как снова предательски заныло внутри. Рита чувствовала, что это будет неправильно. Не потому, что Артур нравился ей, просто не хотела опускаться до его уровня. Это было бы глупо. Даже невыгодно для неё самой и опасно для Олега.

Олег Державин наводил порядок и не мог понять только одного: зачем Артур это сделал? Мальчишка наверняка испытывал к Рите нечто большее, чем просто симпатию, да и искренне помогал. В искренности намерений Филипповского мужчина не сомневался: какой прок ему, связанному с криминалом сыну богатого отца, от простого психолога и журналистки? Ни выгоды, ни смысла в его поступках. Юношей руководили исключительно чувства. Но не в этот раз.

Державин стянул с носа очки и задумчиво потёр переносицу. Артур заметно нервничал, а рядом появилась неизвестная девушка, которую они видели впервые и о которой Филипповский ни разу не упоминал. На выставке были журналисты, и всё выглядело как хорошо спланированная подстава. Во всяком случае, Олег хотел верить в невиновность Артура и то, что молодой художник оказался просто марионеткой в чужих руках.

Сам Филипповский был иного мнения, и потому поспешил после окончания мероприятия поскорее отправиться домой. Незнакомая прекрасная китаянка сидела рядом, с нежностью поглаживая юношу по голове.

— Убери руки, — резко бросил Артур, массируя пальцами виски. Голова трещала, а прикосновения навязчивой Цзян Мэй только усиливали боль.

— Как скажешь, — невозмутимо отозвалась Мэй, и Артур вымученно улыбнулся.

— Прости. Хотя я не только перед тобой извиняться должен...

Госпожа Цзян продолжала сохранять спокойствие, открыла принесённую с собой бутылку вина и молча разлила его по бокалам, мягко улыбаясь.

— В Англию. Она поедет в Англию. Ты наверняка был единственной причиной, по которой она не уехала раньше, да?

— Если бы, — Филипповский брезгливо посмотрел на вино, затем, задумавшись, потянулся к бокалу, пригубив немного. — Она не такая. Ты её не знаешь.

— Не сказать, что и хотела бы, — Мэй надула губки, моментально осушив свой бокал.

— Зря ты так. Она... Она не заслужила этого.

Терпения Мэй хватило ненадолго: девушка вновь поднялась на ноги и нависла над Артуром. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и Филипповский мог разглядеть её фарфоровую кожу, мягкие губы и тёмные глаза в обрамлении длинных ресниц. Правда, на всё это Артур смотрел без интереса, будто перед ним была не прекрасная девушка, а предмет интерьера. Видимо, это поняла и сама Мэй, но не отстранилась, начав восторженно шептать:

— Ты всё сделал правильно. Карьеру можно построить заново, жизнь — нет. Ты спас её.

— Она не сдастся и всё будет только хуже, — Артур отдёрнулся, ненавязчиво отодвигая собеседницу. — Мэй, прошу, делай, что хочешь, но не прикасайся ко мне.

— Артур, но ведь я твой друг...

— Мы не друзья, Мэй. Мы видимся только на светских раутах, когда это необходимо твоему или моему отцу.

— Артур!

— Не буду обременять тебя своим присутствием и вызову такси, переночуешь в отеле, — отрезал Артур, поднявшись с места и взяв бутылку вина. Затем принюхался, поморщился, отдал вино новоявленной подруге и, поразмыслив пару секунд, добавил: — Все траты на мне.

— Артур... — жалобно пролепетала девушка, но Филипповский уже не слушал её: быстро вызвав такси, юноша отвернулся к окну, глядя на ночной город. На душе было паршиво. Тогда она убегала и он чувствовал её взгляд. Видел его, ощущал каждой клеточкой тела, но не решился посмотреть на неё в ответ. А Маргарита смотрела. Смотрела так, как никогда не смотрела на него. Разочарованно, с горечью и отчаянием. Парень потянулся к телефону. Набрал всего одно слово.

«Прости».

И поспешил стереть его, после с яростью швырнув телефон об стену. Мэй взвизгнула от испуга, хотя её за всё время Артур не тронул даже пальцем. Нет, он не презирал её и не ненавидел, просто не мог позволить себе коснуться её из-за банального уважения. Самого обычного уважения к другим, которое должно быть у каждого здравомыслящего человека.

— Цзян Мэй, — позвал её Филипповский, усмехнувшись. — Извини. Думаю, такси уже приехало. Не посчитай меня грубым, но провожать не буду.

— Я понимаю, — очень серьёзно пробормотала Мэй, переминаясь с ноги на ногу. — Пожалуйста, не наделай глупостей. Передать что-нибудь господину Чжоу или господину Лао?

— Нет, не нужно. Удачи, — приподняв уголки губ, Филипповский проводил её глазами. Вино Мэй всё-таки оставила, и Артур, недолго думая, схватился за бутылку, жадно делая несколько глотков, медленно оседая на пол у стены. Он практически никогда не пил, но после всего хотелось забыться. Артур считал алкоголь своим врагом и всегда отказывался от него, но теперь алкоголь стал ему другом. Всего на один вечер. Религия здесь уже не помощник, а других друзей у него не осталось.

«Может, тогда стоило попробовать?» — странные мысли вновь начали посещать Артура, а дурман от вина только усугублял ситуацию.

Артур вспомнил, сколько раз он пытался ослушаться отца. Сколько раз его возвращали, избитого до крови, замученного, и грубо кидали на пол перед господином Лао. Шэн морщился, поднимал его голову за подбородок и улыбался. Холодно, сдержанно, искусственно. Артур предпринимал три попытки сбежать и начать новую жизнь, планируя их месяцами. Впервые Артур попробовал сбежать в семнадцать, а последнюю попытку совершил в двадцать один.

«Четвёртый раз для тебя будет смертельным,» — в памяти отпечатались слова отца, и больше попыток Артур Филипповский не предпринимал. Он не пытался и свести счёты с жизнью — его смерть не изменила бы ход событий. На его место пришёл бы другой, возможно, ещё более жестокий убийца. Отца рано или поздно тоже заменит другой.

Им должен был стать Артур. Но разве позволил бы Шэн управлять кланом ему? Нет, ни в коем случае.

Возможно, не появись в жизни Артура Вэнь Чжоу, он бы не дожил даже до восемнадцати. Тогда Филипповский был счастлив умереть и посчитал бы это самой большой удачей. Но сейчас Артур был даже... Рад?

Только работая со смертью понимаешь, насколько ценна жизнь. Особенно то, насколько ценна чужая жизнь. Работая со смертью, рано или поздно ты перестаёшь сопротивляться.

Вспомнились её глаза. Глаза, которые он запомнил навсегда. В них нет любви, но почему же они так манят? Почему только она?

— Я так боюсь потерять тебя, — в пустоту прошептал Артур. — Прости...

Как и ожидалось, ответа не последует. Да и кто будет отвечать, если он остался один?