Часть 21. Шоколад.

У Антона и парней. Авторская речь.

Дорога была долгой и опасной, ехали около восьми часов. Кузов бесконечно качался, трясло невозможно. Первые два часа проезжали по узкой, горной дороге, её опасность заключалась в том, что она чересчур кривая и недостаточно широка для того, чтобы фургон мог нормально проехать. Но основная угроза заключалась не в этом, а в другом. Вероятность камнепадов в некоторых зонах была очень высока, в любой момент на головы мог приземлиться огромный кусок породы и раздавить всех, кто есть в «Ларьке-15!», одиннадцать человек. Восемь ребят, Антон, водитель и его сменщик.

Горы уж очень коварны. Виды, конечно, завораживающие, воздух наполнен минералами, светит яркое солнце, где-то в самых недрах пещеры бьётся ключ воды, чистой и очень полезной, но не стоит терять бдительность. Вслед за этим можно потерять жизнь.

В город въехали очень не скоро, но тем не менее въехали и остановились на стоянке у здания Народного Комиссариата Внутренних Дел. Места, где решают судьбы. Уже наступила ночь, тёмная, злая. Тьма была колючей, всецело поглощала свет от редких фонарей и лампочек над дверьми. Она пугала, была абсолютно непредсказуема...

«Ларёк-15!» встречали три работника НКВД, лица хмурые, взгляды тяжёлые, тулупы наброшены на их широкие плечи, ждут они уже долго, успели замёрзнуть и разозлиться. Сегодня был очень тяжёлый, загруженный день. Ни минутки свободной не оказывалось, глаза болели от долгого чтения разных бумаг, руки и ноги болели в общем от работы, в голове всё трещало и гудело.

***

Ночь. Лагерь. Авторская речь.

Тяпа не спал. Этого не было в планах. Он терпеливо ждал, когда пацаны заснут максимально крепко, Кот в том числе. Ему уж очень не хотелось лишних ушей вокруг себя. План был безумным, но ради Рыси Тяпкин был готов на всё и даже больше.

Когда же настал тот самый час, и все заснули намертво, Валя тихо встал и начал одеваться. Близился новый сезон, зима, на улице уже ощущались холода и наступали первые заморозки, подмораживая землю, потому, оделся парень потеплее, даже шапку нацепил.

Тихо юркнув прочь из палатки, Тяпа торопливо двинулся к лагерному складу, не желая никому попасться на глаза, и уж тем более в руки. Где-то далеко в горах завывали их обитатели, будто плача. Это звучало жутко, даже очень, но все, кто в этом лагере есть успели привыкнуть. Луна тускло светила, слабо освещая путь, и пацан короткими перебежками наконец попал к небольшому продовольственному складу лагеря.

Он осторожно снял стекло, отставил его в сторону и попытался запрыгнуть вовнутрь. С первого раза не получилось, слишком высоко. Со второго тоже никак, и с третьего... Вышло только с шестого. На складе было ещё холоднее, чем на улице, что заставило поёжиться. Густой туман скоро рассеялся, Тяпа начал поиски необходимого. Он проверил каждую полочку, осмотрел каждый ящичек, в мешки заглядывать не стал, ведь это в них не хранят.

Наконец-то нашёл. Квадратная плитка тёмного шоколада попала к нему в руки, и он довольно улыбнулся сам себе. Осторожно засунув сладость в грудной карман, Тяпкин тихо покинул склад, вернул стекло на место и двинулся к лазарету...

У Антона и парней.

Вместе с людьми в фуражках, строгих пиджаках и погонами на плечах, они вошли в большое здание и долго шли по какому-то коридору друг за другом, завершали и направляли «змейку» сотрудники органов. Пацаны начали подозревать, что сюда попали вовсе не за тем, чтобы награду забрать, но не решались задать вопрос вслух.

Коридоры здесь были тихими, увешаны агитационными плакатами против фашизма и нацизма. На полу был алый ковролин, с замысловатыми, золотыми нитками шитыми узорами по краям. Он успел испачкаться за всё время, что лежал тут, но это было не страшно и мало заметно.

Где-то мелькали двери с табличками. Куча имён, куча званий, архивы, начинала кружиться голова. В воздухе висело напряжение и густой запах старых бумаг, мелькал горьковатый аромат чернил.

Когда дошли до нужной двери, направляющий постучался.

—Войдите! — Прозвучало громкое и низкое за дверью.

Всех медленно завели, парни заметили на столе стопку из восьми личных дел. Только тогда им стало ясно, всё до последнего.

***

Лазарет. Ночь. От лица Юли.

С трудом удалось заснуть. Мешала боль, болела голова, тело. Слишком сильно давили бинты. А ещё отпустить всё то, что случилось не получалось никаким образом. Воспоминания раз за разом всплывали в голове. Камень, пинки, шнурок на шее, давящий так больно и сильно, ад в процедурном. Хотелось всё забыть, оставить, да не получалось.

Вдруг, раздался тихий стук в окно. Я не то чтобы спала, это было чем-то похожим на дрёму, из которой меня нещадно вырвали. Понадобилось около минуты, чтобы осознать кто я, где нахожусь и кем являюсь, а нетерпеливый стук повторялся из раза в раз. Сначала казалось, что это дождь, а потом пришло понимание, что это человек.

Сесть было непосильной задачей, по крайней мере, мне так казалось. Но это вышло. А вот встать было уже гораздо сложнее. В глазах всё поплыло, как только я поднялась. Крови в организме категорически не хватало, от головы всё отлило куда-то вниз, я зашаталась, но через пару минут удалось нормализовать своё состояние и разглядеть в окне странный силуэт.

Я открыла окно нараспашку. Силуэт запрыгнул ко мне, заставляя испугаться и отойти на шаг.

—Как ты? — Спросил Тяпа.

На койку опуститься было даже тяжелее, чем встать.

—Нормально. — Откликнулась я, хрипло со сна.

—Я тебе принёс кое-что. — Он улыбнулся и протянул мне что-то, а я, тем временем, смогла улечься.

—Что? Я не вижу. — Стало любопытно.

—Шоколад. — Валя положил его в мою ладонь сам.

—Откуда? — Улыбка появилась сама.

—От верблюда. — Пацан тихо посмеялся, а я надкусила горький кусок.

—Спасибо... — Пробормотала как-то невнятно, жуя. Но я действительно была рада и благодарна. —Как там Кот?

—Кот? — Тяпа немного задумался, будто подбирая слова. —Он места себе не находит, волнуется за тебя очень.

—А почему не приходит? — Я заволновалась. —Если с ним что-то случилось, то скажи прямо, немедленно. Я за него любому рожу набью, даже если сама в крови захлёбываться буду!

—Он другим занят, ищет, кто это сделал. Нормально с ним всё, не волнуйся. — Валя осторожно положил руку поверх моей, внутри всё затрепетало. Я откусила ещё один кусочек, шоколад громко треснул.

—Я знаю кто это был. — Прошептала я ещё тише, чем говорила раньше спустя пару минут паузы.

—Кто? — Тяпкин сел на край моей койки, наклонился ближе, и на секунду в горле встал ком, к щекам прилила кровь, слава Богу, что в темноте не видно.

—Э-это... — Я запнулась на секунду, но сразу же осеклась и продолжила нормально. —Это был Курильщик. Он хотел мне голову проломить камнем. Только учти, Тяп, я говорю это не чтобы вы шли мстить, не нужно, я говорю это, чтобы вы были осторожнее.

Парень улыбнулся и заглянул мне в глаза.

—Не волнуйся, будем... — Прошептал это, и вдруг сократил расстояние так неожиданно, что я вздрогнула. Кончики носов соприкоснулись. В груди всё замерло, сердце ёкнуло, а потом как будто бы остановилось. —Будем осторожней... — Горячий воздух обжёг губы, почти больно, а потом по ним пронёсся холодок.

—Тяп?..