Глава 45

Утро начинается с не доброго. С трёх часов ночи, мне плохо. Половину ночи я провела в ванной, а вместе со мной отец. Перед ним мне ужасно стыдно, он меня ещё не видел в таком ужасном состоянии. Пока я сидела перед унитазом, материла как только могла Тома. В тот момент я его ненавидела, думала когда все пройдет, я его убью. Уже день, и я понимаю, что Том не виновен в том, что мне плохо. Хотя доля его вины присутствует. 

Сегодня тот день, когда мы узнаем пол нашего малыша. Волнительный и очень важный день для меня. Возможно это на меня и повлияло ночью.

Стою перед зеркалом, осматриваю свой живот. Я поправилась на три килограмма, живот делается виднее. Мне нравится какой сейчас мой живот. Знаю, что впереди меня ожидают большие растяжки, это единственное, чего я так сильно боюсь и не хочу. Если они не сойдут, то Тому придется оплатить мне лазерную терапию.

— Доброе утро, — заходя на кухню к отцу, говорит он мне.

— Для кого как. Как по мне не ночь, не утро, нихера не доброе. — без настроения говорю я.

Сейчас мне хочется поспать и наконец-то перестать чувствовать усталость и тошноту. Никакая таблетка мне не помогает. Я уже не знаю у кого просить помощи. Хочется зареветь навзрыд и сдаться.

— Как ты себя чувствуешь? — поедая свой омлет интересуется отец.

— Ужасно, — сажусь возле него, закрываю лицо руками и начинаю ныть. — мне плохо, я уже ничего не хочу, никакая таблетка мне уже не поможет. Я не знаю, что делать, как ещё себе помочь.

— Бедняжка, держись. — целует меня в макушку. — Может мне с тобой пойти на осмотр?

— Со мной пойдет Том, но если ты хочешь, то я только за. — отец ещё не знает, что я иду с Томом. Он вообще думает, что мы после того случая больше не общались и не сталкивались.

— Подожди, как с Томом? Он будет принимать участие в отцовстве?

— Конечно, он же отец. Он обязан принимать участие, и это, не обсуждается.

— То есть он даст свою фамилию ребенку? Просто я думал, что у него будет наша фамилия, что к Тому, он никаких отношений иметь не будет.

— Нет, это не правильно. Том отец, и он так же имеет право воспитывать ребенка, как и я. Мы сегодня с ним поговорим, и там решим, чью фамилию будет носить наш малыш.

— Да уж, не думал, что стану дедом в свои сорок. У меня нет семьи, а тут уже у дочери своя семья. Как быстро летит время, ты себе представить не можешь. — я обнимаю отца.

— Я тебя люблю. — говорю, и целую его в щеку.  — Ну так что, ты идёшь с нами?

— Как бы сильно я не хотел, но я не пойду. Видеть наглую морду Джонса, для меня слишком, я и так много его терпел, с меня хватит.

— Кстати, у Тома скоро день рождения. Наверное не красиво его будет не поздравить, как никак, вы дружили больше двадцати лет. Ты его поздравишь?

— Аманда, ты его простила? — непонимающе смотрит на меня.

— Нет, просто ссора ссорой, обида обидой, но с днем рождения, нужно поздравить.   

—Нет, никто его не будет поздравлять.

— Пап, но это как-то не красиво. Мне было бы обидно.

— Всё, закрываем тему. — отец встаёт, убирает всё со стола и уходит с кухни.

Я смотрю в окно, смотрю в чем одеты люди, чтобы понимать, что лучше всего одеть. Остаётся последний месяц зимы. Ещё немного и будет тепло, снова солнышко и моё девятнадцатилетие.

С минуты на минуту должен приехать Том. Я сижу в ожидание чуда. Ребенок для меня самое настоящее чудо, хочу поскорей узнать, что за чудо внутри меня.  Вижу, как во двор подъезжает знакомый мне джип. Я подрываюсь со своего места и выбегаю на улицу.

— Привет. — обнимая меня, говорит Том.

— Привет. Поехали скорей, мне уже не терпится узнать кто у нас. — говоря, сажусь в машину. В машине довольно тепло, моё тело расслабляется.

За последнее время, я стала очень разговорчивой. У меня вечно случается дефицит в общении. Я всегда должна с кем-то говорить. Наверное люди считают меня сумасшедшей.  

— Мне ночью было ужасно плохо. Ещё ночью, я хотела тебя убить за то, что мне плохо, но уже передумала. Хотя мне не делается лучше.

— Тебе плохо? — волнительно спрашивает Джонс.

— Да. Я не выспалась, мне тошнит, мне уже ничего не хочется. Если бы ты только знал, что беременность — это ужасно.

— Милая, осталась претерпеть немножко. Ты огромная молодец. Мы можем потом заехать куда-нибудь? У меня есть к тебе разговор.

— Да, конечно. У меня тоже есть к тебе разговор.

По моим просьбам, Том ехал как можно быстрее, нарушая все правила. Чувствую, как его кошелек делается с каждой минутой худее. Но результат не заставил долго себя ждать. Мы приехали, даже немного раньше, чем нам нужно. Я впервые с Томом иду в поликлинику. Сегодня для нас двоих очень особый и волнительные день, никогда бы не подумала, что однажды такое случится. В знании довольно тепло, мне делается жарко. Я решаюсь снять свою куртку. Взгляд Тома падает на мой живот, мы стоим пару минут молча, я не понимаю почему Том стоит как вкопанный и пялиться на мой живот, что немного меня смущает.

— Твой живот немного вырос. Можно потрогать? — аккуратно спрашивает Том, я улыбаюсь. Беру его руку и кладу на свой пока ещё небольшой живот. Том первый, кто прикасается к моему беременному животу.

—Господи, у меня нет слов. — Том крепко меня обнимает. Я не пытаюсь вырваться, мне нравится, как Том меня обнимает, нравится его самого обнимать. Парень целует меня в макушку, и немного отходит от меня.В это время выходит девушка в голубой форме, скорей всего она медсестра. Девушка подходит к нам.

— Здравствуйте. Вы записаны? — спрашивает она.

— Да, на двенадцать. — отвечаю я.

— Мисс Робби?

— Да, это я.

— Хорошо, прошу пройти за мной. — девушка начинает идти, мы с Томом следом за ней.

— Моя фамилия тебе больше подойдёт. — шепчет Том на ухо, я закатываю глаза.

Мы проходим в комнату. В комнате сидит женщина, возле неё девушка, которая нас позвала. Я прохожу дальше, ложусь на кровать, Том садится рядом со мной. Женщина намазывает мазью мой живот, и начинает проводить небольшой мышкой. Всех взгляд был на экране, где показался наш малыш. Всё внутри будто оживает, на лице появляется улыбка. Я смотрю на Тома, он берет меня за руку, сжимая её крепко.  

— Всё идёт хорошо, плод развивается. Пол ребенка знаете?

— Кто у нас? — спрашивает за меня Том.

—У вас девочка. Маленькая, красивая девочка.

Девочка. У меня будет дочь. Всегда мечта о дочери, заплетать косички, делиться секретами, слушать рассказы о парнях, мы будем подружками. Я перевожу свой взгляд на Тома, он тоже смотрит на меня.

— У нас будет девочка. — шепчет он, я согласительно качаю головой. Том наклоняется ближе ко мне, я его ещё больше к себе наклоняю, и целую. Я благодарна ему за дочь.

Протерев мой живот салфеткой, я опускаю свой свитер и встаю. Женщина что-то пишет, Том даёт мне мою куртку, я её одеваю.

— Через месяц буду вас снова ждать у себя.

— До свидание. — отвечаем мы.

Мы с Томом едем в ресторан, чтобы отметить это дело и поговорить. Я думаю нам есть, что обсудить.  На улице немного темнеет, холодает, выходя из машины у меня мёрзнуть руки, тело начинает дрожать. Мы быстрым шагом идём, чтобы не успеть умереть от холода. В помещении несколько людей. Атмосферно, играет довольно спокойная музыка. Мы садимся на свободное место. Заказываем себе еды, пока её готовят, нам принесли по апельсиновому соку.

— О чём, ты хотел поговорить? — первая завожу разговор. Том волнительно смотрит на меня, я не понимаю его взгляда. Я начинаю волноваться. 

— Том, не молчи. Ты заставляешь меня волноваться.

— Извини. Ты хотела тоже со мной поговорить. Давай обсудим твою тему, а потом мою. Мне кажется, так правильнее будет.

— Хорошо. Я насчёт фамилии. Она будет на мою или на твою фамилию записана?

— На мою конечно, Аманда, это мы даже не осуждаем, хорошо? Я хочу, чтобы у моей дочери была моя фамилия.

— Я не против, я просто спросила. Как насчёт твоей темы? Что-то серьезное? Почему ты меняешься на лице? — Том делается мрачнее, из-за чего я начинаю волноваться.

— Ответь на один вопрос, между нами всё?

Я задумалась, Том терпеливо ожидал пока я отвечу. Мы сидели в молчании больше десяти минут. Я всё раздумывала, чтобы не пожалеть о сделанном.

— Да. Между нами всё кончено. — с закрытыми глазами, ответила я.

— Мне предложили поиграть за одну команду. Я улетаю в другую страну, и скорей всего на год, а там видно будет.

— То есть ты хочешь сказать, что бросаешь меня одну с ребенком? — внутри всё начинает дрожать.

— Нет, когда родится дочь, я приеду, я буду рядом столько, сколько нужно, это будет прописано в моём контракте. Просто если меня здесь ничего не держит, я хочу уехать.

— Супер! Езжай, Джонс. — психую я. Встаю, и начинаю уходить. Выхожу на улицу и иду туда, куда глаза глядят.

— Аманда, постой. — догоняя меня, орет Том.

— Ты всё сказал, я тебя услышала. Для ребенка важно когда есть отец. Любой девочке важно, чтобы именно отец, был с ней, а ты так легко можешь её бросить и уехать. Если ты уедешь, то ты никогда не увидишь свою дочь. Ты не меня, не её, не увидишь. Именно здесь и сейчас ты решаешь, либо ты покидаешь нас и сваливаешь, ибо ты остаёшься здесь, рядом со своей дочерью. 

— Но что мне здесь делать? Я буду приезжать, каждый месяц платить алименты и давать деньги на ваши нужды.

— Нам не нужны твои деньги. Прощай, Джонс. — разворачиваюсь, ухожу. Обидно и неприятно. Стираю с лица предательские слезы.

Всё как в тумане, из-за слез всё расплывается. Не замечая людей, я иду куда ноги несут. Хочу поскорей оказаться дома, укрыться теплым пледом и горько зарыдать, от боли. В душе всё болит, чувствую предательство. Хочу чтобы Том был всегда рядом, был рядом тогда, когда он мне не обходим, а он снова хочет меня бросить. Он всегда бросает меня тогда, когда мне нужна его поддержка. Том не понимает моих чувств, не понимает, как мне плохо и трудно. Он эгоист, который слышит только себя.Отец был прав. Том не поменяется, он каким был, таким и остался. Люди не меняются. Наши отношения с Томом не могли ни к чему хорошему привести. Многие говорили, что наша любовь быстро пойдет, они оказались правы. Как бы сильно я за наши отношения не держалась и не любила Тома, мы не смогли удержать наши отношения, и уже не сможем.

— Я дома. — закрывая дверь, безэмоционально говорю я. Ответа не послышалось, возможно отец уже ушел на тренировку.

Иду в свою комнату, как из кухни выходит отец. Он меня испугал, моё сердце ушло в пятки.

— Ты меня испугал. Я думала, что ты ушел.

— У нас гости. — с улыбкой до ушей говорит отец. Я напряглась, к нам редко когда приходят в гости.

— Кто? — тихо спрашиваю я.

— Пошли, сейчас сама увидишь. — он берет меня за руку и тянет в комнату, я иду за ним.

В кухне за столом сидит женщина лет сорока, возможно больше. Темноволосая, довольно худенькая, красиво одета женщина. Её лицо мне кажется довольно знакомым, мы с ней где-то виделись. Я стою и смотрю на женщину, она улыбчево на меня смотрит. Мне делается неудобно.

— Здравствуйте. — первая решаюсь заговорить.

— Привет. Я Скайлер. А ты Аманда?

Скайлер? Это та женщина про которую говорил мне отец? Это же она? Нет. Это совпадение, я думаю вряд ли это она. Такого не может быть.

— Да. А мы раньше нигде не виделись? Мне ваше лицо кажется довольно знакомым.

— Да, ты могла видеть Скайлер на старых моих фотографиях. — отвечает отец.

Скайлер девушка отца? Нет, она же старше Алекса. Нет. Я не хочу знакомится с его девушкой. День и так отстойный, а отец подсыпает в него огня. 

— Ясно. Я наверное пойду. Приятно было познакомиться. — говорю я. Отец преграждает мне путь.

— Ты никуда не пойдешь. Прояви уважени и попей с нами чай. — смотря мне в глаза, говорит он.

— Вследующий раз, у меня сегодня был тяжёлый день, ещё и ночь такая же. Я ужасно устала.

— Мне Алекс говорил, что сегодня ты должна узнать пол своего ребенка, кто у тебя? — спокойным голосом спрашивает женщина.

Она мне похожа на Изабеллу. Эта женщина улыбается настолько лицемерно, что противно. Была б моя воля, я бы здесь не стояла и не улыбалась ей. Мне неприятно её присутствие, поскорей бы свалить. Рассказывать что-то про своего ребенка незнакомому, это не в моих правилах. Но со временем, я стаю много разговорчивей, делюсь всем, чем только можно.

Криво улыбаюсь, берусь за живот, смотрю на отца, пытаюсь дать понять, что хочу поскорей уйти. Сажусь на край кухонного дивана.

— Девочка. У меня будет девочка. — крутя по часовой стрелке свой живот, говорю я.

— У меня будет внучка. — отец целует меня в лоб, и крепко зажимает в объятиях.

— Ты меня раздавишь. — делаю замечание. Отец отцепляется от меня, и садится возле женщины.

— Я поздравляю. Девочка - это всегда хорошо, это большое счастье, пока не выросла. Какой уже срок?

— Три месяца. Время быстро летит, ещё вчера только узнала, а уже сегодня три месяца.

— Обычно в три месяца живот выглядит больше. Тебе нужно больше витаминов есть, для здоровья малыша. Папаша малыша рад девочки?

— Да, он счастлив. Кажется, что ещё утром всё ещё было хорошо, а сейчас хуже не куда. Уезжает он, и принимать участие в жизни дочери не будет. — тяжело вздыхаю. Иногда мне хочется, что-то сделать со своим языком. Слишком много говорю, это я поняла, когда увидела взгляд отца.

— Что значит принимать в участии дочки не будет? Заделал ребенка и свалил? Жаль, что не убил тогда, но сейчас ему точно не жить. — встаёт, я ловлю отца за руку.

— Я не договорила. Сядь, пожалуйста. — прошу я. Отец недоверчиво посмотрел на меня, но снова сел.

— Он сказал, что будет платить алименты, приезжать когда нужна будет его помощь и давать деньги на свои нужды. Но мне такое не нужно, отец либо есть, ибо его нет. Я сказала, если он уедет, то никакого участия в жизни ребенка принимать не будет, его деньги — нам не нужны.

— Аманда, ты не правильно делаешь... — начинает женщина, я перебиваю её.

— Извините, но меня не нужно учить жизни. Если проблема моя, то я её решу сама, без лишней помощи. А теперь прошу меня извинить, я действительно устала и хочу спать. Всего хорошего. — выхожу из кухни. Слышу, как что-то кричит отец, он зол и ругается. Пытаюсь его не слушать, мне и без него тошно.