Сенджу/Такемичи Сакура.

Высокий хвостик забавно колышется, он у нее куцый, нежно-розовый, как у зайки. Двигается она так же быстро, резво выстреливая конечностью, сбивая противника с ног. Тело гибкое и совсем небольшое, но силы в нем очень много. Сенджу завершает прием, побеждая парня, что в разы превышает ее по размеру и весу. Когда девушка приземляется, на губах появляется самоуверенная улыбка. Взгляд был при этом довольно мягким, без злости или коварства. Кавараги разворачивается, развязывая резинку, поэтому ее все еще короткие пушистые волосы развиваются из-за движения. Она протягивает руку партнеру по спаррингу.

- Почему такая хорошенькая девушка бьет с такой силой? Я почти потерял сознание, Кавараги. - Мужчина хватается за белую ладошку и поднимается на ноги. Он смотрит на Сен с восхищением, ничуть уже не сожалея о проигрыше. Ведь ему было не стыдно проиграть ученице Бенкея и Вакасы, владельцев клуба. - У меня бабочки в животе от тебя.

- Я ведь тебя по голове ударила, - Девушка прищурила свои зеленые глаза, - Хочешь выпить в качестве извинений? - Все же предложила Акаши, считая противника своим другом. Но на ее голову внезапно кладут довольно твердую руку. - Эй! - Она оборачивается, находя взглядом фиолетовые глаза. - Вакаса!

- Чего? Не нравится? - Улыбнулся старший, потрепав ее совершенно неаккуратную прическу. Прежде чем Сен крикнула ему что-то, Имауши развернул ее за плечи. - Тут к тебе гость пришел.

- Кто-то из братьев? - Предполагает Акаши, думая о Такеоми или Харучие. - Тогда алкоголь отменяется, я иду в душ! - После она ярко улыбается, наслаждаясь тем, что их семейные отношения стали лучше.

Пока она уходит, парень, что составлял ей партию в бою, вздыхает, уходя в другую сторону, к раздевалке. Пока не замечает, что в зал заходит Ханагаки. Парня, которого тренирует Вака. Он милый, очень добрый и ответственный. В этот момент мужчина, что дрался с Кавараги, понимает, что дело не в братьях, потому что Такемичи стоит в простой одежде, не подходящей для тренировки. Это заставляет проигравшего буркнуть голубоглазому приветствия и уйти прочь. Он знает, что у него нет шансов с Акаши Сенджу.

Сен в то же время наконец-то заканчивает с прохладным душем, переодевается. Она заплетает волосы, выводя косичку сбоку, оставляя часть волос распущенной. Легкий тинт на губах выделяет их. На шее цепочка с цветочком сакуры. А сверху яркое красное платье с длинными рукавами и короткой юбкой, начинающейся выше талии. Под платьем-туникой джинсы и простые кроссовки. Сверху еще куртка. В надежде встретить кого-то из братьев девушка выбегает, тут же наталкиваясь на любимые ею голубые глаза.

- Такемичи? - Она смотрит на его мягкие волосы и клетчатое пальто. - Так это ты решил назначить мне встречу... - Зеленые глаза касаются насмешливого лица Вакасы за спиной Мичи. - Почему ты не сказал? Я бы получше накрасилась и... - Ханагаки внезапно кладет волосы на шею, слегка хмурясь.

- Влажные, - замечает он, убирая локоны с шеи. - Сен, холодно же. - Она качает головой, не желая показывать дрожь в голосе. - Ой, красивая подвеска. - Это заставляет Акаши улыбнуться и даже засмеяться. Мичи непонимающе отступает от подруги. - Ты чего это?

- Ты же сам мне ее подарил, уже забыл, Такемичи? - Парень краснеет, отворачиваясь.

- Припоминаю, но впервые вижу на тебе. - Сенджу смотрела на его залитое румянцем лицо, и сердце ее радостно екнуло. Он такой милый, когда смущается. Сразу же девушка решила ответить.

- Я берегу ее для особых случаев, - призналась она, нежно касаясь пальцами металлического цветка. - А сегодня как раз такой. И ведь помогло, принесло удачу. - Вакаса, наблюдавший за ними, громко и преувеличенно вздохнул.

- Пойду, пожалуй, работать, пока зубы от этой сладости не стали болеть, - он бросил многозначительный взгляд на Такемичи. - Постарайтесь не простыть оба. Ясно? - Перекинувшись взглядами, все же добавил. - Такеоми сегодня не занят, так что будет ждать к ужину. Предупреди его, если задержишься. И не забывайте о контрацепции.

- ВАКА! - почти синхронно отреагировали они, заставив старшего усмехнуться. Он махнул рукой и скрылся в глубине зала. Оставшись наедине, Такемичи слегка потупился. Он нервно провел рукой по затылку, все еще стесняясь ошибки с диалогом о подвеске, которую он так долго выбирал.

- Я, эм... думал, может, прогуляемся? В парке сейчас красиво, все гирляндами украсили. И... там кафе новое открылось, с горячим шоколадом и вафлями.

- Вафли? — глаза Сенджу вспыхнули, как изумруды. - Ты же знаешь мое слабое место! Я еще после спарринга голодная как волк! Пойдем быстрее!

Она стремительно схватила его за руку и потянула за собой к выходу, забыв о влажных волосах и все еще теплом, но порывистом ветре. Такемичи, поддавшись ее азарту, засеменил следом, на лице его расцвела улыбка. Ее рука в его ладони казалась маленькой, но сильной и надежной. Девушка она изначально миловидная, давно воспринимается как устойчивый сильный лидер. А еще предводитель давно позабытого отряда из одних девушек, что было неожиданно в тот день. Акаши все еще способный боец.

- Ты сегодня здорово дралась, я краем глаза видел, - сказал он, нагоняя ее шаг. - Этот здоровяк чуть ли не в два раза больше тебя был. Хотя немного недотягивает до Сауса. С ним, показалось, что бой был похуже.

- Пф, - фыркнула Сенджу, но ее щеки слегка порозовели от комплимента. - Он хороший боец, просто слишком полагается на массу. А скорость и техника всегда победят грубую силу. Как говорил Бенкей. Саус и правда был самым тяжелым боем...

Они вышли на улицу, где уже вечерело. Фонари зажигались один за другим, окрашивая город в теплые тона. Яркие гирлянды украшали деревья и столбы. Это было удивительно, поскольку дизайн украшений с каждым годом становился только лучше. Пока только этот парк обновил их, но вскоре весь Токио начнет сиять и зеленеть елками, украшенными шарами и ленточками. Сейчас было даже не холодно, но ощущение скорых морозов покалывало на кончиках пальцев. Сенджу наконец позволила себе слегка вздрогнуть от прохлады, и Такемичи сразу это заметил.

- Эй, замерзаешь же, - он снял свое клетчатое пальто и, не дав ей возразить, набросил ей на плечи. Оно было огромным на ней, пахло чистым ветром и чем-то еще, сугубо личным. Земляника и мята остаются и на длинном свитере яркого малинового цвета, крупной вязкой.

- Спасибо, - прошептала она, кутая щеку в мягкую ткань. Под краем пальто мелькнула яркая красная ткань ее платья.

Они шли не спеша, и Сенджу чувствовала, как странное, приятное волнение наполняет ее с ног до головы. Это было не похоже на адреналин после драки, легкую щекотку под лопатками, где иногда оказывалась на том месте. Это было тише, теплее и сосредоточено где-то в районе сердца, которое билось чуть чаще, когда его плечо ненадолго касалось ее. В парке он оказался прав – все было еще более красивым. Они нашли свободную скамейку в кафе напротив карусели, и Такемичи побежал за горячим шоколадом.

Сенджу, сидя одна, наблюдала за утками и думала о подвеске на шее. Он подарил ее ей почти полгода назад, после одной из их первых совместных вылазок. Сказал тогда что-то невнятное про «схожесть». Видимо, она напоминала ему лепестки сакуры, как на ее бывшей форме в банде. Она не считала себя хрупкой, но от Такемичи это было приятно. Мичи видел в ней девушку, как бы мужиковато порой она себя не вела на глазах. Сен тогда посмеялась, а сейчас сжала крошечный металлический цветок в ладони.

- Держи, - его голос вернул ее к реальности. Он протягивал ей огромную кружку, увенчанную шапкой взбитых сливок, и тарелку с вафлей, от которой шел божественный аромат. Он немного хитро улыбнулся, демонстрируя свое хорошее настроение.

- Выглядит потрясающе, - замерла она, и тут ее взгляд упал на его руки. На костяшках правой руки краснели свежие ссадины. Не тренировочные. Те она видела каждый день. А это были свежие боевые отметины. - Такемичи, - голос ее потерял всю игривость. Она поставила кружку на скамейку и бережно взяла его руку. - Что это? - Он попытался отвести руку, но она держала крепко. Ее зеленые глаза, такие мягкие минуту назад, теперь были пристальными и серьезными.

- Ничего. Пустяки. - Он улыбнулся, вспоминая, что недавно случился неприятный инцидент, и только тренировки и новый ассистент его спасли.

- Не ври мне, - потребовала Сенджу. Ее палец осторожно провел по краю ссадины. - Это сегодня? Или после тренировки с Вакасой? - Такемичи вздохнул, поняв, что от нее не скроешь. Мужчина опустился на скамейку рядом, сгорбившись. Ему было неприятно вести диалог на эту тему.

- Не на тренировке и раньше. Небольшие разборки. Ничего серьезного, - он посмотрел на ее хмурое лицо и поспешил добавить: - Все уже улажено. Честно. Просто... иногда до сих пор приходится напоминать некоторым, что защищаемые «Алыми нитями» районы - территория спокойствия. - Сенджу молчала, изучая его лицо. Она видела в нем не боль или страх, а твердую ответственность. Ту самую, что заставила когда-то Шина выбрать его своим преемником. И эта ответственность иногда оставляла на нем синяки и ссадины. Иногда приводила к переломам и почти смертельным опасностям.

- Дурак, - наконец выдохнула она, но в ее голосе не было злости. Была забота. И что-то еще, от чего у Такемичи перехватило дыхание. - В следующий раз зови. Я быстро им напомню о спокойствии и манерах. - Она сказала это так искренне, так естественно, что он рассмеялся. Звонко, по-настоящему.

- Спасибо. Но я справлюсь. Обещаю быть осторожнее.

- Смотри у меня, - розововолосая пригрозила ему пальцем, а потом ее взгляд снова смягчился. - А теперь давай есть эти вафли, пока они не остыли.

Они ели, пили сладкий горячий шоколад и болтали о пустяках. О тренировках, о братьях, о планах Вакасы и Бенкея модернизировать зал. О недавнем съезде инвесторов. Тем для разговоров становилось только больше. Ссадины на его руках никуда не делись, но теперь они были просто частью его, как короткий хвостик и зеленые глаза - частью ее. Когда кружки опустели, и стало совсем темно, Такемичи проводил ее до самого дома – большого, уютного здания, где жили Акаши. На пороге она сняла его пальто и вернула.

- Спасибо за сегодня, - сказала она, глядя на него снизу вверх. Уличный фонарь освещал ее лицо и поблескивающую у шеи подвеску. - Было очень тепло.

- Мне тоже, - ответил он, и его голубые глаза в темноте казались бездонными. Он заколебался, словно хотел что-то сказать или сделать, но лишь снова улыбнулся своей мягкой, искренней улыбкой. - Спокойной ночи, Сен.

- Спокойной ночи, Такемичи.

Она зашла внутрь, прислонилась к закрытой двери и прислушалась к его удаляющимся шагам. Потом тронула подвеску. Еще одно воспоминание, которое теперь будет с ней связано. Не только сражение и победа, но и теплая ладонь, шершавая от свежих ссадин, сладкий вкус на губах и его пальто, в котором было так уютно. Сенджу ощутила, что вместе с любовью ощущает печаль. Они перестали быть детьми очень давно, но Сен кажется самой себе очень инфантильной. Она боец, лидер, но теряется перед голубыми глазами.

«Инфантильная», - мысленно повторила она про себя, сжимая кулаки. Ногти впились в ладони. Она не была инфантильной. Она была сильной. Она выстояла в одиночку, возглавляла «Брахман», сражалась с мужчинами вдвое больше себя и побеждала. Она пережила предательство, потерю и одиночество. Она построила новые отношения с братьями, нашла семью там, где не надеялась. Но почему же тогда перед ним она чувствовала себя этой маленькой девочкой? Девчонкой, чьё сердце колотится от одной улыбки, чьи щёки горят, а слова путаются. Из глубины дома донёсся голос Такеоми:

- Сенджу, уже вернулась? Ужин почти готов. - Он изменился, подумала девушка, вспоминая брата до встречи с Мичи. Ни Санзу, ни Сен никогда не думали, что этот человек будет готовить и даже заботиться о них. Звать на ужин в дом, когда у всех были отдельные квартиры.

- Да, я! Сейчас! - откликнулась она, заставляя голос звучать бодро.

Девушка сняла куртку и кроссовки, пошла в свою комнату, чтобы переодеться во что-то домашнее. Проходя мимо зеркала в коридоре, она мельком увидела своё отражение: растрёпанную боковую косичку, размазанный тинт, блестящие глаза. Она выглядела... взволнованной. Счастливой. И эта мысль снова вызвала ту самую сладкую и колючую печаль. Она видела в своем отражении надежду вернуть теплую руку в своей. Словно океан, синие глаза преследуют девушку в памяти, то как он красиво выглядел сегодня. С надеждой, что и он не простыл из-за нее.

За ужином было шумно. Бенкей хвастался своими котлетами, которые принес на ужин. Да, они часто так собирались. Вакаса с насмешливой ухмылкой спросил, не замёрзли ли они в парке, а Такеоми, самый спокойный из них, украдкой наблюдал за Сенджу. Он заметил, как её взгляд иногда теряется где-то в пространстве, как пальцы сами тянутся к подвеске на шее. После ужина, когда Бенкей и Вакаса затеяли спор о новом тренажёре, Такеоми мягко позвал ее помочь с чаем на веранде. Ночной воздух был прохладен. Они сидели на ступеньках, держа в руках горячие кружки.

- Хорошо погуляли? - спросил Оми, не глядя.

- Очень, - искренне ответила Сен. - Он... он отвёл меня в новое кафе. Выпили горячего шоколада, он даже передал мне свое пальто. - Зеленые глаза вернулись к брату. - А ты говорил, Мичи – опасен. - Оми хмурится, ведь они уже обсуждали этот вопрос. Особенно семейную тягу к Ханагаки. Его собственную, в том числе.

- Был не прав. - Ответил он, вздыхая, - Такемичи хороший парень, - обдуманная речь продолжилась. - Надёжный. Сильный духом. Несмотря на... всю свою мягкость.

- Я знаю, - прошептала Сенджу. Наступила пауза, наполненная лишь стрекотом ночных насекомых.

- Ты знаешь, Сенджу, - начал Такеоми, наконец повернувшись к ней. Его тёмные сейчас глаза были серьёзны. - Быть сильным - не значит не бояться. И быть взрослым - не значит перестать чувствовать. То, что ты чувствуешь... это не слабость. - Она посмотрела на него, широко раскрыв глаза. - Это похоже на бой, - продолжил старший брат, делая глоток чая. - Ты выходишь на ринг, и у тебя есть уязвимые места. Тот, кто думает, что их нет, - глупец и быстро проиграет. Сила в том, чтобы знать свои уязвимости, принимать их и не давать противнику по ним бить. Но если перед тобой не противник... - Он слегка улыбнулся. - Если перед тобой союзник, партнёр... тогда можно позволить себе показать, где эта мягкая точка. Это признак доверия. Это тактика, Сенджу. - Кавараги слушала, затаив дыхание. Глыба какого-то тяжёлого, ненужного льда внутри неё начала таять.

- Ты думаешь, он... союзник? - спросила она тихо.

- Я верю, что его взгляд на тебя не похож на те, что он дарит мне или Санзу, - прямо сказал Такеоми. - В отличие от нас, он не является твоим боссом. Не ждет тебя как подчиненного и видит девушку, к которой испытывает симпатию. Тебя это тревожит, верно?

- Но... всё так сложно. У него обязанности в «Алых нитях». У меня тут... Я не хочу быть обузой. Или той, кого нужно защищать.

- Тебя? Защищать? - Такеоми фыркнул. - Ты шутишь? Ты, наверное, единственный человек в Токио, который может не только постоять за себя рядом с ним, но и прикрыть ему спину. И он это ценит и виит. - Мужчина встал, положив тёплую ладонь ей на голову на мгновение. - Не усложняй, сестрёнка. Я хреновый брат, так что тебя воспитывал Харучие, но я тоже ведь могу быть серьезным. Сердце - не враг. Оно такая же часть тебя, как и твои кулаки. Просто слушай его иногда.

Такеоми ушёл внутрь, оставив её одну под звёздами. Его слова витали в воздухе, тёплые и ясные, как летний бриз. Сенджу вытащила телефон. Экран осветил её лицо. Она нашла номер и быстро набрала сообщение, не позволяя сомнениям себя остановить. «Спасибо за сегодня. И за пальто. И за вафли. И за то, что показал руки. В следующий раз, если будут «разборки» - зови. Я возьму и раскидаю всех твоих противников. Я соскучилась за реальной опасностью, иногда этого не хватает. Спокойной ночи, Такемичи».

Она отправила сообщение и, прижав телефон к груди, посмотрела на ночное небо. Печаль ушла, растворилась. Осталось только это тёплое, живое волнение в груди и лёгкая, почти озорная улыбка на губах. Сен не была маленькой девочкой. Она была Акаши Сенджу. А он был Ханагаки Такемичи. В прошлом они следовали пути, который привел их самих и многих других к нынешней жизни. И что бы ни готовило им будущее, они встретят это вместе - сильные, взрослые и не боящиеся быть уязвимыми друг перед другом.

Через несколько секунд телефон в её руках завибрировал. Сердце ёкнуло, прыгнув к самому горлу. «Спасибо, что не назвала меня дураком при всех. Спасибо за сегодня. Это был лучший вечер за долгое время. Ты сегодня в этом платье была... очень красивой. Спокойной ночи, Сен.». Сенджу прочла сообщение раз, потом ещё раз. Потом улыбнулась такой широкой, беззаботной улыбкой, что щёки заболели. Она прижала телефон к губам, закрыв глаза, и несколько секунд просто стояла так, наслаждаясь тихим счастьем, которое переполняло её до краёв.

***

Свет кольцевой лампы был слепяще-белым, выхватывая из полумрака комнаты лишь стол, яркий макияж Сенджу и её улыбку - чуть натянутую сегодня. Игра на камеру, скажет кто-то, но она считала, что выглядит естественно, хотя и слегка напряженной. Сенджу нравилось вести диалоги с чатом, ее интересовало их мнение. Как блогер девушка была достаточно популярна, хотя могла уступить по одиночным просмотрам тем, что снимала с Санзу. Брат любимец женщин, которых не отталкивали даже шрамы с немного холодным общением.

- ...и поэтому выбор правильной резинки для высокого хвостика – это важно! - вещала она в камеру, крутя в руках шелковистую ленту. Монитор чата бежал сбоку, полный сердечек, восторженных комментариев о её прическе и советах по уходу за волосами. Акаши Сенджу, бывший лидер «Брахмана», а ныне – звездная принцесса лайфстайл-блогинга под ником «Кавараги». Ирония судьбы была невероятной, но она научилась её принимать. Даже находить в этом свой кайф. - Представляете, волосы просто липнут к коже во время тренировок. Да, я обязательно устрою прямой эфир позже в спортзале.

Она собиралась прорекламировать клуб Ваки и Бенкея, после того как они сделают перестановку. Внезапно среди потока «огонь, сестрёнка!» и «какой оттенок помады?» один комментарий заставил её кровь похолодеть. Никнейм «TrueWatcher88», без аватарки. «True: Интересно, твой парень оценит твои новые сережки? На прошлой фотке в инсте их не было. Или он слишком занят, чтобы наблюдать за своей любимой?». Сенджу замерла. Улыбка сползла с её лица, как маска. В ушах зазвенела тишина, заглушая даже фоновую музыку. Она машинально потянулась к мочке уха, где действительно покачивалась новая маленькая серьга-гвоздик. Никто, кроме братьев и... Такемичи, не видел её в живую. Фотографий с ней ещё не было.

- Эм... Что за странный комментарий? - попыталась парировать она, но её голос прозвучал неестественно высоко. - У меня нет парня, вероятно, это просто слухи для хайпа. - Неловко улыбнулась девушка, что вызвало доверие к этому тезису. Но «88» не отставал.

«True: Не скромничай, Кавараги. Я видел тебя и этого парня, который провожал свою подружку до дома. Ну, адрес, думаю, озвучивать не стоит в общем чате. Хороший парень. Уязвимый.» Последнее слово повисло в цифровом пространстве как открытая угроза. Ледяной ужас сковал её внутренности. Это не был любопытный фанат. Это был кто-то, кто знал. Кто следил. Не только за ней, но и за «ним». За себя точно не страшно, ведь она способна на самооборону. А вот Такемичи, как глава «Алых нитей», точно уязвимый, если об этом узнают.

- Всем спасибо за сегодня! Внезапно... технические неполадки! - выпалила она, и её рука, казалось, сама по себе потянулась к мышке, чтобы завершить трансляцию. Изображение погасло, оставив её одну в внезапно гнетущей тишине, освещённой лишь холодным светом монитора.

Акаши сидела, уставившись в темноту, чувствуя, как дрожь поднимается от кончиков пальцев к горлу. Не страх за себя. За него. За его спокойную жизнь, которую он выстраивал с таким трудом. Мысли неслись вихрем: Он знает адрес. Чей? Такемичи? Если его, то он, Хината и их дети могут быть в опасности... Он говорит об уязвимости. Это не просто сталкинг. Это... предупреждение? Её первый порыв - набрать Такемичи. Но она сжала телефон в руке, не разблокируя экран. Нет. Если за ним следят, её звонок сейчас, сразу после стрима, может только привлечь ненужное внимание. Или подтвердить догадку этого невидимого врага.

Ей нужен был совет. Действенный, жёсткий, из мира, который она якобы покинула. Прикинув в своей голове всякие исходы, вместо довольно сложного в отношении Мичи Такеоми, тут скорее пригодится совсем другой человек. Пальцы сами нашли номер. Тот, что она набирала редко, только в самых крайних случаях, обычно просто писала. Звонок проходил долго. Наконец, на том конце взяли трубку. Голос был низким, сдержанным, без эмоций. Не теряя времени, девушка назвала псевдоним своего старшего брата.

-Хару, - её собственный голос прозвучал хрипло. - Это я. - На другом конце короткая пауза. Редкий для её старшего брата знак удивления. Обычно он бы злился, что Кавараги отвлекает его не в день общих стримов или особо важных ситуаций.

- Что случилось? - Последовал закономерный вопрос.

- Я зашла на стрим и там фанат... он. Точнее не фанат. - Она еле дышала равномерно. - Он следит за Такемичи из-за меня. Возможно, он знает, где Такемичи живет. Говорил об «уязвимости». - слова вылетали торопливо, сбивчиво. Сен хотела побольше высказать за короткое время, хотя выходило смазано. Тишина в трубке стала густой, тяжёлой. Девушка почти слышала, как работает его аналитический ум.

- Ничего не писала в ответ? Нигде? - спросил Санзу, его голос приобрёл стальные нотки.

- Нет. Не совсем, - она начала вспоминать, - Сказала, что у меня нет никакого парня и что кто-то пустил слухи для хайпа. Потом сорвала эфир и вышла. Сказала про технические неполадки.

- Хорошо. Первое и главное: не звони Такемичи. Не пиши ему ничего о случившемся с этого устройства. Если он сейчас рядом с тобой - говори вживую, без телефонов в комнате.

- Его нет. - Словно проверяя, Акаши посмотрела по сторонам. - Он на совещании в районе. Писал мне об этом какое-то время назад.

- Ещё лучше. Значит, за тобой следили дистанционно, через соцсети и, возможно, старую информацию. Второе: этот «Фан». Сохранила скрин? Отправь мне на зашифрованный мессенджер. Сегодня же. Я посмотрю, откуда он мог прийти. - Сенджу уже открывала запись стрима, её пальцы дрожали. - Сенджу, - голос брата прозвучал резко, привлекая всё её внимание. - Это не шутки. Если кто-то полез в прошлое и цепляется конкретно за Ханагаки - это может быть что угодно. От мстительного отброса прошлых лет до нового игрока, который хочет надавить на него через тебя. Твоя нынешняя публичность делает его мишенью. - Она сглотнула комок в горле. Именно этого она и боялась.

- Что мне делать?

- Тебе - ничего. Вести себя как обычно. Не отменять планы, не менять расписание. Но увеличить бдительность в сто раз. Смотреть по сторонам. Сообщать мне о любом подозрительном: повторяющихся лицах, машинах, «случайных» встречах. Такеоми позаботится о чистке комментариев и судебных вопросах. Если они появятся. Он все же наш менеджер. Что касается Такемичи... - Санзу замялся, что для него было редкостью. - Я свяжусь с людьми. Незаметно. Усилю наблюдение за его районом на время. Но ты должна будешь ему всё рассказать. Лично. Когда будет безопасно. Он имеет право знать, что тень от твоего света падает и на него.

- Он... он может рассердиться, - прошептала Сен.

- Он - Ханагаки Такемичи, - сухо констатировал Санзу. - Он не рассердится, скорее будет больше беспокоиться о тебе. Готовься к этому. – Оба Акаши на время замолчали. После чего Хару продолжил. - И готовься к тому, что он захочет тебя «прикрыть». Будь к этому готова и не спорь. Его методы сейчас эффективнее твоих в этой ситуации. Ты - приманка, хоть ты этого и не хотела. Поняла? - Слово «приманка» отозвалось болью где-то глубоко внутри.

- Поняла.

- Скриншоты - сейчас. И, Сенджу... - его голос на мгновение смягчился, став почти неуловимо тёплым. - Будь осторожна. Ты больше не та, что может решить всё кулаками на улице. И он - не тот, кто позволит тебе это делать в одиночку. Доверься ему. Нам. Я защищу тебя в этот раз.

Связь прервалась. Сенджу опустила телефон, обхватив голову руками. Страх медленно отступал, сменяясь холодной, ясной решимостью. Она не была больше просто блогером. И не была просто очередной подругой Ханагаки Такемичи. Она была Акаши Сенджу. И кто-то посягнул на её мир. На её тихое, хрупкое счастье. Счастье, которое и так стояло на грани неопределенности. Она отправила скриншоты брату, как он просил. Потом подошла к окну, отодвинула край шторы. Улица внизу была спокойной, обычной. Но теперь каждый силуэт в тени, каждая медленно проезжающая машина казались подозрительными.

Завтра она увидится с Такемичи. И расскажет ему всё. А до тех пор... она сделает то, что умеет лучше всего. Будет выглядеть совершенно нормально. Улыбаться в камеру, говорить о девичьих и не очень вещах. И ждать. Ждать и быть начеку. Потому что за её персоной снова стояла боец, готовая защищать то, что ей дорого. Любой ценой. Мичи, Хина, их малыши и семейное счастье. «Алые нити» никогда не были тем, что Сенджу держала бы в своих руках, хотя эти нити все же обвивают его руки. В этот раз она не позволит отстранить себя.

***

На следующий день солнце светило как ни в чем не бывало, но для Сенджу мир окрасился в оттенки тревоги. Каждый щелчок камеры смартфона для инстаграма, каждый подготовленный к стриму фон казались теперь частью мишени, на которую наведен невидимый прицел. Она пошла в зал, как и планировала. Тренировка под руководством Бенкея была спасением - физическая боль и концентрация на технике вытесняли навязчивые мысли. Она била по груше с такой яростью, что Кейзо присвистнул.

- Что, кто-то из братьев опять довел? - Это позиционировалось как шутка, но... - Или... Проблема в Такемичи? - увидев её лицо, нахмурился. - Дело серьёзное?

- Возможно, - сквозь зубы процедила Сен, не прекращая комбинацию. - Не знаю пока. - Вакаса, наблюдавший сбоку, молча подошёл и после тренировки вручил ей маленький, плоский предмет, завёрнутый в полотенце. Это был карманный электрошокер, стилизованный под брелок.

- На всякий случай. И глаза держи открытыми, - сказал он коротко, без обычной насмешки. Видимо, Такеоми или Санзу уже с ним связались. - Хорошего дня, малышка.

Вечером у неё было запланировано интервью для небольшого модного блога. Обычно она любила такие мероприятия - можно было поболтать о стиле, который у нее стал чем-то вроде бренда, показать новые образы. Сегодня же каждое зеркало в студии, каждый незнакомый взгляд оператора заставляли её внутренне сжиматься. Во время небольшого перерыва розововолосая особа уединилась в гримёрке, чтобы проверить телефон. Было сообщение от Такемичи. «Сегодня заканчиваю поздно, Хината снова оставила меня одного. Заеду? Хочу тебя увидеть.»

Простое сообщение. Обычное. Но сейчас оно вызвало прилив такой сильной тоски и страха, что у неё перехватило дыхание. Он хотел её видеть. А она должна была привести к его порогу возможную опасность. Руки дрожали, когда она набирала ответ, стараясь быть лёгкой. «Конечно! Но я только с интервью, буду чуть позже дома. Не замерзай, жди в машине. Привезу вкусняшек.» Он ответил почти мгновенно смайликом-сердечком. Сенджу прижала ладонь ко рту, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы.

Гнев - на себя, на ситуацию, на этого невидимого преследователя - смешивался с беспомощностью. Интервью прошло на автомате. Она улыбалась, шутила, демонстрировала серьги, которые стали теперь клеймом её уязвимости. Как только камеры выключились, её улыбка исчезла. Она торопливо попрощалась и вышла на прохладную вечернюю улицу, натянув капюшон. Дорога домой казалась втрое длиннее. Она оборачивалась на каждый шорох, прикидывала укрытия, держала шокер Вакасы в кармане наготове.

У своей двери она замерла, прислушиваясь. Тишина. Войдя, она первым делом заперла дверь на все замки и подошла к окну. Напротив, в тени деревьев, стоял знакомый ей автомобиль Такемичи. Он был уже здесь. Облегчение, сладкое и горькое одновременно, затопило её. Она схватила пакет с пирожными из ближайшей кондитерской, купленные по дороге, и выбежала обратно на улицу. Он вышел из машины, увидев её. На Ханагаки была тёплая кофта, волосы слегка растрёпаны от долгого дня. Улыбка, с которой он её встретил, была такой тёплой и настоящей, что у неё снова запершило в горле.

- Сен, привет. Как интервью?

- Нормально, - буркнула она, суя ему в руки пакет. - Держи, умираешь, наверное, с голоду, пока ждёшь тут. - Он засмеялся, взял пакет, и в этот момент его взгляд стал внимательнее. Он всегда видел её насквозь.

- Что-то не так? - спросил он тихо, отодвинув пирожные в сторону. Они стояли под уличным фонарём. Сенджу посмотрела на его лицо, на эти голубые глаза, полные заботы, и поняла, что не может лгать. Не может откладывать.

- Да... Такемичи, нам нужно поговорить. Не здесь. Зайдём внутрь? И... проверь, нет ли в машине каких-нибудь... лишних «жучков». Шучу. Наверное.

Его лицо стало совершенно серьёзным. Брюнет без слов кивнул, быстрым, привычным движением окинул взглядом салон своей машины, потом взял её за локоть и повёл девушку к дому. В гостиной пахло чаем и безопасностью. Такемичи сел на диван, смотря на подругу. Он не давил, просто ждал. Сенджу села напротив, скрестив руки на груди, как для защиты. Она все думала, как подойти к этому в более мягкой форме. Раньше ее деятельность могла вредить ей или менеджеру, то есть Такеоми. Но никак не кому-то далекому от экранов.

- Дело в... Вчера на стриме... был комментарий. От кого-то, кто называет себя «TrueWatcher88». Он... он знает о тебе. Знает, что ты провожал меня. Говорил об адресе. Сказал... что ты «уязвимый». Я сильно испугалась. - Она выложила всё одним махом, наблюдая, как его лицо меняется. Никакого гнева. Сначала лёгкое недоумение, затем сосредоточенная холодность, которая появлялась в его глазах только в самые серьёзные моменты. Он не перебивал. - Я позвонила Санзу, - продолжала она, опуская глаза. - Он сказал усилить бдительность, ничего не менять в расписании и... рассказать тебе. Что я - приманка. И что из-за моей публичности ты стал мишенью.

Она ждала упрёка. Разочарования. Молчания. Что угодно могло сейчас послужить ей разумной реакцией на подобное заявление. Не каждый день ее близкому, но не принадлежащему обществу индустрии парню буквально угрожает неизвестный. И пока волнение трепетало в сердце, он встал, подошёл к окну, отодвинул край шторы и несколько секунд смотрел на пустующую улицу. Потом обернулся. Его выражение было твёрдым, но не по отношению к ней. Голубые глаза выглядели ничуть не испуганными, как это было с зелеными напротив.

- Хорошо, - сказал он просто.

- Хорошо? - эхом переспросила Сенджу, вставая. - Как это «хорошо»? Кто-то угрожает тебе! Из-за меня!

- Не реагируй так остро. Не из-за тебя, - поправил он спокойно, подходя ближе. - Что если все наоборот, и это на самом деле не твоя, а моя вина? Возможно даже из-за моего прошлого, которое пытаются использовать против меня через тебя. Это большая разница, Сен. - Он взял её руки. Его ладони были тёплыми и нежными, такими знакомыми.

- Но, Такемичи... Я ведь...

- Не надо говорить о себе как о приманке. Ты - очень важный для меня человек. - Чуть смутившись, он погладил ее кисть. - Если кто-то думает, что может через тебя до меня добраться, он сильно ошибается. По двум причинам. Во-первых, потому что ты - Кавараги Сенджу. И справиться с тобой сложнее, чем со мной в мои лучшие годы. - В его глазах мелькнула тень улыбки. - А во-вторых, потому что теперь он разбудил не просто Ханагаки Такемичи. Он разбудил всех, кто за меня и за тебя стоит. Санзу уже в деле. Вакаса и Бенкей наверняка в курсе. Я сейчас позвоню нескольким нашим. Мы найдём этого «Наблюдателя». Быстро и тихо. - В его голосе звучала та самая непоколебимая уверенность лидера, которая когда-то собирала вокруг него армии. Но сейчас она была направлена не на войну, а на защиту. Их общего мира.

- А что мне делать? - спросила она, чувствуя, как страх отступает, уступая место новой, кипучей энергии.

- Ты делаешь то, что и планировала. Веди стримы, снимай блоги. - Мягко улыбнулся он. - Ты же в этом хороша. А еще Санзу прав. Бдительность никогда не помешает. Но мы добавим немного контр-наблюдения. Если этот тип следил за тобой в сети, возможно, он попробует следить вживую. А если следили за мной, то я просто не собираюсь предоставлять возможность добраться до моей семьи или тебя. Пару дней побуду с тобой, чтобы выманить и обеспечить тебе защиту. А мою уже обеспечат «Алые нити» и твои братья.

- Ты всегда такой... Но, - ее лицо осветила уверенность. - Я рада, что Такемичи не меняется. Это делает его устойчивой константой для моей жизни. Раньше я ощущала, что слишком легка для этого ветра перемен и невзгод. Но с тобой все немного иначе. Ты смог изменить нас всех. И даже не ругаешь меня за очевидно мою оплошность.

- Я же сказал, это не твоя вина, Сен.

***

Окружающий мир сузился до размеров её комнаты: приглушённый свет ночника, отбрасывающий тени на стены, тихий шелест листвы за окном. Воздух был густым, наполненным ароматом духов, его мыльного запаха после душа и чем-то неуловимым, электрическим – ожиданием. Оба стояли друг напротив друга, и все недавние тревоги, все мысли о предыдущем инциденте растворились, уступив место только этому моменту. Его голубые глаза в полумраке казались тёмными, почти бездонными, и в них горел не знакомый девушке мягкий свет, а ровное, уверенное пламя. Он медленно провёл рукой по её щеке, большим пальцем проведя по линии скулы.

- Ты вся дрожишь, -прошептал он, и его голос был низким, хрипловатым, отчего по её спине пробежали мурашки. Между ног стало как-то неприятно, поэтому Сен свела колени. - Я тебя пугаю?

- Это вовсе не из-за страха, - так же тихо ответила она, не отводя взгляда. Ее нежно-розовые волосы, напоминающие о сакуре, так же пропахли вишней. Он знал. Они оба знали о том, что вовсе не страх пробивал на дрожь бывшую главу банды. Это была дрожь напряжения струны перед тем, как лопнуть, превратившись в звук.

Первый поцелуй начался нежно. Просто касание губами, исследование, вопрос. Химический эксперимент с реагентами, смешаются ли? Но долго оставаться нежным они не могли — не их стиль. Такемичи по натуре ведомый все чаще стал перехватывать инициативу, а Сен обладала характером своей семьи. Вскоре в прикосновении появился голод, отчаяние, подтверждение. Её руки вцепились в свитер брюнета, сминая ткань, стягивая её через голову. Его пальцы нашли молнию на зеленой блузке, медленно, не сводя с неё глаз, спустили её. Тяжёлая ткань соскользнула на пол с шелестом.

Не загадка, что, оставшись в одной юбке и простой майке, она казалась ещё более хрупкой и одновременно сильной. Он обхватил её за талию, замечая, как грудь просвечивается через ткань, и притянул к себе так близко, что девушка почувствовала каждый мускул чужого тела, каждый напряжённый контур. Губы Мичи переместились на шею, к ключице, оставляя горячие, влажные следы. Она откинула голову назад с тихим стоном, пальцы вплетаясь в его мягкие волосы. Она сжимала и разжимала пальцы, как кошка, пока ту гладили по шерстке.

- Такемичи... - её голос прозвучал сдавленно.

Голубоглазый подхватил её на руки - легко, как будто Кавараги и правда была невесомой, хотя каждая мышца в её теле была отточенным оружием. Несколько шагов до кровати - и она опустилась на прохладное бельё. Мужчина последовал за ней, не разрывая контакта, покрывая её тело своим, создавая кокон из тепла, веса и безопасности. Это ощущение трепета заставляло себя чувствовать мотыльком перед рождением. Кровь стыла в жилах, потом кипела, затем притекала, циркулируя на высокой скорости из-за сильного биения сердца.

Юбка соскользнула с бедер только после белья под ней. Одежда очень быстро исчезала с тихим шорохом, мешаясь на полу. Прикосновения стали смелее. Нежные ладони, знавшие и кулачные бои, и заботу, скользили по её бокам, рёбрам, останавливались на бёдрах. Каждый шрам, каждое уплотнение мышцы под кожей были ему знакомы и драгоценны. Она отвечала тем же, изучая выпуклости на его спине, твёрдые плечи, линию позвоночника. Это был не просто телесный контакт. Это была тактильная беседа, признание в том, что они видели друг друга на самом дне, в грязи и боли, и выбрались оттуда, и теперь их тела, отмеченные этой историей, тянулись друг к другу как к единственному пристанищу. Когда не осталось преград, он замер над ней, опираясь на локти. Дыхание Мичи было тёплым на её лице.

В ответ на молчаливый вопрос Сенджу приподняла бёдра, обвила его ногами и притянула к себе, не нуждаясь в словах. Взгляд, полный вызова, доверия и безусловной отдачи, сказал всё за девушку. Позже медленное, неотвратимое вхождение заставило её зажмуриться и издать сдавленный звук - не боли, а полного, всепоглощающего ощущения удовлетворения. Он заполнил её не только физически. Кажется, будто Такемичи занял всё пространство в её мире, вытеснив все страхи и сомнения.

Движение началось медленно, почти невыносимо. Каждый толчок был глубоким, продуманным, нацеленным на то, чтобы почувствовать всё. Её ногти впились в его плечи, её дыхание срывалось на рывках. Она открыла глаза и увидела его лицо - собранное, прекрасное в своём напряжении, с капельками пота на висках. Он смотрел прямо на неё, и в его взгляде читалось что-то первобытное, обладающее, и одновременно бесконечно нежное.

Ритм ускорился, повинуясь нарастающему внутреннему давлению. Его движения стали мощнее, менее сдержанными. Каждый толчок заставлял девичье тело подаваться вперёд, а в ушах - звенело. Она поймала его ритм, двигаясь навстречу, их тела слились в идеально синхронном, почти боевом танце. Здесь не было победителя и побеждённого, была только гармония, выкованная из желания и абсолютного доверия. Как когда ей доверили самое дорогое, что было у Такемичи, в момент, когда они шли в самый сложный бой.

- Сен... Где мне тебя коснуться?

-Всюду.

То, как одновременно ласки объединились с толчками и его губами, стало спусковым крючком. Волна накрыла Акаши внезапно, сокрушительно, вымывая из гортани тихий, протяжный крик. Мир сузился до белого света за веками и ощущения, что её разрывает на миллион сверкающих осколков. Он продержался ещё несколько судорожных толчков, прежде чем его тело напряглось в последней, отчаянной волне. Глухой, сдавленный стон вырвался из груди. Он поддел пальцами ее подвеску, чуть придушив, и поцеловал в шею, извиняясь.

Его руки обвились вокруг неё, ладони легли на её живот, пальцы переплелись с её пальцами. Его губы коснулись её плеча, потом затылка - без страсти, теперь только с бесконечной нежностью и благодарностью. Она повернула голову, чтобы увидеть его профиль в полумраке. Его глаза были закрыты, лицо расслаблено, умиротворённо. Все линии, обычно обозначавшие ответственность и напряжение, сгладились. Такемичи внезапно приоткрыл их и потянулся за поцелуем, который Сенджу приняла легко.

- Я приготовлю завтрак утром. Ты хочешь, чтобы я набрал ванну?

- А можно остаться так? - Жалобно протянула девушка.

- И не брезгуешь? - Улыбнулся он, приподнявшись, чтобы разглядеть белую кожу, покрытую испариной и интимными следами. - Я обещаю... Продолжение, если ты согласишься. Вымою твою голову.

- Это я хочу вымыть твою. - После того, как они поймали ее стакера, девушка казалась очень расслабленной, что радовало Ханагаки. Он оставил теплый след поцелуя на лбу и ответил:

- Хорошо, я весь твой.

 (Tw:@yotun_472)