Чифую/Такемичи Разбавить скуку.

Шаркающие шаги на кухне и хлопанье дверцы холодильника разбудили кошку, и в предвкушении вкусностей она лениво последовала зову маленького желудка. Утиный паштет с кусочками овощей и всей этой полезной вкуснятиной плеснулся в миску, каплями слегка прикрыв деревянную столешницу. Пока Мику тёрлась о его штаны, оставляя на них ворсинки, разочарованный своей безрукостью хозяин шарил по кухне в поисках губки, чтобы стереть следы своей халатности. Когда испачканная им поверхность засияла прежней чистотой, Такемичи вздохнул и спустился к новой соседке с её кошачьей миской.

- Мику такая чистоплотная, в отличие от меня. - заметил Мичи, когда кошка, благодарно мяукая, начала есть, отхлёбывая кусочки птицы из миски. - Это потому что ты девочка или потому что у тебя такой характер? - За пару дней Такемичи, у которого никогда раньше не было домашнего животного, привык разговаривать с тем, кто не отвечал. Но он искренне верил, что Мику понимает его и слушает, порой лучше, чем кто-либо другой.

Около трёх дней назад Такемичи нашёл беспомощного котёнка в углу безлюдного парка, среди стаи собак. Что он сделал? Конечно же, он отбился от собак и спас слабое существо. Встреча с котёнком, который уже три дня носил своё имя, плавно перетекла во встречу с Баджи на его практике в клинике. После успешных испытаний на прочность и поездки в общее жильё бывших лидеров первого отряда, их обоих застали врасплох двое других жильцов. Неловкая ситуация, когда пару минут назад Баджи грубо врезался в Такемичи, забыв обо всём на свете.

После часа стыда, коротких объяснений и знакомства с Мику, они с Баджи получили свою долю понимания. Оказалось, что мать Чифую забыла о приглашении к подруге, поэтому планы пары изменились, и они поспешили домой. Такемичи отправил куда подальше свою гордость куда подальше, и после этого втроём парни позаботились о нём и котёнке, устроив вечер просмотра фильмов. Как и предсказывал Баджи, утром они уехали, чтобы привести Мичи и его нового квартиранта домой, а также подать заявку на отлов собак без жестокости с последующим содержанием в вольерах.

- Эх, мне так скучно сидеть здесь одному, понимаешь? - Он повернулся к трёхцветной кошке, и она, действительно, оказалась внимательной слушательницей. - Хината сказала, что курорт просто замечательный, так что она, её родители и их внуки останутся там подольше. Я даже не успел спросить. Но, может быть, всем будет лучше, если дети останутся с бабушкой и дедушкой, а для Хины это повод провести время с семьёй, без постоянных ссор отца со мной. - У них всё ещё были натянутые отношения. Но Такемичи не собирался это исправлять, он не хотел вспоминать, что его тесть был против его отношений с Хинатой и брака. Такемичи решил, что невозможно угодить всем и всегда, поэтому просто не принимал это близко к сердцу.

Дома у Такемичи было достаточно времени для развлечений и работы, без того, чтобы заботиться о жене и детях. И хотя многие могут сказать, что он ничего не делает, постоянно не ночует дома, убегает в погоне за другими аспектами работы... На самом деле он проводил больше времени в кругу семьи, один-два раза в неделю навещал друзей и ходил на работу только тогда, когда дома никого не было. Мужчина боялся перегружать жену из-за её довольно тяжёлой работы, которая могла привести к выгоранию, поэтому взял заботу о детях на себя.

Хината быстро поняла, что происходит и почему она чувствует себя хрустальной вазой, поэтому резко перенаправила заботу Мичи на его партнёров. Дети тоже что-то поняли и стали задерживаться с друзьями допоздна. Бывшая Тачибана очень любила мужа, но не всегда мирилась с его порой слишком удушающей опекой. Хина видела страх, поселявшийся в нём в такие моменты, и ей самой стало стыдно за принятое решение. Во время отпуска она стала проводить с Такемичи чуть меньше времени. Давно перестав сомневаться в его любви к ней, дав ему время привыкнуть к тому, что она и дети не были единственным центром его жизни.

Размышления Такемичи прервало кошачье мурлыканье и прикосновение к ткани его домашней одежды. Голубоглазый мужчина наклонился и взял Мику на руки, краем глаза поймав стрелки часов. С кошкой на руках он вернулся в гостиную, размышляя, чем же ему заняться сегодня? После того случая с похищением Такемичи уже временно отстранили от работы. Он, конечно же, был главой организации, но сам предоставил основателям соответствующее право. Проголосовав демократическим путём, они имели возможность решить любой вопрос большинством голосов, без участия Ханагаки.

Основатели, руководители, занятые внешними направлениями деятельности, были прямыми доверенными лицами и самостоятельно управляли всей «Алой нитью». Иерархия была выстроена следующим образом: Такемичи – глава, его просьбы и пожелания рассматриваются в первую очередь, он принимает решения и отдаёт приказы, но... После назначения директоров его влияние не имеет особого веса, когда они принимают единогласное решение. Проще говоря, власть находится в разных руках, что делает проект разносторонним и мобильным.

Шиба первым последовал за Мичи. Тайджу создал отряды, силовые структуры организации, он тренирует и организует их, несмотря на занятость собственным бизнесом. Успешный предприниматель также участвует во внутренней кухне, наводя порядок, которого придерживаются подчиненные ему люди. Какучо, сменивший Изану на посту из-за огромной нагрузки, занимается внутренней безопасностью и вопросами коммерческих и некоммерческих предприятий, часто выступая в роли помощника Такемичи.

Шиничиро - заместитель по внешним связям, часто курирующий альянсы организации. После того, как Инуи стал полностью управлять их общим бизнесом, Шин чаще занимается вопросами, которые раньше взял на себя Мичи. Кисаки по-прежнему стратег, и, учитывая его тесную связь с Коко, он разрабатывает финансовые вопросы, расчеты рисков и планы строительства долгосрочных связей. Наото - их связующее звено с полицией, именно он помогает поддерживать баланс и делает «Алую нить» более легитимной. Остальные занимают более низкие позиции и часто действуют в двусмысленных ролях и стратегиях. Поэтому суть в совместной работе, у каждого есть своё особое положение и крепкая, нерушимая связь.

- Эй, малышка, тебе правда так не нравится обивка нашего дивана? - спросил Такемичи пушистого зверя, который лишь тихо мяукнул в ответ и продолжил чесать ткань обивки. - После этого Хина выгонит нас из дома... - задумчиво произнес Мичи, оглядываясь. - Разве Баджи не положил нам когтеточку? Я отчётливо помню её среди вещей, которые он оставил для тебя в их квартире. Мику, - кошка взглянула на Ханагаки и замерла, - подожди, пока я попрошу Чифую поискать её в их доме.

Такемичи мог бы обойтись без этой мелочи, но, видимо, он прицепился к ней от скуки. Ханагаки был один в квартире, все были чем-то заняты, а котёнок, хоть и слушал, не мог ответить. Он оставил кота на диване, который снова начал плохо себя вести, раз Мику решила провести по нему когтями снова, а сам переоделся, рассчитывая на небольшую прогулку. Чифую точно не отказался бы отдать подарок Баджи, но было бы веселее взять его из рук в руки. Взяв телефон, он мог бы набрать номер друга наизусть, но в этом не было необходимости.

- Привет-привет, как дела, партнёр? - начал Такемичи, поняв, что на той стороне уже кто-то слушает. - Дело вот в чём... Я забыл когтеточку для Мику у тебя в квартире. Боюсь, ещё несколько раз, и наш, хоть и не новый, но красивый диван в гостиной навсегда потеряет свой прежний вид. - Он преувеличил проблему, добавив немного юмора перед просьбой. - Можно зайти забрать? - на этом он закончил, ожидая ответа Мацуно.

- Что? Когтеточка? - удивлённо спросила Чифую на другом конце провода. - Такемичи... Да, что-то в этом роде тут есть. Удивительно, как вы с Баджи могли о ней забыть. - Видимо, Чифую уже последовал по комнате и нашел пропажу. - Видимо, кто-то из нас захлопнул за ней дверь. Конечно, можешь зайти и забрать... Но мы так давно не виделись. Может, я приду с ней? Давай, как в старые добрые времена, проведём время вдвоём. Я возьму нам пива и закусок, посмотрим на звёзды? - Такемичи хихикнул, совсем забыв, как его напарник умеет угадывать желания Мичи.

- Ладно, но выпивка за твой счёт, и не покупай самое дешёвое в супермаркете, не хочу потом весь день валяться с похмелья. - Обладатель сапфировых глаз усмехнулся, услышав звонкий смех Чифую. - Я тебя подожду, только когтеточку не забудь, а то вернёшься без неё назад. - Услышав фырканье и последовавшие за ним слова согласия в ответ на предупреждение, они наконец закончили разговор. Телефон замолчал.

Такемичи услышал писк домофона час спустя. Всё ещё одетый в клетчатые брюки канареечного цвета и бирюзовую толстовку с мрачным рисунком облаков, он побежал к выходу. Выскочив на лестничную площадку босиком, Такемичи споткнулся о порог и полетел вперёд. Чифую, руки которого были заняты сумками, всё же подхватил парня, но падения избежать не удалось. Рухнув по инерции, их тела вместе с жестяными банками и кошачьими штучками создали вокруг ужасный грохот. По громкости он был похож на игру оркестра, состоящего из одних барабанщиков.

Сначала Такемичи понял, что Чифую упал слишком неудобно, если падения могли такими быть, и услышал стон товарища, чья спина, вероятно, пострадала от такого воздействия. Такемичи попытался подняться, но тут причина его падения – длинная штанина – повторила провокационный трюк. Носок соскользнул, и Таке снова упал. На этот раз он коснулся губами губ парня ниже. Голубые глаза Чифую были полны иронии, и когда он попытался отстраниться от Такемичи, чтобы пошутить, Ханагаки сжал его скулы и продлил поцелуй. Он совершенно не хотел слушать причитания Мацуно.

То, что было случайностью, а затем попыткой продлить молчание, в следующее мгновение вспыхнуло между ними. Поцелуй углублялся, становился жадным, влажным, полным немого вопроса и столь же ясного ответа. Забыв, где именно они находятся, прислушиваясь лишь к биению собственных сердец, они продолжали начатое. Руки Чифую скользили по спине друга, впиваясь пальцами в ткань одежды, притягивая, стирая последние крохи расстояния, которое было под вопросом. Такемичи прикусил нижнюю губу Мацуно, а тот решил засунуть язык чуть глубже, пытаясь поймать чужой стон.

- Такемичи, ты чистил зубы, заранее зная, что собираешься сделать? - наконец спросил запыхавшийся партнёр, когда оба отстранились от нехватки воздуха. Таке прижался лбом к груди Чифую и покачал головой, отрицая. Это заставило Мацуно подняться и поднять Ханагаки за плечи в надежде посмотреть ему в глаза. - Таке... - Он не успел произнести имя, потому что соседка Ханагаки в этот момент поднялась по лестнице.

- У вас всё в порядке? Я услышала неестественно громкий звук. - пробормотала она вопрос, оглядываясь, и, увидев лежащих мужчин, ахнула и подбежала. Видимо, она слышала только голоса, но не поняла, о чём идёт речь. - Боже! Вы оба упали?! Господин Ханагаки, Хината говорила, что вы довольно неловкий человек, но я всегда в этом сомневалась. Вставайте, вставайте. -Хозяйка протянула ладонь Такемичи, и тот, всё ещё находясь в шоке и стыде, поймал её. Он поднялся с тела Чифую и только потом сам помог другу встать.

- Спасибо, госпожа Тодашики, мне очень жаль, что мы вас так потревожили. - Такемичи поклонился, забрав сумки, которые Чифую уронил ранее и которые собрала соседка снизу, и передала молодому человеку. - Хина была права... Я даже не знаю, как вам отплатить.

- О, ничего не нужно. Главное, что вы оба целы и невредимы. - Чифую усмехнулся, прижимая руку к спине. Кто-то был не так невредим, как ему бы хотелось. - Хорошего дня, мальчики. - Женщина ушла, оставив их одних. Итак, оба «мальчика» первым делом скрылись за ранее распахнутыми настежь дверями.

- Ваши соседи довольно... бдительны. - Чифую усмехнулся, забирая у Такемичи пакеты и направляясь на кухню. Он отошёл чуть дальше стола, когда Мику мяукнула в их сторону, что-то вроде приветствия. Такемичи улыбнулся и сел, поглаживая кошку, радуясь, что она не присоединилась к веселью на лестничной площадке. - О, а вот и хозяйка дома. - пошутил Чифую, доставая из второго пакета лакомство для кота. - Прими мой подарок, о, госпожа дикая кошка. - Котёнок лизнул руку Мацуно и быстро стащил лакомство. – Такемичи, когтеточку, её куда-то конкретно нужно поставить? - Ханагаки перевёл взгляд на остальное содержимое одного из пакетов.

- Нет, оставь там, где удобнее... Ты взял ещё игрушки? Зачем ей столько, Чифую? - Второй голубоглазый пожал плечами, говоря: - «Не знаю, просто так получилось». - Спасибо, по крайней мере, диван какое-то время останется в том же состоянии. Нужно будет его заменить до приезда Хинаты и детей. Надеюсь, ни у кого не будет аллергии. Дети так чувствительны к внешним раздражителям, я волнуюсь. - Такемичи грустно посмотрел на Мику, гадая, не приведёт ли его выбор к неприятностям и более серьёзной дилемме.

- Уверен, у них таких сложностей не возникнет. - Ответил мужчина, доставая из второго пакета рыбные закуски и банки довольно крепкого фирменного пива. Такемичи вопросительно фыркнул, и Мацуно решил закончить. – Дети иногда заходили ко мне, когда гостили у Доракена. В зоомагазине всегда есть кошки. Баджи регулярно их нам приносит. Ты случайно не знаешь, где он их находит? – Такемичи покачал головой. – Так... Вот почему, я думаю, у Харухи и Тамаки нет аллергии на животных. И они будут очень рады Мику в их доме. И я тоже рад. Им стоит перестать просить кого-то из нас подбросить котёнка к ним домой, чтобы мама с папой не могли его бросить. Но у тебя самого всё хорошо с тем, чтобы делать сюрпризы. Кейске интересовался, всё ли хорошо заживает?

- Мику довольно активная, с хорошим аппетитом, все швы в хорошем состоянии. – со знанием дела ответил Такемичи. Он прочитал много литературы об уходе за домашними животными и о том, как восстановить здоровье нового члена семьи. Он даже подписался на один интересный блог, даже на несколько; ещё один, который вёл сам Чифую, но он сделал это давным-давно.

- Проблемы были только у Мику? - Пронзительный взгляд обжёг кожу его рук. - Помимо того, что один «пёс» укусил тебя за шею и втянул в интересное занятие, у тебя были и другие приключения, Такемичи. - Мацуно делал множество сложных акцентов в голосе. Конечно, большая часть его речи привела к покраснению на щеках героя. - А как насчёт твоих укусов и царапин? Закатай рукава и штанину, я хочу взглянуть. - Мацуно пригвоздил Ханагаки на месте своим взглядом, предвидя любое сопротивление.

- Ладно, пусть будет так. Вот, смотри. - Такемичи закатал один рукав своей толстовки, обнажив тонкие, засохшие царапины и бледный синяк от укуса собаки. - Как видишь, заживает довольно хорошо. – Он открыл вид на другую руку, менее покрытую ранами, а затем на ногу, с укусом, который был темнее, чем тот, что был на руке. – Ты убеждён? – Ханагаки сел за стол и покрутил в руке банку пива. Он улыбнулся, чувствуя, как влага стекает по пальцам. – Начнем отсюда или сразу на балкон? Пойдем смотреть на закат. – Мужчина обворожительно улыбнулся, поражая своей красотой. В плохие дни Такемичи заменял Чифую все ориентиры, даже солнце. И теперь его солнце не только согревает его внешне, он может спокойно держать в объятиях любимого друга, которого когда-то погубил.

- Конечно. Пойдем смотреть на твои закаты, ценитель красивых видов. Только возьми пледы, я сам всё расставлю, иначе ты опять обо что-нибудь споткнёшься.

С этими словами Чифую взял у Такемичи банку пива и вернул всё обратно в сумки. Поняв, что голубоглазому ещё предстоит выполнить одно задание, он с видом мученика поплелся к шкафу. Он убрал весь комплект подальше от своей новой шерстяной малышки, чтобы не пришлось их стирать. В этом доме, в гостиной, хранились и личные вещи друзей. Плед тоже был в списке вещей, когда-то оставленных Чифую. Оно напоминало сине-серую шотландскую клетку из очень мягкой ткани. Очень приятной для кожи и тёплой, как и самего владелец.

Когда всё было готово, ребята сели за низкий столик на стеклянном балконе, размером не больше тесноватой комнаты. Чифую переложил банки в корзину с пластиковыми контейнерами, полными льда, а закуски разложил по тарелкам. Друзья устроились на тонких матрасах и подушках, укрыв ноги одеялом. Чифую открыл первую банку и протянул её Такемичи, тут же вернувшись к своей порции хмельного напитка, надеясь не пролить на них всё. Солнце уже клонилось к горизонту и сияло, достигая их взглядов и озаряя лица мягким золотистым светом сквозь стекло.

- Что Хината говорила о поездке? Надолго ли они останутся? - спросил Чифую, отчего друг впал в уныние. Мацуно можно назвать мерзавцем, но ему нравилось это пухлое и расстроенное личико. Вот-вот Ханагаки расплачется, и он сможет стереть слезы и утешить с заботой. Но он взял себя в руки, мысленно отвесив себе такие мысли. - Не переживай, Хината всё делает только ради твоего блага. Она никогда не устанет от парня, который ныл по любому поводу ещё в начале отношений. - Такемичи пнул партнёра ногой в бок, конечно же, не от обиды, а просто имитируя её.

- Ты всё ещё не умеешь утешать, Чифую. Но я рад, что мне больше не придётся воплощать твои глупые планы в жизнь. - Мичи поднес банку к голове. - Выпьем за то, что наша миссия достигла счастливого конца, партнёр. - Звук соприкосновения эхом отозвался от стекла и стен. Сделав несколько глотков, Такемичи с облегчением выдохнул. - Ты мой лучший друг, Чифую. Иногда я ревную тебя к Баджи и Казуторе... Но ты всё равно очень хорошо меня понимаешь, так что это быстро проходит. Спасибо, что всегда был на моей стороне. - Чифую уловил эту робкую, искреннюю улыбку и исказил её уже на собственном лице, стыдясь того, что хотел увидеть слёзы Мичи.

- Знаешь, я тоже... Я тоже ревную тебя к Баджи и Казуторе. - Они дружно рассмеялись. Через некоторое время солнце опустилось, приняв другой оттенок. Одна из банок опустела. - Помнишь нашу самую первую встречу? Поначалу ты меня не очень хорошо знал, и выглядел таким испуганным, когда я встретил тебя на площадке. Я надеялся, что ты - ключ ко всему. Угадал... - Такемичи, как и Чифую, погрузился в далёкие воспоминания. В такие моменты он чувствовал себя довольно старым. - Моё лицо тогда выглядело не очень хорошо, так что я понимаю твою реакцию, как считаешь сам?

- Во второй раз я обрабатывал эти раны. - Мичи вспомнил, как его сердце разрывалось от боли при виде травм партнёра. Мичи подумал, если начать всё сначала, дружба может сложиться иначе или быть перечёркнутой. Но он всё равно принёс его домой и позаботился о ранах. - Ты меня потом хорошо отчитал. А ведь я дал отпор Ханме, чтобы тебя забрать! - Он ткнул пальцем в грудь Мацуно.

- Я останусь при своём мнении - ты, Такемичи Ханагаки, погиб из-за своей идиотской самоотверженности. Будь ты на моём месте, поступил бы так же. И вообще... Чуть позже ты устроил мне сотрясение мозга, а потом чуть не истёк кровью, если бы не предоставленная тобой же машина и сделка с Осанаем... Я бы снова тебя потерял. - Такемичи грустно улыбнулся и отпил. – Зачем ты пизданул меня по башке? Не помню, чтобы спрашивал потом. Я немного успокоился и задумался только тогда, когда всё стало двигаться дальше.

- Ты бы сам себя насадил на нож, если бы не потерял сознание раньше. Я не был готов увидеть твою кровь на лезвии... Между ними. - Такемичи поморщился от образа в своих фантазиях. - Я многое не исправил, потому что не знал о них или не видел. Я был словно слепой, полагаясь на знания из будущего и видения. Так я потерял Эмму, так я потерял Доракена... Я боялся повторить те ошибки. Всё шло по плану, но вмешался ты. Я боялся, что если ты прольёшь свою кровь... Это обернётся трагедией. Баджи, Казутора и я... Мы будем винить себя ещё больше. Ты тоже знал об этом, но был готов, поэтому я не смог бы убедить тебя в диалоге.

- У меня были такие мысли. Ты ведь тоже не помнишь, как это произошло, правда? Только чувства и образы, в отличие от тебя, у меня нет шрамов с того случая. - Чифую провёл рукой по затылку, пытаясь вспомнить примерное место удара. Такемичи не смог ответить, наступило мгновение безмолвного спокойствия. Это было не так гнетуще, как могло показаться. Когда время приблизилось к концу заката, которым они любовались в этой тишине, Чифую включил лампу. Он посмотрел на закуску и вздохнул. - Ты даже не откусил?

- А, ну да... Мне как-то не хотелось есть. - Он потряс банку пива, проверяя объём. Только Чифую это не понравилось по вполне логичным причинам. Алкоголь был крепким, они оба уже осушили половину второй банки, но Такемичи не пытался закусывать, как Мацуно. Герой нередко сходил с ума от выпивки, как в том случае с Шиничиро.

- Ничего хорошего. - Мужчина потянулся за рыбной закуской и положил её на рисовый крекер. – Открой ротик, летит самолётик. - Не давая ему времени подумать, Чифую засунул закуску в приоткрытый рот друга, собирая крошки. Пока был занят жеванием. Такемичи пытался что-то сказать, но рот был полон, и всё звучало слишком непонятно. - Дожуй сначала, а то подавишься. – Такемичи действительно доел закуску.

- Эй, ты! - Такемичи громко выругался, закончив, глядя на своего «обиженного» друга, как волк. - Не пихай мне ничего в рот без разрешения, Чифую? Понял?! Осуществи свою мечту стать пилотом с кем-нибудь другим. - Чифую хихикнул над такой громкой недовольной реакцией. Особенно ему понравился жгучий, пронзительный взгляд партнёра. - Ты слушаешь? - Чиф вздохнул, откусил рисовый крекер и ответил без особой интонации:

- Впредь я обязательно уточню, - продолжил он с утончённым удовольствием, - прежде чем что-то сунуть тебе в рот, Такемичи. - Таке поперхнулся и тут же запил, только пивом, осушив ещё половину банки. Как только Чифую это понял, он начал убирать ее из рук голубоглазого. - Дурачок, тебе будет плохо. Дай сюда! - Часть всё же пролилась на любимый плед Чифую и их одежду, сделав их липкими и оставив явный запах.

- Ой... чёрт, Чифую, как это случилось? - расстроенно пробормотала Мичи, разглядывая мелкие пятна. - Придётся сдать его в химчистку или сразу же закинуть в стирку. Чифую? - Такемичи понял, что грязное одеяло его не очень радует. Хотя, если быть точным, он ошибался насчёт того, что на самом деле было в голове Мацуно. - Извини. Это твоё любимое... Что я могу сделать, чтобы ты не расстроился?

Чиф уже понял, что Такемичи изрядно пьян, и, хотя он всё ещё руководствовался логикой, выглядел он расслабленным и плывущим по течению. Его щёки порозовели, и румянец не сходил ещё долгое время. Румянец коснулся ушей и шеи, что выглядело ещё привлекательнее. Глаза затуманились, дыхание сбилось. Чифую улыбнулся, наклонился к Такемичи и провёл языком по его губе, ощущая привкус алкоголя, выпитого несколько минут назад. Из-за трудностей с мышлением Мичи не стал притворяться, как обычно, сопротивляться или бурчать, а, наоборот, положил руку ему на затылок, продлевая соприкосновение с губами.

Чифую медленно отстранился, дыхание его тоже было прерывистым, а в глазах горел тот самый опасный, хищный блеск, который Такемичи видел лишь мельком в самые напряженные моменты их прошлого. Иногда Ханагаки забывал, кем на самом деле был Мацуно, и тот, кем он казался, был совершенно другим. Вкус пива и чего-то неуловимого и знакомого, свойственного только Такемичи, смешались на языке Чифую. Ему это очень понравилось, и дурные мысли не могли раствориться, а, наоборот, только усиливались с нарастанием градуса.

- Ты хочешь сказать, что сделаешь всё ради моего прощения? - Голос Чифую звучал тихо и густо, почти шёпотом, но был прекрасно слышен в тишине комнаты. Вернее, даже не комнаты, а балкона, где уже совсем стемнело, и сквозь стекло едва виднелись звёзды на небе. Он не отрывал глаз от губ друга. Его собственный язык скользил по губам в предвкушении. -Я могу придумать что-нибудь интересное. Один вариант. После этого я точно прощу тебя за абсолютно всё.

Такемичи, всё ещё пребывавший в алкогольном опьянении, лишь смущённо моргнул. Он тоже следил за жестами Чифую и сжал кулаки в нетерпении. Его рука всё ещё лежала на затылке друга, словно он никак не мог заставить себя отпустить его. Трудно было спорить с тем, что Такемичи нравилось прикасаться к Чифую, особенно к его некогда светлым волосам, которые теперь стали короче под его пальцами.

- А? О чём ты говоришь? - выдохнул Ханагаки, и голос его прозвучал хрипло и робко. Но было заметно, что он уже готов выслушать просьбу. Чифую снова приблизился, почти коснувшись губами уха Такемичи, его горячее дыхание обжигало округлое ушко. Такемичи ожидал чего угодно, но он был далёк от истины.

- Отсоси у меня, – прошептал он, и слова повисли в воздухе тяжёлым, плотным шаром, полным обещания и похоти. Это была прямая отсылка к их шуткам из прошлого, когда Чифую намекал, но теперь это было сказано прямо. Такемичи подумал, что Чифую точно не блефует. - Я забуду про плед, когда твои губы удовлетворят меня, партнёр. Любой каприз ради этого минутного удовольствия.

Такемичи замер в тот момент, когда всё уже выскочило изо рта Мацуно, посылая электрический разряд по позвоночнику. Даже сквозь пьяный туман в голове эта фраза прозвучала как раскат грома или пушечный выстрел. Обычно он бы отшатнулся, закричал или, по крайней мере, смущённо отказался, в ином случае, как это обычно и случалось, отшутился бы и перешёл к менее неловким диалогам. Но теперь... Теперь логика тонула в пучине алкоголя и странного, тягучего чувства вины и благодарности, которое он всегда испытывал к Чифую. Чувства неоплаченного долга.

Кроме того... Что Ханагаки теряет? Его губы были лишили поцелуев стольких людей и столько раз. Такемичи Ханагаки посвящал и тело, и душу своим возлюбленным, и Чифую так долго был его утешением. Несмотря на свою застенчивость, очевидную неопытность... Он делал это всего несколько раз, Таке не возражал. Мысли путались, сплетались, как конечности под одеялом, заляпанным пивом. Возможно, Ханагаки принял это решение давно. Он видел перед собой Чифую – своего самого верного и самого безумного друга. Того, кто всегда был здесь и сейчас для Ханагаки, ожидая сквозь время.

Тишина затянулась. То, что Таке принял за попытку Мацуно не давить и дать ему время, на самом деле было осознанием первого. Он не просто ждал, наблюдая, как в глазах Такемичи боролись смущение, пьяная храбрость и та самая глубокая, неизбывная связь, что пришла из другого времени. Он собрался с мыслями, придумал шутку, которая развеет смущение. Наконец, Такемичи кивнул. Сначала едва заметно, словно сам не признавал этого решения, а потом становился всё увереннее. Щёки его горели огнём. Но ещё больше, почти в шоке, на грани кипения от смущения, был его друг.

- Ладно, но всё будет так же плохо, - прохрипел он, опустив взгляд на джинсы своего бывшего заместителя. - Просто... чтобы ты не расстраивался и многого не ждал. - Чифую, быстро придя в себя, тихо усмехнулся, торжествующе и нежно одновременно. Он провёл большим пальцем по своей горячей щеке. За этим жестом мужчина сумел скрыть свою прежнюю неловкость, а Такемичи подвоха так и не почувствовал.

- Конечно, - его голос был обманчиво тихим. - Только поэтому. Не потому, что тебе любопытно, Мичи.

Он откинулся на спинку дивана, не отрывая взгляда от Такемичи. Взгляд говорил всё, что ему нужно было знать - о желании, о долгом ожидании и о силе, которую он чувствовал в этот момент. Он ждал. Такемичи сделал глубокий вдох, словно готовясь нырнуть в бассейн. Его движения были неуверенными, пьяными, когда он медленно опустился на колени на матрас-лежанку между раздвинутыми ногами Чифую. Дрожащими пальцами он потянулся к пряжке ремня, сердце колотилось где-то в горле, громко и безнадёжно выдавая его состояние.

Дрожащие пальцы Такемичи скользнули по холодной металлической вставке, и с отчаянной сосредоточенностью, на которую был способен только пьяный мозг, он попытался справиться с этим. Это было не так просто, как сказать, и казалось, что это заняло целую вечность. Пряжка упрямо не поддавалась, звенела и скользила под пальцами, влажными от нервного пота. Это дразнило его и ещё больше мешало взять себя в руки. Чифую не помогал, он просто наблюдал сверху, и его тяжёлый, горячий взгляд прожигал голову Такемичи насквозь, смешиваясь с плотным стучанием крови в ушах.

Наконец, с тихим щелчком, ремень поддался его настойчивым попыткам. Такемичи, едва дыша, расстёгивает пуговицу и медленно тянет молнию вниз. Звук показался ему оглушительно громким в тишине балкона, где они больше не смотрели на звёзды. Жест, полный романтики... Он перерос во что-то тёмное и похотливое. Его движения были неловкими, лишёнными грации, но полными странной, серьёзной решимости. Мичи чувствовал, как член Чифую пульсирует и напрягается под тканью джинсов, и это зрелище, одновременно пугающее и завораживающее, заставило его на мгновение замереть.

- Что-то случилось, Такемичи? Не трясись так сильно. - хрипло проговорил Мацуно, поглаживая Мичи по волосам и затем с загадочной улыбкой убирая руку.

Ханагаки украдкой поднял взгляд после этого короткого жеста друга. Чифую всё ещё полулежал, он почти сразу же вернулся в это положение, откинув голову на подушку, но его расслабленность была обманчивой. Каждая жилка на его шее была напряжена, а челюсти сжаты так, что скулы выдавались вперёд. Его глаза, сейчас тёмные и блестящие, как смола, были устремлены на Такемичи, и в них не было и следа прежней насмешки - только чистая, неприкрытая похоть. Таке понял, что лишь усилием воли друг придал предыдущему поглаживанию по голове мягкость. Когда же оно успело превратиться в жёсткую хватку на шее?

- Всё в порядке, я справлюсь. - убеждал Мичи скорее себя, а не другого.

Брюнет с кудрявыми волосами сглотнул ком в горле, чувствуя, как жар разливается по всему телу, сжигая остатки алкогольного тумана паникой, отрезвляющим стыдом. Его самостоятельная поддержка ничуть не спасала ситуацию. Но отступать было поздно. Мысль о том, что это плата за прощение, за долг, за всё, что для него значил Чифую, гнала его вперёд. Он был готов переступить через чувство неловкости, наклонился ниже, его дыхание смешалось с запахом дорогого джинсового атласа и чем-то острым, мускусным.

Голубые глаза закрылись, не в силах выдержать, если вдруг взгляд партнёра вдруг встретится с его. Инстинктивно, вспоминая совсем небольшой опыт, поступая так, как он делал всё в жизни, Мичи ринулся в этот омут головой. Его губы, нерешительные и мягкие, коснулись горячей кожи. Довольно нежно пробуя на вкус давно возбуждённую плоть. Чифую резко дёрнулся и сдержал тихий стон. Он вжался в подушки, сдерживая желание поддаться вперед. Рука Такемичи, все еще лежавшая на бедре, невольно впилась пальцами в мышцу, пытаясь найти опору.

Движения Такемичи были неумелыми, лишенными ритма и мастерства, он пробовал всего два-три таких трюка в своей жизни. Двигался робко, почти нерешительно, то заходя слишком далеко и задыхаясь, то едва касаясь, и каждый неловкий шаг, каждое прерывистое дыхание сводили Чифую с ума сильнее любых искусных ласк. В отличие от Такемичи, у Мацуно был опыт давать и принимать, а у последнего в первом варианте его было очень мало. В действиях Ханагаки не было техники, но была чистая самоотдача, сводившая его с ума.

- Прифвятно? (Приятно?) - раздался голос Ханагаки, занятого делом, который не понимал, всё ли он делает правильно. Но тяжёлая ладонь и кивок головы были безмолвным ответом, хотя на балконе было вовсе не тихо.

Чифую не сдерживал звуков. Его дыхание стало прерывистым и хриплым, быстрым и поверхностным. Одной рукой он вцепился в подушку, на которую опирался, костяшки пальцев побелели, а другая невольно поднялась и схватила Такемичи за тёмные волосы. Боль была не такой уж сильной. Мацуно не направлял его, не давил, не использовал его исключительно ради удовольствия. Он просто держался, словно якорь, его пальцы то сжимались от напряжения, то почти нежно перебирали корни волос, словно пытаясь успокоить, ободрить, поддержать кого-то очень колеблющегося.

Такемичи почувствовал эту руку на голове, и она странным образом придала ему уверенности. Именно этого Чифую и пытался добиться своими простыми действиями. Стыд начал медленно отступать, уступая место опьяняющей силе чувства, что он нужен, что он тот, кто может привести этого обычно спокойного человека в такое состояние. Мичи старался изо всех сил, следуя смутным воспоминаниям и подсказкам собственного тела. Новый вкус был встречен без тошноты или попытки отстраниться. Он заполнил всё, вытеснив последние остатки пива.

Мир сузился до этого балкона, до темноты за стеклом, до тяжёлого дыхания над ним и собственного учащённого сердца, колотящегося где-то в висках. Он делал это плохо, как и предупреждал. Слишком медленно, слишком нерешительно, слишком неопытно. Но для Чифую, который годами наблюдал за парнем, ждал, желал и прятался, это было совершенством. Даже если он брал его периодически, теперь это казалось неироничным ритуальным актом. Каждое неловкое движение, каждый приглушённый звук, издаваемый Такемичи, были доказательством его доверия, его готовности, его принадлежности к этому моменту.

- Хватит... - Внезапно пальцы Чифую крепко сжали его волосы, заставив замереть. Голос Мацуно прорвался сквозь стиснутые зубы, хриплый и надломленный, почти умоляющий: - Такемичи... Хватит. - Казалось, они почти достигли пика.

Но Такемичи, к собственному удивлению, не остановился. Чувство долга, странное упрямство и какая-то новая жадность, пробудившаяся в нём, заставили его продолжить, теперь уже с большей уверенностью. Он почувствовал, как всё тело Чифую напряглось, словно струна, как дрожь пробежала по его животу. Резкий, подавленный крик сорвался с губ Чифую, и его тело на мгновение застыло в безмолвном напряжении, а затем обмякло, откинувшись назад. Его рука ослабила хватку на волосах Такемичи, превратившись в лёгкую, дрожащую тяжесть.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, неровным дыханием обоих. Словно они и вправду гнались за кем-то по роще. Таке медленно отстранился, чувствуя боль в горле и онемение губ. Он не решался поднять взгляд, смущение нахлынуло на него новой, сокрушительной волной. Он беспомощно вытер рот тыльной стороной ладони, глядя в сторону, на смятое одеяло. Чифую заговорил первым. Его голос был необычайно тихим, без густой хищной вуали его прежнего голоса, просто усталым и глубоко искренним.

- Чёрт возьми... - Он выдохнул, всё ещё не в силах описать это блаженство оргазма, и только и мог, что нецензурно выразиться. - Стой. Что за... - Он поднял взгляд на Ханагаки. - Проглотил? - Таке медленно кивнул. - Моя вина, я должен был остановиться и предупредить тебя. Чёрт. Нет, я же говорил тебе остановиться. - Чиф потянулся за салфетками и нежно промокнул губы парня. Его также охватило навязчивое чувство вины.

- Всё в порядке, Чифую. Я хотел попробовать... - Мацуно скептически приподнял бровь, комкая использованные салфетки. - Санзу делал это для меня некоторое время назад, поэтому мне было интересно, не противно ли проглатывать. Меня каждый раз останавливали. Это было... Немного неприятно, но не смертельно. В следующий раз я не буду так навязчиво просить кого-нибудь прополоскать свой рот.

- Надеюсь, это не войдёт у тебя в привычку... Как если бы... Ауч. – Чифую пнули в бедро.

Чифую больше не дразнился, превратив продолжение в романтическую близость. Он где-то нашёл свечи и включил музыку на телефоне. Они медленно танцевали, звёзды уже потеряли интерес мужчин. Баджи и Казутора всё это время не звонили, поэтому Мичи решил, что их предупредили. От друга можно было ожидать небольшого предательства, поэтому, когда Мичи, протрезвевшего с прошлого раза, бросили на кровать, он не очень волновался. Просто сделал над собой усилие и притянул Мацуно к себе.

- Хм... Я не против... Давай продолжим с того места, где остановились. – сказал Мичи, снова растягивая пуговицу на джинсах Чифую, а затем на себе. – Только если ты ещё сможешь. Ты продержишься хотя бы один раунд? – Провокация сработала мгновенно. Чифую напрягся и стянул с Такемичи толстовку. Он чуть не ахнул от удивления. Наказание последовало незамедлительно. Его зубы впились в сосок, сжимая его.

- Здорово, что ты такой активный. Значит, ты выдержишь два подхода, Мичи? Просто одного мне будет мало. - Ханагаки широко раскрыл глаза и открыл рот, чтобы ответить, но тут же громко застонал, прикрыв рот руками. Он вспомнил о соседях.

Зубы Чифую слегка сжались, скорее предупреждая, оставляя жгучий, влажный след на чувствительной коже. Такемичи ахнул, зажмурившись от боли и необычного удовольствия. Чифую отпустил, с удовлетворением глядя на быстро розовеющую кожу, и провёл по ней кончиком языка, смягчая ощущения. Его ладони скользнули ниже, настойчиво стягивая джинсы с бёдер Такемичи. Он беспомощно запрокинул голову, позволяя ему это сделать. Стыд и смущение всё ещё бушевали где-то глубоко внутри, но их почти полностью затмило новое, всепоглощающее желание. Резкое, как удар током.

Джинсы с глухим стуком упали на пол. Воздух коснулся его голой кожи, и Такемичи вздрогнул. Он почувствовал себя невероятно уязвимым, полностью во власти Чифую, и от этого осознания у него перехватило дыхание. Чифую на мгновение замер, его взгляд скользнул по обнажённому телу под ним, и в этом взгляде не было никакой насмешки, только чистое, искреннее восхищение, от которого у Такемичи заныло в груди. Он потянулся к прикроватному столику, к коробке, которую предусмотрительно принёс с собой, когда искал и расставлял погасшие свечи, и его пальцы ловко разорвали упаковку.

Такемичи смотрел, как его длинные пальцы сжимают презерватив, а сердце бешено колотилось в горле. О, Такемичи часто уступал партнёрам, у которых с этим были проблемы. Доракен с его размерами, Изана с его аллергией, Санзу просто предпочитал вообще не использовать презервативы. В этом отношении Чифую был его достойным партнёром. Он заметил лёгкую дрожь в этих обычно уверенных руках и понял, что Мацуно нервничает так же, как и он сам. Эта мысль странно успокаивала.

- Ты уверен, что я могу продолжать? - Голос Чифую был низким, хриплым от волнения, но это звучало как последняя, ​​формальная попытка дать другому шанс отступить. Такемичи не ответил словами. Он просто обнял Чифую за шею, притянул к себе и впился в его губы поцелуем - неловким, влажным, полным согласия. Этого было достаточно.

Первый толчок заставил его вскрикнуть - резко и громко, но Чифую тут же уловил звук ртом, заглушив его поцелуем. Это было больно, знакомо и стеснённо, мир сузился до вспышек за веками и хриплого дыхания в ухе. Такемичи впился пальцами в спину Чифую, цепляясь за него, словно якорь. Но постепенно, с каждым движением, боль начала отступать, растворяясь в нарастающей волне нового, незнакомого ощущения. Чифую сначала двигался медленно, вымеряя каждый толчок, внимательно наблюдая за его реакцией. Но вид потерянного, раскрасневшегося лица Такемичи, его приглушённых стонов и белых пальцев, впивающихся в простыни, свёл на нет весь его самоконтроль. Ритм стал быстрее, резче, требовательнее.

Второй раз за эту ночь мир Такемичи рухнул. Но на этот раз это был не внезапный обрыв, а долгая, яркая вспышка, выжжевшая все мысли изнутри, оставив лишь ослепляющую, оглушающую пустоту. Его собственный крик, приглушённый плечом Чифую, донесся до него словно издалека. Чифую накрыла волна сразу за ним, с тихим, прерывистым стоном, и он обмяк на Такемичи, тяжёлый и беспомощный. Тишину снова нарушало лишь тяжёлое дыхание. Такемичи лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как сердцебиение в висках постепенно замедляется. Всё его тело было ватным, мягким и невероятно лёгким.

- Ну? – Его голос снова обрёл привычные, слегка насмешливые нотки, но теперь в нём слышалось глубокое, ленивое удовлетворение. – Ты выжил, герой? – Такемичи лишь простонал в ответ, не находя слов. Он повернулся на бок, прижавшись лбом к плечу Чифую, ища укрытие. Чифую не оттолкнул его. Напротив, его рука сползла с затылка на спину, принимая в эту неловкую, безмолвную опеку. – Ты уже закончил? – Такемичи что-то пробормотал. – А как насчёт двух подходов? Я предупреждал тебя.

- Заткнись и спи, идиот. – Над ним тихо посмеялись. Грудь Чифую вибрировала под щекой. Но всё же, этого больше не повторилось, Чифую послушался. Под тихую музыку всё ещё играющего телефона и тяжесть щеки на плече он наконец позволил себе заснуть.

Утро было суровым и беспощадным. Солнечный свет резал глаза, а в висках стучало похмелье. Такемичи проснулся один в смятой постели. На тумбочке стоял стакан воды и две таблетки «Цитрамона». Он выпил их, чувствуя, как воспоминания о прошедшем вечере бьют в голову сильнее любой боли. Чифую уже был одет – чёрная футболка, джинсы, его обычная повседневная одежда. Он стоял у окна, глядя на улицу. Его профиль был отстранённым и непроницаемым. Понимая, что ещё один не спит, он всё же дал понять, что знает об этом.

- Вставай, – бросил он через плечо, не глядя на Такемичи. – Мы идём в манга-кафе, чтобы почитать что-нибудь новенькое. Вернее, ты будешь читать, а я задремлю у тебя на коленях. У меня ужасное похмелье. Голова в порядке? Горло болит? – Такемичи приложил пальцы к кадыку и сделал глоток, пробуя.

- Нет, думаю, это потому, что ты не двигался сам. - Чиф усмехнулся. Но было заметно, что он немного нервничает, и уши у него горят. - Голова... чувствую себя на удивление хорошо. И спасибо за таблетку. Ты её уже принял?

- У тебя была последняя. Но я куплю себе, как только мы уйдём, так что будь готов. Тебе нужно размять мышцы, которые ты потянул, работая над своим заявлением. - Такемичи почувствовал боль в мышцах, о чем говорил партнер. Мацуно услышал его стоны утром, которые его разбудили. Он совершил ошибку, не приготовив им расслабляющую ванну вечером. Так что теперь им нужно немного тонизирующего средства.

Такемичи молча проследовал в ванную и оделся. Он заметил, что его одежда и одеяло Чифую висят на сушилке, и мягко улыбнулся. Они вышли на улицу, и утренний воздух обжёг лёгкие. Шли молча, плечом к плечу, не глядя друг на друга, но их шаги, как всегда, были синхронными. В конце концов, Чифую была партнёром Такемичи. По дороге Мацуно ответил на видеозвонок, а Баджи и Казутора передали тёплые приветствия Мичи и Мику, которая осталась дома в своей лежанке. Кошка была заперта в гостиной всю ночь и после еды быстро потеряла интерес к хозяину.

В манга-кафе Чифую заказал себе крепкий кофе и, отведя их в угол с диваном, тут же рухнул на него, закрыв глаза рукой, словно отгораживаясь от всего мира, включая Такемичи. Ханагаки наугад схватил с полки первый попавшийся том, но не смог сосредоточиться на картинках. Он украдкой взглянул на дремлющего Чифую. На его расслабленное, усталое лицо, на ту самую руку, которая вчера так сильно держала его волосы. Ничего не изменилось. Таке вздохнул и подкрался ближе, чтобы осторожно положить голову друга себе на колени и укрыть мягким пледом с котами, который он достал с полки.

Такемичи погрузился в историю главного героя и его лучшего друга, которые вместе пережили множество приключений. Он тихо шептал строки из комикса и описывал увиденное. Он не заметил, как Чифую время от времени открывала глаза и внимательно слушала диалоги рыцаря и принца. Ханагаки всё это время успокаивающе гладил брюнета по голове. Он чувствовал невероятную близость, сравнимую с присутствием родственной души. И хотя их отношения были сложными, для Таке это навсегда останется его партнёром, которого он не бросит, и который будет дороже жизни.

Чифую, выслушав часть истории, рассказанной Мичи, обрёл для себя окончательную мысль. Его жизнь гораздо лучше рыцарской, потому что Чифую может быть с Такемичи абсолютно честен и показывать даже самые тёмные свои желания. Ему не нужно скрывать свою симпатию или ограничиваться лишь ролью сопровождающего, просто опасаясь, что его невысказанные чувства разрушат всё между ними. Чифую было даровано идеальное будущее, с близкими и возможностью быть честным. Он пообещал себе, что расскажет ему об этом, когда Такемичи заметит, что его товарищ не спит.

(Tw:@_chamuring)