164. Еще раз извинения.

Капитан знаменитого нулевого отряда «Тосвы»? Или лидер одиннадцатого поколения «Чёрных драконов», глава знаменитого восстания «Тысяча Зим»? Всё это он. Популярен в обществе банд как «Бессмертный король» и харизматичный лидер. Глава «Чёрного клевера», самой разыскиваемой преступной организации, в настоящее время в отставке. Можно сказать, что этот парень создал эпоху, а затем сам её разрушил. Он потенциально может быть достаточно успешным, чтобы стать лидером. Более того, он не может выбрать между повседневной толстовкой и рубашкой с ромбовидным узором.

Он потратил на него столько же времени, сколько на особенный пазл с рисунком сакуры. Кстати, это был самый сложный пазл в серии, где детали отличались друг от друга только оттенком розового. И этот человек не способен взять на себя ответственность за свою внешность, когда в прошлом он буквально решал судьбы людей. Но почему Такемичи так сосредоточен на выборе того, что никогда не считал важным? Это не марка любимых сигарет или коллекционная фигурка, не постер с байком, не вкус пончика, а просто одежда. На то была причина. Санзу пригласила его на свидание.

Это произошло так внезапно, что многие не поверили бы, расскажи он. Мичи ожидал, что этот парень заинтересуется, но не думал, что это будет словно выстрел в лоб. Таке прочитал сообщение Санзу после встречи с Инуи, в одном из ресторанов, славящихся самыми вкусными бургерами. Булочки с кунжутом, завёрнутые в бумагу, казались седьмым чудом света в глазах голодного героя, заметившего афиши на улице. Он буквально получил эту мечту за свои красивые глаза. Просто Такемичи сказал Сейшу, что ему визуально очень понравилась эта еда, что, соответственно, привело к совместному посещению заведения.

В конце концов, его проводили до самого порога дома, практически до кровати. Так, после общения с бывшим похитителем, Мичи получил сообщение даже не в общем чате, к которому он так привык. И который много раз подряд обновлялся новыми участниками. Это было очень удобно. Сразу решило множество проблем. Например, все знали, кто и когда встретится с Такемичи, и они не нагрянули бы внезапно. А вот Санзу, несмотря на то, что был в общем чате, написал личное сообщение, которое ощущалось как какой-то секрет.

Не менее странным было и то, что Санзу или Акаши выбрал один из клубов. Он не объяснил причину, но весьма явно настоял на том, что им нужно пойти туда сегодня. Мичи нечасто бывал в клубах и был уверен, что они ему не очень нравятся. Он многое терпел только потому, что ему нужно было что-то узнать или кого-то отыскать. Было шумно. Музыка, запах, толпа - всё это раздражало редкого гостя таких мест. Он постоянно попадал в неприятности, к тому же у него были проблемы с алкоголем. Что ещё могло пойти не так?

Он снова окажется в каких-нибудь закоулках, ведь раньше он был тайным главарём преступной организации... И прочая ерунда, которая периодически творилась в обычных кафе и по дороге домой из школы. Ханагаки приберегал своё разбитое лицо только для особых случаев, но сейчас, в общем-то, немного трудностей было даже полезно принести в свою жизнь. Поэтому он просто надел толстовку с капюшоном и решил сам с собой, что рядом с Санзу ничего подобного не произойдёт. Тем временем будущий попутчик приехал к Такемичи на мотоцикле, весь в чёрном и обтягивающем. Всё с той же неизменной чёрной маской на лице.

Такемичи снял капюшон, скрывавший лицо, и пошёл по слегка влажному асфальту. Дождь обещали на первую половину дня, и он уже прекратился. Поэтому в лужах отражалось вечернее пасмурное небо. Харучие внезапно схватил кожаную куртку и стянул её с себя, приближаясь к Ханагаки тем же размеренным шагом. Мичи, возможно, и беспокоился об этом жесте, но он давно решил, что с ним ничего плохого не случится. Мягко розововолосый мужчина перенёс вес куртки на плечи голубоглазого брюнета, одновременно склонившись над ним.

- Твоей толстовки было бы недостаточно, чтобы поехать со мной на байке. - Он объяснил свои действия. - Даже если ты за спиной. Ты же знаешь, каким пронзительным может быть ветер. - Такемичи кивнул, что показалось его поклоннику очаровательным. Зелёные глаза потеплели, и это было единственным сигналом для Такемичи, пока Хару прятал лицо. Иногда взгляды были красноречивее слов и поступков. В конце концов, этот человек мог и не выдать того, что у него на душе. Он раскрылся достаточно только потому, что сам Такемичи додавил, уже зная какую-то его часть. Но что, если он всё ещё не понимает его в достаточной мере? - Такемичи, ты слушаешь? - Очевидно, внимание Мичи было сосредоточено на монологе ненадолго.

- Что? Нет, извини, я пропустил. - Лицо Такемичи выглядело задумчивым и виноватым: слегка покрасневшие щёки, опущенные ресницы, туман в глазах и слегка приоткрытые губы. - Ты можешь... повторить, что сказал? - Санзу был недоволен, но не стал указывать Такемичи на это. Возможно, ему было немного скучно повторять одно и тоже снова. Поэтому он схватил Мичи за талию и притянул его к себе, выражая невысказанную просьбу быть внимательнее.

- Я говорил тебе застегнуть куртку, которую я тебе дал. - Они стояли друг напротив друга, когда Такемичи кивнул. Пальцы Хару без усилий сжимали его бока. Молния издала странный звук, пробегая до самого горла. Зелёные глаза буквально проследили за этим движением Мичи, словно проверяя. И только тогда Харучие отпустил Такемичи из рук. - И ещё, я сказал, что ты хорошо одет. Пусть даже не совсем для клуба. - Это снова смутило Мичи, и на этот раз даже уши его выдали. Он и сам знал, что толстовка с надписью «Love» - не совсем то, что ему нужно.

- Да... Но в какой клуб мы идём, Хару? - В этот момент Такемичи заметил, что уши Харучие того же цвета, что и его волосы. Ханагаки почувствовал облегчение, узнав, что он не единственный, кто был в замешательстве и растерянности. Хотя в вопросе второго человека сработало скорее ласковое сокращение имени. Пока голубые глаза засматривались пирсинг на розовой коже, другой заговорил.

- Разве это так важно? Это всего лишь один из клубов, которыми так изобилует Токио, так что не волнуйся. Считай, что я приготовил сюрприз. - Что-то в голосе подсказывало, что Санзу не всё рассказал. Но обвинять его в этом просто не было смысла. Ну, они пойдут в клуб на свидание, ничего ужасного не произойдёт, верно? Такемичи доверял Хару, так он и решил. Поэтому он не стал противоречить некому «сюрпризу». - Я не заставляю тебя следовать за мной. Так что ты всё ещё можешь отказаться, Такемичи. - Он сделал предложение, которое должно было ещё больше насторожить героя. Но он знал, что Санзу в этот момент точно не манипулирует им. Парень искренне не хотел обидеть и старался сделать задуманное комфортным.

- Нет. Всё в порядке, Санзу. - Такемичи солнечно улыбнулся, став похожим на яркий подсолнух, который многие считали цветком, подходящим герою. - Скорее всего, я просто не очень люблю попадать в незнакомые места. Помнишь... я часто оказывался в непонятном дерьме и не знал, как из него выбраться. - На самом деле, его похищали довольно много раз, после того как он и его вторая личность сбрасывали ход времени, отправляясь в исходную точку. - Но, пока я с тобой, думаю, ничего плохого не случится. - После этого Санзу забеспокоился ещё больше, судя по его бегающему взгляду.

- В таком случае нет смысла терять время, - еще более взволнованно произнес мужчина, указывая на свой транспорт.

Такемичи не раз ловил себя на мысли, что ему нравится запах Хару. Чистота и лотосовое мыло - он пах, как летний вечер в пору светлячков. Они сияли так же таинственно, как глаза Харучие. Сердце Таке колотилось, когда он, по просьбе водителя, прижался к его разгоряченной спине. Их остановка находилась в месте, которое Мичи, насколько он помнил, никогда не посещал. Людей было достаточно, поэтому Санзу крепко взял его за руку и повел за собой. Они беспрепятственно вошли в клуб с громким названием «Искусная ночь», дав пищу для размышлений о том, почему все эти названия такие забавные.

- Хочешь чего-нибудь особенного? - спросил розововолосый, помогая Мичи сесть на диваны в тихой части зала. Такемичи сразу же показалось интересным, как хорошо Санзу ориентируется в этом клубе. И как тепло их встретила охрана. - Здесь есть довольно вкусные коктейли. - Он поднял меню, указывая пальцем на картинку. - Банановый и не слишком крепкий. Быстро не опьянеешь.

- Санзу... Такемичи указал на пространство вокруг себя. - Ты часто бываешь в этом клубе, да? - Он вопросительно посмотрел на своего спутника, поэтому Мичи продолжил. - Просто... Я знаю, что охрана часто оценивает людей по внешности, прежде чем впустить. Но эти ребята смотрели на тебя так, будто ты был одним из сотрудников или постоянным гостем. Эм... Просто у меня был опыт работы в одном клубе. Так что, насколько я понимаю, этот довольно нетипично спроектирован, так что узнать, где самое тихое и уютное место, можно было, только часто посещая эти стены. Извини, что много говорю, наверное, этому есть причина. - Внезапно голубоглазый мужчина резко оборвал себя, прикрыв взгляд ресницами.

- Да, ты прав. Я подрабатывал в этом клубе. - Признался он, кладя меню на стол. - У меня были обстоятельства, которые заставили здесь оказаться. В общем, я не уверен, но ты знал, что я не смог пройти терапию полностью? - Брюнет кивнул, вспомнив то ли слова Такеоми, то ли свою собственную информацию. - Это касалось и моей небольшой зависимости. Какое-то время я был на легких, но мне нужно было их где-то взять. Поэтому я обратился к людям, с которыми был... Ранее категоричен и не в хороших отношениях. Думаю, ты уже догадался, что это были Хайтани. Чёрт. Я хотел, чтобы ты отказался идти со мной. - Хару был как оголённый искрящийся провод, тронь - и он ударит. Скорее от страха, чем по собственной воле. - Я был должен, и тогда вместе с Майки попросил их о помощи. В общем, мы разворошили старые раны. Так что они дали понять, что не будут терпеливо ждать случайной встречи. Они напомнили мне о моем долге...

- Кажется, я понял. - Сказал голубоглазый, беря в руки меню. - Они попросили тебя отдать долг, приведя меня в один из их клубов, и таким образом устроить случайную встречу? - Санзу кивнул, выглядя расстроенным открытием Ханагаки. - Не то чтобы я злился на кого-то из вас. Но я надеюсь, что вы действительно больше не связаны с преступностью. - Он снова кивнул. - Хорошо. Но зачем им понадобилась эта спонтанная встреча со мной? Есть ли какая-то особая причина?

- Не то чтобы я знал, о чём думают эти двое. - Такемичи кивнул. Он наконец понял, что от его расследования ещё многое скрыто. Ханагаки не знал о связи Хайтани и Санзу. Он редко упоминал о вещах, которые не были для него так уж важны. - И всё же, я бы хотел, чтобы ты отказался. Конечно, тогда мне пришлось бы вернуться к работе на них. Не хочу думать, что эти двое будут на тебя пялиться. - Санзу сказал это слишком сердито.

- Вы всё ещё ссоритесь из-за мелочей? - Ханагаки вздохнул. В его глазах эти трое были неразлучными друзьями, хоть и ненавидели друг друга. Что ж, нельзя сказать, что ребята друг друга недолюбливали без причин. Они продолжали усложнять друг другу жизнь, устраивая всякие детские шалости. - Прямо как в тот раз с пауками... - Хару отвернулся, не желая ни слушать, ни вспоминать эту историю самому. Братья Хайтани ревновали Такемичи из-за нового члена, но самому герою не было очевидно, что это так. - Неужели за всё это время вы так и не пришли к общему мнению?

- Почему нет? Мы пришли к общему мнению единожды. - Раздался голос сбоку. Оба обернулись, встретившись взглядами, полными двух разных оттенков фиолетового. Говорил старший. Он выглядел точь-в-точь как он сам в «Бонтене», подумала Мичи. - Когда мы согласились, что тоскуем по одному и тому же парню. Но тебе не понравился результат нашего слияния мыслей. - Ран всё ещё смотрел на Санзу. - Что ж, спасибо, отличная работа. Продолжим наш диалог наедине. Не надо прожигать меня взглядом, Санзу, я не запрещаю тебе идти с нами. Если ты решишь, что я или мой брат опаснее самого главы «Чёрного Клевера»?

- Для него даже самый «белый и пушистый» друг детства может оказаться опасным зверем. Так что, думаешь, я вам его доверю? Вам двоим, тем, кто даже не думает о последствиях, встречаясь с женщинами? - Такемичи не считал нужным ставить себя на один уровень с девушками Хайтани. Поэтому он просто посмотрел на Риндо, стоявшего позади старшего брата. Вид у него был подавленный.

- Риндо, что-то болит? - Такемичи встал со своего места и подошел к Рину. Его лицо не изменилось, оставаясь прежним, словно его жестоко избили ранее. - Ран, что-то случилось? Вы с кем-то подрались или...? - младший Хайтани схватил Таке за руку и наклонился, положив ладонь себе на лицо. Мичи не чувствовал жара или других симптомов болезни, как с Соей некоторое время назад. Но он почувствовал каплю воды, стекающую по тыльной стороне ладони. - Почему ты... плачешь? - Он подошел ближе и заставил Риндо сильнее наклониться, чтобы обнять парня. - Прости, должно быть, это моя вина. - Такой реакции Мичи снова не ожидал от этих двоих. Санзу и Ран молча отвернулись. Они понимали.

- Я увидел тебя, и мне почему-то стало грустно... Не знаю. - Он попытался вытереть слёзы, отстраняясь от Такемичи. Но брюнет сжал его руку, оттолкнул и придвинулся ближе к его влажному лицу. Он нежно стёр капли. - Ты не собираешься спросить, люблю ли я тебя? - Глаза Такемичи расширились, как и у двух других. Ханагаки отчётливо помнил, как тот издевался над Рином. Он тогда был не в себе и пытался понять, не подействовало ли это проклятие, чтобы все чувства его друзей исказились.

- Может быть. Когда тебе станет лучше, я спрошу ещё раз. Кто знает, может, услышу совсем другой ответ. - Парень с красивым именем покачал головой. Он не мог разлюбить. И забыть. Он не мог простить Такемичи его уход, его смерть. Понимая, что это был его выбор. Но был ли это тот же человек? Скорее «нет», чем «да». - Ран, я хочу в более тихое место. -Такемичи взял Риндо за руку. Ран прислонился к стене и улыбнулся, как-то холоднее своего обычного выставляемого дружелюбия.

- Ладно. Пошли.

Они оказались в гораздо более уютной комнате, чем, когда Санзу пришёл в этот же клуб с Майки. И дело было определённо не только в этом. Возможно, у Рана была причина оказаться в месте, где было легче расслабиться. Не было никакого шума, лишь тихое шуршание ковра. Освещение было мягким, пахло чистотой и фруктами. Такемичи сел на ближайший диван и, пытаясь потянуть Риндо, просчитался. Он просто упал на него. Но не причинил никакого вреда, а просто окончательно запер его в клетке своих конечностей. Санзу закрыл глаза на этот поступок.

- Рин-рин, ты раздавишь Такемичи. И что бы это ни значило, этого делать нельзя. - саркастически уточнил старший брат «коалы». Риндо фыркнул, но встал с места Такемичи и сел рядом. Второй снова задышал. Он раньше затаил дыхание, потому что кто-то чуть не сел на него. Конечно, он был уверен, что выдержал бы это, но вот голодный взгляд - точно не дал бы расслабиться. - Выпить что-нибудь собираетесь? - тот же мужчина обратился к Санзу и Такемичи.

- Я, пожалуй, возьму тот банановый коктейль, что мне показывал Хару... - Он всё ещё чувствовал себя немного неловко после эмоционального всплеска Риндо, и уют этой комнаты не ощущался безопасным убежищем, а скорее крошечной сценой, где за каждым его шагом пристально следят. - Просто... Где мой кошелёк? - Такемичи теребил одежду, пытаясь выхватить купюры, чтобы заплатить за выпивку. Но когда его накрыла тень, Такемичи поднял взгляд и мгновенно замер, как кролик перед анакондой. Харучие поправил волосы и отвёл взгляд, слишком поздно поняв, что давит на Мичи всем своим присутствием.

- Такемичи, кажется, ты забыл, что мы с тобой на свидании. Я сам закажу тебе коктейль. - Такемичи не удержался и неловко улыбнулся этой просьбе-условию. Харучие, не получив препятствий, сделал шаг к двери. В тот момент Ран заговорил, заставив розововолосого обернуться.

- Просто скажи бармену, что это от меня. Я хочу быть единственным, кто платит за принцессу в моём клубе. Так что возьми за него и за себя, за счёт заведения. - Такемичи ожидал насмешки, отвращения или гнева от Санзу, но... Он кивнул Рану и ушёл в бар, оставив их троих наедине. - Знаешь, он не лгал тебе. Он действительно хотел, чтобы ты отказался от похода в этот клуб. Потому что слишком долго жил в режиме «не могу позволить себе слабость». - Он лениво перевёл взгляд с Риндо на Такемичи. - А ты его самая большая слабость, если можно так выразиться. Вот почему это так его пугает. Любовь, Ханагаки. Страшнее этого только зависимость. Он пробовал оба варианта одновременно, и ему было легче отказаться от наркотиков, чем от воспоминаний о тебе. Я его понимаю.

Такемичи отвернулся. Пытался найти точку, куда можно было бы смотреть, не натыкаясь на собственную беспомощность. Тяжело было выносить откровенность этого признания, произнесённого чужим голосом. Не от Санзу, а от человека, которого он никогда бы к себе не подпустил. Но который видел всё со стороны и довольно близко. Особенно потому, что где-то в глубине души он давно знал, что Санзу не шутит, когда дело касается чувств. Хару может быть навязчивым, но в чувствах он наивен. Он всегда верил, что Баджи и Майки будут его друзьями навсегда. Что только он может помочь Сано Шиничиро.

- Знаешь... Я не сержусь на него за то, что он не хотел тебя приводить к нам. - Риндо слегка опустил голову. Его волосы упали вперёд, закрывая глаза. - Потому что это всё равно бы случилось. Мы бы тебя нашли. Я бы тебя нашёл, рано или поздно, это было бы естественно. Мы бы встретились случайно, возможно, потому что мне хочется в это верить.

- Зачем?.. - Его голос дрогнул, но сам он выпрямился. - Ты хочешь чего-то конкретного, Риндо? Тебе было недостаточно просто знать, что я где-то жив. Вы все искали и выстраивали в своих головах шаблон для этой встречи. Я не хочу снова быть грубым, как когда-то при нашей встрече... Но я хотел бы понять, чего тебе стоит ожидание. Я знаю, что могу сказать жестокие вещи. Но разве что-то изменилось бы, если бы я не оставил вас тогда?

- Я бы хотел, чтобы ты остался, разве этого было бы недостаточно? Чтобы это не было подачкой. Я бы попросил тебя не отвечать, оставить надежду, неоправданную, но всё равно быть рядом. Просто останься. В нашей жизни. В моей. - Голос был тихим, надломленным, но честным. - Даже если ты не любишь. Просто... не исчезай. И да... я всё ещё по уши влюблён. Мне не стоило смотреть в эти глаза.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Даже Ран, казалось, не дышит. Мягкий свет ламп отбрасывал тени, подчёркивая усталость на лице Такемичи. Он не знал, что сказать. Он уже исчезал. Он уходил раз за разом. И с каждым разом возвращаться становилось всё труднее. Дверь приоткрылась, и Санзу вернулся с подносом полным напитков. Он что-то почувствовал – в его глазах была тревога. Будто, что происходит, даже не слыша слов. Над головой раздался тихий голос, прервавший тишину, вызванную словами Риндо.

- Вот. Твой коктейль. - Он поставил стакан перед Такемичи, затем посмотрел на Риндо. - Не загружай его своими проблемами. Такемичи больше не занимается такими делами, какими обеспокоены вы. - Такемичи и сам смутился от ледяного тона Хару. Он явно пытался защитить брюнета от чего-то.

- Всё в порядке. Мы просто... разговариваем. Никто не пытается втянуть меня в дела, которые я должен был бы решить. - Такемичи взял слово под внимательными взглядами обоих братьев Хайтани. Санзу в том числе внимательно посмотрел на него.

- Как ты вообще разговариваешь с такими трясущимися коленками? Не могу поверить. - пробормотал Харучие, садясь рядом с Такемичи. Он взял стакан и отпил. - Если бы ты только знал, как ты сейчас выглядишь со стороны. Маленький, в окружении трёх хищников. Такемичи, ты всё ещё не понимаешь, когда тебе нужна защита, я прав? – Океанические глаза упорно отводились от пытливого взгляда Хару.

- Ну, с твоим лицом ты больше похож на лиса, Санзу. - В голосе слышалась мягкая насмешка, что было необычно для Рана в паре с Хару. И вообще, с каких это пор младший Хайтани такой болтливый? А старший - такой вежливо молчаливый и добренький? - Ну да ладно. – Фиалковые глаза уткнулись в задумчивый профиль и застыли на ресницах, прикрывающих глубокие голубые глаза. - Ханагаки... У меня к тебе предложение. - Такемичи насторожился.

- О чем ты говоришь, Ран?

- Не как бывший большой босс, не как «Бессмертный король» из прошлого. Как человек. Просто... потусуйся с нами. Никаких планов, никакого давления, никаких «особых поручений». Устроим какую-нибудь... вечеринку. Или глупое ребячество, если хотите. - Его взгляд стал серьёзнее. - Ты должен знать правду. О том, как ты всё изменил - даже не понимая до конца. Ты... Конечно, ты не обязан слушать, но я лучше выскажусь. Ну, тогда... посмотрим, что будет дальше.

Такемичи медленно кивнул. Он взял коктейль, сделал глоток – сладость и лёгкий алкогольный шлейф напомнили ему весну. Но сейчас была золотая осень. Изменчивая и неоднозначная. Такемичи чувствовал, как напиток обволакивает горло, оставляя лёгкое тепло и банановый привкус. Он не любил алкоголь, особенно в сочетании с ожиданиями. Но сейчас – он не отказался. Даже если он напоминал ему что-то из далёкого прошлого, когда вечера пахли сладкими ликерами и молодыми голосами. Когда всё ещё можно было спасти иначе. Он поставил бокал на стол, и легка постучал пальцами по стеклу. Он молчал, словно собираясь с мыслями. Хотя, на самом деле, он просто не знал, как удержаться на поверхности этого разговора, который неумолимо затягивал его вглубь.

- Не уверен, что это хорошая идея. Но... если хоть кому-то из вас действительно нужно, чтобы я остался, я останусь на вечер. Только... не ждите от меня большего. Я... всего лишь тень всех своих реальностей. Раньше всё было бы иначе, но, увы, я застыл в ожидании. - Такемичи попытался спрятать взгляд в бархате дивана. Ран говорил размеренно, без привычной насмешки. Сегодня он был сам не свой.

- Мы не просим быть кем-то другим. Нам достаточно того, что ты - это ты. Даже если ты думаешь иначе. Такемичи, мы не... Мы не идиоты, гоняющиеся за громким именем, которое ты оставил после себя. Если не кем-то другим... Тогда можем мы хотя бы быть друзьями? - Санзу вздохнул и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на груди. Он также был того же мнения о Мичи.

- Упрямый до самого конца. – Он выдохнул, заметив сомнение на лице Такемичи. – Мне бы хотелось, чтобы ты отказал этому ублюдку. Но упрямство у тебя другое. Ты не притворяешься, что всё легко. И это та честность, которую я и другие ценим. Но, чёрт возьми, я вижу, что ты просто не хочешь верить. – Санзу был явно расстроен. – Ты согласился на авантюру своей девушки. Потому что не хотел её расстраивать, и только поэтому. Почему ты просто не можешь быть честным и отказаться от этой своей глупой спонтанной мысли? – Кроме Санзу, в комнате его понимал только Такемичи. Он вспомнил день драки, когда Ханагаки сказал, что готов к этим странным отношениям. Повисла тишина, которую нарушил Риндо.

- Это адски больно, Такемичи. – Его голос охрип от невысказанных эмоций. Он отвернулся, глядя на стол. – Но мы сами это выбрали. Естественно, ты не можешь полностью нам доверять. Мы нарушили последнюю волю. Поэтому я готов с пониманием отнестись к твоему желанию и дать тебе возможность не иметь никакого отношения к имени Хайтани. Я также считаю, что Санзу прав, не желая впускать Такемичи в этот довольно безнравственный мир вокруг нас.

В комнате снова воцарилась тишина. Лишь лёгкий гул музыки с другого конца клуба и звон посуды в баре напоминали о жизни. Такемичи оперся локтями на колени, закрыв лицо руками. Он не знал, сколько времени просидел так, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Это был Ран. Он не произнес ни слова, лишь кивнул, словно признавая серьёзность момента. И дал понять: никто здесь не будет давить. Пока. Может быть, всё изменится, когда он расскажет им, о чём на самом деле думает.

- Я не Человек с большой буквы, не ангел, зная свои поступки. Не приписывайте отречение моим мыслям и действиям. Сомнения и реальная причина прекратить общение - это две разные вещи. Я просто... я просто хочу всё это переосмыслить. Вы все знаете, что это был не совсем тот я, который принял решение. Я уже многим говорил, но... я планирую вернуться и остаться там. Поэтому я не хочу быть слишком зависимым или давать обещания, которые никто не сдержит... Слишком часто я обманывал ожидания. Так что... я не против вечеринки.

***

Такемичи слегка устал быть востребованным. Со временем он понял, что многое здесь стало привычным. Он стал чаще замечать в себе влечение, но также понял, что не может от него отдалиться. Ещё несколько встреч дали ему понять, что мало кто его не замечает. Они разделяли горечь утраты чего-то большего, чем время, которое они не могли провести вместе, которое они проводили, оплакивая его тело. Его маленький симулятор свиданий слегка искажал восприятие окружающих, но жизнь всё же продолжалась.

Он посетил работу своего друга детства Какучо Хитто. Его наконец увидели Шион и Мочи, которые тоже мало что помнили, как это случилось с Осанаем или Киёмидзу. Получив от них обещание встретиться снова, Таке двинулся дальше. Он продолжил подготовку к своему и Мицуи показу. Он искренне заботился о гостях, его дом был полон, а взгляды друзей были тёплыми. Поцелуи в губы, лёгкие покусывания, объятия, романтическая и платоническая любовь стали для Мичи привычным занятием, приносящим ему удовольствие. Жадность больше не преследовала его повсюду.

Но у него были и другие знакомые, с которыми он почему-то совсем не пересекался. Зато он часто видел её сирм. Сенджу Кавараги, или Акаши, сестру Санзу и Такеоми. Почему-то мысль о том, чтобы уйти, не встретившись с ней, тяготила его чувством вины. Наверное, она знала об его появлении от своей семьи... Просто однажды он и её последователи заметили в её глазах явную тоску. Такемичи помнил, что Сен – сильная и волевая девушка, что она на уровне с королями Токио. Но он всё же увидел в ней и романтическую и хрупкую сторону.

Прошёл ещё один тихий вечер. После звонка Мицуи Такемичи вышел на балкон, допивая остывший кофе. Осень заметно вступала в свои права – холодный и влажный воздух щекотал ноздри, а жёлтые листья лениво кружились в воздухе. Мичи чувствовал, как внутри копится что-то невысказанное. И это было связано с тем, кого он всегда избегал. С тем, кто был для него тяжёлым испытанием. Маленьким ангелом с живым нравом и твёрдым намерением вернуть что-то утраченное в прошлом.

- Санзу, можешь сделать мне одолжение? – Хару приподнял бровь, сидя на подоконнике с сигаретой. Сегодня Такемичи хотел навестить этого холостяка и провести это время в тишине. Зеленоглазый мужчина что-то недоговаривая вздохнул.

- Только если это не связано с «Наверное, мне нужно спасти мир, не мог бы ты отвезти меня на край света?». - Харучие фыркнул и посмотрел на невинное лицо Такемичи. – Хотя... именно это ты и собираешься сказать, верно?

- Отведи меня к Сенджу... Я... я должен извиниться. Что не пришёл раньше. Я просто... не знал, как смотреть ей в глаза. Но теперь... я должен. Чёрт возьми. Я просто хочу увидеть её после того, как втянул её в свою схватку с Майки! Я знал будущее и пошёл на большой риск, и я также знал, что сильно всё изменил. Твоя сестра могла пострадать из-за моего эгоизма. Не только она... И не только я. Я натравил вас друг на друга. А когда она решила втянуть в это свой отряд... Короче говоря, я струсил. У меня всегда было одно мнение о Сенджу. «Я не хочу, чтобы её били, но я также знаю, что она сильнее меня». Я видел нежными цветами весь отряд, кроме их командира. - Хару молча докурил сигарету. Затем он потушил ее, встряхивая пеепел, и протянул руку.

- Пойдём. Но сначала купим цветы. - Такемичи моргнул. Он подумал об этом, но для Санзу такие мысли немного... - Я не могу отвести тебя к женщине с пустыми руками. Даже если ты Такемичи Ханагаки. Твоё милое личико годится лишь на малую часть твоих преступлений. Так что... Давай по дороге закажем ей букет.

Они сели в машину, которую Санзу арендовал для удобства. Мягкие сиденья, тот же чистый запах в салоне. Цветочный с улицы выглядел уютно, а на кассе их ждала милая девушка, похожая на кошку. Флорист выглядел удивлённым, когда Санзу заказал букет. Розы, белые лилии, немного васильков. Такемичи неловко вертел ленту в руках, пока Санзу выбирал цвет упаковки. Он лучше знал, что понравится его близким. И он также знал, что все цветы в букете понравились бы Сенджу лишь потому, что они напоминали бы ей о ком-то.

- Ты чего замер? - спросил розововолосый, наклоняясь к парню, сжимающему просто огромный букет, благоухающий и трогательно не помещающийся в его руках. - Ты надеешься, что она сразу тебя простит? Боюсь, даже состояния не хватило бы на букеты, если бы в них был ключ к прощению.

- Не надеюсь. Я просто... хочу, чтобы она знала, что мне жаль. И сколько раз мне ещё говорить всем, что я бы сделал другой выбор... Ладно, кое в чём я был виноват.

Они прибыли в тренировочный зал на окраине, популярное место среди ценителей. Он принадлежал Вакасе и Бенкею, которые основали его десять лет назад, но закрыли, снова ввязавшись в бандитские дела. Металл, сетка, открытая арена и резкий запах пота, мела и побед. Гул голосов и шорох ударов разносились по всему залу, но как только они вошли, часть внимания присутствующих переключилась на Харучие. Они знали его. Они боялись его. Или, по крайней мере, не хотели связываться с ним. Он не был частым гостем. Но все прекрасно догадывались, кого он пришёл встретить.

Такемичи сразу узнал Сенджу. Несмотря на то, что она повзрослела, её пресс стал ещё выразительнее, глаза остались такими же живыми, словно изумрудное озеро на фоне заснеженных лесных вершин. Она ловко уложила на лопатки высокого парня, явно превосходящего её по весу и росту. Рывок, поворот – и он с глухим стоном оказался на полу. Рефери даже не успел крикнуть «Стоп», как девушка подняла голову... И увидела его. Такемичи. С букетом. С глазами, полными извинений. Весь её внутренний мир перевернулся и выплеснулся наружу, словно вихрем.

В этот момент её шок был почти физически ощутим. Мгновение она даже не шевелилась, но соперник, почувствовав замешательство, бросился на неё, решив отомстить. Дурак. Сенджу с дикой решимостью развернулась и ударила его коленом в корпус, от чего он с хрипом упал и потерял сознание. Рефери бросился к нему, а Сенджу – к сетке. Она одним движением перемахнула через забор и, не заботясь о своём виде – потная, с растрепанными волосами, босая и в бинтах – подлетела к нему и обняла за шею. Её и без того явно женственная фигура оказалась в объятиях брюнета рядом с Санзу.

- Ты... жив... Ты действительно здесь... - Ханагаки стоял ошарашенный, обнимая её одной рукой, а другой всё ещё держа букет. Санзу, стоявший рядом, флегматично перехватил цветы, чтобы они не помялись в объятиях. Он злобно выдохнул.

- Прекрати уже. Ты липнешь к нему, как мокрая тряпка. И вообще, сначала помойся – ты же медийная личность, блин. Сохраняй серьёзное выражение лица перед публикой.

- Заткнись, Хару. Я буду цепляться за него, если захочу. И вообще, ты просто завидуешь, что он тебя так не обнимает.

- Я сейчас брошу тебе эти цветы и надеру тебе... - Такемичи тихо рассмеялся, впервые за долгий день свободно. Он почувствовал тепло.

- Я... извини. Мне нужно было прийти раньше. Просто... я боялся. Что всё испорчу, если приду. Что я не смогу оправдать... ничего из того, что было. - Сенджу слегка отстранилась, но всё ещё держала его за руку.

- Глупый. Мы всё давно испортили. А теперь просто пытаемся собрать то, что можем. Ты пришёл. Это главное. Я так долго ждала, что ты сделаешь этот шаг. - Она взяла цветы у Санзу, не дожидаясь, пока он снова начнёт язвить, и бережно прижала их к груди. - Спасибо... Они прекрасны. Даже если ты не первый, кто мне их дарит... Я слышала, Хина терпеливо относится к твоим обстоятельствам. - Санзу фыркнул и закатил глаза.

- Клянусь, вы оба достойны друг друга. Один - ходячее чувство вины, другая - гиперактивный ураган. - Такемичи усмехнулся, глядя на Сенджу.

- Я лишь хочу быть с тобой после долгой разлуки. Но я могу вытерпеть твоего сварливого брата.

Сенджу кивнула, и они вместе вышли из зала, оставив Санзу. Он, бормоча что-то себе под нос о «несносных подростках во взрослых телах», всё же последовал за ними, чтобы убедиться, что эта идиотская встреча не закончится катастрофой. Ему всё же удалось заставить младшую Акаши принять душ, сказав, что от неё воняет. Поэтому они с Такемичи остались в ближайшем кафе ждать девушку. Естественно, эта ситуация привлекла внимание. И не только рядовых сотрудников или клиентов.

- Значит, ты решил, что стоит навестить Сенджу прямо во время тренировки? - спросил старший брат этих двух розовых лис. Тем временем он избавился от своего ярко-розового оттенка. - Ты мог бы просто зайти к нам в квартиру, Харучие. - Тот пожал плечами, словно говоря: «Я совсем не хотел тебя видеть». Серые глаза остановились на Такемичи, который всё ещё держал огромный букет.

- Я что-то сделал не так? Букет действительно красивый, но, видимо, он ей не очень понравился... - Санзу вспомнил, что именно во время этого... Он накричал на младшенькую. В конце концов, представьте, эта милая особа могла запросто взять цветы с собой в душ. Значит, это он виноват, что Акаши, слегка покраснев, вернула цветы Мичи.

- Не волнуйся, Мичи, она без ума. Доверься моей интуиции. - Такеоми взглянул на говорившего. Вакаса сидел так, словно это кафе было его империей, а Бенкей заботливо занимал лишь необходимое место рядом. Вот вам и лучшие друзья, и совладельцы ринга. Они почти полные противоположности. - Вообще-то, ты заглянул к маленькой Сенджу с небольшим опозданием.

- Были обстоятельства... Но мне очень стыдно, что всё так обернулось. - Он сжал цветы, чтобы прийти в себя. Внезапно в заведение вошёл огромный по всем меркам мужчина. Он подошёл, не заметив Такемичи. Его грубый голос прозвучал почти в упор.

- Эй! Вы двое, что, расслабились? Я пришёл к вам, чтобы побороться с... Легендами. - Такемичи почти сразу узнал его. Это был тот самый человек, которого он сумел приручить в прошлый раз. Несравненный Терано Саус. - Сначала победа, потом еда! - Жёлтые глаза метнулись к Такемичи, который застыл и смотрел в ответ. Мужчина моргнул и пару раз потёр глаза. - Интересно... Неужели я один это вижу? - На долю секунды в кафе повисла тишина, словно туго натянутая тетива. Сразу же после этого скрипнул стул, с которого поднялся Санзу, отставляя стакан. Он криво усмехнулся.

- Нет, это не так, Саус, ты всё правильно видишь. Это действительно он. Наш живой-прежний-противоестественный Такемичи. Возвращение великого и ужасного. Только без пафоса, пожалуйста, - он выдохнул дым из сигареты и прищурился. Почему-то он стал куда раздражительнее обычного. Может и правда приревновал героя к сестре? - Не пугай его раньше времени. – Терано Саус, казавшийся неподвижным как скала, вдруг разразился громким смехом. Он так сильно хлопнул Бенкея рядом по плечу, что тот чуть не пролил чай.

- ХА! Вот это встреча! Ты и правда... чёрт возьми, ты жив! - тот подошёл ближе и, как и прежде, нарушая все границы, схватил Такемичи в объятия. - Чёрт, я думал, ты плод моего воображения. Или призрак. Или галлюцинация от недостатка сахара!

- Я и сам не до конца понимаю, Саус, кем я тут прихожусь... Но, кажется, я жив. И я пытаюсь исправить то, что развалилось из-за меня. Приятно увидеть тебя снова. - Терано выпустил брюнета из медвежьих объятий, словно только сейчас вспомнил о его хрупкости.

- Только не начинай с «вины», Ханагаки. У тебя было право на всё. А мы... Мы просто разминулись. Каждый по-своему. Даже тот лис с сигаретой, - он кивнул в сторону Такеоми. Санзу закатил глаза от этого упоминания братца, который глухо ответил.

- Ага, я бы не отказался еще и от бокальчика вина для успокоения души. - Он усмехнулся, затем снова посмотрел на Такемичи. - Должен признать, ты изменился, Ханагаки. Но что-то в тебе осталось прежним. Что-то... опасное и цепляющее. Как когда ты потревожил нас с Шиничиро. - Следующим закатил глаза Вакаса. Какой может быть покой, когда оба их брата убежали в закат? Тогда и речи об этом не было, а Оми только и делал, что жаловался на Такемичи.

- Я бы сказал - чертовски необходимо сейчас не нарушать хрупкий покой. А не вспоминать былое. - Он поднял кофейную кружку. - За живых. И за тех, кто умеет возвращаться. - Все кивнули этому тосту. В этой странной, хрупкой гармонии было что-то почти болезненно приятное. Словно он знал, что она не вечна - и потому особенно ценна. И тут... Двери кафе распахнулись с лёгким звоном. На пороге стояла Сенджу Кавараги.

Но не та, что бросалась в сети и боролась до последней капли пота. Перед ними стояла женщина - уверенная в себе, яркая. Её волосы были уложены мягкими волнами, подчёркивая изящные скулы и длинную шею. Лёгкий макияж придавал глазам кошачью выразительность, а губы были покрашены винным оттенком. На ней было простое, но элегантное платье сливового цвета с глубоким разрезом сбоку и туфли на высоком каблуке. Девушка подошла и подняла тот самый букет, который не смогла забрать с собой в душевые.

- Извини, что заставила ждать. - Она подошла ближе, мягко улыбаясь. - Но я подумала, что если Такемичи принес цветы, то я должна быть их достойна. - Таке не мог отвести от нее взгляд. Не потому, что она выглядела великолепно - она всегда была прекрасна. А потому, что в этом моменте была искренность. Она пришла ради него. А он ради неё. Он встал, протягивая руку. Сенджу вложила свою, и вдруг тихо прошептала. - Спасибо, что пришёл. Я очень боялась, что ты не захочешь.

- Я боялся, но всё равно пришел. Ради тебя. Может быть, мы не спасём мир управляя бандами...Но, зато вы все можете быть счастливы. И я. - Сенджу не ответила словами. Она лишь сжала его пальцы. Крепко. Как тогда. А где-то за их спинами раздался смех Сауса.

- О, как романтично! Кто-нибудь, принесите попкорн и мои тренировочные перчатки - чувствую, вечер будет насыщенным! =

Вечер обещал быть насыщенным. Но не ссорой - не теми, какие обычно случаются между этими людьми. Это была другая иная ситуация. Более тонкая, внутренняя. За право снова быть вместе, за право на прощение, за надежду. Они сели. Сенджу - рядом с Такемичи, нежно положив руку ему на колено под столом. Его рука легла поверх её руки, почти машинально. Тепло между ними было тихим, но ощутимым, как электрический ток в пальцах.

- Сенджу, ты опоздала на прямой эфир с фанатами. Ты обещала подвести итоги розыгрыша. – Произнес их с Хару самопровозглашенный менеджер.

- Подожди. – Она не оторвалась от Такемичи. - Можешь сам выйти в эфир и сказать, что у меня есть личная жизнь. Впервые за долгое время. – Мичи оказался смущен этим замечанием девушки. Он честно все еще стыдился своей любвеобильности.

- К черту личную жизнь! – Загремел голос Сауса. – Если ты уже опоздала на свой стрим с фанатами, почему бы не вернутся на ринг? Нам всем не хватает твоих ударов по самолюбию. – Удивительно, что Терано все же стал воспринимать Кавараги, как достойного противника. Несмотря на ее пол.

- Посмотрим. – Пропела она. - Если Ханагаки согласится прийти и посмотреть, как я швыряю людей на татами, то, может быть. Это будет победа в его честь. Иначе не вижу смысла снова переодеваться в зал. – Оба противника уставились на Мичи, ожидая его ответа.

- Если Сенджу не против, я тоже не против смотреть. Но... С одним условием. – Он выждал миг тишины. - Чтобы ты потом точно так же швырнул меня. - Тишина. И громкий смех, почти взрывной - плечи Сауса, Вакасы, даже Такеоми затряслись. Сенджу, к своему ужасу, покраснела до кончиков ушей. Она подумала, что он имеет ввиду завалить Такемичи на кровать.

Tw: @phngthw_816