159. Лес из Красной книги.

- Брат... - Такемичи смотрит на прежде тихого, почти беззвучного Сяо. Он вырос, хотя этот взгляд остался точно таким же, как и в их первую встречу из-за Тайджу. - Вообще-то, я хотел отвезти тебя в Китай. Думаю, отец скоро узнает, что Шиба потерял власть. И ещё... Тебя больше никто не прячет. Он захочет вернуть тебя в семью. - Такемичи чувствует удушающий запах цветов, который преследует его с первых похорон.

- Отец... - Такемичи закрывает глаза. Он не помнит лица своего родителя, только пару прогулок по парку и городу, подарки на дни рождения и заученные фразы вроде: «Не принимай ничего от незнакомцев!». - Ты имеешь в виду господина Ли, верно? - Сяо кивает, подтверждая. Такемичи знает, чего боялся его отец и к кому ревновал Акари. Её лучший друг юности появился в их жизни чуть позже, как и его приёмный сын. Таке помнил, как этот человек спасал его несколько раз. Пальцы у него были холодными. Как у мертвеца. Но в глубине души он был хорошим человеком. - Я рад, что он с мамой, но мне не нравится уступать чужим желаниям. - Такемичи посмотрел в прекрасные изумрудные глаза ребенка. - Прости, я плохой брат и сын, но я не вернусь... Не в этом будущем.

- Нет... Всё в порядке. Теперь я понимаю, почему это произошло. - Сяо выглядел слегка расстроенным. Наверное, поэтому Такемичи, испытывая жалость, придвинулся ближе и положил руку ему на голову, проводя ею по мягким прядям. Зелёные глаза засияли от удовольствия, принимая все. - Брат, тебе не нужно зависеть от всех этих мужчин и женщин. - Такемичи приподнял бровь, услышав это конкретное замечание. - Я буду любить тебя достаточно, чтобы этого хватало. - И тут Сяо буквально вырвали из рук Мичи за шиворот. Он недовольно забился на месте, пытаясь вырваться и вернуться к старшему.

- Комплекс брата очевиден. – Отчеканил Баджи, прижимая к себе младшего. - Так нельзя будет оставлять Такемичи наедине с кем-то из нас. Даже эти... - Кейске взглянул на Кодзиро и Рюсея. - Они ведь так недолго знакомы, а уже тянутся к нашему Такемичи своими ручонками. Вот-вот, раздевать его начнут взглядом. - Мичи смущённо прикрылся руками, стараясь не думать о том, что длинноволосый брюнет прав. В общем, это точно шутки.

- Ха, да, мы шутили. Что же должно было случиться, чтобы я так быстро захотел этого парня? - Рюсей кивнул, хотя и немного понимал остальных. Такемичи всё ещё был милым и хрупким на вид, и к тому же довольно добрым. Но это не устраивало Сато. Он взглянул на Кодзиро, который закатил глаза, глядя на Баджи.

- Кстати... - Кейске наконец вернул Ли на ноги и посерьезнел. - Ты сказал, что твой отец может узнать, что Такемичи жив, потому что Шиба больше не контролирует территории, это так? - Сяо кивнул, и Баджи задумался. - Значит, мы в небольшой опасности. Кто сейчас контролирует твои территории, и что делает Тайджу, Такемичи? - Мичи был не настолько глуп, чтобы называть имена в открытую, и он не встречал Тайджу с тех пор, как Инупи забрал героя с собой.

- Я отдал их здравомыслящему человеку, который помог мне вернуть Аканэ и спасти Тайджу. Это было частью моего долга. А что касается того, опасен ли этот парень... - Такемичи закрыл глаза и выдохнул. - Да, он такой. Но он обещал больше не искать меня, и я сомневаюсь, что он расскажет обо мне кому-нибудь, с кем не так близко знаком. - Следующий вопрос о Шибе. Такемичи прикусил губу. - О Тайджу новостей не было. Но я знаю, что он связывался с Шиничиро. Возможно, у него личные дела, а может, он сжигает все наши мосты. Я бы предпочёл первое. - Расстроенное лицо Мичи вызвало чувство вины у всех присутствующих. Чифую вмешался первым.

- Такемичи, Тайджу не одинок, у него есть семья и товарищи. Он не исчезнет, я уверен. -Мацуно взглянул на Кейске, затем снова на осунувшееся лицо напарника и добавил. - Если ты так волнуешься, почему бы тебе не попробовать поговорить с ним? Позвони или отправь сообщение через Сано. - Этот совет слегка оживил Ханагаки, который чуть ли не подпрыгнул.

- Я, правда... идиот. - Он даже не подумал позвонить по номерам в телефоне. Ну не мог такой вдумчивый человек, как Тай, не оставить свои контакты. Мичи полез в карман и вытащил мобильный. Его контактом на случай чрезвычайной ситуации был именно Тайджу. Критическая глупость. - Это правда так. Тогда я позвоню ему, когда вернусь домой.

- Я так и знал, напарник. - Чифую подпер подбородок, опираясь локтем на стол. Взгляд казался слишком отстранённым. - Конечно, я рад за тебя и всё такое... Но как насчёт свидания? - Мичи обернулся с вопросом на лице. - Ты мне рассказывал, что придумала Хината, и как вы ходили на свидания. Я тоже хочу своё. Честно говоря, никак не могу выкинуть это из головы. - Сяо фыркнул рядом, в его понимании все поклонники его брата - чёртовы извращенцы. Рядом подал голос тигр.

- Честно говоря, я тоже об этом думал. У меня даже план в голове был... Извини, Такемичи, мы не слишком на тебя давим? - Казутора из них выглядел наиболее джентльменом. Но было видно, что каждый из ребят этого хочет, поэтому Такемичи просто кивнул.

- Понимаю... Тогда. - Такемичи попытался придумать выход из ситуации. - Я позвоню Тайджу сегодня и договорюсь о встрече позже. А с завтрашнего дня буду гулять с вами по очереди. - Такемичи огляделся и вдруг вскрикнул. - Стоп! Вы не будете бороться, чтобы решить это. Я всё ещё помню вашу ссору в день моего школьного фестиваля. Так что если вы не придёте к мирному соглашению, как-нибудь демократично, то вы все сразу будете отвергнуты. А вы этого не хотите, правда? - Все трое одновременно покачали головами.

- Ого, ты так легко приручил тигра, волка и рысь? - Такемичи сдержал смех, понимая, кто какую роль играет. Естественно, Казутора был тигром, а Баджи - волком, и последняя рысь отлично подошла Мацуно. - Ты молодец! Почему бы нам с тобой и Кодзиро тоже не прогуляться втроём? - Хиши кивнул, это могло бы познакомить их ближе с героем, которого описал Чифую. Последний сильно изменился, вероятно, из-за своего партнёра.

- Братец... Я тоже хочу прогуляться с тобой. – И у Такемичи больше нет возможности отказать, ни Сяо, ни новым знакомым. И этот жалобный взгляд вызывает жалость и умиление. Такемичи снова тянется к волосам ещё такого ребёнка, по его мнению. Хотя, как и Сано, этот парень тот ещё манипулятор.

- Ничего страшного, мы можем потом где-нибудь прогуляться. Но сначала я хочу домой. Ко мне обещали заскочить сегодня вечером... – Мичи чешет затылок. – Вообще-то, я немного встрял, и сегодня Хина с Эммой планируют проследить, чтобы я нормально поел. Вот я и пошёл в супермаркет и увлекся прогулкой... Теперь, похоже, я не успею приготовить ничего съедобного, кроме омлета. – Такемичи забавно пошевелил носом, расстроенный, отчего стал очень похож на кролика.

- Можешь взять что-нибудь из того, что я приготовил. - Казутора внезапно нарушает молчание. - Врать, конечно, нехорошо, но иногда простительно умолчать о чём-то. Хотя, даже если всё им объяснить, они поймут. Уверен, Хината поймёт. Она... - Золотые глаза вдруг заметили пухлые щёки. - Ты опять ревнуешь? Это все еще так мило. Такемичи... - Казутора невольно сжал мягкие щёчки, напоминавшие щёчки бурундука, когда Ханагаки надувал их от обиды. - Я и забыл, каково это... Спасибо. За то, что я жив, Такемичи. - Парень с татуировкой тигра прижался лицом к плечу брюнета. От него всё ещё пахло яблоками и миндалём. Такемичи позволил себе вдохнуть знакомый аромат. Он оказался лучше, чем герой представлял.

***

Такемичи, уже проводивший гостей, рылся в комодах в поисках пульта. Он так и не научился раскладывать вещи по местам. Хотя такого ужаса, как в его собственной квартире, в этом доме точно не случится. Он был слишком важен, чтобы стать жертвой творческого беспорядка. После ухода девушек и рассказа о сегодняшнем дне Мичи почувствовал себя измотанным. А завтра Таке собирался на свидание с лучшим другом. Такемичи вспомнил, что ему ещё нужно позвонить.

Он мог бы обнять подушку, уткнувшись лицом в одеяльце, оставленное маленьким Майки. Но ответственность требовала сделать это вовремя, то есть как можно скорее. На губах всё ещё хранились тепло поцелуя Баджи и ссадины от острых клыков. Интересно, знает ли Тайджу что-нибудь о жизни Такемичи или полностью игнорирует существование своего бывшего... босса? Могут ли они случайно пересечься, как сегодня с Чифую? Нет. Нужно перестать думать и просто нажать кнопку вызова. Его палец касается экрана. В комнате звучат гудки.

- Ты сам решил позвонить или тебе кто-то подсказал? - раздаётся слегка усталый голос Шибы. Мичи вспоминает, кто именно намекнул ему это сделать. Чифую действительно очень находчив и внимателен к деталям. - Что-то случилось? Такемичи, почему ты молчишь?

- Я тебя отвлекаю? - Такемичи не остановился на одном вопросе и не стал дожидаться ответа. - Тайджу, ты ещё не бросил преступную деятельность? Я тебя не ругаю, я просто волнуюсь, все ли хорошо, пока я здесь развлекаюсь. - Мичи почувствовал привкус крови на языке. - Это потому, что я отдал наши территории... Кто-то помог мне осознать, что ты всё ещё помогаешь скрывать моё существование и участие. - Короткая пауза показалась тысячелетием. - Я просто хотел сказать... Я вернусь через два месяца. - Такемичи полностью замолчал, ожидая ответа.

- Ты прав во всём. - Таке задрожал, крепче сжимая телефон в руке. – Я надеялся, что такая активная жизнь заставит тебя не обращать внимания на мои дела, но... я немного счастлив. Надеюсь, это не испортило настроение человеку, для которого я так стараюсь. – Голос Шибы был таким знакомым. Он был похож на тон, которым Тай хвалил Мичи за вкусный ужин или за помощь на кухне. Такемичи чуть не разжимает пальцы, отчего телефон мог бы выпасть. Но нет, он крепко держится. – Я буду свободен только на следующей неделе, собираюсь пойти в ресторан с семьёй.

- Это приглашение? – шепчет Ханагаки.

- Верно. Надеюсь, ты тоже этого хочешь. - Он замолкает на той стороне. - Только не забывай, что мои брат и сестра не отойдут от тебя ни на шаг при встрече. Наверное, ты уже привык к этому за все эти дни. - Что-то стучит на той стороне, поэтому Шиба тихо ругается. - Увидимся через неделю. Надеюсь, тебе понравится следующий ужин. И ещё... эта лавандовая рубашка тебе к лицу. - Дальше только гудки. Мичи понимает, что на его вопрос только что ответили, Тай за ним присматривает. И, казалось бы, это должно его расстраивать, но пока только согревает изнутри. Кажется, Такемичи сломался.

- Как же трудно, когда некого спасать... - говорит он, разбавляя тишину вокруг. Повернув голову, Такемичи находит пульт и криво улыбается. - Но самый сложный здесь - это я, да? - А кому ещё задавать этот вопрос, как не себе. В доме тихо, ни души. Даже немного одиноко. Разительный контраст с тем, что произошло днём. Включив новостной канал, Такемичи захлопнул дверцу холодильника и с хрустом принялся за креветки в кляре, которые ему отдал Казутора, отвезший его домой до прихода Эммы и Хинаты.

***

Такемичи в который раз поправил воротник рубашки – не той, о которой говорил Тайджу, с цветами лаванды. Хотя он и подумывал надеть её. В итоге он вышел в шелковисто-голубом цвете, слегка напоминающем оттенок его собственных глаз и любимый цвет Чифую. Хотя его партнёр был постоянен и неизменен на протяжении всего путешествия, во власти перемен, Мичи слишком остро ощущал долгое отсутствие контакта с ним. И теперь это его беспокоило. Мужчины договорились встретиться возле кофейни, которую Мичи точно знал.

Брюнет шагнул в переулок, за которым скрывался внутренний дворик, увитый плющом и наполненный ароматом жареных зёрен. Маленькие круглые лампочки, свисали с арок, мягко мерцая, словно светлячки над озером. Небо было затянуто облаками, но изредка сквозь облачную завесу пробивались солнечные лучи. Где-то рядом шумели оживлённые магистрали и поезда, а здесь было довольно тихо. И вот он, Чифую, в лёгкой рубашке, небрежно застёгнутой, пряча водолазку, ждёт Такемичи с кружками, и уже плавающим в воздухе ароматом. Они знали вкусы друг друга.

- Даже странно видеть тебя одного в такой обстановке, - он слегка застенчиво улыбается. -Обычно нас кто-то беспокоит, но сейчас это что-то личное... Кстати... Извини. Я отпил немного из твоей кружки, партнёр. - Такемичи это показалось прекрасным. То, как зрелый Чифую спокойно сидел и пил кофе. Мичи тоже сел, стараясь не портить волшебство момента.

- Действительно, немного необычно и в то же время, как всегда. - Такемичи схватился за край чашки. - Мы часто проводили время вместе в прошлом, но всегда ради спасения кого-то. Или, когда обсуждали очередное ужасное будущее. - Такемичи усмехнулся. - Обычно я плохой посыльный. - Затем по его губам расплылась неловкая улыбка, чуть шире. - Просто свидание звучит как-то странно. Но я не против. - Чифую притянул десерт в сторону Мичи.

- Я не думаю, что это странно. Это идеально, не так ли? - Глубокая уверенность звучала в мягком голосе. - Я давно об этом мечтал. Не торопясь, просто оставаясь рядом. И чтобы ты знал о моих чувствах, относясь к этому серьёзно. Так что не думай слишком много, просто наслаждайся.

Горячий напиток приятно обжигал нёбо, а сладкое и мягкое печенье таяло на языке. Они просто болтали: о недавних снах, о милых четвероногих друзьях и о том, что Сато давно боится собак, о новом выпуске манги, которую они читали в юности. Как ни странно, Мацуно даже захватила её, оставив копию Такемичи, чтобы тот взял себе. Он всегда был таким – внимательным к окружающим. Молчание между ними со вчерашнего дня было уютным. Всё уже было сказано, не требуя повторения. В общем, всё это напоминало сюжет любовного романа, который так любил Мацуно.

- Знаешь, я всегда думал, что буду молчать. Я мог бы ждать очень долго. Но я больше не хочу притворяться, что этого не происходит. С того самого момента, как мы поцеловались, когда я злился на тебя, перед битвой. Я люблю тебя. Просто люблю. - Такемичи долго смотрел, его не разрывала неправота, его не заключали в рамки, они просто показывали то, что было внутри. Здесь и сейчас Такемичи - просто человек, которого любят.

- Спасибо тебе за это... Я не знаю, что будет в прошлом, после моего возвращения, но здесь и сейчас... Я хочу быть рядом с тобой, Чифую. - Такемичи поднялся и не спеша поцеловал его в щеку. - Возможно, я не могу дать тебе многого сейчас. Но мы можем продолжить это свидание. Сделать многое и того, чего хотел бы. И да... Теперь я знаю о твоих чувствах.

В новом месте пахло молочными коктейлями, новой печатью, свежими книгами. Такемичи удобно устроился на мягких пуфах перед низким столиком, его ноги касались ног Чифую. Они сидели в манга-кафе, популярном месте для молодых пар и близких друзей. Честно говоря, Такемичи уже сам не понимал, кем они с Чифую приходятся друг другу. Но он точно знал, что чувствует другой, и что Ханагаки теперь не смущался этого. Утренний кофе придал энергии их прогулке, которая казалась обычными выходными после школьных будней, игровые автоматы и просто поход по магазинам превратились во что-то совершенно новое.

- Пляжный эпизод довольно жаркий, - Такемичи заглянул, пытаясь оценить его. Черт бы побрал Чифую с её выбором литературы. На развороте расположился даже не романтический сценарий, а откровенная эротика. Пара в процессе близости прямо на золотистом берегу пляжа, омываемого морской пеной. Невольно на ум пришли сравнения. - Я бы не прочь повторить что-то подобное... - Аквамариновые глаза поднялись от страниц к Такемичи. И тут Мацуно покраснел, осознав сказанное, полностью скопировав реакцию Ханагаки. - Я не это имел в виду! - начал он оправдываться, резко хлопнув в ладоши. - В смысле, тебе не стоит... Прости.

- Чифую, всё в порядке, ты же не монах. - Ханагаки уже выглядел спокойнее, понимая, что на месте друга он бы совершил ту же ошибку и в том же стиле. Они лучшие друзья, и долгое время единственным их секретом друг от друга были романтические чувства Мацуно и смертоносные планы Мичи. Их уровень доверия и откровенности очень высок, поэтому вполне нормально признаться в желании повторить эту сцену. - Ты всегда был чрезвычайно романтичным человеком, так что из эстетических соображений... Я не вижу в этом никаких очевидных проблем. - В конце концов, проблема была в том, что они представили нечто на месте изображённой пары, точнее, кого-то. - То есть, я тебя не виню и не считаю это чем-то плохим. – Такемичи поправил взъерошенные чёрные волосы друга во время неловких объяснений. – Хорошо?

- Да, ты прав, – кивнул Чифую, убирая со стола тот самый рассказ, - пожалуй, я поменяю его на что-нибудь другое.

Мацуно действительно кардинально изменил свой репертуар, взяв экшн-сюжет вместо романтики, с интересом впитывая кадр за кадром. Такемичи считает, что его друг очень разносторонний человек, раз тот способен читать совершенно разные по сути произведения, и в целом он прав. Чифую - многогранная личность, в жизни которой тоже много белых пятен. Но, думая об этом парне, он всё время наводил живое воображение героя на запоминающийся образ интимного характера. И неосознанно заменял лица персонажей своим и Чифую.

Навязчивые, горячие образы просто лезли ему в голову, и Ханагаки решил заморозить их холодным молочным коктейлем, что совсем нетипично для осени. Привыкнуть к вкусу было легко: мягкий банан и чуть кисловатая клубника с явным сливочным наполнителем. Пьющий напиток через трубочку, Мичи щурился, пытаясь отогнать от себя картину, увиденную по ту сторону век. Всё бы ничего, но что-то подобное возбуждало его, хотя и не должно было. Они с Чифую – друзья, самые близкие, можно сказать, братья. И вот голубоглазый так легко думает о белой пене на своей коже, о тепле песка и внизу... Мичи активно мотал головой, пытаясь избавиться от этой навязчивой мысли.

- Ты тоже думаешь, что это такая бредятина? – спросил Мацуно, заметив реакцию друга. – Он буквально всем ради них пожертвовал, а они даже не пытались его вернуть. Даже его девушка... Вот почему я не люблю трагедии. В любовных романах почти всегда есть расчёт на то, что главная героиня будет счастлива с тем, кого выберет. - холодно произнес он, показывая обложку своего чтива. - Что думаешь? - Вопрос звучал как продолжение темы, но был задан с другим посылом. - Нам остаться здесь или пойти куда-нибудь ещё, Такемичи? До ночи ещё далеко, и я не хочу возвращаться в магазин до окончания смены. Обойдутся как-нибудь без меня. - Такемичи сделал последний глоток коктейля, и с лёгким стуком поставив пустой стакан на стол.

- Я думаю... - Начал он с чуть бьющимся сердцем, словно после марафона, оглядывая уютное кафе и всматриваясь в яркие страницы манги, - ...что мне всё равно, останусь ли я здесь или уйду куда-нибудь ещё. Главное, что это будет означать, что мы останемся вместе. - Он сам не ожидал, что произнесёт это вслух, и сразу же почувствовал, как щёки предательски горят. Он надеялся, что это незаметно. Но Чифую, напротив, лишь слегка приоткрыл глаза от удивления, а затем медленно улыбнулся. С лёгкой иронией.

- Такемичи... Как друзья? Или... - Он наклонился ближе, почти положив грудь на стол между ними. - Или я могу рассчитывать на что-то более важное, чем дружба? - Мичи ещё больше покраснел, но не отвел взгляда. Сейчас ему было особенно важно выстоять.

- Я... - Он сжал горло, чтобы перестать заикаться, думая, что это поможет. - Я думаю, то, что ты мой друг, неизменно, и это, само собой разумеется. - Это могло бы ранить его партнёра, но он никак не отреагировал, ожидая чёткого ответа, поставившего бы точку в вопросе. - Я просто хочу сказать, что не перестану полагаться на тебя и беречь нашу дружбу, даже если наши отношения двинутся в другом направлении. Хочу сказать, что если бы я был уверен, что не чувствую ничего, кроме дружбы, то точно не представлял бы себе какую-то откровенную чушь, вроде нас с тобой на пляже... - Слова повисли в воздухе, и только шелест страниц где-то в соседнем углу манга-кафе напоминал, что время всё ещё идёт. Чифую ничего не сказал, лишь взял запястье Такемичи, сжав его пальцами - крепко, но осторожно.

- Тогда нет смысла оставаться на месте, даже если тут нам комфортно. У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать, если ты не против.

Они вышли из кафе, и улицы вечернего Токио встретили их золотистым светом фонарей и ароматом уличной еды. Ханагаки даже не заметил, как стемнело. Они встретились где-то около полдня и провели остаток времени на ногах, и читая мангу. Теперь Чифую повёл его через пару переулков, вверх по старой каменной лестнице. Это было неожиданное место - крыша одного из старых зданий, куда он каким-то образом смог попасть. Возможно, Мацуно подготовился к этому заранее. Всё ещё такой внимательный.

- Обычно сюда никто не приходит, как мне известно... Когда было совсем невыносимо, ещё в первом будущем без тебя, я нашел это место. - Он произнёс, садясь на деревянную скамейку на самом краю, откуда открывался вид на город. Необычайно красивый вид. Этого не было ранее заметно из-за облаков, но сейчас был закат, и край неба был окрашен в фиолетовый цвет. Город тонул в бледной дымке. - Бывали дни, когда мне было так плохо настолько, что я думал о том, сколько продлится полёт вниз. Но потом появлялся Казутора, и мне пришлось об этом забыть. В других случаях... у меня уже были живые Баджи, Казутора и ты. До последнего... Здесь я думал о тебе и о том, что даже тот, кого я считал другом, не проявляя к нему никаких других желаний, так жестоко со мной обошелся. Лишил меня выбора, оставив счастливое будущее без тебя и него.

- Прости... - единственное, что смог сказать Такемичи. Это было одновременно просто и так много. Он сел рядом. Запах будущей грозы растворился в воздухе, слегка отдавая влажной землёй и асфальтом. Но от Чифую всё ещё пахло морозной свежестью и нежными взглядами.

- Из-за здешних огней от зданий звёзды почти не видны, - продолжал Чифую, глядя вдаль, - но, если прищуриться, кажется, будто весь город внизу светится вместо них. А иногда... кажется, будто растворяешься в этих огнях. Хотя, как ни стараюсь, не получается... - Такемичи повернулся к нему, чувствуя вину. Его друг не просто романтик, он чувствительный человек, из тех, о которых пишут в книгах. Лирический герой. Тот, кто ненавидит драмы, потому что слишком долго в них участвовал. Мичи снова поймал себя на мысли, что ему повезло. Он наклонился ближе и прошептал.

- Я не хочу затрагивать эту тему, зная, что будет больно, но, - преданно говорил он, - если бы ты стал героем манги... Я бы счёл обязательным перечитывать эту историю снова и снова, просто чтобы дожить до момента, когда ты будешь счастлив.

Чифую посмотрел на него, не отводя глаз, а затем нежно притянул к себе, положив руки на спину Такемичи. Минуту они просто обнимались, но потом этого оказалось недостаточно. Поцелуй был нежным, словно подтверждая, что они наконец-то нашли точку отсчёта в этом странном мире. Пусть даже и спонтанно. Ханагаки отдался ему безвозвратно, всё больше жадничая до того, что ему уже давали. Чифую целовался даже лучше, чем в воспоминаниях о прошлом. Когда его губы оторвались, Мичи слегка смущённо усмехнулся:

- Ну... - Его глаза засияли ясным блеском. - Теперь я официально не могу назвать это просто «прогулкой с другом». Ты этого хотел с самого начала, умник? - Такемичи, слегка покраснев, всё ещё не убрал руки.

- Глупо было отрицать это с самого начала, - Чифую ухмыльнулся. - Я давно знаю, что это свидание. В конце концов, ты мне это обещал. Я просто подумал... Нехорошо давить на тебя. Надеюсь, мне удалось произвести нужное впечатление, а не просто вызвать твою жалость. - Они долго сидели молча, глядя на городские огни. Иногда они касались плечами, иногда обнимались. А когда Чифую встал и предложил проводить Мичи домой, он покачал головой.

- Скоро пойдёт дождь, и мы промокнем. – Такемичи нахмурился, глядя на небо. – Не хочу терять время... Не хочу держать этот дурацкий зонтик... И ехать на такси тоже не хочу. Может, проведём всю ночь, играя в игры, как в старые добрые времена? Я всё ещё не победил тебя в том зомби-шутере.

- Завтра ты должен пойти с Казуторой... Действительно ли хочешь тратить время на детские игры вместо того, чтобы спать перед очередным раундом симулятора свиданий? – Чифую заговорщически улыбнулся.

- Сейчас самое подходящее время, - сказал он, доставая деньги для автомата, чтобы убедиться, что они у него есть. - Было бы обидно просто расстаться здесь. Хочу ещё немного вспомнить наше прошлое. И Казутора не будет против, мы же договорились провести с ним время вечером. - Мацуно улыбнулся такому альтруизму Ханемии. И нельзя сказать, что он требовательный и явно плотоядный в постели. Кто тут ещё романтик? - Ты же не против воплотить это в жизнь? Или боишься проиграть? - И Чифую, затаив дыхание, просто кивнул. Потому что в этот момент его сердце билось так, словно он и правда был героем манги. А Такемичи - его... Только его.

- Ага, но, если проиграешь, не ной, партнёр. - Он встретил лицо, на котором было написано: «Когда такое было?!». - И ещё, если ты начнёшь засыпать на ходу, я не гарантирую, что лицо, которое Тора увидит завтра, будет целым. Я вряд ли успею тебя вовремя поймать. Так что, если почувствуешь усталость, сразу скажи. - Такемичи прищурился.

- И ты отправишь меня домой?

- Нет, я заплачу за наш номер.

***

Вечерняя встреча с Казуторой оказалась неожиданно элегантной. Такемичи, который уже отдохнул и действительно должен был выспаться в гостиничном номере, переоделся и принял душ. Мичи провёл первую часть дня как обычно, и за час до назначенной встречи получил сообщение, что Тора приедет ровно в срок. Сообщение звучало с долей нежности и ожидания, сообщая о стиле одежды. Ужин в ресторане - то, чего Такемичи не мог себе представить рядом с Ханемией. И он также не ожидал увидеть то, что ждёт его на выходе.

Розовые пышные пионы на тёмно-синем фоне, а сам спутник в бежевом костюме-тройке с таким же тёмным галстуком. Длинные волосы, собранные в высокий хвост. Казутора дарит ему цветы не в первый раз. Тот самый, с которого всё началось, букет остался в старом доме, как и многое другое. Затем, поняв, чей это подарок, Мичи пустил цветам кровь и высушил их, сохранив первоначальную форму. Пришлось искать что-то похожее в учебниках и на старых компьютерах. Результат долго радовал глаз...

- Спасибо... - Мичи принял предложенный ему букет. - Кажется, я окружен вниманием. - Мягко улыбнулся, понимая, что любая девушка на его месте была бы сбита с ног. Но для него это внимание иногда было горько-сладким. - У нас ещё есть время, я, правда, вспомнил... Что мне очень хочется курить. - Они молчали, Ханемия даже не поздоровался, не успел. Затем послышался его звонкий смех, который так неумело имитировал колокольчик в серьге.

- Ну, я думал, больше никогда не услышу этого нытья. - Он прищурился, растягивая петлю галстука, чтобы ослабить его на шее. Затем полез в карман пиджака. Он вытащил несколько довольно качественных сигарет, не имевших ничего общего с дешёвкой, которую Мичи пришлось опробовать, найдя их в куртке Торы. - Я бросил. Сначала хотел подать тебе пример. Кто же знал, что ты тогда был вдвое старше? - Он улыбнулся. - Но потом, пять лет назад, я сломался. И больше не было смысла держаться... Может, это и к лучшему, как думаешь? - Протягивая сигарету, Казутора достал из внутреннего кармана зажигалку.

- Огоньку... - Такемичи сжал фильтр в зубах, поддавшись мерцающему пламени. - Мне надоело говорить, как мне жаль, что так получилось. И, зная, что твоя память действительно изменилась, я хотел спросить: ты о чём-нибудь жалеешь? - Такемичи выдохнул дым. - Ты жалеешь, что отпустил Кисаки? Что он не ответил за свои поступки из-за меня? О своей нынешней жизни здесь? - Такемичи и сам не знал, зачем задал этот вопрос. Казутора потерял годы жизни в тюрьме и всегда выходил один. В прошлом пути он обрёл счастье с Чифую. А теперь вместе с Баджи и Чифую. Неужели им всё ещё нужен был этот мимолётный путь с Такемичи?

- Я сожалею об этом. - Сказал он, пока Ханагаки стряхивал пепел. - О том, что был недостаточно силён. Чтобы противостоять безумию. О том, что «он» делал, даже отбывая наказание. О том, что доверял Ханме, вместо того чтобы взять Баджи за руку и вернуться. - Он подошёл и накрыл Мичи своей тенью. - О ране, которую я нанёс, о том, что не встретил тебя раньше... О том, что не смог помочь тебе и Чифую вовремя. Что Изана возненавидел Майки ещё сильнее и из-за этого похитил тебя. Что не смог удержать того, кто был тебе дороже всего, заставив его вернуться. Что потерял почти навсегда, стремясь к обретённому счастью. - Голос стал тяжелее. - Я больше не отведу взгляд, как бы я ни был счастлив. Как бы мне ни было комфортно с Чифую, и как бы Баджи ни радовал меня. Приятно заботиться о них... Но почему я не могу заботиться и о тебе? Ты зря ревновал Хинату ко мне, ведь для меня всегда были только Чиф, Кейске и ты.

- Кхм... Прости, но я и так это знал, просто... Рядом с ней ты выглядел идеальным партнёром. - Сияющие глаза Казуторы внимательно изучали лицо мужчины. Такемичи вспомнил, как наблюдал за тем, что они делали, когда были практически одни. - Раньше она была чистой девушкой, а теперь женственной и зрелой... Ты был добрым парнем, сильным, готовым защитить. Я - инфантильный взрослый, который не мог её оттолкнуть и боялся прижать к себе. По сравнению с этим вы смотрелись бы, как неплохая пара. Что-то шепнуло в голове, убеждая, что я здесь лишний, даже если вытащу вас обоих из лап смерти... - Такемичи взяли за руку. Парень в костюме наклонился к более хрупкому мужчине.

- Перестань бояться. Давно уже стало ясно, что ни Хината, ни кто-либо другой не покинет тебя даже после смерти. - Тора подошёл ближе. Наклонившись ужасно близко к его лицу, он обнял его за плечи, прижавшись грудью к букету пионов. - Как ещё показать, что тебя здесь любят? - Ханемия оставил невесомый поцелуй на губах героя сквозь розовый лепесток. Затем Тора отстранился, поправляя локон. - Я забрал машину у Чифую, потому что он не отговорил тебя от ночного раута. Опусти цветы в вазу и возвращайся, Такемичи. - Ханагаки кивнул, выбросил окурок и вернулся в дом с букетом. Набрав прохладной воды, он решил заодно умыться, чувствуя, как пальцы касаются кожи, опаляясь.

В отражении кухонного гарнитура Мичи выглядел как парень лет двадцати. Волосы всё ещё торчали по сторонам, голубые брюки и рубашка одного костюма струились прямо, не касаясь кожи, кроме манжет и пояса. Это ещё одна вещь из гардероба, подобранная Тайджу. Такемичи не понимал, как он вообще это носит, но кожа действительно дышала, а ощущение от ткани было приятным, если не считать жемчужных бусин и пуговиц. Бежевые туфли и пальто довершали образ, который Мичи считал для себя неприемлемым. В прошлом, куда он вернется, он никому не позволит перекраивать свой гардероб.

Выйдя на улицу, он впервые подумал о соседях. О семье Сано, которая вдруг стала так часто навещать обветшалый дом, и о парне, который недавно там поселился. А теперь ещё и о незнакомце, стоящем у ворот, прислонившись к капоту машины. Что могли подумать старики и их семьи? Спасало лишь то, что культура не приветствовала прямого осуждения, а замкнутая натура заставляла строить дома вдали от соседних участков. Мичи в последний раз скрипнул воротами, подходя к своему спутнику.

- Казутора. - Парень поднял взгляд, открывая пассажиру дверь. Мичи, садясь, всё же задал вопрос. - Как вы, ребята, договорились, кто будет первым? – Выслушав, Тора пристегнул ремень безопасности Таке, и закрыл двери. Вернувшись на водительское сиденье, он вставил ключи.

- Не договорились... Просто, у Чифую, к примеру, в тот день уже был выходной, так что ты раньше тусовался именно с ним. - Мичи усмехнулся, не ожидая, что такое действительно может случиться. Как будто его друг уже что-то почуял, и намеренно взял выходной. - Ну... Вообще-то, он собирался отправиться на твои поиски с Ханмой.

- Что?! - Мичи не понимал, при чём тут этот парень.

- Ханма - это тот самый человек, который сообщил Сяо, что тебя видели в Токио. И ему позвонил один из его бывших товарищей. За последние несколько дней все уже знали, что ты вернулся. Даже Кисаки. - Ханагаки вытер пот со лба, слегка обеспокоенный этим. - Не волнуйся, Чифую сказал Ханме, что у него есть срочные дела, не упомянув тебя. Ты встретишься с этими «двумя» позже, ничего страшного не произойдёт, если потянуть время. Что касается следующего в очереди... Баджи вызвали в университет, так что, думаю, завтра ты увидишь его измученного и раздражённого.

- О нет... Пусть это будет лишь твоё воображение.

Машина плавно выехала со двора, Казутора продолжал ехал медленно, словно не желая упустить ни единого мгновения, проведённого рядом. Радио тихо играло старый джаз, а уличное освещение мягко отражалось на приборной панели. В салоне было почти уютно, пахло пионами. Ханагаки не ожидал такого увлечения, как дарить цветы, от их тигра. Он мог часами слушать, как Эмма рассказывает, какой именно цветок, что он означает, и ничуть не удивлённый этому. Он понимал, почему Хината, подражая подруге, увлекается ботаникой. Но порыв Ханемии он понимал слабо.

- Кстати, - тихо начал Тора, бросив быстрый взгляд на пассажира, - я забронировал столик с приятной атмосферой. На террасе есть уютное местечко. Вид на реку, свечи, как в дурацких фильмах... - Он пожал плечами. Видимо, не очень разбирается в таких вещах, в отличие от Мацуно. - Я хотел показать тебе, что могу быть больше, чем просто собой. Ты встретил меня... Сразу после тюрьмы. - Такемичи повернул голову, глядя на профиль Ханемии. Трудно было поверить, что перед ним тот же человек, который когда-то бил витрины ради пресловутого подарка, крушил всё и сжигал изнутри себя самого. Теперь он был мужчиной, сдержанным, взрослым, с мягкой грустью в глазах и способностью заботиться.

- Я... рад. И не вини себя, ты был ребёнком, выросшим в плохих условиях. Теперь ты самый мягкий человек из всех, кого я знаю. Даже то, что Хина когда-то тянулась к тебе, только подтверждает это. - Мичи посмотрел в окно. - Честно говоря, иногда я забываю, что мы все выросли. Забываю, что я причастен к этому.

Ресторан и правда оказался уютным. Звучала приглушённая, нежная мелодия, похожая на джаз из авто. Тихо, столики расставлены в стороны, на террасе с видом на ночную набережную. Слышно было, как волны разбиваются о колонны. Скатерть застелена песочного цвета. Кухня исключительно европейская. Их проводил к месту мужчина в форме официанта, грациозно приближаясь к свету. Стол уже был накрыт – в центре стояла небольшая композиция из тех же розовых пионов, и Такемичи невольно улыбнулся

- Ты действительно решил всё выдержать в одном стиле? – спросил он, проходя за стул, который Тора галантно выдвинул. Ощущение. Что Мичи – мать-одиночка, которая гордится тем, что вырастила сына хорошим человеком.

- Я хотел, чтобы вечер показался... логичным, – Казутора сел напротив, поправляя вилку. – Знаю, что ты не из тех, кто мечтает о принцах на белых конях. Если тебя хоть когда-нибудь интересовали парни, Такемичи. Но мне важно, чтобы ты знал: ты достоин лучшего. Даже если не всегда в это веришь. И хотелось бы, чтобы ты был среди лучших. - Мичи опустил взгляд, разглядывая свои руки. Он почувствовал, как в груди пульсирует что-то - то ли сожаление, то ли ностальгия, то ли что-то новое, неизведанное, окутывающее его, словно тёплое одеяло.

- А ты? - вдруг спросил он. - Чего ты хочешь от этого вечера? - Казутора поднял взгляд. Он был серьёзным.

- Я хочу, чтобы ты помнил, каково это - быть нужным не потому, что ты герой. А потому, что ты - это ты. Ты -Ханагаки Такемичи, тебе около двадцати семи, ты недавно воскрес для всех своих близких, но ты обещал изменить этот инцидент. Ты - хрупкий, но стойкий человек, идущий к своей цели, недооценивая себя и чувства окружающих. - Такемичи ответил не сразу. Он перевёл дыхание и потянулся за стаканом воды. Ему действительно нужно было это переварить.

Ужин прошёл тихо, как и ожидалось. Они говорили о простых вещах, о потерях, о глупых историях из школьных времён, о Чифую, о Баджи, о том, как странно изменился Токио за последние годы. Тора рассказывал, как заботится о доме, который они теперь делили с ребятами. О том, как Чифую разбил сад на крыше, и о Баджи, который всё ещё спорит с чайником, тапочками и телевизором. О том, как их матери всё ещё проверяли своих бездельников. По одному, а иногда и всех троих. О младшем брате Казуторы, который учится в школе.

- Это место живёт, потому что ты когда-то вывел нас на свет. Исполнил своё обещание и защитил наше будущее... Такемичи... Верил в нас.

Когда они вышли с террасы, ночь уже полностью окутала город. Ребята прижались к тротуару, стараясь держаться подальше от остальных. Ветер стал прохладнее. Такемичи даже закутался в своё тонкое пальто, чтобы дрожать уже под ним. Казутора снова подошёл ближе, на этот раз без разрешения, просто взял Такемичи за руку и поцеловал костяшки пальцев. Хищный взгляд мужчина всё это время скрывал, чтобы не спугнуть маленького кролика Такемичи. Он всегда убегает, когда видит жадность на лицах друзей.

- Если хочешь, - прошептал он, - я бы отвёл тебя туда, в наш дом. Чтобы ты увидел, как твой выбор стал возможностью дышать для других. Или, если хочешь... - его взгляд стал чуть мягче, - мы можем просто покататься по городу. Давно я не был с тобой наедине. Всю свою жизнь, по ощущениям ... - Такемичи кивнул.

- Не думаю, что хочу оказаться в доме, полном людей, сразу после нашего свидания. И я не хочу, чтобы оно закончилось так быстро. Я провёл много времени с Чифую...- Мичи на мгновение задумался, а затем с облегчением выдохнул. – Пошли. Но ты должен мне кофе. Жду с нетерпением...

- Сладость на языке? - Казутора прищурился.

- Нет. Без преувеличения, мне весь вечер было сладко. Если я продолжу, у меня разовьётся диабет. - Тора хихикнул, сказав, что только Майки был ближе всех к этой беде.

Они сели в машину и поехали. Мимо мостов, фонарей, ночных вывесок, мимо прошлого. Они ехали вперёд – туда, где всё ещё не было ответа на вопрос, каким будет завтра, но одно было ясно: рядом будет кто-то, кто протянет им руку, даже если весь мир рухнет. В ту ночь, впервые за долгое время, Такемичи уснул, лёжа рядом с кем-то, кроме Майки, в чьих объятиях он не чувствовал себя чужим. Его пальцы всё ещё помнили прикосновение лепестков, а на губах остался тёплый след от поцелуя, который был не о страсти, а о принятии.

Да, Такемичи пригласил Тору провести с ним ночь. Просто сон на одной кровати. Просто потому, что тот проявил сдержанность и доверие, которые Мичи ему оказал. Долги всегда требуют возврата, даже если ты одолжил что-то несущественное. Поэтому, как и с Чифую в гостиничном номере, Такемичи уснул с Торой в гостевой комнате. Он посчитал немного неразумным спать с этим парнем в одной кровати в спальне Майки. В конце концов, Манджиро не пускал туда всех подряд и буквально хранил там прошлое. А цветы тем временем стояли в гостиной, украшая интерьер.

Утро выдалось немного поздним. Казуторы больше не было на кровати рядом с ним, и только запах яблок осел на подушках. Мичи потёр глаза, ничуть не обиженный тем, что его бросили этим утром. Он больше не был ребёнком и не был сопливой девчонкой, флиртующей с крутым капитаном баскетбольной команды. Казутора, вероятно, ушёл на работу, что было вполне разумно с его стороны. Вот только... Часы показывали, что Мичи явно выспался. Брюнет вскочил с кровати и тут же потянулся за телефоном, опасаясь, что Баджи написал, пока он спал.

- Он написал, что не сможет сегодня прийти, - Мичи оглянулся на голос. Казутора стоял у выхода, держа в руках подставку с двумя кружками и тарелку с чем-то. - Так что, либо отдыхай, либо можешь позже пойти куда-нибудь с Хиши и Сато. - Большие глаза Такемичи заставили Тору приподнять бровь. - Что-то не так? А, завтрак в постель. Блинчики с абрикосовым джемом.

- Почему не яблоко? Ой! Ничего. - Ну, он не скажет, что ему привычнее ассоциировать парня со спелыми яблоками. - Значит, кофе и блинчики? А сигареты? Я бы от одной с утра не отказался. - Казутора улыбается, оставляя поднос на тумбочке в гостевой спальне. Кровать прогибается следом, и Таке замирает, как кролик перед настоящим тигром. Ханемия просто сидит, стягивая с Мичи одеяло, чтобы ему было удобнее есть.

- Ну же, не наглей. - Пальцы Торы потянулись к дымящейся кружке. - И это не кофе, а какао. - Такемичи удивлённо посмотрел на мужчину. Тот ответил улыбкой и звоном колокольчика. - Мне так больше нравится.

- Не помню, чтобы в этом доме было какао... - Песочные глаза пробежали по лицу Ханагаки.

- Теперь есть. Пожалуйста, приступи к завтраку. - Такемичи выдыхает и тянется к кружке вместе с блинчиком. Казутора действительно мастер готовить сладости, он легко мог бы порадовать того же Майки свежим тайяки. Такемичи рад, что проснулся именно таким образом. Хотя ещё совсем недавно он думал, что Казутора его бросил. - Кстати, тот костюм тебе вчера очень шёл... Почему-то мне было неловко делать тебе комплимент в тот же вечер.

- Правда? - Губы Мичи расплылись в улыбке, откусив кусочек мягкого теста. - Это совсем не моё... Но приятно слышать, что я хорошо выгляжу в такой дорогой одежде... Честно говоря, за последние прыжки во времени, Хайтани и Тайджу вдруг стали слишком уж наряжать меня, словно манекен в витрине. Не говоря уже о Такаши.

- Такаши? Мицуя что-то сшил для тебя или сам выбрал какую-то одежду? - Такемичи не смог промолчать. Он просто решил, что это как-то неважно.

- Сшил мне свадебный костюм в одном из будущих. - Казутора кивнул, мягко улыбнувшись. Он не ревновал, в конце концов, Хината заслужила быть со своим принцем. - И ещё, когда я уговаривал его пойти против Майки. Вернее, он обиделся, что я не захотел сразу его приглашать, и бросил мне вызов. – Ханемия услышал об этом впервые. - Он взял с меня обещание позировать для его выставки. В конце концов, он нарядил меня своей «Королевой»... В качестве аргументов он выдал: «Такемичи, ты один из королей, бессмертный король, кто, как не ты, может продемонстрировать необходимый уровень величия?!» Но я реально не смог... – Казутора его перебил.

- Такемичи, ты говоришь о его первой коллекции? – Мичи растерянно кивнул. – Ты и правда был моделью для его главного концептуального образа? – Снова кивнул. – Ох... Теперь понятно, почему он отказался повторять этот сюжет в своей новой коллекции. Но это было особое предложение модного дома. Он тогда выпивал с нами и постоянно повторял, что его наряд не для бездушной модели. – Такемичи грустно кивнул в последний раз.

- Я всё-таки умер... Должно быть, он очень дорожил этим воспоминанием, ведь Такаши так долго умолял меня об этом. - Мичи всхлипнул. - Думаешь, он и меня простит?

- Не волнуйся, узнаешь при встрече. Сейчас, советую не проливать какао на простыни. – Хихикнул Тора, разбавляя атмосферу.