149. Сдвиги.

- Ты говоришь это так, как будто я чего-то стою. - голубоглазый мужчина хрипло выдохнул.

- Ты стоишь целого мира, Мичи, — легко ответил Тайджу. Он хотел притянуть мужчину поближе, но понял, что ничего не может с собой поделать, и побоялся сорваться. - Просто пока этого не видишь. Но тебе помогут увидеть это, если позволишь. Ты прекрасно знаешь, как много людей смотрят на тебя. Не нужно подпускать их слишком близко, и на расстоянии вытянутой руки тебя все еще могут любить и восхищаться. Я делал это, пока мне не повезло...

Такемичи сосредоточил свое периферическое зрение на застывшем лице мужчины. Его губы предательски дрожали, отчего он прикусил их. Хотелось что-то сказать в ответ, но мысли путались, а сама попытка застряла в горле. Словно самая непроницаемая ткань внезапно поддалась или даже упала к его ногам. Тайджу сломал замки, не найдя ключа, заставив его выглянуть из своего укрытия. Слова об удаче были пропитаны болью, недостижимостью ответа на чувства Шибы. На расстоянии вытянутой руки... Любить и восхищаться. Разве предатель и обманщик заслуживал такой любви?

- Тай... — прошептал Такемичи, словно это имя было загадкой, которую еще нужно было разгадать. - Не говори так, словно это было так легко сделать то, что ты описал. Для меня это никогда не будет просто. Жить, не оглядываясь... Наверное, не в этой жизни. - Ханагаки склонил голову, показывая корни своих волос на макушке. - Каждый раз, когда кто-то приближался, я боялся. Боялся, что они увидят, как... я сломлен. Как тяжело было просто быть собой. Каким жалким человеком я был все это время. – Тоненькие пальчики дрожали под теплой ладонью Тайджу, но он не убрал руку. Другая конечность давно исчезла с кожи лица. И все же было приятно прикасаться к Такемичи, но не стоило думать о голубоглазом с желанием... Не когда он был так печален.

- Ну и что? Кто хорош буквально во всем, Такемичи? Не говори мне, что ты встречал таких людей, я тебе не поверю. - Тайджу говорил тихо, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность. Наводящие вопросы были его способом наглядно все объяснить, и это работало. - Обычно я бы ударил того, кто меня так раздражает, но... Ты просто слишком много думаешь. Иногда проще жить, не оглядываясь на прошлое и не боясь будущего. - Он погладил большим пальцем нежную кожу шрама на руке героя. - Вот что я сделал, когда понял, что не смогу исправить уже совершенные ошибки. Когда... Было тяжело смотреть в глаза своей семье.

Он вспомнил, как его просили остаться, и как горько было в тот момент, когда Хаккай или Юзуха при резком движении отскакивали от него. Такемичи улыбнулся, но в этой улыбке было больше боли, чем радости. Он понимал страх Шибы, они были почти одинаковыми. Оба винили себя. Но все равно, это немного другое.

- Я не стою твоих чувств... Проигрывая сражение одно за другим каждый раз, я потерял ценность времени, проведенного вне боя. Кажется, я занят бесполезными вещами. Это делает меня хуже, слабее. Забота делает меня изнеженным, неподготовленным к прошлому и будущему, поэтому я всегда хочу вернуться. Это привычно...

- Так и привыкай к другому. - Тай наклонился немного ближе, его голос стал тише, несмотря на контраст в словах. - К боли привыкаешь, но не к комфорту. Легкость и тишина пугают тебя. - Такемичи чувствует себя как под микроскопом, в поле зрения Шибы. Он получает маленькие фрагменты самой сути голубоглазого и не боится говорить мудрые вещи. - Но знаешь, что страшнее? Полностью отказаться от чувств. Замкнуться. Стать тем, кем стал твой предшественник. - Такемичи поднял глаза, и в них мелькнуло понимание. - Избавь меня от безнадежности и просто привыкай быть счастливым со всеми. Мне все равно, чем это обернется для меня одного.

Мужчина казался уязвимым в своих собственных словах, поэтому Мичи хотел разрядить обстановку. Парень погладил волосы Шибы, удивляясь тому, какие они гладкие, несмотря на частое окрашивание. В ответ на него с большим удивлением смотрят.

- Ха-ха, прости, я просто думал, что ты так же напуган, как и я.

Такемичи накрыл застывшую конечность рукой, тихо посмеиваясь. Он вел себя иначе, чем в начале или в середине их разговора. Золотистые глаза сузились. Было приятно, когда тебя ласкали эти руки, да еще и по инициативе другого человека. Такемичи редко проявлял привязанность к Шибе в прошлом. Тай чувствовал, что его мысли заполнены только Такемичи. Его Такемичи носил одежду, которую ему покупали, ел то, что для него готовили, и часто наслаждался подарками, жил с ним в одной квартире. И все это исчезло бы в ту же секунду, как он бы ушел. Тайджу боялся остаться один. Но другой был бы не счастлив...

- А как же иначе? - усмехнулся мужчина. - Мне страшно каждый раз, когда я думаю о потере тех, кого люблю. Но страх не означает слабость, вопреки расхожему мнению. Так же, как твои слёзы не являются признаком смирения. Ведь ты всегда всё делаешь через слёзы... Это просто напоминание о том, что нам есть что терять. Я не хочу терять, особенно когда есть лучший выбор. И ты тоже. Разве не так?

Наступила тишина. Они сидели, держась за руки, словно цепляясь за единственную в мире опору. Мичи никогда не думал, что Шиба вырастет таким понимающим и мудрым человеком. Возможно, он надеялся, что все станут взрослыми, но даже с переходами в будущее он не увидел особых изменений. О Тайджу можно сказать многое. От его характера осталась только ненужная вспыльчивость. Ханагаки знал, что вернется, он просто не знал, как и какая жизнь у него будет, как он снова будет жить, не прыгая в прошлое и будущее. Аканэ говорила о терапии, Тай говорил о выборе, Такемичи хотел не думать большую часть времени и переключился на расследование.

- Я не знаю, как перестать бояться, - прошептал Такемичи.

- Бог мой... Тебе не обязательно переставать чувствовать. - Тай сильнее сжал пальцы. А Такемичи по инерции ответил на импульс его руки. - Тебе просто нужно научиться жить, несмотря на страх. И если ты не можешь сделать это в одиночку, не стесняйся просить о помощи. В конце концов, ты никогда не одинок... С самого начала ты часть чего-то большего. - Такемичи хотел что-то сказать, но в горле пересохло. Только тихий кивок. - Я готов посвятить тебе свою жизнь и даже смерть, как бы приторно это ни звучало в итоге. Я совсем не романтик, чтобы восхищаться жертвами... А ты никогда не будешь требовать этого от кого-либо. Ты можешь не принимать чувства, но не закрывай глаза на то, что тебя могут любить. Я помогу. - Щеки Мичи покраснели от слов о помощи. Тай посмотрел ему прямо в глаза. - Если ты не против, конечно. Ты научишься принимать любовь и не чувствовать себя виноватым. Сперва мы с Аканэ тебя научим этому. - Может быть, эта игра наконец сломает Ханагаки.

- «Если не против?». - Такемичи хрипло рассмеялся. Слова мужчины согрели сердце героя, но они оба знали, что, если Мичи будет сопротивляться, его просто заставят. Он причинил себе вред в прошлом, а это означало, что если он не начнет учиться заботиться о себе, то расстроит кого-то другого. Он слишком долго боялся будущего и ненавидел себя. Что-то о принудительном лечении психически больных. - Думаю, я просто обречен принять твою помощь. - Или благословен, что Такемичи выбрал его. Может быть, Мичи, который прожил всю эту жизнь, на самом деле был умнее, чем старшая версия из будущего. Он выбрал правильного человека, с которым сейчас хотел поговорить.

- И тебе придется терпеть эту заботу. - Улыбка Тайджу была мягкой, почти теплой. - И в то же время - все остальное, что я могу тебе предложить. А это немало. Например, наш поздний обед уже готов. - Такемичи на мгновение задумался. Может, все не так плохо, как казалось поначалу? С каких это пор он считает себя недостойным утешения? Ему действительно стоит научиться быть любимым, прежде чем возвращаться туда, где этой любви оказалось слишком много.

***

Холодный свет лампы упал на стол, выбелив бумагу и отражающие чернила документов. Стопка бумаг слегка подпрыгнула, когда тяжелая рука опустилась на лакированный дуб. Перед вторым директором крупной компании стоял его секретарьь. В скрюченной позе он выглядел жалко и, если бы перед ним был другой Кисаки Тетта, он бы точно вызвал желание застрелить бедолагу, чтобы тот не мучился. Но нынешний больше никогда в жизни не возьмет в руки оружие. Слишком много крови на его руках, судя по далеким воспоминаниям. Поэтому ему остались только слова, да привычка манипулировать людьми. И вот раздраженный господин просто мельком взглянул на сотрудника, выслушивая новую порцию извинений.

- Я... Прошу прощения, господин Кисаки! - слегка дрожа, произнес молодой человек в сером пиджаке. Дальше следует признание собственной вины. - Я перепутал адреса и отправил это ожерелье госпоже Тачибане вместо...

- Вместо постоянного клиента, которого нам нужно было переманить в свою компанию, - голос совершенно ровный, без интонаций, но искаженный холодностью. - Отлично. Клиента мы все равно не потеряем, но потратим в разы больше. А главное, «госпожа» Тачибана на меня рассердится, предположив, что это попытка приударить за ней. - Секретарь сглатывает комок в горле, прекрасно понимая свою ошибку. И дело не в стоимости ожерелья. Не во времени, потраченном на новый заказ. А в женщине, которая даже не посмотрит на этот подарок. Парень не смеет поднять глаза на шефа, а тому уже тошно от страха сотрудника. - Убирайся, - спокойно, с каплей черствости, приказал Тетта. - Надеюсь, впредь ты не совершишь большой ошибки. Иначе это скажется на твоей зарплате или должности.

Парень быстро выбежал из кабинета, словно от этого зависела его жизнь. Через минуту дверь открылась, и Кисаки готов был наорать на нерадивого помощника, но... В дверях стоял Коко. Он лениво оглядел комнату, радуясь, что все, включая полку с коллекционными напитками, было в полной сохранности.

- Еще его не уволил? - спрашивает напарник с явной ухмылкой.

- Бессмысленно, — пожал плечами Кисаки, садясь за стол. — Это просто мелочь, хотя и досадная. Он перепутал адреса, которые стояли рядом в списке, и отправил украшение кому-то важному, но, к сожалению, не тому, кому оно изначально предназначалось. И дело не в том, что я жалею об отправке... Просто теперь Хината подумает, что я навязываюсь. Это не то, что вызвало бы отторжение у нормальных людей. Как видишь, я потихоньку забываю свои старые... привычки.

Он потирает лицо рукой, понимая, что устал, а также что он осекся. Уступил и кому? Да, привычки все контролировать и не давать другим второго шанса присутствовали и у молодого Тетты, но он говорил о будущем, которое не произошло, и Коконой об этом знал.

- Ты беспокоишься о том, что она подумает?

Коко сел напротив него, подперев щеку рукой. Хаджиме и его партнер, вероятно, не поймут чувства Тетты по поводу его безответной любви дважды. Хотя, если вспомнить, как они пару раз ссорились из-за того, что Сейшу снова сравнил себя с сестрой, Коко тоже пришлось нелегко. Как красноречиво они смотрели друг на друга. Коко потом целый час кричал на парня, пока тот не замолчал, а потом Кисаки пришлось самому отпустить персонал, чтобы не мешать второму боссу в его попытках разрешить ситуацию. Тетта больше не подходил ни на шаг к рабочему столу Коконоя... Вопрос снова прозвучал в его голове, напоминая, что с его стороны все еще нет ответа.

- Я все еще могу поставить себя на место другого человека. - Коко усмехнулся. Вероятно, он подумал, что у его товарища не хватает воображения и сочувствия для этого. - Я бы расстроился, если бы кто-то знал о моем горе и попытался ухаживать. Особенно тот, кого можно ненавидеть, — ответил Кисаки, слегка прищурившись. - Это не похоже на вас с Инуи. Она... Как вдова. И каким-то образом я понимаю эти чувства.

- Какая доброжелательность. - усмехнулся Хаджиме, внезапно усаживаясь на стол, пренебрегая любыми правилами поведения. Он задумчиво склонил голову. - Я понимаю твои причины, но вот, почему ты продолжаешь упрямиться... - Он играет ручкой, намереваясь подписать пару документов прямо сейчас, но не в своем кабинете, на что Кисаки нахмурился и без особо интимной прямоты. - Вы двое знаете, что его не вернуть. - Неровный взмах. Его собственные слова ранят самого, поэтому тот знает, что совершил ошибку.

- Неважно, сколько времени прошло и насколько мы упрямы, Коконой. - Тетта холодно рубанул его словами. - Даже я понимаю, что чувства не поддаются логике. И я не хочу находить утешение в этой связи, пока помню, кого она все еще любит. - Другой вынужден сменить тему, понимая, что зашел слишком далеко со своими советами.

- Возвращаясь к делу... - Он протянул слабым голосом, закончив с несколькими бумагами, перекладывая их в другую стопку. - Сделка с партнёром из Осаки оказалась крайне невыгодной. Я уже не говорю о грубости, но он же требует...

Финансового гения прервал скрип двери. Они с Кисаки переглянулись. Тот же секретарь слегка дрожал, не решаясь войти после прошлого промаха. И всё же. Если бы он сейчас не выполнил свою прямую обязанность, то точно получил бы ещё более серьёзный выговор.

- Ещё раз извините за беспокойство, господин Кисаки, господин Коконой. Но... - Он замешкался, так и не решившись подойти. Коко оскалил зубы, предвкушая, как взорвётся Тетта, а тот сдержался, чтобы не накричать и не вышвырнуть вошедшего в стену. - Ханма Шуджи. Он вернулся в вашу квартиру. - В этот момент улыбка с лица Хаджиме сошла, потому что он этого не ожидал. В плане того, почему Кисаки уведомили о приходе Ханмы к нему домой? И тот явно тоже не ожидал приезда гостя.

- Что?

Это был особый случай, потому что Шуджи сказал, что в ближайший месяц точно не ступит ногами в Токио. И он обычно держал свое слово. Либо этот парень попал в большие неприятности, настолько, что ему пришлось прервать поездку, либо что-то еще было не совсем радостным известием. Хотя Кисаки был уверен, что никаких сообщений, намекающих на проблемы, он не получал. И да, он не мог позволить Ханме гулять так далеко одному. Он следил за ним ради общего блага.

- Очень интересно. Иди уже. – Дал разрешение Тетта.

Сотрудник ушел под пристальным взглядом Коко. А когда черноглазый обернулся, Тетта уже держал телефон в руке. Оказалось, присутствие кого-то еще в офисе не помешало ему позвонить Шуджи. Гудки длились недолго. На другом конце провода послышался знакомый насмешливый голос:

- Кисаки! - бодро начал абонент. - Я и забыл, как сильно ты по мне скучаешь. Что, какая-то птичка проворковала о моем визите в квартиру? Можешь не отвечать. Я знаю о твоих привычках, Киса. И привет Коко, я запомнил и его привычки тоже. - Хаджиме слегка улыбнулся, отметив, что жизнерадостность Шуджи довольно расслабляет. Тетта, наоборот, нахмурился, глядя на телефон.

- Скучал? - Он покачал головой, хотя это видел только Коко. - Нет. Скорее, я был удивлен твоей внезапной сменой планов. Что случилось? - Голос Тетты был спокоен, но в нем чувствовалось напряжение. В голове проносились сотни мыслей: он был ранен, попал в аварию, у него украли деньги... Ну... Или он просто передумал. Шуджи - азартная личность, неуравновешенная.

- Старые знакомые рассказали мне пару забавных слухов, — усмехнулся Ханма. По его тону было ясно, что он больше раздражен, чем по-настоящему счастлив. А затем последовали весьма опасные заявления. - Например, что Такемичи жив. - Кисаки внезапно замер вместе с Хаджиме, но быстрее пришел в себя. Он с необычной силой сжал телефон в пальцах, надеясь, что корпус достаточно прочен.

- Чушь, - прошипел он почти как змея, шипя в трубку. - Ты правда ведешься на такие сказки? Сколько тебе лет, Шуджи Ханма? - Тетта простил бы ему даже такую ​​неудачную шутку, но в тоне парня была стопроцентная искренность.

- А ты дослушай до конца. – Шуджи с явным удовольствием продолжил. Непонятно было, хотел ли он вызвать эмоции у слушателей или излить собственные чувства. И невозможно было сказать, было ли это вызвано приподнятым настроением или наоборот. Иногда он был ужасно непредсказуем, и вел себя вопреки всему. Здравому смыслу прежде всего. - Сяо вернулся в город, чтобы найти его. И знаешь почему? - ответ последовал незамедлительно. - Потому что я ему позвонил. - И тут Коко стал выглядеть совершенно ошеломлённым новостью. «Этот идиот сошел с ума...», мысль промелькнула в голове коротким разрядом.

- Ч... Ты совсем спятил? - рявкнула Коко, но Ханма только рассмеялся по ту сторону экрана.

- Может быть. Я не готов об этом думать. Но это уже не ложный след, с какими мы сталкивались раньше. - Голос стал серьезным. Это еще больше смутило собеседников. - Такемичи может быть жив на самом деле. И он может быть совсем близко к нам. Я расследую, как именно это произошло. Начал оттуда, дистанционно, но в итоге мне пришлось вернуться обратно. Сяо, кстати, тоже ужена месте.

- Это чушь! - Кисаки схватил телефон, его пальцы побелели. - Ты просто хочешь еще больше всех запутать. Если тебе снова скучно...

- Можешь мне не верить, Кисаки. Мне все равно. Хорошо уже то, что не повесил трубку, - ответил Шуджи резче, чем планировал. Голос у него был немного хриплый, но не стоило и говорить, что он целый день орал, услышав новость о Мичи. - Но я хочу сначала его увидеть, даже без твоей помощи. Я сам его найду, только не мешай. - Он на секунду замолчал. Поначалу он даже не думал рассказывать, но... - Ты, Тетта, боишься узнать правду? Ну, тебе и не нужно знать, не следи за мной. - Связь оборвалась. Кисаки и Коко молча переглянулись.

- Он просто играет, - прошипел Кисаки, сжимая кулаки. - Опять. Ложная надежда, ничего больше.

- Ты уверен? - Коко с тенью сомнения посмотрел на товарища. - Ханма не стал бы рисковать тобой и вашими отношениями ради пустой шутки. Он не такой беспечный, как выглядит.

Кисаки молчал, но внутри у него закипела кровь. Он понимал, что Хаджиме все же в чем-то прав, Ханма не причинит такого вреда своему единственному другу. Неужели это не глупая шутка, а нечто большее? Кисаки молчал, обдумывая услышанное, но его холодный взгляд не остался незамеченным Коко. Хаджиме вздохнул, потянувшись к воротнику рубашки и расслабив локти на краю стола.

- Ты выглядишь гораздо более воодушевлённым этой новостью, чем думаешь, Тетта. Хотя я и сам уже потерял всякую надежду, не слишком ли ты привык отказываться от простой веры? - Как-то даже слишком лениво протянул Коконой. Он не улыбался, а это означало, что его не забавляет сложившаяся ситуация. - Я не знаю, что думать об этих слухах, в которые верят Ханма и Сяо, но даже если эти двое кажутся тебе излишне наивными, они не дети, они видели в жизни даже больше, чем мы. По крайней мере, пусть они опровергнут или подтвердят теорию, потому что я вижу по твоим глазам, как у тебя внутри все кипит. И в отличие от тебя, я давно не делал вещей, которые расстраивали бы Инупи.

Он говорит о контроле своего партнера. Хаджиме больше не убеждает Инуи прекратить работу и остаться дома, не задерживается на работе допоздна, не обесценивает работу, которая кажется невыгодной. Он полностью принял Сейшу и его образ жизни, а взамен сожитель работает над принятием образа мыслей Коконоя. Кисаки пробирает зависть, он хотел бы понять, что движет Шуджи и почему желание держать его рядом не утихает. Боится, что этот человек тоже исчезнет без славы и в одиночестве? Беспокоится, что он исчезнет со всех радаров, как Такемичи... Кисаки планировал измениться из-за памяти, но не смог простить себе еще одну потраченную впустую жизнь. Он навязчиво контролировал и манипулировал единственным человеком, что всегда оставался рядом с момента их первой встречи.

- Еще один моралист. Надеюсь, что Инуи не забудет тебе те срывы много лет назад. Иначе играть роль проповедника, вспоминая те дни, точно не для тебя. - раздраженно сказал Кисаки, прищурив свои серые глаза, спрятанные за линзами. - Может, тебе стоит напомнить ему, как ты пыталась манипулировать им с помощью денег? Как ты доказывал, что без тебя его жизнь - полное дерьмо. Стоило воспоминанию проявиться яснее, и ты понял, какого будущего ты до сих пор избегал. Так что не говори мне, что ты благороден в этом плане, Коконой. Просто невозможность видеть его рядом с собой и знать, что ему и без тебя хорошо, гораздо хуже невозможности контролировать его жизнь. К тому же, разве это не я в проигрыше, прикрывая тебя, пока ты все еще одержим зарабатыванием денег? - К концу тирады выражение лица Хаджиме ничуть не изменилось. Он прекрасно понимал, что сам немного перегнул палку и не перекладывает вину на кого-то другого, но у него не было соблазна позволить так с собой обращаться.

- О, - он приложил руку к лицу. - Знаешь, мне не нужна лекция о благотворительности, - Он не потерял самообладания, и это было немного раздражающе... Не немного. - Но на этот раз ты нервничаешь не из-за бизнеса. Не из-за моих отлучек с работы. И не из-за моего прошлого. Твоя слабость к Тачибане аукнулась тебе, когда ты внес ее имя в список клиентов. Ошибка сотрудника сбила тебя с толку. Раннее возвращение Ханмы напугало тебя. Потом он разочаровал тебя, понадеявшись, что Мичи не умер. Просто был плохой день, да? - Тетта резко встал, не говоря ни слова. Каблуки его туфель глухо стучали по паркету. - Приятного вечера, Кисаки, - крикнул ему вслед Коко, но тот уже захлопнул дверь.

Дорога до квартиры прошла в напряженной тишине. Кисаки барабанил пальцами по рулю, в последнее время ему нравилось водить самому. Мысли неслись одна за другой. Это был просто Ханма. Просто еще одна его выходка. И все же, как только Тетта представил себе лицо Такемичи... Он ворвался в квартиру, ожидая наброситься и швырнуть Шуджи на любую поверхность и задушить его. Но мужчину встретила лишь тишина. На столе у ​​окна лежала записка. Строки, написанные небрежным почерком, говорили сами за себя: «Пошел в гости к Чифую. Не скучай, Киса. Шуджи.», как лаконично, без всяких вопросов, без ответов, просто ушел, разозлив его. И почему этот дикарь пошел именно к Мацуно? Не то чтобы они стали друзьями, хотя, когда-то они были связаны одним делом.

- Черт тебя побери, - прошипел Тетта.

Он сорвал крышку с бутылки виски, сделал пару глотков и тут же швырнул ее в стену. Стекло разбилось, янтарная жидкость зловеще потекла по плитке, оставляя темные следы. Такемичи... Жив? Это невозможно. Или... Воспоминания нахлынули ледяным душем. Вспышки событий, которые когда-то казались хаотичными. Смерть Такемичи. Нет, даже его исчезновение. Появление нового «Черного клевера», к которому никто не имел причастности, и который почему-то специально оберегал бывших «Свастонов» от всех криминальных районов Токио. Изменения в судьбах его друзей... Телефон в руках Кисаки дрогнул. Он набрал номер проверенного информатора. Единственного, кто не был напрямую связан ни с «Тосвой», ни с криминальным миром. Одного парня, служившего в армии в разведке. Купить его было легко, к тому же Кисаки ничего плохого не сделал, да и совесть информатора остается чиста.

- Гиндзи, что происходит в округе? - резко спросил он, не дав собеседнику даже поздороваться. Ответ был таким же быстрым:

- Много странного... Ваш друг вернулся после звонка из Роппонги. Еще я знаю, что Сано и Акаши начали появляться в клубах на их территории. Там ходит много слухов о каком-то громком деле. - Кисаки сжал подлокотник дивана. Слухи, вероятно, о Ханагаки. - Еще я знаю, что у ваш... У бывших участников из банды гостит пару человек, а хозяин зоомагазина все чаще навещает старшего Сано. Брат госпожи Тачибаны... Говорят, он просто так начал копаться в старых делах. Как будто все кого-то ищут. Что еще более странно, так это то, что «Черный клевер» максимально остановил все пассивные транзакции. - Кисаки стиснул зубы. Даже Майки был замешан? Это не могло быть совпадением. Такемичи... Воспоминания о его неестественных способностях, странных совпадениях, неожиданных знаниях снова всплыли в его сознании.

- Понятно, это подробный отчет, спасибо, продолжай наблюдать. - Он отключился.

Путешествие во времени. И триггеры. Тетта открыл свои контакты. Набрал номер. Длинные гудки. Казалось, никто не ответит, но тут послышался голос, спокойный и отстраненный:

- Кисаки?

- Он жив? - резко спросил Тетта, его голос звучал почти умоляюще, вопреки его обычной холодной манере. Тот человек, которому он звонил, был триггером Такемичи в последний раз.

- Живее всех живых, - ответил Майки без тени сомнения.

***

Заколотые волосы больше не лезли в глаза, что очень обрадовало парня, занятого домашними делами в выходной день. Ему сто раз стоило подумать, прежде чем отращивать их такими длинными, как у Баджи. В отличие от черноволосого, его челка не была такой блестящей и мягкой, поэтому раньше ему так шла рваная стрижка. Длинные волосы, конечно, красивые, но с ними жарко, те путаются, для них нужно много средств, и постоянно приходится красить седые волоски у корней, подбирая краску под оттенок. Почему он их до сих пор не подстриг и зачем отрастил? Все из-за Чифую... Странно, но в моменты погони за наслаждения Мацуно любит хватать его и Баджи за волосы, натягивая за кожу головы. Это может показаться неприятным, но Торе это нравится, как и Кейске, хотя он будет отрицать, если его об этом спросят.

Печенье на столе лежало уже надкусанным, видимо, их коту понравилась овсянка. Казутора аккуратно расставлял вещи на кухонных полках, время от времени возвращаясь взглядом к двери. Из-за гостей пришлось закупиться продуктами, но хоть они и пошли со списком, молоко все равно забыли. Ханемия был немного рад, что в их жизнь пришел кто-то еще, потому что это давало повод раствориться в бытовых волнениях. Уже неделю мысли толпились в его голове, вызывая легкое напряжение. Он не мог понять странного поведения Чифую. Трезвый, что не могло не радовать, но постоянно убегал от них с Баджи, избегал вопросов, хотя раньше был откровенен. Что с ним происходит? И не ведет ли себя Тора как ревнивая жена, подозревающая мужа в измене? Ведь мысль проследить за коротко стриженным брюнетом никуда не исчезала.

Старая, но любимая футболка Казуторы облегает его тело, когда он тянется, чтобы положить в шкафчик кашу, которую так не любит Кейске. Она тигрового цвета, легкая и очень удобная, и еще также хорошо смотрится на Чифую, когда тот путает вещи сонный. Да, Торе нравится их жизнь. Ему нравится смотреть детективные фильмы с Кейске и обнимать Чифую, когда в зоомагазине внизу нет покупателей. Но он может потерять все это в одно мгновение, как они потеряли Такемичи. Ситуация с отстраненностью Мацуно стала еще более запутанной после прибытия Сяо. Казутора почувствовал беспокойство. Да, было приятно встретить с Сато и Хиши, последний — младший брат старого друга, поэтому оказалось интересно послушать его истории. Это всегда навевало теплые воспоминания до некоторых событий.

Но на фоне загадочного поведения Чифую и гнева Баджи по этому поводу все казалось каким-то неестественным. Он не мог долго погружаться в эти мысли, а работа по дому уже была закончена. Торе нужно было спуститься вниз и либо ждать друзей, либо убираться в вольерах. Тигр решил так и сделать. Несколько попугаев находились прямо у входа. Мужчина менял им воду и убирал все лишнее и опасное, когда его прервал звук открывающейся двери. Длинноволосый решил, что ребята вернулись, но нет... На пороге стоял Ханма. Его ухмылка была все такой же широкой и наглой. И все же они давно не виделись. Этот мужчина сам предпочитал избегать встреч, а трое не настаивали.

- Я не ожидал увидеть тебя здесь, Ханма. Ты не из тех, кто держит животных, - Казутора обернулся, скрывая легкую улыбку.

Золотистые глаза посетителя сузились. Шуджи считал, что Тора ничего о нем не знает, но выяснилось, что читал он его ничуть не хуже. Это правда, с тех пор как умерла его мать, парень не позволял себе иметь кого-либо и привязываться. Животных он, наверное, любил не меньше ребят из первого отряда, но... Ему было проще думать, что кто-то добрый и ласковый заберет их с улицы. Ведь он сам был как бродячая кошка. Реально, Киса выглядел холодным, но ответственным хозяином. Он даже прислал слежку, предполагая, что второй не заметит.

- Ошейник скорее на мне, - ответил Шуджи, смерив милых зверьков взглядом. Затем он вернул его Торе и особенно сосредоточился на шее. - Хотя я вижу, что кто-то тоже не прочь поиграть в милого питомца, - он указал на шею Казуторы, где едва виднелись следы поцелуев. Полосатый покраснел. Остальные этого не заметили, а вот Шуджи приметил почти сразу и все понял.

- Это... - Тора прикрыл следы рукой. - Не твое дело, - пробормотал он, но тут же оказался в объятиях Баджи, вышедшего из-за угла. Это было так внезапно, что даже Шуджи отступил на шаг. Он задавался вопросом, была ли семья Баджи Кейске потомками ниндзя, он ходил так тихо по земле. Взгляд был цепким, хотя внешне он казался сердитым, на самом деле забавлялся.

- Не стоит флиртовать с чужим парнем, Ханма Шуджи.

Кейске огрызается, крепко прижимая Казутору к груди. А Тора вообще не против чувствовать жар своего партнера спиной. Собственнический жест для защиты своей территории, понимает сторонний наблюдатель этой идиллии. Ханма улыбается, зная, что не посягнет на Казутору, сделав ему в прошлом слишком много дерьма. Хотя он не будет оспаривать привлекательность внешнего вида. Тора ему не нравится в плане романтики или близости, он нравится ему больше как друг. Организовать приемлемый досуг для Шуджи иначе может только Кисаки, а с другими очень скучно...

- Иначе я стану слишком жадным. - продолжает длинноволосый брюнет. Его голос похож на гортанное, предупреждающее, рычание. И даже если «Бог смерти» равнодушен к их отношениям, и он не имел в виду ничего плохого своими шутками - подразнить кого-то – святое дело.

- Жадным? - Он на самом деле громко рассмеялся. - Меня это не удивляет, но... У тебя уже есть два парня, Баджи. - Его взгляд упал на ключицу Казуторы. - Может, поделимся? Тора, например...

- Заткнись! - пробормотал себе под нос парень с алыми искорками в глазах. Он был на грани от такой игры, но без риска сорваться. В голосе Баджи действительно не было настоящей злости. Для них обоих это было больше похоже на шоу. Парни были уверены, что далеко не зайдут. Казутора пропустил пару ударов тока, находясь рядом с Кейске на глазах у кого-то еще.

Их прервал резкий звук падения. Мацуно и Рюсэй вошли в здание как раз в тот момент, когда Шуджи дразнил второго словами о его отношениях и жадности. Чиф замер при виде Ханмы. А шум произошел от того, что сумка Сато выпала из его рук, и молоко пролилось на пол. Он был слишком взволнован услышанным. И пока один переживал из-за своей ошибки, Чифую понял, что Ханма здесь не просто так. Наверное, по его цепкому серьезному взгляду. Аквамариновые глаза опустились на пол, пока Рюсэй шептал извинения.

- Ну тогда... Рюсэй, все в порядке, просто иди за новой упаковкой, по дороге встретишь Сяо и Кодзиро и все им объяснишь. - Успокоил его и подтолкнул на решение проблемы Чифую. Виновник кивнул и послушно вышел за дверь. - Кто-нибудь уберет это? - брюнет указал на блестящую лужу под ногами.

- Я разберусь, - кивнул Баджи, отпуская Казутору и направляясь за тряпкой.

Казутора пошел помогать этому идиоту. В конце концов, он знал, что тот даже не имеет понятия, где они что-то хранят. Воспользовавшись моментом, Ханма кивнул Чифую и жестом пригласил его пройти в пустую комнату. Было загадкой, как он узнал, что они могут там поговорить, но Чифую последовал за ним, заперев двери. Он посмотрел на гораздо более высокого мужчину, заметив его исключительную серьезность.

- Что привело тебя сюда и почему ты выглядишь таким уставшим? - Чифую тут же перешел к делу. Ханма удивился проницательности лучшего друга их героя. Хотя и догадывался ранее, что оба не так просты. А теперь Мацуно явно напоминал мудрого старца. Ханма не стал тянуть.

- Такемичи... Он действительно жив, да? - выдохнул Ханма, после напряжения перед вопросом внимательно наблюдая за реакцией.

Мацуно не удивился. Он просто кивнул. Его волосы блестели в свете единственной лампы в этой узкой комнате. Казалось, мир тоже сжался, чтобы в следующую минуту взорваться. Голубые глаза были спокойны, потому что Чифую успел принять все таким, как есть. Он говорил, заполняя все между их близким контактом.

- Все верно, он жив. - Ханма прислонился к стене, его глаза на мгновение затуманились. Это означало, что их все это время обманывали... Этот парень обманул даже своих.

- Значит, это не просто догадки... - Он растерянно усмехнулся. Это не ускользнуло от внимания владельца зоомагазина. Тот вообще был слишком внимателен. - Когда воспоминания начали искажаться, я тоже это почувствовал. Так же, как и Кисаки... - брюнет напротив кивнул на монолог Шуджи, он знал об их искаженных воспоминаниях и считал их самыми простыми последствиями, помня иное развитие событий. - Я видел Кисаки, видел, как он умирал у меня на глазах. Видел, как он страдал из-за Такемичи. Наблюдал, как он не понимал своих чувств и ничего не делал. - Чифую прикусил губу, он тоже это видел, но с другого ракурса. - И я... я виноват. - Ханма вдруг подошел ближе и склонил голову. - Прости меня, Чифую. Я... Кисаки и я когда-то...

- Вы планировали уничтожить «Тосву» за счет Баджи и Казуторы, и других наших друзей. Да, я знаю... - тихо произнес Чифую. Он действительно не выглядел впечатленным. - И я не прощу тебя. Никогда, ни в одной из моих жизней. Но это не значит, что я буду плохо с тобой обращаться. Я даже не простил Майки за смерть Мичи в последней линии. Я не прощаю и себя за то, что не был хорошим другом. Мы все виноваты в разных ситуациях по отношению к Такемичи, зная, за чью шкуру он сражался все это время. Вот почему вы с Кисаки не так ненавистны мной, как могли бы быть. Все просто... - Тишина длилась дольше обычного.

- Но ты стал хорошим любовником, - не мог не сказать Ханма. Мацуно усмехнулся:

- Заткнись, идиот. - И хотя атмосфера стала немного мягче, Чифую посмотрел на Шуджи более пристально. - Лучше скажи мне вот что... Сяо здесь по твоей наводке? Просто у него нет никого поближе, кто мог бы рассказать ему о слухах, вот я и подумал об этом. - Ханма вздохнул, поднял руки и пожал плечами.

- Да, это я позвал Сяо обратно в Токио. Мы пойдем вместе искать Такемичи. - Он ухмыльнулся. И все его слова звучали крайне наивно и просто. - Я не мог не поделиться с ним... Хотя... Кисаки тоже знает. У меня длинный язык. Не хотел ему ничего говорить, но это само собой вырвалось. - Чифую устало кивнул, ничего нового в том, что у Ханмы проблемы с самоконтролем, не было.

- Я не думал, что все станет очевидным так быстро. Просить тебя все исправить - странно... Считаю, что оставить все как есть - лучший вариант. - Спокойно сказал он.

Хлопанье входной двери возвестило о возвращении Сяо, Рюсэя и Кодзиро. Поэтому Чифую поспешно открывает двери кладовой и выводит за собой Шуджи. Казутора, который до этого помогал мыть пол Баджи, поднял голову, улыбнулся и тут же пригласил вернувшихся гостей к столу. Из того, что приняли ко вниманию заговорщики, тихо крадущиеся к выходу. Его песочные глаза остановились на Ханме и Чифую, которые вынырнувших и из коридора. Он приподнял бровь. Кейске тоже нахмурился, не понимая, почему Ханма все еще здесь и рядом с Мацуно.

- Почему вы оба вышли оттуда? - Мацуно, уже привыкший к тому, что на него часто поглядывают, спокойно ответил.

- Мы обсуждали кое-что важное. - Ханма небрежно сел на свободный стул, пока Чифую беспомощно улыбался своим друзьям, делая вид, что все в порядке. Остальные были слегка удивлены этим, особенно Сато и Хиши, а вот Сяо сел совсем рядом с Шуджи. Казутора смирился, потер руки и пошел накладывать им порции гарнира. Здесь стало очень тесно.

Во время еды атмосфера была непринужденной, даже мягкой, хотя у кого-то были подозрения, а кто-то даже толком не знал о Ханме, только по очень старым слухам. Сначала говорили об ожидании в Токио, потом о ресторане во Франции, о собачьем корме и все закончилось шутками о местных, которые приютили Шуджи, когда ему на голову упал кокос. Он даже показал фотографию того, что это была за шишка на его лбу. Больше повеселиться они не успели, потому что в зоомагазин внезапно ворвался Кисаки. Он раздраженно посмотрел на всех. И не потому, что он кого-то там презирал, а потому, что контроль ускользал из его рук. И это сильно пугало мужчину.

- Шуджи, мы уходим! - слишком холодно сказал Тетта, чтобы кто-то остался равнодушным. Он ждал, а Ханма даже не пошевелился. Разве что лениво развалился на спинке стула. Это явно не понравилось окружающим, половина из которых не понимала, что происходит, другая половина просто ждала развязки. Голос «Зомби» звучал насмешливо.

- Ой, да ладно, Киса. Мы так хорошо ладим.

Ханма улыбнулся, но взгляд его был острым. Он не хотел уходить с разгневанным Кисаки, который, вероятно, все еще не верил в его идею. Его близкий друг слишком хорошо знал этого мужчину, чтобы потакать его желаниям и идти на поводу. Он просто не хотел. К тому же у Шуджи была причина злиться. Слежка. Человек в очках сжал кулаки, желая ударить другого из осторожности. Тетта усвоил его уроки и теперь всегда контратаковал, но с Ханмой это не помогало, сколько бы он не пробовал.

- Не раздувай из этого проблему, Ханма. - Кисаки взглянул на остальных, и что-то внутри него оборвалось. - Какая разница, где я это говорю, верно?! — резко воскликнул он. Его взгляд метался от одного человека в комнате к другому. - Я ожидал, что через месяц мы наконец-то вместе поедем в отпуск. Я работал сверхурочно и помогал Коко везде, чтобы он в конце концов сделал то же самое, и мы вместе отдохнули. На нашу годовщину! Ты не только бродишь по отвратительным местам и каждый раз возвращаешься потрепанным, но еще и злишься, что я присматриваю за человеком, который вечно попадает в неприятности. Ты обижен на меня? Да, я так же чертовски зол, как и ты! В конце концов, ты сказал мне по телефону, что Такемичи жив. - На мгновение повисла тишина. Затем Баджи вскочил. Черноволосый мужчина легко преодолел расстояние между своим местом и директором крупной компании. В его глазах мелькнула явная угроза и обида...