143. Пробуждение.

- Просыпайся, Такемичи.

Ханагаки в страхе выпускает девушку из своих объятий. Ее прежде ясное лицо искажается, контуры расплываются перед глазами. Сердце бешено колотится о ребра, пока он не понимает, что вообще происходит. Почему лицо его жены пятнами мелькает перед его глазами? Как будто ее выжигают из памяти. Из его памяти. Он не слышит людей, которые собрались в здании, и вообще, что происходит?

Хината протягивает обе руки и прижимает Такемичи к себе, нежно целуя его. Он думает, что у него просто мигрень или прогрессирующая шизофрения, но слезы неудержимо текут по щекам, пока он не прерывает поцелуй с девушкой. Ханагаки уже отчетливо вдыхает аромат ромашки. Такой успокаивающий, но не принадлежащий Хинате Тачибане. Он закрывает глаза, чтобы, открыв их в следующий раз, увидеть прекрасные белокурые волосы и изумрудные глаза в обрамлении платиновых ресниц. Кроме того, парень чувствует влагу и прошлые прикосновения на губах, чувствует легкую шелковую ткань на коже и прикосновения чужого тела, лежа в постели. Первые секунды он просто трет глаза, из которых раньше текли слезы. Тот думает, что все еще рядом со своей женой, а сон — всего лишь воспоминание о прошлой свадьбе, поэтому он заранее знал, что произойдет.

- Мм. Хина...

Мичи чувствует, как слегка зудит кожа на его горле и болит спина. Закрыв глаза, Такемичи прижимается к девушке, думая, что ему почудился запах ромашки, или что он просто принял успокоительное перед сном, чтобы больше не видеть кошмаров. В конце концов, он не мог знать, как Хина справляется с его привычками и ПТСР. Младший Ханагаки был слаб, поэтому он мог справиться с болью, притупляя ее. И Ханагаки уверен во всем, пока довольно мягкий, но бесстрастный голос не отвергает его мнение, одновременно заставляя широко открыть глаза.

- Извини, но я не Хината Тачибана. - Это правда, и уж точно не глюк и не смена имиджа. Прекрасное ангельское личико напоминало фарфоровых кукол викторианской эпохи. Ее светлые волосы пахли успокоительным, которое принимал Мичи, что было совсем нетипично для Тачибаны. Она извиняется, и это только ломает что-то внутри, словно он причинил девушке сильную боль. - Я Инуи Аканэ... - Резкое признание бьет его по голове. Они уже встречались, и было сложно не узнать сестру Инуи, но теперь она выглядит немного иначе.

- Почему ты здесь?

Он невольно опускает взгляд, замечая, что Инуи на самом деле обнажена. Мичи пытается отползти назад, чтобы отвернуться, и почти думает закричать, но вдруг натыкается на кого-то сзади. Аканэ, воспользовавшись его замиранием, закрывает парню рот. Она словно знает, что Мичи ничего не помнит и не знает. Но другой этого не поймет, поэтому девушка не дает Ханагаки разбудить спящего позади него. Она поднимает другую руку и прижимает палец к губам, прося тишины. Понимая, что он слишком растерян, тихо говорит:

- Пожалуйста, веди себя очень тихо, иначе ты его разбудишь. - Такемичи кивает, и тут знакомая убирает руку. Заглядывая через плечо Ханагаки, чтобы облегченно вздохнуть, и снова вернуться к обеспокоенному виду. Ей совсем не стыдно лежать перед ним в такой позе, скорее девушка просто не хочет, чтобы произошло что-то неловкое. Но тут Мичи вздрагивает, когда на его талию ложится довольно большая рука. Он успевает увидеть татуировку в виде витиеватого клевера, что вызывает внутри странные эмоции.

- Кто это? - спрашивает Такемичи у девушки, с особым усилием отстраняя от себя руку незнакомца. Он хочет обернуться, но его действие прерывают слова Аканэ.

- Тайджу Шиба. - Ханагаки снова дёрнулся, медленно осознавая, что происходит. Сейчас у него было столько вопросов, что от этого числа наверняка разболелась бы его многострадальная голова. Но Инуи понимает, что так продолжаться не может. - Думаю, нам нужно поговорить, Такемичи из будущего. - Она даёт понять, что знает, кто именно перед ней, и без смущения встаёт с кровати. Мичи быстро отвернулся, пока сестра Инупи одевалась, но в том направлении он увидел ещё более зрелого Шибу. Он был голым и крепко спал, теперь уже на спине. Почти сразу Такемичи почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу. - Пойдём на кухню. - Он перевёл взгляд на красивую девушку, одетую в простое шёлковое платье с шалью на плечах.

Они оказались в квартире-студии, с совмещенной зоной отдыха, кухней и столовой. Судя по оборудованию, свободному пространству, новому типу мебели и прочему, это место было жилым, но всё же обновлённым. Всё было в пределах высокого дохода хозяина дома. Панорамные окна говорили о том, что они довольно высоко... А еще там было много растений в горшках. Мичи легко улыбнулся этой привычке Тая, после стольких лет. Ханагаки был уверен, что это его квартира, да и сам Ханагаки оказался здесь случайно. Ну, в его жизни было много непонятых ситуаций, чтобы не приписывать этот случай к ним.

Девушка пошла на кухню, поставила кипеть и уверенными, отточенными движениями поместила чайные листья в кружку. Через пару минут перед Ханагаки уже стоял ароматный горячий напиток. Казалось, Аканэ, как и в их последнюю первую встречу, знала о путешественнике и чувствовала, что душа изменилась, и примерно так же предложила парню выпить его напиток. Такемичи вдруг не выдержал и резко схватил Инуи за плечи, несильно сжав их, тот был растерян и слегка напуган. Хоть он и думал, что все получилось, он тут же понял, что вторая личность в прошлом не осознавала себя, а значит, Ханагаки мог совершить неверные поступки. Если это так, Мичи нужно срочно уйти и вернуться в прошлое, чтобы снова всех спасти.

- Аканэ, пожалуйста, скажи мне, что не так с остальными, я ничего не понимаю сейчас...

Девушка не чувствовала никакой боли, только легкое замешательство от реакции другого. Их личности сильно отличались с тех пор, как... Инуи не испугался того, как он схватил ее, и наклонился вперед, обнимая Таке. Отпустив подавленного мужчину, красавица с тревогой поправила прядь волос. Ей бы хотелось ободряюще улыбнуться, но причины для этого были не такими уж приятными. Эта улыбающаяся, мирная маска просто не налезала на ее лицо, когда на Аканэ смотрели незамутненные, ясные глаза.

- Такемичи, - голос звучит очень тихо, пока девушка заставляет парня полностью успокоиться и слушать. - Не нужно паниковать. Я объясню тебе хотя бы часть. Я не могу обещать, что знаю всю твою биографию, но я точно знаю достаточно. - Он садится под ее ненавязчивым принуждением, девушка тоже занимает место напротив, придвигая свою чашку к герою. - Пожалуйста, сделай несколько глотков, чтобы почувствовать себя лучше. - Он бросает взгляд на посуду с темной жидкостью и кивает.

- Хорошо. Извини, что пришлось бороться, чтобы успокоить меня. Надеюсь, я не сделал тебе больно...

Он смотрит на ее плечи, радуясь, что не видит следов своих рук на голой коже. Брюнет держится за керамику, делая первые глотки, в то время как Инуи слегка удивлена его интересом к этому. Она кивает себе, проясняя в голове, что этот Ханагаки гораздо вежливее и теплее. Девушка не видела его настоящего, в голове всплыли лишь обрывки посмертных воспоминаний, еще до их первой встречи. Когда они познакомились в этом будущем, он уже стал другим.

- Нет причин беспокоиться о моем состоянии... - Женщина протягивает, почти смущаясь. - Я уже знала, когда ты проснулся, что реакция будет бурной. Просто понимала на другом уровне. - Они допили чай, через некоторое время она заварила новый и попросила сесть в кресло, которое должно было быть удобным. Когда просьба была выполнена, Аканэ пришлось решиться начать этот сложный разговор. Мичи почувствовал себя немного нехорошо, а ноги и бедра невольно заныли. Когда он проснулся, он был одет, потому что никогда не любил спать голым, а вот девушка нет. Он перевел взгляд на свою новою-старую знакомую. - Дело в том... Что по каким-то причинам, которые я не могу знать наверняка, ты... Решил оставить прошлое и все свои связи, скрываясь. - Ханагаки замер, думая об этом. - Тот ты не так сильно любил друзей, а нынешний ты, очевидно, предоставил ему выбор. - Так оно и было, но какой выбор сделал этот маленький идиот? - подумал Такемичи. - И он его сделал. Как ты сказал, ты раньше намеревался занять место Манджиро Сано, поэтому и ушел. - Такемичи почувствовал, как кровь застыла в жилах. Он что?

- Ты хочешь сказать, что я глава «Бонтена»? - Она посмотрела на него с искренним непониманием, но затем объяснила, что имела ввиду.

- Нет, организации с таким названием не существует. - Мичи подумал, что название действительно не имеет значения. К тому же Такемичи не мог знать его в прошлом. Он кивнул и посмотрел в зеленые глаза, показывая, что готов выслушать до конца. - Ты тайно управляешь «Черным Клевером», организацией, которая якобы была восстановлена ​​и создана тобой. - В памяти всплыла татуировка Тайджу. Такемичи просил его все уничтожить, он думал, что образумился. И вот он снова здесь... Затащил этого изменившегося человека в чертов «Бонтен», только с другим именем. - Тайджу следовал за тобой, насколько я знаю...

Такемичи откидывается на спинку стула и хочет положить руку на лоб. В результате его теплая кожа соприкасается с холодным металлом... А точнее золотом, на его безымянном пальце сверкает кольцо. Он не проявляет интереса, полагая, что это просто аксессуар или напоминание о несуществующей свадьбе с Хинатой, о которой он мечтал. Голубоглазый горько усмехается, высказывая свое мнение не глядя.

- Я создал ее, чтобы воспользоваться тем, что опасные люди могут создавать свой... Кружок по интересам, о котором мало кто знал бы - очень удобно. Хотя потом мне было стыдно перед Тайджу, когда я попросил его распустить банду. В конце концов, он присоединился ко мне в битве против «Свастики Канто». - Такемичи продолжает играть своим голосом. - Тогда я был уверен, что проблема решена, так почему же ребенок решил так поступить? Оказывается, теперь я глава преступной организации, как когда-то Майки... И я тоже всех бросил. - Это определенно не то, чего он хотел. Может, это и решило какие-то проблемы, но зачем парню так все усложнять. Ханагаки взглянул на Аканэ. Казалось, она не знала причин. - Моим триггером был Майки, хотя странно, когда друг исчезает, но я все еще могу вернуться... Ладно, пока о главном. Как они, все живы и здоровы? – Девушка колеблется, словно ей есть что сказать, кроме ответа на его вопрос. Но пока она решает промолчать.

- Они все с завидной точностью следуют твоей воле, - слово «воля» звучит мрачно, но Такемичи все еще не понимает, как Аканэ попала в цель. - Живы и здоровы, через неделю у тебя будет полный отчет, который ты запрашиваешь каждые две недели. Насколько я знаю, они известные люди и выглядят счастливыми... - Такемичи склоняет голову, немного не понимая, почему голос девушки затихает на этом «счастливо». Он вытягивает ноги, не догадываясь, почему у него так болит поясница.

- Я не понимаю... Почему у тебя такое сложное выражение лица. Я рад, что они счастливы. - Зеленые глаза прожигают его с особой настойчивостью, но она решительно качает головой. Такемичи хочет подать корпус вперед, задавая ей вопрос, но...

- Такемичи, ты без них несчастен. Тебе нужно...

Такемичи не может понять, что хотела сказать Аканэ, потому что она замирает, глядя в сторону выхода. Такемичи оборачивается. Тайджу стоит в дверях, одетый только в нижнее белье и распахнутый халат, который не скрывает его мощные мышцы и татуированную кожу. Его волосы стали короче, но не прилизаны. В зубах у него сигарета, а янтарные глаза направлены на Такемичи, изучая его издалека, словно хищный зверь, высматривающий свою добычу. Он достает сигару и выдыхает облако дыма, наконец приближаясь, с урчащим тоном.

- Что вы тут шепчетесь? - Мужчина лениво обходит его и маленькую фигуру Аканэ рядом с Ханагаки, направляясь к кухонной стойке. Шиба умело управляет кофемашиной, наполняя воздух ароматом зерен. Затем он смотрит на них обоих и спрашивает. - Хочешь заказать завтрак или мне приготовить его? - Мичи моргает, поглядывая на Инуи, но, кажется, он обращался точно не к ней. Тайджу ждет ответа, тушит сигару, положив ее в граненую пепельницу.

- Доброе утро, Тай. - неловко начинает Такемичи. Он встает, чувствуя слабость в ногах, но все равно подходит ближе. - Я бы не отказался от простого тоста с яйцом, если ты его приготовишь. - Мужчина смотрит, приподняв бровь. Ханагаки сегодня ведет себя по-другому. Обычно по утрам он ругает Шибу и запирается в другой комнате.

- В хорошем настроении? - Он тут же возвращается к задаче накормить парня и девчонку, которая молча следовала за Ханагаки. Мичи по привычке наблюдает за готовкой, мысленно отмечая, что Тай до сих пор не привык к фартуку. После плотного завтрака, не допив вторую чашку чая, Мичи оставляет на лице легкую улыбку. Сначала все замирает в спокойствии, но через минуту, после того как Шиба ставит посуду в машину, он нависает над ленивым брюнетом после еды. Мичи поднимает взгляд, замечая, как тот кладет большую руку на его щеку. И тут Шиба почти касается губ Ханагаки, но промахивается из-за резкого поворота головы первого. - Почему ты отворачиваешься? - Он хмурится, кладя руку на затылок.

- А? - Мичи все еще ничего не понимает, как и того, какого черта Тайджу хотел от него. Но затем мужчина просто тянет Такемичи к себе, пользуясь шоком. Он проникает языком, страстно владея им, заставляя язычок грязно танцевать со своим. Такемичи невольно понимает, что это его возбуждает, и в этот момент он наконец-то освобождается. Он собирается пожаловаться и обидеться, но, видимо, принял отступление за конец этого поцелуя. Его щеки сжимаются, а рот снова открывается, заталкивая подвижный язык глубже. Мичи понимает, что он вот-вот задохнется, но это все равно странно приятно. Что не так с его телом? Он толкает Тайджу в грудь. - Тайджу, воздух! - говорит он, с силой отталкивая маньяка от своего рта и горла.

Он оглядывается на Инуи, которая просто наблюдает, и вспыхивает от ее взгляда и того, что с ним делал другой мужчина. Мичи, конечно, привык к этому, но не к тому, что одно это вызывало у него примитивный интерес к продолжению. На лице мужчины видны вены, вероятно, вызванные напряжением, хотя на самом деле он сдерживался, пока тело Мичи еще приходило в себя, они также отчетливо видны под кожей его руки, опирающейся на спинку стула. Дерево скрипнуло от силы его сжатия, а сам Тайджу наклонился ближе к брюнету, обжигая его чувствительный нос чем-то горько-сладким, вроде шоколада и виски.

Его действия, намеренно или ненамеренно, создали между ними ту самую гнетущую, волнующую близость, которую Такемичи пока не мог понять, не говоря уже о том, чтобы игнорировать. Прошло не так много времени с момента его возвращения, и анализировать ее было не очень легко, будучи настолько загипнотизированным. Такемичи лихорадочно вспоминал: разговоры с бывшим врагом; его фразы, небрежно брошенные в его сторону; незаметные глазу вибрации, которые он не мог почувствовать... Кто они теперь друг другу? Почему Такемичи проснулся в постели между едва знакомой, хотя и приятной, сестрой Сейшу и Тайджу Шибой? Кто теперь Аканэ? Она сказала, что Тай все еще представитель «Черного» Клевера, они, вероятно, подчиненный и заместитель... Или что-то большее?

- Сегодня ты словно проснулся другим человеком. - Медленно, растягивая слоги, видимо, имея все время в мире, он заговорил и внимательно осмотрел лицо Мичи, которого поцеловал. - Что-то в тебе неуловимо напоминает мне прошлое... - Как будто про себя, говорит член преступной организации, глядя прямо на главу и даже не проявляя интереса к присутствию Аканэ. - Ты... Старый Ханагаки давно изменился, и странно видеть эти глаза сейчас. - Он протягивает свободную руку и касается брюнета, поглаживая его по щеке. - Не уверен, что это хорошо.

Мичи чувствует себя так, будто его поймали в луч света или пригвоздили, как мотылька, у всех на виду, он тихо сглатывает от ощущения, что попал в ловушку. Что-то ползает под кожей, мурашки бегут от его прикосновений и этих внимательных золотых глаз, внутри нарастает жар. Он все еще слаб — не от страха, а от своих чувств: они оба заметили перемены, Шиба что-то понял. Поэтому каждое слово звучит как нежное предупреждение. Даже если совсем недавно Тай спокойно варил кофе и поджаривал тосты для Такемичи. Это немного забавно, и он убирает руку мужчины, не резко, а как бы напоминая ему, что все не так просто. Голубоглазый брюнет слегка улыбается, почти незаметно на лице.

- Такое ощущение, что я спал целую вечность, голова так болит... Ты тоже это чувствуешь? — Аканэ вздрогнула, но заметил только Ханагаки. Казалось, что другой мужчина намеренно игнорирует Инуи. Но она, в отличие от Тайджу, прекрасно знала, что Мичи не тот, с кем они вчера уснули. – Хотелось бы, чтобы эта дезориентация прошла. Иначе я сам не понимаю, кто я.

Исключительная правда звучит как блеф, под его искусной риторикой... Привычка, которая выработалась за некоторое время его путешествий. Герой слишком часто вел разговоры, не имея понятия о своем прошлом, прожитом не им. Он не знает, признаться ли Тайджу - что это он, вернулся, словно пробудившись от долгого сна, а прежний растворился где-то в пустоте временных линий. Хотя, пока нет. Однако в янтарных глазах Тайджу нет ни злости, ни подозрений. Только интерес. Теплый, дикий и... немного собственнический. Мичи больше беспокоится об этом, поэтому он хочет избежать слишком быстрого раскрытия тайны. Может, ему удастся притвориться больным на три дня или разыграть амнезию, что недалеко от истины. И если верить Аканэ, ему принесут досье, так что он, скорее всего, подождет, подумает и помчится к Сано, чтобы еще раз пожать руку спусковому механизму... Но что, если все прошло идеально?

- Ему снова снились кошмары. - Инуи осторожно вмешалась, привлекая к себе внимание обоих. Шиба смотрит на нее так, словно это девушка виновата в том, что сны Такемичи страшнее и мучительнее. Она спешит как-то оправдаться. - Восстановление всегда занимает много времени. Возможно, новый источник стресса повлиял и отбросил прогресс назад. - Она колеблется, и Ханагаки выясняет причину. - Мне кажется, у него снова провалы в памяти из-за чего-то... Возможно, ответ внешний, а может, кто-то подменил ему таблетки. - Девушка умело скидывает с себя ответственность, отлично справляясь с алиби. Все становится гораздо проще, когда сообщник умный. - Просто нужно продолжать быть рядом...

Слова кажутся слишком прямолинейными, но в то же время главный секрет остается скрытым. Она почти честна, и Мичи впечатляется, что Аканэ так искусно вплела ложь в искреннее замечание. И все же это не спасает от нависшей тяжелой тишины. Тайджу думает, поэтому отвечает не сразу, веки закрываются, парень не смог скрыть усталости, скорее всего, душевной. Он трет висок, и Мичи вдруг замечает на пальце Шибы золотое кольцо. Оно чертовски похоже на его собственное, неизвестного происхождения. Внезапно Ханагаки бросает взгляд на Инуи, замечает то самое пресловутое кольцо. Это явно не символ крепкой дружбы между ними троими. А что потом? Размышления прерывает глубокий полутон от Тая.

- Снова встаешь на его сторону, женщина? - Такемичи вздрагивает, словно это его сейчас обезличили. Аканэ просто наблюдает - она ​​привыкла. - Я все время здесь, даже когда этот парень убегает в своих мыслях. Тебе следовало вернуть его к нормальной жизни, а не давать мне идиотских советов. - Инуи качает головой. Эта фраза звучит почти как упрек, она жалит. Но Ханагаки не может оставить эту остроту на языке, словно подавился порохом.

- У нее есть имя и чувства, Тайджу. Аканэ не кукла, чтобы так себя с ней вести. - Шиба смотрит еще более укоризненно, а Ханагаки опускает глаза, виновато. Он слишком многого не знает о том, что натворил его «двойник» и что их всех по-настоящему связывает, похоже, ему придется распутывать последствия шаг за шагом - начиная с тех, кто остался рядом. Особенно с этим - странным, грозным, но каким-то... важным для него же Таем. Аканэ смотрит с удивлением, Такемичи всегда было все равно, пока Тайджу не переходил на угрозы или крики. Да и сам Шиба бы остановился, ведь агрессия была очень пугающей для брюнета. И все же Мичи не может просто так оставить это. - Ты не можешь так вести себя с девушками, Тай! - Мичи ждет ответа, но явно не того, что получил.

- Хм, как хочешь. Это не я останусь с ней один на один, мне нужно возвращаться к работе. - Он мрачено излагает речь, естественно подразумевая, что собирается вернуться к деятельности своей организации. - Есть жалобы? - Лицо Такемичи кажется слишком недовольным, чтобы на него смотреть.

- Тебе не нужна моя помощь? - Другой поднимает бровь на такой интерес Ханагаки.

- Ты... Действительно странный сегодня. - Он гладит героя по голове в последний раз, отстраняясь. - Я действительно хочу подсадить тебя на эти новые таблетки, чтобы оставался таким еще немного... - Он внезапно становится холоднее, как будто переключает передачи. - Не теряй бдительности, Такемичи. Даже если твой разум затуманен, будь начеку. Я хочу вернуться и найти тебя здесь и в полном порядке. Никаких травм или чего-то подобного, надеюсь, мы понимаем друг друга... - Он отходит, чтобы бросить взгляд из-за плеча. - Я вернусь к ужину. - От Мичи не ждут ответа, поэтому он молча смотрит на широкие плечи Тайджу, все еще полуголые.

Шиба спешит к входной двери, явно не заботясь о том, что кто-то может подумать, и не о том, что дверь может слететь с петель, когда она захлопнется с громким шумом. Мичи тяжело вздыхает, и у него есть на это полное право. Он не был готов к таким отношениям. Столько ощущений, все сразу, не позволяли Такемичи осознать происходящее. Сделать какие-либо выводы, в конце концов. Кровь шумела на заднем плане, выводя на передний план острое покалывание в висках. Как лава перед извержением, давление росло изнутри, от непонимания, беспокойства и разрывающего чувства тяжести. Такемичи закрывает глаза, а когда открывает их, невероятно глубокая синева находит Аканэ. Слегка согнутая поза, заметная неловкость и даже страх последствий.

- Аканэ, спасибо, - он еле шевелит губами, зная, что услышит, - твое вмешательство было очень своевременным... Ты хорошо со всем справилась и правильно подобрала слова. Ты очень смелая и добрая. - Наверное, он пытается поддержать ее, не зная, сработает ли это, или все попытки - всего лишь жалкая пародия на настоящее сочувствие.

Пока что Ханагаки не решил или не знает, кем была Инуи для него. Он знал только исчезнувшее будущее, где она была врачом, вынужденным сотрудничать с Тайджу после того, как Изана впал в кому. Ее прошлое теперь было неизвестно, как и причины, по которым она здесь оказалась. С преступником... Несмотря на свою тревогу, Мичи чувствует, что может доверять ей. Ощущение, что доверять можно только ей, что подтверждается полным равнодушием Шибы. Он не видит в блондинке никакой опасности, говорит и действует так, как хочет. Будто с Сяо... Такемичи снова бросает взгляд на свои руки. Он вернулся - но не туда, куда ожидал. И не кем он был. Он потерян, но жив. И это, наверное, хорошо. Он всегда может вернуться и все исправить, верно? Но сначала ему нужно узнать гораздо больше, чем ничего.

- Мне действительно нужно увидеть тот файл, - он говорит нарочито отстраненно и без всякого принуждения. Брюнет смотрит в глаза другой партнерше, которая знает о путешествиях во времени и верит, что она на его стороне. - Если есть способ получить его раньше... Или просто взять старые, хотя бы для уверенности... Аканэ, пожалуйста. Я в замешательстве и не могу терпеть, пока не увижу всю суть. - Парень, выговорившись, вдруг отводит взгляд, словно стыдясь собственной очередной просьбы. - И... Давно Тайджу стал... ну, таким? Серьезно, он выглядит так, будто готов либо задушить, либо... эээ... жениться. - Мичи пытается смягчить момент, прикрывая дрожь в голосе шуткой. Но внутри он кипит. Аканэ моргает, пока не понимает, что он хочет узнать, и слегка краснеет.

- Такемичи... Мы трое в таких отношениях. - Ханагаки считает, что девушка говорит что-то не то. Он смотрит на ту, ожидая объяснений. - Только, пожалуйста, не нервничай. - Это уже не говорит о том, что брюнету понравится. - Ты, я и Тайджу - партнеры, в этом смысле. Мы супруги.

Она обеспокоенно поднимает изумрудно-голубые глаза, глядя на главу «Черного Клевера», самой известной преступной группировки во всем Токио, а может и Японии, который в шоке от такого поворота событий. Ханагаки не двигается, видимо, решив, что он скульптура, пусть и ледяная, потому что от смущения он вот-вот растает на глазах. Лицо мужчины уже белое, как первый снег, он даже чувствует, как становится холодно, а кровь замерзает или просто решила полностью вытечь из его тела, покинув его, как здравый смысл. Да и зачем ему двигаться? Он не собирается бежать бог знает куда, лишь бы сделать что-то, что изменит этот факт... Сознание действительно зависает, не справляясь с информацией. И он чувствует себя глупо. Ну, конечно, кто еще будет так целоваться перед другим человеком? Они же пара... Нет, их трое. Это просто не помогает, поэтому он думает, что это просто ошибка.

- Ч-что... ты сказала... - он переходит на полный шепот, едва слышно. Следующее слово застревает у него в горле, почти перекрывая парню кислород. Он задыхается. - Мы женаты?

Конечно, он верит Аканэ, нет смысла в том, чтобы она лгала или так грубо шутила, но... Ему трудно это принять, поэтому брюнет должен сказать это вслух. Он чувствует, что второй Мичи слишком много сделал за этот период времени. А если эти трое живут и спят вместе... Ханагаки сначала думал, что просто спал, пока они делят постель, но быстро перешел к более интимной части. Такемичи чувствует, как его живот скручивается в узел. Он спал с Аканэ и Тайджу. Эта ломота в теле и какая-то боль вызваны этим, отчего лицо и становится багровым. А потом он резко встает на ноги. Оглядывается — как будто только сейчас понял, где находится. В комнате со своей, оказывается, женой. В доме, где он живет с Тайджу Шибой. Его мужем.

- О Боже... - Ему кажется, что он перенял эту черту у набожного человека. Но никто в их консервативном обществе этого не придерживался. Да, Мичи привык к сексуальному напряжению и почти сдался Майки, или сдался полностью, но тот решил пожалеть героя. Но теперь Мичи точно не девственник, не женится на Хинате, не живет в убогой квартире в плохом районе, не работает в прокате компакт-дисков. Он чертов преступник, у которого даже власти нет, просто существует, пока его «муж» занимается организацией, а Ханагаки, видимо, сидит дома с Аканэ, которая по какой-то неизвестной причине является его женщиной. Может, он где-то ошибся... - Не может быть, чтобы все было так просто. Как, когда и почему это произошло?.. - Аканэ молча идет к брюнету, заложив руки за спину, чтобы ненароком не напугать его. Словно ловит зверя. Знает, что сейчас трогать Такемичи не стоит, но ей нужно объяснить все.

- Конечно, не сразу. - Она начинает еле слышно, очень-очень тихо. - Но в итоге получилось так, что, живя вместе, мы пришли к таким отношениям. Я знаю, что после твоего прыжка пару лет все было хорошо. Но в итоге что-то заставило тебя уйти и спровоцировать Тайджу помочь тебе. В итоге через несколько лет вы воссоздали распавшуюся банду. Они искали тебя до какого-то момента. Потом пришла я. К моему появлению ты был замкнутым, довольно нервным, а иногда будто мертвым внутри. - Она замялась, что-то в монологе было недосказано. - Ты позволил ему обнимать тебя, и перешел к таким отношениям, потому что было одиноко, а он вымещал свою злость. Я просто помогала, но ты часто путал меня с другой девушкой, поэтому все закрутилось между нами вот так. - Девушка заканчивает с болью в голосе. - Ты не любил нас. Не сразу. - Она отводит взгляд.

Такемичи встает на колени у стены, не зная, как удержать реальность. Внутри него все кричит. Это не его жизнь, не его чувства, решения тоже не принадлежат парню. Но его тело здесь, его сознание тоже, как и голос, имя, с болью — прямо здесь. Все здесь его, но он здесь чужой. Такемичи принял неожиданное решение, которое снова сломало его. Причины? Неизвестны. Но ясно, что он увидел в милой и хрупкой Аканэ свою невесту, а Тайджу был как раз той поддержкой, которая была нужна. И пусть Тай выплескивает свой гнев, но почему он обязан столкнуться с этим... Он должен был понимать, что не все так просто. Майки, поддавшись импульсу, сказал, что вторая личность решит уйти или остаться, но... Он оставил в прошлом не осознанного Ханагаки Такемичи, ребенка. Не зная, что будет дальше. Ушел, потому что был опасен или это уже без проклятия? От этих мыслей голова заболела еще сильнее.

- Такемичи, ты вернулся, конечно, ты уже не тот, - тихо напоминает Аканэ, присаживаясь рядом на корточки. Ромашка так успокаивает, разум немного проясняется, и он пытается понять смысл слов. - Может, это и к лучшему. В конце концов, тот человек, которым ты был... он умер. Не буквально. Но он сломался. И тебе нужно знать это, прежде чем ты захочешь все вернуть. - Конечно, Такемичи снова сломан, столкнувшись с чем-то, о чем Мичи еще не знает. Может, это из-за «Черного импульса», а может, из-за неправильного распределения сил после неопределенности боя... А может, это просто решение этого парня из-за недопонимания. Майки должен был поговорить с ним, но понял ли тот весь смысл?

Такемичи просто смотрит на нее, не показывая никаких признаков того, что он больше неспокоен. Он сжимает колени, обнимая их, как маленький ребенок. Мичи ненавидит быть слабаком, он боится узнать что-то настолько серьезное, чтобы другой человек бросил его друзей. Шок тоже не прошел — все перемешалось. Хотя где-то там не померкла искра надежды. Он не знает, что случилось с его прошлым «я», но он точно знает: у него еще есть шанс разобраться, а для этого ему нужна достоверная информация. Он не гений, но и не совсем идиот. Ему просто нужно понять связь и упокоиться с миром.

- Да... - говорит он срывающимся голосом, не поднимая глаз. Стыдно. - Покажи мне все, что у тебя есть сейчас. Это важно, пожалуйста...

Даже если он почувствует еще один удар в грудь, боль, которую он испытывает, заставляющую его вернуться. Он не хочет знать, но должен. Мужчина наверняка пожалеет, что решил так себя истязать. Ханагаки нужно понять, что произошло. Аканэ кивает. Молча, как могут только те, от кого когда-то просили невозможного. Она встает, направляется в комнату в конце коридора, сдерживая себя, чтобы не оглянуться. Потому что знает, что он последует за ней. Даже если ноги трясутся. Даже если сердце разбито. И это только начало. Снова.

Зачем заставлять кого-то ждать? Такемичи действительно встал и последовал за блондинкой. Ноги у него все еще тряслись от прежней истерики, поэтому шаги были очень неуверенными, он мог споткнуться, как и привык. Не было смысла отворачиваться от прошлого, как от собственной тени, например, это было неотъемлемой частью пути. И все же, он не жил этой жизнью, ничего не знал о пройденном, а неизвестность была самым большим страхом человечества и самым сильным искушением.

Они оказались в небольшой узкой комнате со стойким запахом пыли и пергамента. Шкаф с полками был завален папками и документами, просто сложенными в стопку. Также пахло табаком — странно курить рядом с легковоспламеняющимися предметами, подумал Такемичи. Перед подошедшей Аканэ стояло несколько плотных стопок, пока она рассматривала корешки, видимо, делая отбор, чтобы информация была полноценнее Записи, казалось, ждали его там, в идеальном состоянии, отсортированные и помеченные датами и ключевыми словами. Сестра Сейшу молча передала ему то, что было так нужно, оставив практически наедине с чужим прошлым и настоящим. Таке начал изучать.

Возможно, это казалось вечностью, или временем, равным чьей-то жизни, но на самом деле это был всего лишь час, может быть, немного больше. Такемичи захлопнул последний сборник интересующей его информации, положив тот на диван рядом с собой. Во рту пересохло, а голова кружилась, но сейчас мужчина определенно был спокоен. Прочитав все, он мог сказать, что все стало почти как во сне, за исключением его свадьбы. Там были отчеты о наблюдениях, медицинские карты, информация о коллегах и соседях, фотографии, личные письма всех его знакомых. А также записки. Своим почерком, с мыслями, которые были чужими, но все равно такими похожими на его собственные. Он собирал их для кого-то... Для себя, понял Ханагаки. Были также многочисленные преступления, совершенные им, мысли о собственном состоянии, сотни убитых и искалеченных жизней. Затылок болел от неестественного наклона, во время этих мыслей и до этого, пока он активно читал строки и между ними.

Такемичи ничем не отличался от Майки, разве что у него не было «Черного импульса». Отгородиться таким образом... Он стал монстром по собственной воле. А как насчет причин? Конечно, он не полный монстр, он не убивал ради удовольствия, он не терял сострадания. Он просто... сгорел от суровых испытаний своей души. Возможно, снова обрел память или принял это решение под давлением страха. Мичи стал тем, кто не сомневается. Кто не оглядывается назад. Кто знает цену боли и использует ее, чтобы сдерживать чужую. Он стал необходимостью, тем самым злом, которое должно существовать, как это было с Майки. Беспощадной — и абсолютно одинокой тенью себя прежнего. Только они немного другие. Мичи не может жить без друзей, он слишком много от себя отдал, чтобы быть полноценным человеком без их присутствия в своей жизни. «Я поклялся, что верну тебя им и никогда не потеряю ни одного до той поры. Я сделал все, чтобы защитить их. Даже если это означало... предать себя...». - Эти слова были на последней странице. Подпись - его.

- Я не хочу быть полным придурком... Но это полная чушь, Такемичи Ханагаки. Что ты имеешь в виду, верну тебя им? - Ханагаки вздохнул, не понимая мотивации молодой версии себя. Никто не подвергался опасности, с которой они не смогли бы справиться вместе. Они были достаточно сильны, чтобы добиться всего без посторонней помощи из теней. Не было смысла отвергать друзей, потому что Ханагаки все равно вернулся бы сегодня, через десять лет после рукопожатия с Майки. Возможно, Мичи еще не понял, что именно имел в виду этот парень. - Никаких условий, которые привели бы к его одиночеству и созданию «Черного клевера»... Дурак. Все счастливы, у тебя было это время быть рядом, и я мог бы что-то придумать, докопаться до сути и передать тебе тело. - Он смотрит на тусклую лампу на потолке, щурится. Хочется плакать - но даже слезы кажутся чужими.

Тишина, заглушившая голос Такемичи, была почти благоговейной. Словно сам дом затаил дыхание, слушая все, что он говорил — шепотом, сквозь стиснутые зубы, сквозь горечь и сожаление, которые иначе как усталой меланхолией назвать было нельзя. В какой-то момент дверь приоткрылась, и послышались легкие шаги. Босые ноги продефилировали к дивану, где Ханагаки провел много минут неподвижно в одиночестве.

- Я подумала, ты хочешь выпить воды, — раздался сверху тихий голос Аканэ, и Мичи заметил ее только сейчас. И для этого девушке нужно было находиться рядом с Ханагаки, почти впритык. Она была все в той же одежде, но на губах проступила помада, а волосы собраны зажимом-крабом. В руках Инуи держала стакан, прозрачный и простой, как и ее взгляд. — И... что-то еще. — Видимо, она все еще продолжала искать в архиве, потому что как только она присела на корточки, оставив воду на столе, и передала коробку, все сразу стало ясно. Там были все собранные моменты до «того» — до его одиночества, до «Черного клевера», до того, как его имя перестало звучать как имя. — Я думаю, что эта часть твоей личности не исчезла и в прошлом. Он был очень счастлив на старых фотографиях... Но он все равно пожертвовал собой ради них. Ты должен подумать, почему он ушел и оставил тебе здесь столько информации. Я не имею права говорить об этом напрямую.

Конечно, он не мог найти слов для ответа. Парень сжал пальцами края стакана, сделал громкий глоток, чтобы скатить влагу по своему горлу, сухому как пустыня. Только после этого он понял, что девушка добавила что-то еще, но не сказал этого вслух, а перевел взгляд на фотографии. Аканэ намеренно достала несколько, положив их на колени Мичи: он стоит рядом с Наото и Хиной с букетом цветов, а еще — с Кисаки, стоящим рядом. Видимо, их выпускной. Потом фотография Чифую, который моет собаку Пачина. И многие другие. Даже есть какой-то размытый кадр, явно случайно снятый на телефон, где они с Майки на мотоцикле, смеются. Он видел эти фотографии впервые и никогда там не был, но ему стало тепло при мысли о тех временах. Это не принадлежало Такемичи, от чего тоска проникала под кожу. Но боль уходила. Понемногу. Как тающий снег в ладонях. В конце концов он понял, что в этой ветке каждому найдётся место, всё хорошо, даже если он уйдёт... И его не искали.

- Не надо сейчас демонстрировать стойкость, - сказала девушка, садясь рядом с ним, и поглаживая по плечу. - Мне жаль... - Она отвела взгляд, но вдруг пришла к чему-то другому. - Хочешь пока отдохнуть и помочь мне? Полезно было бы немного разгрузиться, а Тайджу вернётся уставшим, и у него не будет времени разобрать архив. Работа иногда помогает, хоть ты и немного... Помятый. - Такемичи искренне улыбается ей и кивает.

- Точно, мне нужно взять себя в руки. Я действительно похож на человека, который буквально поссорился с самим собой... и проиграл. Когда я пожал руку Майки, я не думал, что окажусь так далеко от него и захочу снова все изменить. Иногда мне действительно хочется сдаться, но я должен хотя бы понять послание от себя.

- По крайней мере, теперь ты точно знаешь, с чем будешь иметь дело, - девушка ​​улыбнулась в ответ.

Все это время до вечера они проводили в архиве, разбирая стопки документов по сделкам, некоторые из которых требовали срочной классификации. Как оказалось, Аканэ на этот раз не стала врачом, потому что Тайджу нашел ее раньше. Что там произошло, непонятно, Мичи собирается узнать позже, оставив пока эту тайну им. Теперь она что-то вроде офисного работника, который хорошо разбирается в финансах. Конечно, в штате были и другие люди, но Тай доверял свои личные деньги только Инуи и самому Мичи. Здесь, в пыльной каморке, лежали старые досье, акты «сожженных» заданий, переписка, которую кто-то спрятал от посторонних глаз. И почему только в этой квартире...

Ханагаки не волновала его запятнанная кровью личность, скорее он чувствовал полную пустоту от мысли, что может убить. Он знал это и раньше, ведь ради друзей он убьет незнакомца. Удивительно, но он все еще чувствовал себя живым, когда его руки были заняты чем-то рутинным, почти мирным. Аканэ время от времени заваривала чай, включала помехи радио на старом, а точнее раритетном, проигрывателе, чтобы заглушить звуки города за окном. В какой-то момент усталость взяла верх, и они вернулись на кухню, где Мичи решил, несмотря на усталость, приготовить ужин.

Когда часы перевалили за девять, и тишина в доме стала особенно ощутимой, раздался глухой стук в дверь. Ее никто не открывал — та сама распахнулась, скрипнув, а в коридор вывалился Тайджу. Он был весь в крови. Капли текли по его рукам, пачкали воротник, пропитывали водолазку. Такемичи тут же выскочил и замер на месте. Аканэ тоже выглядела растерянной, указывая на то, что это для него не самый обычный вид по возвращении. Сам мужчина поднял янтарные глаза, заметив страх на бледных лицах сожителей.

- Чего притихли? Она не моя. А то побежите еще за аптечкой. - Ханагаки хотел это сделать, но он просто не знал, где в этой квартире она есть. Быстро осмотрев его, голубоглазый не сомневался - крови было много, но Тай не был ранен. При этом он выглядел очень уставшим. Как будто пробирался сквозь целую армию, чтобы попасть сюда. Голубоглазый мужчина обернулся и взял полотенце с кухни, смочив его водой. – Тебе не все равно, дьявол? - Он протягивает Тай, когда брюнет вытирает пятна с его лица или тонкую красную корочку. Непонятно, почему Шиба так раздражен самим фактом попытки помочь ему. Но он сжимает запястья, не получая ответа. - Сегодня их было больше, и эти тоже начали двигаться... Ты собой доволен?