141. В два шага.

Голубоглазый весело улыбается, отстраняясь и глядя на своего растерянного друга. Чифую хочет прижать Ханагаки и вторгнуться языком в его ротовую полость, чтобы снова почувствовать знакомый вкус. Вытащить стоны из его нутра и делать это долго, чтобы в легких не осталось воздуха. Но его фантазии прерывает та, кому по закону разрешено делать такие вещи, в отличие от Мацуно. Сначала ее духи, потом ее симпатичная внешность, а вскоре и голос вторгаются между парнями. Хината приближается с мягкой улыбкой. Ее пухлые губы, блестящие вишневым бальзамом, определенно нравятся Мичи больше тех, что сжимали бы его, если бы Мацуно брал то, что он хотел, более безудержно. Чифую смотрит и думает, что он не сравнится с ней.

- Хина! Ты в порядке?

Ведь Такемичи виляет для нее своим воображаемым хвостом, как щенок. Он хочет погладить его волосы и прижаться носом к его животу, ощущая тепло его кожи. Чифую встает, гладит золотистые локоны своего партнера и молча дает им немного времени побыть наедине. Все же он обязан девушке Ханагаки гораздо большим. Партнер героя благодарен ей за ее давление на поле боя, ведь кто знает, может быть, он все еще был способен убивать из страха потерять любимого навсегда. Фантомные ощущения оружия, зажатого в руке, все еще преследуют, когда он не рядом с блондином.

- Чифую очень милый. - Коралловые глаза смотрят на плечи ее далекого друга, он как раз приближается к первому отряду, получая подзатыльник от Баджи и пинок от Торы. Хина улыбается, и вдруг чувствует на себе пронзительный взгляд. Она оборачивается и видит немного смущенного и явно обиженного Такемичи. Он пытается сделать вид, что все хорошо, но девушка замечает реакцию. - Что с тобой? Тебе больно, может, нам сходить к врачу? Я попрошу кого-нибудь подвезти тебя, если тебе будет плохо, одному идти опасно. - щебечет Хина и оборачивается, чтобы поискать тот самый первый отряд или Мицую, который показался ей самым надежным. Но Мичи хватается за рукав формы и качает головой, как ребенок.

- Вообще ничего не болит. - Он поднимает оскорбленное лицо, показывая свои искусанные губы, а также укус на своей изящной шее. Глаза Хинаты темнеют, она уже сомневалась в том, что она возьмет его первой, но какое это имело значение, если именно такой любви заслуживает Ханагаки? Она просто хотела оставить несколько блестящих следов на его коже. Девушка оборачивается, осматривая Таке на предмет признаков обмана, но он не кажется больным. Синяков даже меньше, чем ожидалось. Эти драки больше похожи на агрессивные диалоги. - Это потому, что ты называешь Чифую милым. Он, конечно, милый, и я понимаю, что вы сблизились и только ты смогла на него повлиять, но... Я ревную, когда тебе кто-то симпатичен, кроме меня. И мне не нравится твой интерес к Кисаки. Не то чтобы я такой мудак, чтобы обнимать парней и запрещать тебе интересоваться кем-то другим, - Мичи краснеет, а Хина втайне рада, что он понимает, что в их дружбе больше нет той наивности и скрывать это глупо. - Просто скажи, если ты решишь быть с кем-то другим, я... Другой я более косноязычный и полный придурок. А вдруг он так приревнует, что сделает тебе больно?

- Ты вернешься? - Она перебила его, на что парень кивнул. Ну, Тачибана могла это понять, и кивнула, затем сменила выражение лица. - Такемичи, я тоже ревную, но, прежде всего, я знаю, что могу положиться на всех этих людей. Конечно, я тоже уверена в тебе, хотя и не во всем. - Парень хмурые брови, но это справедливо. Блондин может только смутиться от того, что это реальность. - Я определенно не вижу Чифую в качестве хорошего варианта для чувств, в конце концов, у него уже есть люди, которых он любит так же сильно, как и тебя. Я поговорю с Киски позже, не могу дать четкого ответа о том, что я чувствую к нему... Пока это скорее негатив, но я думаю, что подружусь с Теттой. А кого тебе стоит опасаться, так это Юзухи и Эммы. - Такемичи расширяет глаза. - Если мы с тобой расстанемся, я пойду к ним за утешением!

- Ты шутишь, да? - Но по ее лицу видно, что это не шутка. Ну, по крайней мере, это были красивые и гордые женщины, а не какой-то придурок в очках. - Наши подруги уводят мою девушку? - Мичи хлопает ресницами, притворяясь идиотом.

- Эмма хорошо целуется. - отвечает Тачибана, забавляясь немедленной реакцией Такемичи. Он делает глубокий вдох и хочет узнать, что это вообще значит. - Не делай такое лицо, многие девушки целуются в шутку, а наш поцелуй случился из-за игры на ночевке. - Это совсем не спасает ситуацию. Хотя Ханагаки соглашается, что Сано очень хорошо целуется, может, ее научил Доракен? Он отгоняет эти мысли и собирается что-то сказать. - Я не хочу ничего слышать от парня, который перецеловал половину Токио. - Поэтому он тут же затыкается. - Я прекрасно знаю, что Эмма - единственная девушка, кроме меня, которая целовала тебя и признавалась в своих чувствах. Мучить Чифую своими пристрастиями - тем более странно, чтобы после к нему приревновать именно меня. - Мичи холодеет.

- Он тебе рассказал?! Сколько вы обсуждали между собой? - Такемичи выглядит испуганным, а Тачибана только веселится больше. Это первый раз, когда Такемичи ведет себя так развязно перед ней, хочется его обнять.

- Ты предпочитаешь держать эти маленькие шалости в секрете? Ну... Я думала, что мой парень старомоден, но он просто не чувствует себя виноватым, соблазняя парней, и шарахается от меня как от чумы из-за страха развратить гораздо более молодую девушку. Не знаю, есть ли причина думать, что я более хрупкая? - Такемичи уже жалеет, что начал этот разговор. Кто дернул его за язык? Хината тянется к его щеке и гладит ее, затем притягивает к себе и целует его в скулу, запечатывая остатки помады на бледной коже. Это уже ее способ показать, что Мичи уже занят. - Этот оттенок тебе идет, я порекомендую его Эмме... И Юзухе с Сенджу. - Обычно милая и добрая девушка лукаво улыбается. Сейчас она больше похожа на ведьмочку, чем на фею. Ну, в его представлении она и мухи не обидит, но, оказывается, у Хины нечеловеческая способность впечатлять своего парня.

- Не знаю, при чем тут эти двое, но напомню, что я ухожу в будущее, так что присматривай за мной, Хина. - Он слегка наклоняется. - Я все еще мечтаю увидеть тебя в платье от Мицуи... - И тут парень замирает, глядя в ее хитрые глаза. В них танцуют чертики. Он что, действительно что-то еще сделал не так? - Только не говори, что он показывал тебе те фотографии, это неправда, да? Скажи, что это не так. - Но Тачибана смотрит, и становится ясно, что она это видела. Это не ужасно, но все равно очень неловко. Он не забудет это Мицуе, хотя и не злится. - Надеюсь, я не выглядел смешно в том произведении искусства, которое он на мне напялил. Сомневаюсь, что фото получилось хорошим.

- Такемичи был таким красивым настолько, что я поняла, что меня так же сильно привлекают девушки. - Вот это позор, быть причиной, по которой Эмма получила возможность отобрать у него Хинату. - Ха-ха, ну, пока я просто шучу. Я люблю и восхищаюсь Такемичи, несмотря ни на что. С того дня, как ты спас меня в первый раз. Я не могу забыть тебя, наверное, потому, что ты спасал мне жизнь много раз. Я люблю тебя, когда ты плачешь и когда ты глуп. - Такемичи неловко улыбается ей, зная, что больше искренних слов он не услышит. - Ты стал сильнее физически... но ты все еще мой милый дурачок. И одно это показывает, насколько ты силен, спасибо, что спас нас всех, Мичи. - Такемичи протягивает ладонь, вытирая непролитые слезы благодарности.

- Без тебя, Хина, я бы не смог этого сделать. Спасибо, что последовала за мной и остановила Чифую, несмотря на свой страх. Это все благодаря тебе.

Такемичи замечает, как девушка загорается от его слов, а затем снова целует его в щеку и отходит, указывая, что очередь попрощаться с Ханагаки все еще продолжается. Первый путешественник во времени стоит перед ним. Благодаря тому, что Мичи наконец вернул Майки, он больше не видит его в Шиничиро, который долго стоит молча, глядя в небо. Интересно, что он хочет рассмотреть, может быть, последний их рассвет? Затем старший бросает взгляд на Ханагаки и обнимает его за плечи, почти невесомо. От Шина все еще пахнет сливой, а Ханагаки уткнулся носом в его воротник, глубоко вдыхая приятный аромат.

- Ты меня напугал. Довольно сильно... Я собирался ударить Майки чем-то тяжелым, чтобы поднять тебя из-под него и отвезти в больницу. - Он вздыхает, осматривая рану на лбу. Она маленькая, даже шрама, наверное, не останется. И поэтому все так испугались... - Думал, что увижу что-то страшное, но вспомнил, что ты просил меня не вмешиваться. В конце концов, ты справился. Но я уже не так молод и здоров, чтобы ты так учащал мое сердцебиение. И все равно, ты умница, Такемичи. - Шин мурлычет в макушку, задумчиво поглаживая Такемичи по плечам. Ханагаки от этого таял. Казалось, что со дня их поцелуя в объятиях Шиничиро он видел только утешение. - Майки, кстати, пришел в себя, он пока с Эммой. Кажется, ему понадобится много времени, чтобы осознать произошедшее. Но его освобождение - настоящее чудо. Я больше не чувствую на нем никаких следов проклятия, и все еще не понимаю, как это произошло, о чем вы говорили раньше? - Сано отступает назад и смотрит на Мичи, который все еще думает, как ему ответить. Приняв решение, он сжимает талию высокого мужчины, прижимая свое лицо к его груди.

- Импульс решил помочь... Не знаю, как это вообще было возможно. А как ты? - Мужчина смотрит на него с непониманием, на что Мичи быстро отвечает. - Ты единственный, кто очень ясно видел его за это время, я думаю, он также усилил твою способность, когда он приблизился, я начал видеть будущее яснее. Так что, ты чувствуешь перемену? Он все еще проник во многих и в тебя. - Брюнет задумчиво склоняет голову, присмотревшись к Ханагаки. Тот сам пока не смог пожать руку Майки из-за своей активной способности.

- Я ничего не чувствую, может из-за раскола, мне приходится напрягаться, чтобы что-то ощутить. Уточню: нет, я не чувствую сильных негативных эмоций и никакой слабости или присутствия. Майки, вероятно, просто удерживал это, пока оно не стало огромной проблемой. - Такемичи кивает, он думал об этом. Манджиро сходил с ума из-за импульса, хотя в прошлый раз он упомянул, что слился с импульсом, и его это не беспокоило. Разве это не значит, что Майки раньше всегда сражался? И он принял это только потому, что был напуган воспоминаниями и хотел этого избежать...

- Главное, что Майки стало лучше. - Ханагаки оглядывает пространство и все равно возвращается к старшему. - Но вам придется отвести его к специалисту, так как этот опыт был разрушительным для его самоощущения. Я не хочу, чтобы его страхи продолжали беспокоить еще подростка. Я бы предложил такое еще и Чифую, но он иногда упрямее меня, беспокоится о своей матери и друзьях, поэтому не оставит их. - Шин оборачивается, глядя на Мацуно, который стояла рядом с Кейске и Казуторой. Он внезапно что-то вспоминает.

- Я не спрашивал тебя о будущем слишком подробно, потому что это не имело значения с тех пор, как ты пришел. Просто говорю. А насчет твоего друга, я боюсь, друзья заставят его. Разве Баджи недостаточно упрям? Или ты можешь продолжить сам? - Сано смеется, но замолкает, увидев расстроенное лицо Ханагаки. - Эй, ты ничего не скрывал, да?! Клянусь, если по какой-то причине ты солгал об импульсе или...

- Нет, я не лгал. - Ханагаки качает головой. - Но я не могу заботиться о вас, я ухожу в будущее. Надеюсь, навсегда. И я... Я действительно хочу остаться здесь, но это глупо. Я живу прошлым, когда мне следует двигаться вперед. Не осталось никого, кто мог бы уйти или умереть до старости, меня ничто не удерживает. - Такемичи делится своими переживаниями, глядя в глаза другому путешественнику.

- Я слишком долго полагался на тебя... Конечно, тебе нужно вернуться. Это даже не обсуждается, разумеется, я буду скучать по тебе, и я буду слишком старым к тому времени, как ты вернешься... - Шин расстроен, очевидно, что он не чувствует себя достаточно нужным Мичи, чтобы следовать его желаниям.

- Чушь, я уже видел тебя в будущем. - отвечает Такемичи. - Твое лицо не сильно изменилось, и я уже тоже не буду таким молодым. Действительно странно чувствовать себя ребенком. - Такемичи икает, внезапно вспоминая их поцелуй. - И еще... Ты ничего плохого не сделал. - Сано смотрит на него с еще большим непониманием. - Шиничиро не плохой человек, просто запомни это. Просто, когда мы встретились, ты все время говорил, что заставил меня что-то сделать, хотя от твоей памяти ничего не осталось. - Черные глаза затуманились мыслями. - Да. И ты сделал так, как я хотел, не рассказав остальным о том, что произошло в то время, когда Изана ушел из дома на битву.

- Такемичи... Это...

Он вспомнил, как был свидетелем того инцидента, и как Ханагаки молил, чтобы другой молчал. Проклятые ублюдки посмели тронуть Мичи, и даже в таком уязвимом состоянии он все равно придерживался планов и спас их семью. И Шин сдержал свое обещание, как и желал герой. Но все пошло под откос после стычки Такемичи с предыдущим «Рокухара». Там были люди, которые знали о том, что случилось с Мичи, эти ребята были наемниками, которые решили отомстить. Без всякого приказа они напали на прошлую жертву. Майки узнал обо всем, когда пытал их перед Такемичи. Шиничиро вспомнил, сколько времени потребовалось, чтобы смыть кровь с его одежды. А Изана пришел туда, чтобы убедиться, что младший никого не убил, и он тоже все слышал. Они узнали и, естественно, поняли, что произошло, и кто на самом деле вытащил Такемичи, не во время побоев, а... Вот тогда-то семья и рассорилась, Майки начал сильно меняться, а потом ушел из дома. Но это точно не вина Ханагаки.

- Я не хотел, чтобы они узнали. Никогда, если честно. Я не хотел, чтобы их мнение обо мне изменилось, и чтобы они пожалели такого слабого человека. Я пытаюсь спасти всех здесь, а в итоге даже не смог нормально защитить себя от чего-то такого. - сказал Такемичи, и брюнет вдруг сжал руками щеки парня и наклонился над ним. Красивый, промелькнуло в его голове, но сейчас было не это важно. Он говорил очень твердо, убеждая словами не хуже, чем действиями. Сано было важно, чтобы блондин понял и запомнил все.

- О чем ты? Ты совсем не слабый. Ты спас то, что не смог я, хотя меня всю жизнь называли героем. - Шин посмотрел в глаза своему спасителю. - Ты спас моего младшего брата... Нет, всю нашу семью несколько раз. Ты снова изменил будущее, ради таких, как мы, даже пожертвовав своей жизнью. И в итоге ты спас себя, попросив о помощи. Я горжусь, что ты получил эту способность, горжусь... Это было самое значимое, что я сделал в своей жизни. Передал тебе силу. - Такемичи кивнул пока, отпуская его, Сано быстро убрал руку. Мичи потер щеки и тихо заговорил.

- На самом деле... Когда ты ударил по той трубе, я подумал, что ты действительно крут. И тогда я попытался быть похожим на тебя. Шин, ты был моим героем. - Сано собирался отступить, очень смущенный. - Но самое главное... Спасибо, что спас Майки. Он самое замечательное, что случилось в моей жизни, без него я бы даже не заботился о своей любимой. Я счастлив, что ты тоже выжил. После встречи с тобой я был очень рад всем этим сравнениям с лидером первого поколения. - Шин посмотрел парню в глаза и почти сказал ему, что любит. Его спас раскатистый смех. Они оба оглянулись, заметив Изану, который смотрел на их растерянные лица.

- Изана, что-то не так с Майки? - Курокава пожал плечами, когда Шин, испугавшись, решил выяснить причину его прибытия.

- Почему бы тебе самому не пойти и не проверить Майки? - усмехнулся беловолосый парень.

- Хааа, что это за дети такие... - проворчал он, но все равно ушел. Неизвестно, сознательно ли он решил оставить Изану и Мичи наедине, но так получилось. Курокава проследил взглядом за братом, а затем перевел его на Ханагаки. Такемичи тоже посмотрел на мальчика.

- Так Майки в порядке? - Такемичи улыбается, получая в ответ легкий смешок, в ответ на вопрос. - Ты бы не дразнил Шина, если бы все было по-другому. - Курокава подходит и кладет руки на плечи Такемичи. Он в довольно хорошем настроении. Очень игрив, хотя его первым ударили по голове в начале драки. Он не выглядит хоть сколько задетым.

- Что с ним будет? Майки не молоко, не прокиснет. Этот парень уже так опосвежел, что мне даже стало дурно. - Ханагаки улыбается, всем своим видом говоря, что не верит в равнодушие этого парня. Поэтому Иза шевелит гнездо его волос и отвечает тише. - Спасибо, Такемичи, что снова играешь по-крупному. Вижу, что ты изучал меня все это время, тебя не пугает, что ты так хорошо нас знаешь? - Такемичи удивляется, он не понял смысла. - Я имею в виду, ты больше не можешь закрывать глаза на то, что мы чувствуем. – Тот хмурился, а Мичи краснел с каждым следующим словом. - Ты поцеловал Майки в губы, и я знаю, что ты выслушал признание Эммы, а еще, ты довольно мягок с Какучо, но более сдержан с ними, хотя я не могу судить слишком много. Но не забывай, что с Шином тоже нужно быть осторожнее. Надеюсь, ты понимаешь, что мои слова в «Поднебесье» не были шуткой?

- Ты имеешь в виду... - Такемичи уже многозначительно покраснел, почти до состояния помидора. Он закрыл щеки руками и продолжил. - О том, что ты не представляешь, как бы ты трахнул своего брата? - Ему не обязательно было произносить всю эту фразу вслух, Изана и так все понял бы, но... Она произвела на него впечатление в тот момент, хотя и сейчас он не менее впечатлителен. - Изана, ты не завел эту тему раньше, я думал, ты действительно шутишь. - Курокава выразительно поднял бровь и качнулся, так что его серьги издали глухой звук.

- Ты такой милый, Такемичи... И такой красный, что меня это забавляет. Мне называть тебя клубничкой? Такой сладкий и красный. - Ханагаки отступает от неожиданности, едва не запутавшись в своем пальто, но другой парень удерживает его, потянув за талию. Рука на его спине обжигает не хуже, чем утюг, нагретый до максимума. - Ты всегда пахнешь смесью чего-то свежего и лесной земляники, мне это так нравится. Мне хочется вдыхать этот вкус каждый раз, когда я вижу или думаю о тебе. Откуда этот запах? - спрашивает парень, уткнувшись носом куда-то в ключицу. Мичи не видит, но чувствует его ухмылку в этой позе.

- Шампунь и мыло, мм... Подожди.

Такемичи мычит, когда его притягивают еще ближе, он хочет оттолкнуть этого нахала, но... Кажется, Изана очень устал, это видно по темным кругам, скрытым за белыми ресницами, и сухим губам, царапающим кожу. Мичи смягчается и вдруг перестает быть очень против. Курокава все еще больше переживал за брата, чем показывал, и за Мичи, видимо, тоже. Раз он так крепко его сейчас держит. Такемичи хочет его успокоить, но это не повод заканчивать их разговор. Такемичи не может просто снова закрыть глаза, как сказал Курокава, на то, что они чувствовали.

- Но разве мы не обсуждали твой интерес? Это важно. - Парень только сильнее сжимает, только чтобы тут же выпустить растрепанного парня из своих объятий. Искренне улыбаясь, с явным блеском в глазах. Видимо, внимание Ханагаки к теме их разговора польстило ему.

- Я просто подумал, что это будет немного романтично... Напомнить тебе о том, что мы оставили между нами. Прошло много времени, и было много вещей, которые мешали. В конце концов, даже меня втянули в этот квест по спасению дракона. - Видимо, Изана назвала Майки драконом. А ведь «Черных драконов» от Шина получили только Иза и Такемичи, Манджиро только сражался с ними, хотя и перенял все идеалы первого поколения. Тут глаза Курокавы засверкали ярче и устремились на Такемичи, прямо ему в грудь. Он указал туда пальцем, следуя за пристальным взглядом. - Этот напыщенный дракон украл сердце принцессы, несмотря на то, что у нее была возлюбленная? Иначе я не вижу причины, по которой он был вознагражден и вниманием, и поцелуем тоже. - Но Мичи прочел в этом монологе кое-что еще.

- Ты согласился и так и не ушел, верно? - Мичи пропустил момент с принцессой, уже немного привыкнув к тому, что у него так много прозвищ. - Может, не зря я доверил тебе пойти за нашим драконом вместе со мной? - Курокава улыбается, отступая. Кажется, он собирается уходить.

- Ага... Потому что ты умеешь цепляться за людей. Даже когда не стоит. Но ты слишком вкусный кусочек, чтобы отказаться, не попытавшись откусить. - Изана оборачивается, махая рукой. - Увидимся позже, клубничка. - Такемичи чувствует, как его мозг слегка пустеет от такого нового прозвища, от которого он даже не смог отказаться. Парень вздыхает и временно наслаждается одиночеством. Временным, потому что он отходит ближе к деревьям, а затем замечает тени. Смотрит на двух парней и неловко чешет затылок. Это магнитное поле у него такое? Притягивает всех для беседы напоследок.

- Почему вы оба здесь? - Он посмотрел на Шуджи, легко улыбающегося, и на Кисаки, слегка обиженного. Они как будто прятались здесь, в этой части святилища. - Я имею в виду, так далеко, как будто вы скрываетесь.

Шуджи улыбнулся ярче, похлопав Тетту по плечу. Тот с особым раздражением сбросил руку друга. Мичи не знал, как реагировать на эту пару и их маленькую потасовку. Казалось, что Кисаки ничего особенно плохого в этот раз не сделал после того, как Ханагаки его разоблачил. И не то чтобы они не ладили с Шуджи. К тому же Ханагаки прекрасно помнил о связи «Черного клевера» с Кисаки Теттой, администратором «Бонтена». Пока Мичи вспоминал уже несуществующее будущее, Ханма в этот момент решил ответить на вопрос.

- Ну, за Кисаки бегает девушка. Представляешь? - Он сказал это более серьезно, так что через секунду держался за живот, трясясь от смеха. Парень решил дополнить свою речь. – Госпожа Тачибана, в будущем Ханагаки, все еще ищет его для разговора по душам, и Киса так сбит с толку ее давлением, что решил спрятаться. - Такемичи смотрит на Тетту, замечая синяк и царапины на его лице, а также холодный взгляд из-за смеха Шуджи. Ханагаки невольно стало жаль гения с его незавидной участью.

- Эм... - Мичи неловко переводит взгляд с горячего золота на холодную сталь, за линзами новых диоптрий. Легкий румянец, заставляющий его удивиться. Хотя Мичи уже видел, как Тетта ведет себя как ребенок, очень редкий случай. Он задался вопросом, есть ли причина, по которой Кисаки просто не может сказать о своих чувствах. Все же это не обязывает Тачибану отвечать взаимностью, но придаст им чувство завершенности. Хина слишком упряма, чтобы отступить. - Но почему бы тебе просто не ответить ей? Хината не злится на тебя по какой-то конкретной причине, она просто хочет понять своего старого друга, и я знаю, что ты ничего ей не сделал, чтобы прятаться здесь. - После этих слов Таке немного похолодел, а его голос стал более угрожающим. - Иначе я бы уже закатал тебя в асфальт.

- А ты как будто не понимаешь, милый. - Шуджи хихикает, очень противно, словно придумал очень обидную шутку. Он тычет длинным пальцем в щеку своего друга и с улыбкой отвечает за него. - Он даже пальцем ее не тронул, но Тачибана ударила его так сильно, что у Кисы в глазах заблестели звезды. - Другой мальчик разозлился на слова этого придурка, отвернувшись. - Мало того, Такемичи, ты снова разрушил планы Тетты, которые он так долго строил, чтобы защитить тебя и свою милую подругу. - продолжил Ханма, игнорируя молчаливый протест. - Так ты еще и девушку, которая нравится Кисаки, привел на место битвы. Более того, она появилась перед ним и полностью его уничтожила. Это как минимум неприятно, так ты еще хочешь столкнуть их лбами? Боюсь, что для них разговор имеет разный смысл. Я не хочу, чтобы он страдал из-за разбитого сердца, поэтому я тут и тусуюсь. А ты зачем сюда забрел? - Он в мгновение ока сменил тему, умело пристыдив героя.

- Как будто я улыбается, рисковать друзьями, только чтобы разбить лоб о камень позже. - бормочет Ханагаки, глядя на притихшего Тетту, которого теперь еще больше жаль. Ханагаки вздыхает. - Спасибо. - Оба удивленно переглядываются, всем своим видом заставляя его продолжать. - За то, что думаешь о нашей безопасности и строишь все эти планы, ты хороший друг, Кисаки. - Парень застыл как статуя, с явным шоком глядя на своего противника в прошлом. - Мне жаль, что мы не смогли работать вместе, я бы хотел, чтобы ты был более открыт для этого, но я тоже по натуре не доверчивый человек. - Он продолжил, затем остановился. - К черту. Я просто не могу тебе доверять... - Ханма собирался остановить это, но Мичи остановил уже его. - И у меня есть на то веская причина. Каждый раз, когда ты убивал Хинату в будущем, когда она тебе отказывала! – Оба дрогнули. - Я должен был сделать это более мягко или вообще не поднимать эту тему, но... Я путешественник во времени, поэтому твои планы никогда бы не увенчались успехом. Твои преступления бесчисленны, но даже так, я сначала почувствовал к тебе жалость, а потом тепло. Ты действительно гений, но, пожалуйста, направь это во что-то другое, иначе это будет не Мацуно, пытающийся застрелить Майки с его гребаной тактикой уклонения, это буду я, пытающийся застрелить тебя.

- Путешествие во времени? - Ханагаки кивает и уже жалеет, что высказался. Его вот-вот насильно увезут на скорой, переодев в новый наряд. Но, кажется, ни Ханма, ни Кисаки не впечатлены настолько, чтобы на Ханагаки надели смирительную рубашку. - Я предполагал. Невозможно, чтобы человек знал о тебе все, хотя вы даже не общались раньше. И... я должен быть благодарен, что ты все же не привел угрозу в исполнение и даже не потратил на меня время... Извини, но если не можешь меня простить, то и не нужно. Я постараюсь изменить свои взгляды на жизнь. - Мичи улыбается, а затем подступает ближе, и вдруг обнимает парня, которому все эти слова дались крайне тяжело. Шуджи наблюдает, он тоже предполагал, что Мичи более особенный, чем казалось сперва. В первые минуты Тетта едва дышит, от того, что чувствует дыхание блондина у своего уха и сам вдыхает его аромат.

- Я уже простил. - Такемичи отходит, похлопывая парня по плечу. - Может быть, уже когда мы встретились... Не знаю, как так вышло, хотя я немного боялся тебя, после того как ты бросил меня на кровать, как только убил человека ранее, и кричал, потому что я спрятал Хинату, а это означало, что я буду ее заменой. Майки застрелил тебя в тот день. - Кисаки сглотнул, запаниковав, а Мичи немного наслаждался воздействием своих слов. - Ладно, это давно забыто, Майки делал вещи и похуже, так что я все равно не могу тебя за это винить. Мы квиты и, возможно, друзья, если ты заслужишь доверие того парня, который останется здесь с тобой на десять лет. Хотя, можешь подождать моего возвращения. Но поговори с Хиной, мне все равно, что ты скажешь. Я дал ей знать, что она умерла из-за тебя, и она совсем не злилась. Вам обоим это нужно, так что перестань прятаться за Ханмой.

- Значит, она знает... - Хотя даже он не знал, теперь разговор будет еще сложнее. Как он вообще попал в эту ситуацию? - Я... - Он протянул, слишком взволнованный. - Да, мне извиниться или... Умолять? - Ханма усмехается.

- Ты только усугубил ситуацию, Такемичи, Киса и так был не уверен, а теперь он на еще более длинный срок не решится подойти к своей персиковой фее. - Шуджи театрально ахнул, как только его пнул Тетта. А ведь именно он научил его давать отпор, а теперь сам пострадал от внезапного приступа отдачи. - Ладно, ладно, не надо вымещать на мне свое раздражение. Эй, Ханагаки. - Такемичи поднял голову, глядя на того, кто произнес его имя. - Я прослежу, чтобы Кисаки поговорил с твоей девушкой... а также за тобой и Сяо, я слышал, что его старик ходит к твоей матери. Я не позволю твоей семье снова оказаться в опасности, как это случилось с тем... Я не помню его имени, извини. - Мичи кивнул, соглашаясь со всем, что сказал Ханма. - И еще... Ты такой упрямый, но милый. Надеюсь, ты все еще ждешь меня на твоей с Тачибаной свадьбе?

- Конечно, я пришлю приглашения вам обоим, как и обещал. - Мичи нежно улыбнулся, но потом посмотрел на невысокого парня. - Я не отдам ее тебе. Но она имеет право выбирать, чего хочет, так что, если ты уверен, что не посягнешь на ее жизнь и свободу снова, можешь подойти. Я узнаю, если ты расстроишь мою невесту... По поводу твоего подарка на помолвку. Полагаю, ты можешь вернуть его ей, сказав, что я не против. Мичи все равно ничего не смыслит в драгоценностях, и он просто купил что-то похожее.

- Спасибо за доверие... Нет. Серьезно, это не сарказм. - Тетта запаниковал, но потом легко принял сосредоточенный вид. - Думаю, я пойду сейчас, не знаю, как смогу встретиться с ней потом. И... увидимся через десять лет? - Он протягивает руку, и Ханагаки сжимает ее, улыбаясь. Затем он кивает Ханме, который выглядит счастливым и немного грустным одновременно.

Друзья Такемичи тут же подходят к нему, а Кисаки и Ханма уходят. Золотистые ирисы светятся на фоне светлеющего рассветного неба, в предвкушении восхода солнца. Он бросает взгляд на затылок своего друга, замечая мурашки, как будто тот замерз. Шуджи снимает пальто, которое он тут же набросил на Кисаки, пока тот шел. Но как только он это делает, мальчик оглядывается, останавливаясь на краю площадки. Он смотрит прямо в глаза другу, которого он назвал инструментом, и что теперь? Кисаки сжимает кулаки, понимая, что он еще более подлый парень, который разрушил жизнь мальчика, которым он восхищался с детства, и девушки, которая ему нравилась, и он не пощадил даже того, кто так заботливо к нему относился и всегда был рядом на его пути. И он никогда его не благодарил. За все это. Тетта немного помедлил и не смог придумать ничего лучше, чем просто выпалить фразу, которая, казалось, была прочитана в романе.

- Шуджи, спасибо, что ты рядом. - тихо говорит парень в очках, ожидая реакции.

Она следует, но... Но в итоге он чувствует только чужие пальцы, лежащие на плечах и нежно сжимающие. Его лицо близко. Даже слишком близко, их носы почти соприкасаются, как будто другой, ожидая поцелуя, намеренно наклоняется. Но все обрывается, момент безвозвратно упущен, ведь их нашла сама Хината. Кисаки благодарен, его сердце почти остановилось. Он пока не готов к таким интимным действиям... Может, чуть позже?

- Тетта Кисаки! - Она останавливается рядом с ним, в тот момент, когда Ханма уже не нависает над другим парнем. С намёком на просьбу Такемичи он долго подмигивает брюнету и отступает. Видимо, он не собирался вмешиваться, он лишь достал из пачки одну тонкую сигарету, чтобы, прислонившись к дереву, расслабиться с помощью дыма. Хината стояла напротив, с прекрасным невинным лицом, полным сожаления. - Мне жаль за твои очки и вообще за тот удар, я не ожидала, что ты не ответишь. Тогда... - Кисаки прерывает ее.

- Это я сожалею, что бросил тебя одну, у меня тогда были смешанные чувства, но это меня не оправдывает. - Он посмотрел на удивление девушки, видимо, задумавшись о чем-то. - Ты просто хотела сказать мне, что я не прав? - спросил гений, совсем не грубо. Не дожидаясь ответа, парень продолжил. - Я уже понял, что облажался, по крайней мере, не посмел ударить тебя, иначе мне было бы еще хуже. Разговор с твоим парнем... Отрезвил меня. - Девушка приподняла бровь. - Он рассказал мне, какой я урод в будущем, так что теперь мне придется встать на колени и просить у тебя прощения, которое ты не обязана давать.

- Я этого не хотела... - Она смотрит с меньшей уверенностью, чем раньше. - Тот человек больше не связан с тобой, как и моя смерть не имеет значения, если я жива. Я расстроена только из-за Мичи, ему было очень тяжело. - Кисаки сжимает кулак и вдруг вспоминает, что получил разрешение вернуть обручальное кольцо, которое Ханагаки подарил Тачибане.

- Это... - Он достает кольцо из кулона, протягивая его удивленной девушке. - Это то кольцо, которое ты вернула, когда Такемичи узнал об этом... Он оправдывал это чем-то вроде ссоры, но это не было конфликтом ни в коем случае... Теперь я понимаю, что продиктовало такие действия и перемены. - Хината взяла кольцо-бабочку и сжала его в кулаке. - Он сказал, что я могу вернуть его, потому что... Кхм... Наверное, мне стоило начать с того, что я не преследовал корыстных целей, когда отдавал его ему. - Тетта слегка смутился, и Хината это заметила, не понимая, почему это ее слегка задело.

- Кисаки, может, я тебе нравилась? - спрашивает девушка, робко теребя рукав своей куртки «Свастики», пряча взгляд. Парень напрягается, но потом отпускает эту скованность.

- Честно говоря, ты мне все еще нравишься, но меньше, чем в детстве. Тогда я думал, что мы идеально подходим друг другу. Ты добрая, милая и красивая, хорошая девочка с приличной семьей, манерами и достаточно рассудительная. - Признается Тетта. - Но оказывается, я не понимаю, как работают отношения. Когда я увидел Такемичи, я обрадовался, но я все равно заметил, как сверкали твои глаза, и хотел того же. Я долго наблюдал за ним, чтобы обрести цель. Я хотел стать им и заполучить тебя. - Девушка нахмурилась, но Кисаки продолжил. - Я верю, что мог бы так жестоко все закончить... Но с того момента, как Такемичи снова появился в моей жизни, помешав моим планам... Я понял, что восхищение переросло в другое чувство. Ты мне все еще нравишься, но он... - Хината оборвала его раньше.

- Конечно, я рада, и спасибо за кольцо. - Девушка говорит немного грубее. - Но это не значит, что я откажусь от Такемичи, я была первой, кто им восхищался! - Кисаки наблюдает за ее румянцем и внезапно делает шаг вперед.

- Нет, я определенно был первым, кто им восхищался. Это факт. - Она упирает руки в бока, громко смеясь, осматривая Тетту с ног до головы.

- Я влюбилась, как только он стойко выдержал все удары, не убежав после такого. А потом я искала его и поступила в ту же школу. Я пригласила его на свидание первой. - Самоуверенно заявила Хината. На что противник только сжал кулаки, яростное противостояние продолжилось.

- Я был впечатлен, как только он пробежал мимо в твою сторону. К тому же, ты бы все равно пошла в эту школу, это твои родители ее выбрали, а ты слишком хорошая девочка, чтобы им перечить. Да, и я перенял цель, которую он себе поставил в детстве, я так долго наблюдал, разве я не ближе? - Тачибана хмурится и закусывает губу.

- Вот именно, мы заметили его одновременно, но я оказалась смелее! И вообще, мои родители были против наших отношений, ну... Отец был. Но я все равно вернула Такемичи. И кто тут может быть ближе его девушки? Мы целовались! - Кисаки усмехается.

- Какое это имеет значение? Я уверен, что поцелуи для него уже не так много значат. - Он может сказать гораздо больше, и Хина вполне способна ответить тем же. Они, как реагенты, которые смешались непонятно как. Но все прервала помощь извне. Кисаки прерывает Ханма, который прижал его к груди, отталкивая от девушки, и уже оттаскивая от нее.

- Хватит, ребята, спорить можно потом, а то вы своими криками привлечёте Ханагаки. - Голос у него хриплый после сигарет, пока он тащит своего товарища поменьше. Девушка уже собирается их догнать, но Юзуха разворачивает Хинату, прижимая ее к собственной груди, как Шуджи своего друга ранее.

- Девочка, он прав, вы так громко спорили. - Шиба улыбается. - Нам лучше пойти к Сенджу, она только что вернулась, а к Мичи пришёл её брат на воспитательную беседу. Надо её придержать, чтобы твой парень ради своей коллекции справился с их семейной драмой. - Говорит девушка, легко увлекая подругу в сторону Акаши, которая уводила брата Такемичи вместе с каким-то парнем.

Такемичи остается, чтобы поговорить с несколькими людьми, а затем просто отдыхает, очевидно, не остается один на все время. Сначала запах лотоса предшествует новому собеседнику, и только тогда Ханагаки видит его. Зеленые глаза выглядят более живыми, чем во время их боя. Санзу не закрывает лицо, а значит, и свои шрамы, Такемичи по привычке тянется к ним, нежно обводя края. Затем он понимает, что был неправ, и пытается убрать руку, но ее перехватывают и заставляют замереть на старых ранах. Хару поворачивается, и только после минуты молчания рука Мичи отпускается, более неудерживаемая. Розововолосый смотрит прямо в глаза, когда начинает говорить.

- Не беспокойся больше об этом, я уже говорил тебе, что боль давно прекратилась. - Он говорит ровно, глядя на Ханагаки, но думая о чем-то другом. Хару, кажется, сдерживается, чтобы не сказать лишнего, но внутренняя борьба, очевидно, заканчивается поражением, потому что бы парень ни решил, он всегда проигрывает. - Мне нравится, как ты прикасаешься ко мне, я чувствую тепло. Но, знаешь... ты делаешь это так, словно боишься снова сделать мне больно. И еще как будто ты виновата в том, что они у меня есть. Я прекрасно знаю, что тогда никто не был виноват, и я тоже. Так что тебе не нужно быть таким осторожным, даже когда ты ударил меня, ты не коснулся лица, и теперь я думаю, что это из-за них.

Зеленые глаза слегка опускаются к губам Такемичи, когда он вспоминает дни, когда получал утешительные поцелуи. В его взгляде нет ни безумия, ни прежней холодности - только смирение, но не мучительное, как раньше, а с надеждой на хороший исход, которую он все еще лелеял все эти годы. То хрупкое, что он предпочитал скрывать за хаосом, шумом и кровью с наркотиками и поклонением. Он дышит, словно только что понял, что он жив и может это сделать.

- Хару...

- У меня было время подумать... кем быть, если не твоим противником и не его собакой. – Он потирает шрамы и растягивает губы в улыбку. – Поначалу даже говорить было трудно, и обида жгла внутри, а страх вызывал слезы при виде Майки, но... Я улыбался. Пока не превратился в обугленный призрак чужой веры. Как только Шиничиро сделал ответный прыжок, я все вспомнил, а потом увидел его. Он все время извинялся, просил ударить себя, но умолял не винить в этом Майки. Так долго я преклонял колени перед верой в то, что мечта Манджиро Сано должна жить, как и он, несмотря на разъедающую душу тьму, даже если я сам погибну от его рук. В конце концов, я просто брошенный ребенок. Я понял, что мне не на кого равняться. У Майки был поистине замечательный брат, я души в нем не чаял, а мой только и умел, что орать по поводу и без. Я определенно не хотел быть похожим на брата, и видеть Сенджу такой тоже не хотел. Я пытался. И когда я спросил тебя о ней... - Он выдохнул. - Мне жаль, но я просто не такой, как моя семья или люди, на которых я хочу быть похожим, никто из них не выдержал бы быть мной.

В полумраке лицо Санзу загадочно прекрасно. Он внезапно становится похожим на ребенка, как будто мог бы стать без всех этих шрамов прошлого обычным парнем. Но он все еще Санзу Харучие. Даже не Акаши, и Такемичи понимает, что Хару, возможно, когда-нибудь сможет смириться со своей болью, но не сейчас.