140. Драматург.

- Прости меня, Хина! Я понесу наказание за эту выходку позже. - Майки удивленно, все еще заплаканный, посмотрел на кричащего о прощении блондина, и заметил, как Такемичи приблизил свое лицо к его. Сначала он ничего не понял, но потом... Нежно. Это было все, что мог почувствовать Майки, когда мальчик, о котором он и его темная сторона мечтали все это время, прижался губами к коже в поцелуе. Это было так приятно и тепло, что Сано понял, что его мысли пусты, тьма, заполняющая его душу, свернулась в самом неприметном месте. Он даже невольно почувствовал, как животная сторона замурлыкала. Жалко, что как только Майки попытался ответить, его укусили, и Мичи отстранился с сердитым лицом. - Не смей снова называть свою жизнь бессмысленной и ненужной. То, что она тебе безразлична, не значит, что другим все равно. Если ты не можешь себя контролировать, я заберу ее себе. Мне даже пришлось облажаться перед своей девушкой, чтобы достучаться до тебя, какой ты тупой, Манджиро. Но, повторяю, я не чувствую никакого отвращения, ты мне дорог. -Такемичи снова обнял его и улыбнулся. - Возьми уже на себя ответственность, раз ты заставляешь меня каждый раз жить прошлым.

Сано прижался сильнее, сжимая своего героя. Они все еще не решили проблему, но, казалось, должны были это сделать, люди все равно не знали, что предпринять и что они здесь видели. Майки все еще удерживал его, словно боялся, что, если он отпустит, Такемичи исчезнет. Он, вероятно, делал это так сильно, что у парня была девяностопроцентная вероятность получить темные пятна в этих местах. От Мичи пахло чудесно, той же мятой и клубникой, а его одежда пропахла лимонным кондиционером, поэтому Сано вдыхал его аромат полной грудью, это дарило покой. Их сердца бились слишком громко, и в этот момент казалось, что весь мир сжался до одной точки — их двоих. Где-то семья Майки вздохнула с облегчением, хотя и с долей зависти наблюдала за нежностью в глазах блондина, направленной на лидера Канто. Хината, у которой Мичи попросил прощения за предстоящий поцелуй, поняла, что у нее появилось странное влечение к тому, как о ее парне заботятся и любят, отчего она внезапно покраснела.

Такемичи первым пришел к выводу, что пора закругляться по нескольким причинам. Во-первых, их банды сейчас были в беспорядке из-за хаоса и действий, предпринятых лидерами. К тому же, скоро прибудет патруль. Им нужно было решить проблему, но это займет слишком много времени. Казалось, что больше нет смысла сражаться, когда Майки понял, как он боится возможной опасности для Такемичи, поэтому блондину нужно было просто нежно надавить и получить его согласие. Пальцы ласково пробежались по волосам Майки, поглаживая и успокаивая. Аромат цветов, который Мичи мельком учуял ранее, испарился, оставив только слабый одеколон, выпечку и кровь. Такемичи, для спокойствия, тоже прижался к Сано чуть ближе, впитывая его запах. Им нужно было поговорить. Ханагаки должен был убедить его, что есть способ, при котором никто больше не умрет, и при котором они смогут что-то изменить вместе. Не избегая и не отрицая важного. В конце концов, у Такемичи уже был план действий. Извлечь его проклятие и сломать внутри себя, отправившись в будущее. Он полон решимости совершить подобное.

- Майки, посмотри на меня. Пожалуйста. - Его голос был тихим, но уверенным. Тот ждал до последнего момента, пока пустые глаза не повернутся в его сторону. - Мы поговорим. Решим все, не изнуряя друг друга боями. Вместе. Но в более приватной обстановке. Я не хочу, чтобы нам кто-то мешал. - Сано замер, затем немного отстранился, его взгляд все еще блуждал в хаосе эмоций. Но в нем появилась тень осознания. Парень кивнул. Это выглядело довольно мило, словно он был ребенком, который только что проснулся, не до конца понимая, где реальность, а где сон. Слезы перестали течь.

Да, им действительно нужно было обсудить, что делать дальше. Манджиро, изначально непреклонно настроенный негативно насчет идеи возвращения к Мичи, теперь был в растерянности. После пережитого он больше не хотел отталкивать Такемичи, потеря с ним связи неизбежно привела бы к сильному шоку у Майки. В том смысле, что он был бы овощем после такого эмоционального всплеска, если бы его оставили в покое. Не каждый день думаешь, что убил любимого человека, когда именно этого и пытался избежать. Даже доводя себя до срывов, показывая будущее, которое могло бы быть реальностью без вмешательства Такемичи. И да, Майки принял этот порыв как свой собственный, часть себя, полноценный кусок, потому что у каждого есть сожаления и боль, от которых хочется защититься и уйти, предоставив решать проблемы кому-то другому. Он сам виноват, что всегда полагался на неизвестное нечто, питающееся негативными эмоциями внутри него, даже не принимая это во внимание. Ведь другой он не просто так появился из ниоткуда.

Окружающие тоже потихоньку приходили в себя. Некоторые уже опускали оружие, некоторые неловко переглядывались, не понимая, что делать дальше. Казалось, что драка вот-вот закончится... Пришли ли их лидеры к пониманию? Была ли нужна им битва вообще, если они решили половину вопросов устно? Ну, кто-то может сказать, что это круто. Столько событий, сильные противники с обеих сторон, возможность по-настоящему противостоять друг другу, почти армиями. Разве не для этого существуют банды? Разве Ханагаки Такемичи не действительно показал им пик эпохи, которая преследовала мечты почти каждого поколения... Удовлетворение посетило многих, некоторые даже широко улыбнулись, и неважно, что лидеры вели себя как влюбленные дети, когда признавались в своих чувствах. Главное, что они оба выглядели очень похожими на героев с большой силой за плечами, и было приятно видеть их вместе теперь.

Но тут раздался щелчок. Щелчок предохранителя. Такемичи взволнованно огляделся, чувствуя себя странно сбитым с толку.

- Не двигайся! - прорезал воздух громкий голос. Все замерли, подчиняясь командному тону. Такемичи медленно повернул голову в сторону звука... И он ожидал, что произойдет эта фигня. Он нервничал даже тогда, только вступая в этот бой. И больше всего его чувство опасности кричало прямо рядом с ним. Чифую. Он стоял прямо перед ними, сжимая пистолет. Его руки тряслись, но взгляд был твердым. Парень целился прямо в Майки. В его глазах не было злости, только боль. - Это действительно его вина, — голос Мацуно был ровным, но в нем присутствовала надломленность. - Все эти смерти. Все это происходит снова, снова и снова. Если появление «Черного импульса» неизбежно, если ты снова пойдешь по этому пути... то единственное, что нужно сделать, это убить себя, пока не стало слишком поздно. Ты, как и я, не хочешь потерять Такемичи, он сказал, что ты помнишь... Если у тебя есть воспоминания с предыдущей ветки, как и у меня, то ты должен понимать, он просто ожидает своей смерти. И даже если кажется, что все хорошо, это не так... Это конец.

- Чифую... - Такемичи резко сжал плечи Майки, рефлекторно заслонив его своим телом. - Опусти оружие, это глупая шутка.

- Это не шутка. Очевидно, что это не то, о чем стоит шутить. Просто отойди от него, Такемичи. Я не хочу причинять тебе боль. - Мацуно протянул, сжимая пистолет. Его пальцы мягко коснулись курка. - Я не шучу, потому что сейчас не время для этого. У меня не было возможности обсудить это раньше, но... Я не вижу другого выхода, кроме как устранить проблему, вырвав ее с корнем. - В глазах Чифую было много всего, и он также был искусен в обращении с оружием...

Это было заметно, так как Ханагаки проводил время с преступниками, которые очень хорошо владели подобным инструментом. Мичи на самом деле не спрашивал, как жил его партнер до того, как они встретились в этой мировой линии. Был ли он обычным человеком, который взял Казутору к себе, чтобы заботиться о нем? Он рассказывал о своей жизни с Торой и зоомагазине, о том, как он жил такой жизнью, будучи простым парнем, не связанным с преступностью, но все еще взрослым. Травмирован своим прошлым в банде. Но было ли это все? И почему смерть Такемичи так напугала его, когда они спасли Баджи и всех остальных... Почему он не был готов простить Такемичи за то, что тот уходит, если другой он собирался жить дальше?

Многие были встревожены. Естественно, здесь снова происходило что-то нелогичное. Санзу тут же двинулся, но остановился, когда увидел, что Чифую действительно готов стрелять. Ран нахмурился. Он был единственным, кто знал, что это возможно, сам Чифую так сказал... но тогда он не поверил, просто ударил того лбом о землю со смехом. А сейчас? Теперь у этого парня был пистолет, и он целился в Манджиро Сано, пока Ханагаки его защищал, это было совсем не смешно. Это был первый раз, когда Ран действительно пожалел, что не сломал руку шутнику, потому что с переломом было бы трудно прицелиться. Многие не понимали причин, по которым Чифую пытался это сделать, Баджи и Казутора тоже, они были напуганы и сбиты с толку. Ребята догадывались, что Мичи и Чиф что-то скрывают, но они не ожидали, что произойдет нечто подобное. И это выглядело как месть, не иначе, конечно же Мичи знал почему его партнер это делал, и, возможно, парень, которого он обнимал, тоже догадался.

Манджиро не сказал ни слова за все время, пока прицел был сосредоточен на его фигуре. В общем, многие сейчас молча насторожились, хотя Мичи пытался что-то крикнуть. Майки смотрел на Мацуно без злости и явного страха. Он выглядел так, как и Мичи, когда думал о своем неизбежном уходе. Понимая это, Ханагаки сильнее сжал Сано в своих объятиях, причиняя ему боль. И все же у Сано Манджиро была доля удивления, исключительно от того, что кто-то решился на это. Кто-то был готов лишить его жизни и это не злило, не раздражало и не создавало лишних эмоций. Чифую делал все только ради Такемичи... Но Мичи попросил его больше не считать себя неполноценным и ненужным.

Майки огляделся: Шиничиро смотрел с явным страхом, а также так, словно был готов в любой момент закрыть собой младшего брата; Эмма дрожала в объятиях Доракена, который морщился от невозможности снова помочь другу, и он не мог подпустить свою девушку в зону действия оружия; Изана демонстрировал готовность, как зверь перед прыжком, он не даст этому капризному и глупому брату погибнуть. Друзья, нынешние товарищи и... Мичи. Мышцы Такемичи напряглись, он тоже был готов ко всему, все чувствовалось в таком тесном контакте. Голос Такемичи звучал как гул, когда он, все еще глядя в глаза напарнику, начал убеждать его, прижимая к себе Майки.

- Ты собираешься остановить «Черный импульс» вместе с его сердцем. - Герой высказал мысли Мацуно. - Но почему ты решил, что проблема решится убийством? Ты не можешь знать, что будет дальше, и сможешь ли ты с этим жить? Чифую, ты просто застрелишь Майки, и я не смогу этого простить, - он покачнулся, но все еще держал палец на курке. - Не бывает такого счастливого будущего, где ты кого-то убиваешь. Импульс может вернуться в ком-то другом, потому что ты тоже мстишь... - Такемичи старался говорить твердо, хотя голос его дрожал. - К тому же, что будет с тобой? Ты не захочешь оставаться на свободе, примешь наказание за преступление, ты добровольно отсидишь свой срок, оставив ребят и свою мать... меня. - Мацуно поморщился.

- Я знаю это и без тебя... Но чем ближе мы подходили к тому дню, тем чаще перед моими глазами возникал твой и его образы. Он, как и сейчас, цеплялся за тебя в тот день... Что, если это случится, как все неизбежные столкновения, которые ты не смог устранить, хотя и считал, что это было твоим собственным решением идти по пути меньшего сопротивления. А что, если Майки не спасти, и ничего нельзя изменить?

- Заткнись! - Мичи резко обрывает его. - Если бы это было так, смогли бы мы собрать здесь столько людей?! Даже Шиничиро и тех, с кем мы еще не встречались... Оглянись и скажи мне, Чифую, неужели я и вправду ничего не изменил? Или ты просто боишься? Ты сам мне говорил, что бояться нормально. Но не до такой же степени. - Множество сомнений мелькнуло в глазах его друга. - Я докажу тебе это. Но сначала... опусти пистолет. - Казалось, этот момент длился целую вечность...

- Да. Ты прав, мне страшно. Но... это не беспочвенно, так что я готов к последствиям... - Чифую замер, стиснув зубы. Его пальцы сжались вокруг пистолета, костяшки побелели. Он знал, что Такемичи пытается его урезонить, но страх и отчаяние все еще бушевали внутри. Парень не мог позволить всему этому случиться снова. Не мог снова его потерять. Ханагаки никогда не слушал, всегда приходил к выводу, что его жертва необходима, поэтому Чифую отчаянно искал выход и, возможно, немного загнал себя в тупик. - Это способ, который так или иначе сработает, — выдохнул он, поднимая пистолет немного выше.

Такемичи съёжился, Майки вздохнул от того, как крепко его схватили. Кто-то попытался приблизиться, некоторые шептались, это было жестоко, это было отвратительно, но все же это было для кого-то выходом. Резкий удар обрушился ему в лицо, заставив качнуться в сторону. Пистолет выпал из ослабевших пальцев, ударяясь о камни и с грохотом покатился прочь. Об этом свидетельствовал глухой звук, прошедший по гравию волной. Хината стояла перед ним, сжав кулаки. Ее дыхание было прерывистым, а в глазах горело что-то большее, чем просто гнев. Казалось, никто никогда не видел девушку Такемичи с таким страшным выражением лица.

- Чифую... Какого черта ты сейчас делаешь?! Ты собираешься все испортить? - Она была совершенно слепа к опасности, когда бросилась на парня, у которого в руках было оружие, что сильно обеспокоило Такемичи. И ее маленькое сквернословие так же было шокирующим способом удивить всех, когда голос девушки сорвался на Мацуно. - Человеческая жизнь - это дар, Такемичи борется за каждую такую, не жалея сил и себя, и даже если я боюсь за него, я не выступаю против его решения. А ты воображаешь, что имеешь право вершить правосудие, решая, кому жить, а кому умереть? Даже зная, на что способен и на что пошел твой напарник ради него? - Чифую слушал и вдруг понял. Что теперь он ничем не отличается от ненавистного им Кисаки. Это было отвратительное понимание, от которого все онемело. - Убивая, ты точно ничего не решишь, хотя я не знаю, что происходит в полной мере.

Голубые глаза смотрели на милую подружку Такемичи с ощутимой тупой болью, как и в щеке, поврежденной ее ударом. Хината Тачибана уже не была той слабой девочкой, какой он ее считал, хотя Мацуно давно это понимал, так как доверял ей влиять на Такемичи в дни их совместной работы. Он верил, что где-то в будущем, они с Хинатой также лелеяли Такемичи и дружно оберегали его от невзгод и его собственных пагубных решений. И все же, слова резали больнее ударов, которых он совсем не ожидал получить от нее, бросив взгляд на Такемичи, который все еще просто наблюдал, хотя его взгляд метался от девушки к напарнику и к оружию. Страх был очевиден.

- Может и так... Но... - Он дрожал, и знал, как выглядит. Как больной или наркоман в длительной завязке. Даже держа пистолет, его руки тряслись так сильно, что парень не решался направить ствол как следует, чтобы не выстрелить в Ханагаки. Чифую идиот, и он рад, что Хината остановила его, но... - Хината, ты сейчас ничего не понимаешь! Ничего не происходит просто так... - Чифую сжал пальцы в кулак, полностью повернувшись к ней лицом. - Я уже терял его один раз, и я не позволю этому случиться снова. Это не решение, которое я принял только что, я всегда думал об этом, с тех пор как вернулся Такемичи, а может и раньше. Ты тоже не хочешь видеть, как продолжается наша жизнь, но уже без него. - Хината выпрямилась, не отводя взгляда. Ее спина была натянута, как струна музыкального инструмента. Девушка не ответила пониманием, наоборот, она озлобилась, что было заметно по ее голосу.

- Ты думаешь, я легко все это воспринимаю? Как он раниться и мучается... Я забочусь о Такемичи, тоже боюсь и переживаю, Чифую! Мое ​​будущее с ним, моя любовь... - к девушке вернулась ее хрупкость, ее голос и она сама содрогнулись, произнося эту речь. Но та заставила себя, ради себя же, Такемичи и Чифую. Лишь бы он понял. - Я долго ждала, каждый раз теряя надежду. Я надеялась, что он со временем сможет доверять и мне тоже, как это было у тебя. Такемичи хотя бы приходил к тебе за помощью, а мне он рассказал все только из чувства вины! - Хината смотрела со жгучим холодом, пока они слушали ее. Подругам Тачибаны было плохо от того, что они не заметили, Такемичи тоже. - Попытка убедить Киски, что есть другой путь, была моей новой надеждой. Но даже его отстраненность делала меня счастливее того, что ты готов сделать сейчас. Ведь заметив, как Такемичи любит и тянется к тебе, вместо того, чтобы ревновать, я начал радоваться. - Она становится все более откровенной, обнажая слой за слоем. - Я видел мягкий взгляд на него, пока ты думал, что никто не смотрит, а также страх, который ты скрывал. Я была счастлива, пока ты был с ним, даже зная, что ваши отношения стали странными. Но мне долгое время не позволялось вмешиваться. В моих глазах ты тоже был его героем. Но теперь... ты просто разрушаешь все, за что он боролся!

- Прекрати! - огрызнулся Чифую. Он не мог ее слушать, зная, что девушка в чем-то права. Такемичи все еще не отпустил Сано, но это могло скоро измениться, в конце концов, его возлюбленная могла пострадать. - Никого из вас там не было, а тебя особенно! Он оставил тебя одну, пока ты желала ему скорейшего возвращения. - Мацуно резко бросает каждое слово. - Хината, ты никогда не узнаешь, каково это - видеть, как его кровь пропитывает землю, слышать, как слабеет его голос... И знать, что ты не смог его спасти! Оставить его там, в объятиях убийцы, а потом приходить на допросы и слышать их имена в одной строке с подписью обвиняемого и жертвы. Потом узнать из новостей, что он тоже ушел, чтобы пойти за тем, кого я любил и кого он отнял. Ты хочешь сказать, что я не прав, боясь их встречи и того будущего, которое это объятие сулит Мичи? - Хината нахмурилась, но не отвела взгляда. Она все еще держала спину прямо, словно ожидая удара. Ее губы приоткрылись, когда стало ясно, что Мацуно закончил.

- Ты думаешь, у Такемичи не было таких мыслей? Он говорил, что нас с тобой убивали раз за разом, люди исчезали на глазах у Такемичи, и чаще всего он знал убийц, общался с ними, сближался, лелеял их. Ты веришь, что он не думал об убийстве того, кто мешал его будущему? Но нет, он строил планы, ломал себя, но не давал ломаться другим. - Тачибана подавила всхлип, но это не осталось незамеченным слегка сбитым с толку блондином. - Он знал, что делает и какие риски его ждут. Но Такемичи всегда шел на них осознанно... И на это есть причины. Что на самом деле убивает Мичи, хочешь узнать, что это? Одиночество. Он думает, что никому не нужен, и твои действия не помогают ему понять. - Тачибана, казалось, ушиблась, сжимая пальцы, поэтому Мичи убрал руки от Майки, понимая, что пистолет довольно далеко и стрелять никто не собирается, а Хина все еще уязвима, но он почти сразу замер на месте. - Он хочет исчезнуть, а ты, Чифую, только подталкиваешь его к этому. - Блондин, который собирался подойти к ним, дернулся, шокировано подняв на любимую свои голубые глаза. На его лице промелькнуло сразу несколько эмоций, прежде чем он выпрямился и заговорил.

- О чем ты, Хина... - Откуда ей было знать, о чем, черт возьми, размышлял Такемичи, задолго до ситуации с появлением Чифую и Майки, и даже до этой драки? Голубые глаза метнулись и на его партнера, и в голове прозвучало осознание. Они оба знали все о решении Ханагаки. Чифую горько улыбнулся, отводя взгляд. Конечно, он видит себя такими, словно никто из них не мог понять по его взгляду, какое решение тот принял. Такемичи идиот.

- Мы знаем тебя лучше, чем ты думаешь, Такемичи, - в его голосе звучала сильная усталость. Разговаривать с Ханагаки было сложно, пока он все еще думал, что может скрывать свои эмоции. - Хината права, было заметно, как ты смотришь на нас, не понимая, что мы все знаем, как будто ты уже попрощался. Ты думаешь, что единственный выход - исчезнуть, чтобы спасти нас. Ты снова хочешь пожертвовать собой, да? Может, это правда, что я тоже тебя заставляю... - Такемичи немеет, кровь стынет в жилах, руки дрожат, и он чувствует взгляд на спине. Майки смотрит. Комок образовался в горле, и ему пришлось ответить. Но герой действительно... так думал. И Чифую... это понял. Даже Хината поняла. И вообще они стояли, пока окружающие наблюдали за происходящим. Да, многие плохо слышали, о чем они говорили, но многие понимали, что что-то дурно все это пахнет.

- Это не так, правда... Это не жертва. - Он попытался слабо возразить, но Чифую покачал головой.

- Нет, хватит, твоя ложь очевидна. Ты принял решение, когда пошел уничтожать все вокруг себя, чтобы предотвратить тот инцидент с поездом... Но даже если Майки сейчас спокоен и импульс тихий, это не будет длиться вечно. И если я позволю тебе это сделать, если я просто закрою глаза... то, может, мне действительно стоит просто убить его? - Такемичи качает головой, нет, в конце концов, он искал не смерти, а возможности спасти Такемичи Ханагаки. Манджиро за его спиной не реагирует на слова Мацуно. - В конце концов, ты уже сам решил умереть, так какая разница? - Взгляд Такемичи дрогнул. Внутри него все сжалось. Он понял, что больше не может прятаться за ложными надеждами. Он был разоблачен.

- Нет... Я просто хочу, чтобы другая личность не была забыта. Такемичи боится смерти... - Он думает о маленьком мальчике, который сейчас видит конец своего мира, только осознавая себя, и снова все забудет, на этот раз он исчезнет, ​​если Мичи вернется в будущее. - Я... я не выбирал смерть. Я выбрал надежду, версию себя, которая... которая может все исправить! Я не хотел исчезать, я хотел дать шанс! Себе, тебе... ему! - Он указывает на Майки, который все еще стоит неподвижно, как статуя, и в то же время живой, слишком живой, с горящим взглядом, отражающим небо и пламя.

- Такемичи... - Чифую прерывает тот же голос Ханагаки, который искренне хочет доказать свою правоту.

- Оставаться здесь было чертовски хорошо, а вот возвращаться в будущее страшно, я знаю, что это смешно, но меня терзает страх, что все повторится снова. Другой я еще не испорчен этим, он слаб, но у него все равно будете вы. - Такемичи сжимает чертову голубую футболку, чувствуя, что ему нужно успокоиться, ведь от мужчины в теле подростка слишком многое зависит. - Ты видел, что происходит, когда я пытаюсь все изменить... Все возвращается, да, я спас всех дорогих мне людей, но с «Черным импульсом» и моей способностью это никуда не исчезнет. - Сано с пониманием смотрит на все, но сжимает кулаки, скоро он достигнет предела, ведь его тьма сильнее всего, что осталось. - Если я останусь здесь, другой Такемичи не успеет пожить, он исчезнет окончательно, а если вернусь, то отниму у него будущее. Я придумал, как это сделать правильно, и ты не можешь сказать, что я не прав! - Он слышит шум и смотрит на Хинату, которая все еще выглядит уверенной, несмотря на блеск слез в ее глазах.

- Это... - Он поворачивается к Хинате, теперь вываливая все на свою невесту.

- Мне жаль... Я очень люблю тебя, я вернулся ради тебя, пока не привязался к кому-то другому. Да, я ветреный и плохой парень, а в юности был еще большим идиотом. Но я люблю тебя, какой бы версией себя ты и я ни были бы. Ты бы заметила рано или поздно, но я не думал, что это произойдет так скоро. Ты так же поняла, что я задумал здесь, поэтому иногда я жалею, что собрал вокруг себя таких умных и чутких людей. Я так хотел хотя бы выглядеть сильным перед своей девушкой, Хина. - Губы Такемичи дрожат, и он касается укуса, оставленного Чифую, чтобы отвлечься с помощью боли. - Я устал. Но верил, что это того стоит, поэтому я продолжал идти, даже когда снова начал все это дерьмо. Потому что я люблю тебя, и поэтому я уверен, что моей любви достаточно, чтобы снять проклятие с Майки. Я вызвал много этих проблем, возвращаясь так часто, потому что это моя вина, что существует «Черный Импульс» и в этой реальности тоже. - Майки делает полшага вперед, и в движении слышится безмолвное признание, как будто все, что другой сказал, относится и к нему. Он тянется к Такемичи и хватает его за запястье, пока Таке все еще смотрит на девушку и своего лучшего друга, не оборачиваясь.

- Если ты уйдешь, я снова потеряюсь и забуду, кто я... Такемичи, я помню будущее, которое сломало нас больше всего. Оба раза. - Это было тихо, как дыхание в тишине. Но он звучал уверенно, несмотря на то, что и его голос, и сам Сано дрожали. - Я не держался за свою жизнь, но я держался за твою. Всегда. Даже когда тебя не было рядом. Вот почему твое существование необходимо, а не... - Такемичи все еще не оборачивается. - Почему?! Почему ты не хочешь спасти себя?

- Ты имеешь в виду это так, как будто я... словно я чего-то стою. Да, в детстве я мечтал стать героем. Только моя мама всегда боялась моих желаний, а потом я увидел, каково это - быть в банде. Мое первое будущее совсем не такое, я там полное ничтожество, ничего не могу и не умею. Когда меня сбил поезд, я решил, что нынешнее лишь воспоминание, потом подумал, что это шанс... Но я все еще глупый, сам ничего не могу сделать, всегда прошу других помочь мне. Я хотел видеть тебя счастливым, но каждый день вижу кошмары, кто я такой, чтобы занимать место, которое мне не принадлежит... А теперь я хочу быть героем, который выбирает мир без меня. Без меня и импульса, Майки...

- Нет! Мы все говорили тебе, что без тебя все не то. Ты сказал, что хочешь увидеть наше будущее и быть рядом с нами. Так почему же, когда ты боишься одиночества, ты все еще один? Почему ты никогда не позволял нам идти рядом с тобой? Разве мы не доказали тебе, что ты можешь доверять каждому... - Тишина слишком резкая, чтобы Такемичи мог ответить сразу на вопросы Чифую. Или, скорее, ему было трудно дышать. Выбор стоял перед ним ясно.

- Потому что я боялся, что ты меня остановишь... Вот прямо, как сейчас.

Такемичи трясется и шипит, когда его запястье сжимают сильнее. Кажется, вот-вот его кости затрещат. Ханагаки не видит, но Майки улыбается - криво, иронично, и все же... искренне. Пусть в этой улыбке нет радости, она реальна. Он никогда не думал, что это покажется импульсивной смертью в его характере и эмоциях. Чтобы вот так улыбаться перед парнем, которого он сильно любил, который не был с ним честен. Такемичи действует совсем наоборот, вопреки здравому смыслу, он отрекается от будущего с ними, ради себя же.

- Если ты думал, что можешь молчать, то ты еще больший идиот, чем считаешь меня. Ты привел ко мне всю мою семью, без исключения, моих друзей и товарищей, даже моих противников... Но все равно так смешно, что ты пришел спасти только меня. Хина может умереть...

- Майки?! - Мичи отдергивает руку, но Манджиро все равно.

- Я понял. Я, скорее всего, умру. - Но Мичи только еще больше хмурится. - Как ты себя почувствуешь? Хотя ты и так знаешь. Умножь это и представь, скольких людей ты ломаешь своим уходом.

- Глупое сравнение, я не умру, просто стану другим. Разве это не лучше, чем пытать тебя «Черным импульсом»? - Такемичи все еще оборачивается и улыбается. - Ты оказался таким худым и уставшим, к счастью это не будет длиться долго, с тех пор, как пришел ко мне с заложником, я уже знал, что буду делать. Я случайно выдал просьбы перед некоторыми людьми, которые не должен был озвучивать. Я сделаю то, что должен был сделать в прошлой жизни. Майки... Выпусти его. - требует Такемичи, но лицо Манджиро наполняется ужасом, кажется, что он задевает что-то внутри. Воспоминания? Или просто страх?

- Такемичи! - кричит на него Хина, глядя с обидой и другими чувствами, которые Мичи сейчас с трудом понимал. - Ты не должен быть один. Даже если... Не обязательно выбирать, я не знаю, как, но мне кажется, что вы оба будете жить. И то, что вы называете импульсом, его тоже можно как-то рассеять. Без жертв...

- Боюсь, что нет. - Он обрывает ее. - Нет другого выхода, кроме как взять на себя все негативные чувства человека, но если это произойдет, то вы окажетесь под властью этого. Это привело к тому, что сделал Манджиро, под влиянием импульса. Шиничиро знает и видит это. - К сожалению, Шин и все Сано находятся довольно далеко. Единогласно никто не вошел в центр круга. - Изана был сильно в этом замешан из-за Сауса, а также Сенджу и Казутора. Они находились под влиянием этой силы недолгое время, но Майки был дольше. Только я могу вытащить из него проклятие и удержать его.

Майки, который все еще стоит позади Ханагаки, временно замирает, теряя свою внутреннюю сущность и, кажется, впадает в длительный искусственный сон. Наверняка, причина этих перемен — Такемичи. Зрачки и радужки, которые обычно были одного цвета, снова покрываются пеплом, а сам взгляд направлен в пустоту и на блондина одновременно, как будто он видит все иначе, чем другие люди. Все вокруг замолкают, даже Хина больше не зовет Мичи. Окружающие чувствуют волнение от нового поворота, гадая, будут ли лидеры общаться снова? Тело Сано, которое еще мгновение назад слегка дрожало, обрело устойчивость, когда он поднял взгляд из-под ресниц — совсем другие глаза. Тусклые с явно суженным зрачком, более осознанные, и почти нереальные, неземные. После прихода этого парня окружающие обычно ведут себя так, словно увидали хищного зверя. Это действительно похоже на защиту, от боли, которую ему могли бы причинить... Голос лениво скользит с губ Майки.

- Это неправда, Такемичи, ты немного ошибаешься. Все не так уж мрачно. - Тон ровный, совершенно спокойный, в нем нет особых эмоций, в нем также нет злости. Но очевидно, что это не Майки. В воздухе витает холодок, в прочем, Такемичи не слишком напуган. Он просто ожидает продолжения. - Ты не можешь уничтожить импульс, то есть меня... но и полностью перенести его на себя ты тоже не можешь. – Он указывает на Ханагаки, имея ввиду, что он довольно полный воспоминаний о собственных страданиях. - Это важная часть нас, боль, которую мы пережили, ошибки, которые мы совершили, предательства со страхом и слабостью. Я согласен, что память может мешать, и от пагубного влияние силы следует отказаться. - Такемичи оборачивается, теперь уже вполоборота от Майки и от Хинаты и Чифую, с другой стороны. - Я тень, и нет способа избавиться от тени напрямую, меня нельзя убить, хотя тело Майки может умереть... Ты прав, я просто останусь с тем, кто уничтожил себя после этого убийства. - Кровь Мацуно стынет в жилах, услышав слова «Черного импульса». - Но... Нет смысла брать все по одному, вы можете разделить это между собой. И чем больше людей, тем слабее будет проклятие.

- Разделить его между нами... А что будет с тобой?

- Не беспокойся, Мичи. - Сано улыбается, обрывая Ханагаки. - Я уже не тот Майки, и ты не должен ко мне привязываться. Я сказал, что я твое проклятие, потому что у тебя все еще есть способность. Я — продукт страха и одиночества, которые ты так старательно пытался отнять. Ребенок называет это «Черным импульсом», но на самом деле это просто проблема с временными искажениями, потому что мы те, кого не удалось спасти. Я остался позади, когда умер Шиничиро, когда ты ушел, когда забрали Эмму и Изану. Я не должен был быть здесь, но и твоя способность не должна была быть здесь... - Майки смотрит на своего героя, ободряюще улыбаясь, что странно контрастирует с холодностью его глаз. - Но это не значит, что я человек. У твоей второй личности будет право выбора, она может слиться с тобой или переродиться, но не тебе решать, что выберет этот ребенок.

- Зачем тебе это нужно? Зачем ты делишься методом... - Сам собой вырвался потрясенный полушепот, поэтому Мичи тут же закрыл губы обеими ладонями. - Я не понимаю... Ты всегда порабощал Майки. А теперь решил помочь? - Манджиро, точнее, темная версия парня, все еще улыбается. Но теперь Ханагаки видит в этом мягкость. Конечно, он знал, что на этот раз с другим все не так просто, но разве это уже не верх странности? Не нападает, боится сделать больно и отказывается от контроля, а теперь делится методом, как в итоге устранить себя. Сано делает шаг вперед и не сводит глаз с блондина, по которому он так скучал.

- Все просто, даже те из нас, кто был полностью лишен добра, кого ты разделял с Манджиро Сано... ты все равно любил, лелеял нас даже перед лицом страха смерти. Думаешь, я мог забыть? Ты был светом для каждой версии Майки, кроме самой первой, Такемичи. Когда ты пришел ко мне, искал меня. Я уже говорил тебе, я начал что-то чувствовать, и мне нравилось чувствовать твое присутствие, потому что... Я тоже люблю. По-своему, но любовь бывает разной... И все же, я не могу оставаться рядом с тобой. - Майки выглядел счастливым, говоря это, он вел себя так, как в пятнадцать лет. Когда он впервые встретил Такемичи. Его ладонь поднимается и почти касается щеки Ханагаки. Почти. Она не ложится на кожу, в последний раз, когда монстр соприкасался со своим возлюбленным, было достаточно. - Давай, милый, скажи им... Наконец, будь честным, как ты и хотел. Скажи им, что не можешь все взять на себя. Но если они действительно хотят тебе помочь, они это сделают. Добровольно. И тогда... мы можем заснуть у тебя на руках, а ребенок в тебе сделает выбор, потому что будущее, которое ты помнишь, ушло. И Майки, который настоящий, вернет тебя в новое будущее.

Тишина. Затем тяжелый вздох слетевший с губ Такемичи, легкая дрожь, его пальцы сцеплены, как будто он борется с самим собой. На самом деле, он действительно не знает, что делать. Но разве он недостаточно устал, чтобы разделить это между ними? Голубые глаза сначала смотрят на самых близких: его девушку, стоящую рядом с его партнером, и Майки, смотрящего на него с надеждой. Он бросает взгляд на остальных, семья Сано все еще не приближается, но они изучают ситуацию. Их капитаны отрядов, просили Такемичи доверять им. И противоположная сторона тоже, даже Санзу, который, хотя и отвернулся, все же не ушел. Такемичи расправляет плечи и начинает громко и стыдливо просить о помощи.

- Я... Не могу сделать это один. На этот раз я солгал. Я продолжал быть героем, но в итоге герой посредственный - сломленный. - Такемичи чувствует жар на своих щеках, он думает, что вот-вот заплачет от того, насколько уязвимым он себя чувствует. - Майки в беде, я хотел один перенести его боль, но... если вы действительно хотите, мы можем разделить все вместе... Никто не должен жертвовать собой, я могу сделать это один...

Чифую прерывает его монолог, делая шаг вперед. Не говоря ни слова, он протягивает Майки и Такемичи бледную ладонь, в которой раньше держал пистолет. На этот раз его рука не дрожит, а взгляд полон уверенности в своем решении. Затем Хината, стирающая жемчужины слез, улыбается с той же решимостью. Ее рука маленькая и, к сожалению, слегка раненая. Люди, которые, возможно, ничего не поняли, но все равно подходят ближе. Шиничиро, Эмма, Изана, Какучо... Казутора с Баджи, Сенджу и Санзу с Такеоми. Семья Шиба и пара из Коко и Инупи. Доракен, Мицуя... Вытягивают вперед ладони. Друзья Такемичи со средней школы, а также его враги Киёмидзу и Осанай, уверенно улыбающиеся Па с Пеян. Братья Кавата с Муто, а также братья Хайтани и Мочи с Шионом. Те, с кем Мичи познакомился только в этом мире: Кея, Кеске, Такахаси... Саус, с которым они только недавно поговорили, а также Вакаса и Бенкей. Еще... Кисаки и Ханма. И почему-то остальные тоже протягивают руки. Хоть тут и творился какой-то ад, они все равно проявляют преданность и желание помочь.

- Вот и все, им достаточно лишь коснуться моей руки и... - Манджиро замолкает, потом смотрит на Мичи. - Не забывай меня, даже если будет больно... Нет. Вспоминай меня с улыбкой, я буду жить в каждом из них. Прощай... И прости меня, мой герой. – Майки идет вперед, берет каждого за руку, и с каждым разом что-то меняется. Шин последний, хотя и пришёл одним из первых. У него грустная улыбка, потому что он считал себя виноватым, а также относился к этому существу не так, как Мичи. - Ты... Это не твоя вина. Просто иногда так бывает. Пока, старший брат. - Рука Манджиро ложится в ладонь Шина. Чёрные глаза старшего видят искажённый остаток вихря, который просачивается под кожу, появляется и тут же исчезает, чувство холода присутствует на кончиках пальцев, и что-то меняется внутри Майки. Он возвращается в себя. Он смотрит на всех, как будто только что проснулся от долгого сна, хотя его тело не так долго находилось под полным контролем.

- Майки, как ты себя сейчас чувствуешь? - спросил Такемичи, подходя.

- Как будто я впервые дышу, так... легко? - вопросительно сказал Сано. - Мои лёгкие не гудят, внутри так тихо, впервые за долгое время... Они ни о чём не просят. – Черные глаза, удивительно глубокого оттенка, поднимаются к Ханагаки, словно и их хозяин удивлен пониманием того, что тяжесть в груди испарилась. Раньше это было словно гробовая плита, давящая на тело Сано, а теперь все так легко. И галлюцинаций пока не было, может быть, временно? Тихий голос слегка срывается. – Я думал... Я боялся, что если отпущу его, он все разрушит или мы погибнем... – Такемичи кивает, так было раньше, а сейчас все по-другому, да? – И оказалось, что сразу стало так легко. Думаю, без лишних комментариев моим мыслям, сознание ясное, легкая слабость, но... Это... Это я? – Такемичи растягивает улыбку сквозь слезы, приближаясь на несколько шагов к Манджиро. Такемичи хочет коснуться его руки, но пока останавливает себя и касается щеки друга.

- Конечно, это ты, кто же еще? И ты больше не опасен. - Ханагаки улыбается, прищурившись. - Добро пожаловать обратно, Майки.

Майки больше не может этого выносить и падает в объятия Такемичи, крепко прижимаясь, как ребенок, которого долго мучают кошмары. И это правда. Он так долго спал и видел прошлое, что оно слилось в один большой, нескончаемый кошмар. Сано все еще помнил, но теперь это было неважно. Он чувствовал, что тот жуткий парень, который был буквально им самим, исчез. Или, может быть, его небольшой фрагмент. Но все меркнет, когда Майки в объятиях Такемичи, вдыхая его расслабляющий запах. Остальные отворачиваются, кто-то улыбается, кто-то вытирает слезы, кто-то делает вид, что это просто дует ветер. Но равнодушных здесь нет. Такого просто не может быть...

Значительно позже, после битвы, закончившейся неизвестностью и привкусом ничьей, Такемичи сидел на ступеньках. Он ждал рассвета вместе с остальными, в то время как многие были на территории храма, где обычно собирались оба поколения «Свастики». Многие из толпы просто начали расходиться — возвращаться домой. Были и те, кто задержался, не желая ждать, пока все вернется на круги своя и будет объяснено или опущено, осмысливая произошедшее. Храм был полон людей, но Мичи он казался тихим местом, и к тому же очень знакомым, в то время как он был полон благодарности к этим людям.

Ханагаки все еще был в центре, наверху ступеней, не отказавшись от своего авторитета лидера, уставший, но умиротворенный. Чего еще он мог желать? Все живые, готовые к будущему, которое ждало их за углом, объединенные моментом, когда они разделили его тяжелую, ношу с Майки. Такемичи посмотрел на него с тем же раскаянием, он почти ушел безвозвратно, прежде чем Майки сказал ему все эти слова... Кто он такой, чтобы выбирать, каким должно быть его второе «я»? Мичи, повинуясь словам импульса, уже встретил стирание, а значит, его не застанут врасплох. Голубоглазый мужчина смотрел на серое небо и надеялся, что сделает правильный выбор. Но ему еще предстояло отправиться в будущее и узнать, как там все изменилось. Уходить просто так он не хотел, ему нужно было попрощаться и объясниться в конце.

Неудивительно, что первым подошел Чифую. Перед ним появился его друг и тихо сел рядом, как в школьные дни. Мацуно оперся локтем на его плечо и крепко сжал руку Такемичи. Тот слабо улыбнулся, понимая, что его партнер тоже не изменился. Скорее всего, он никогда бы не решился выстрелить. Чифую внезапно прервал размышления друга, нажав пальцем на след, оставшийся на Мичи от его собственного укуса. Видимо, этот парень, решил таким образом привлечь к себе внимание. И действительно, как кошка, сначала кусает, потом прижимается, шипит и, наконец, игриво трется об тебя. Это была милая сторона, поэтому Ханагаки все еще думал, что работа в зоомагазине идеально подходит для Чифую с его уровнем понимания этих беззащитных существ и добротой, пока он не увидел Мичи, конечно.

- На самом деле было страшно видеть пистолет в твоих руках. - Мичи поддался порыву и погладил парня по плечу, и мягким волосам после. Тот прижался ближе, не отвечая сразу. - Где ты его взял и как к подобному пришел? Кто-то знал о твоей идее? - И все же, человек, который, как и Такемичи, жил в теле подростка, был вынужден ответить. Он немного потянул, молча пробираясь взглядом сквозь толпу среди белых плащей, он наткнулся на двух в черных, один парень все же знал.

- Это не так страшно, как думать, что ты можешь умереть. - Такемичи кивнул, он сам облажался и теперь понял это. Ему следовало обсудить это с Мацуно, еще когда он решил сформировать банду. - Я просто... Знаешь, когда я был в ловушке, до того, как Кавата вытащили меня, я случайно обменялся парой слов со старшим Хайтани, - признался Чифую, вспоминая тот день. - Он планировал сломать тебя с моей помощью, а я выпалил, что ты устанавливаешь здесь правила игры... Потом я увлекся. Оглядываясь назад, это так глупо... Мне было противно и страшно, что они могли поджидать тебя вот так, как они ждали меня. В бреду я выпалил, что убью Майки, если он причинит тебе вред или даже подумает об этом. - Такемичи слегка вздрогнул, и Чифую поднялся с его плеча, становясь более эмоциональным. - Он нашел это забавным, поэтому я отделался парой ударов по голове, и все. Ты знаешь, что произошло дальше. Но его слова... Вернее мои, сказанные в порыве ярости, прочно засели у меня в голове. Пока ты убирался, я нашел того парня, который продавал эту дрянь, и отобрал у него пистолет. Хотя ты пытался контролировать банду в этом плане, Баджи просто не стал меня проверять... Оказалось, что ты мне доверял, и я сначала действительно думал выбросить его, но что-то мешало. Вид тебя в крови, а потом как Майки, ну, держал тебя также, как тогда...

- Я понял. - Такемичи хватает Чифую за плечи и притягивает его ближе, прямо в свои объятия. - Ты просто не мог понять ситуацию, потому что сравнивал эти случаи. Я тоже много раз смотрел на тебя, но видел только последние минуты близкого друга. - Мичи еле сдерживал рыдания. - Это тяжело, поэтому я не могу сказать, что я зол... Спасибо, что все-таки не застрелил Майки. - Мацуно сжимает плащ Сано на герое, слегка иронично отвечая.

- Ты был прав, я просчитался, что проклятие умрет вместе с ним, и в итоге обрек бы себя и всех остальных. - Он становится слишком серьезным к концу. - Теперь я понимаю, что поступил слишком глупо, чтобы называться разумным взрослым. Все закончилось хорошо... - Затем он отстраняется от Ханагаки и тянет его за шею, не боясь сделать ему больно. Мичи шипит. - Но я не простил тебя за тот трюк, который ты собирался провернуть. Я все еще хочу получить твои извинения за то, что заставил меня снова удариться о скалы твоей непробиваемой тупости. - Такемичи кивает, и Мацуно разжимает пальцы, пристально разглядывая чужие надутые губы.

- Извини... - бормочет он, отворачиваясь от своего партнера, сжимая ткань свободных штанов.

- Я не расслышал, босс, говори громче. - Чифую берет руку Такемичи в свою и ждет. Ханагаки наконец решается, слегка покраснев, он шумно вздыхает.

- Извини, это я виноват, что заставил тебя волноваться, и я снова провернул трюк за твоей спиной, заставив тебя выйти из себя. - Такемичи сжимает руку Чифую в своей. - Мне правда жаль, что я не позаботился о тебе. Ты прежде всего мой партнер, и я снова проявил недоверие. Это уже случалось раньше, что привело к ситуации в битве. И правда, к счастью для нас, все получилось гораздо лучше... Нет, это, пожалуй, самый идеальный исход, Чифую. И мы были далеки от него из-за недопонимания. Может быть, если бы я поговорил с...

- Мы оба знаем, что Майки не сотрудничал раньше под влиянием импульса. Этот инцидент - череда совпадений. Если бы у него не было воли и осознанности, как и раньше, Майки снова убил бы тебя. - Парень холодно заговорил, на что Мичи кивнул.

- Ты прав... - Такемичи запрокидывает голову. - Может, я ошибаюсь, но ты должен обещать. - Голубые глаза касаются потаенных уголков души, и Чифую кивает. - Позаботься о Такемичи и моей маме, не думаю, что смогу с ней попрощаться. Я хочу вернуться в будущее... Раньше я думал, что моё состояние вызвано необходимостью вернуться, но оказалось, что это чувства того парня дали сигнал о том, что оно изменилось. Теперь он молчит... Поэтому я хочу увидеть всё своими глазами. Будущее, которое мы создали. - Чифую кивает, он больше не задаёт вопросов.

- Конечно, я всегда думал, что ты не должен был возвращаться, но ничего. Я буду следить за твоей второй версией, но... Только попробуй снова сбежать от нас и свадьбы с Хинатой! На этот раз я не просто догоню - я посажу тебя на цепь. - Это шутка, теперь Мичи видит, что забота Мацуно настолько теплая, что он просто не мог перечеркнуть все, ограничив свободу Ханагаки. Но для того, чтобы выплеснуть свой гнев, у него была маленькая версия Мичи, сшитая когда-то самим героем. Ханагаки улыбается, а затем засмеется, Чифую собирается ответить небольшой колкостью, но мягкие губы прижимаются к его щеке.

- Больше не буду убегать от своего партнера. Обещаю. Даже клянусь.