Часть 53. Непредвиденная ситуация.

Четыре недели назад

Кейт Арджент очнулась на заднем сиденье своей машины. Веки налились свинцом, голова гудела, а сквозь мутное сознание пробивались хриплые помехи радиоприемника. Она дернулась, болезненно морщась, и машинально нажала на кнопку магнитолы Kenwood. Стук — кассета вылетела наружу, ударившись о приборную панель.

Кейт протянула руку, подняла ее. На пожелтевшей этикетке черными чернилами выведено: "PLAY ME".

Что за чертовщина?

Она с подозрением оглядела улицу за стеклом, вглядываясь в темные силуэты зданий. Все выглядело привычно, но чувство неправильности грызло изнутри. Переведя взгляд на кассету, она нащупала кнопку и вставила пленку обратно в магнитолу.

Щелчок. Легкое шипение. Затем голос — спокойный, низкий, слегка искаженный временем:

"... в конце концов, поселившись в маленьком городке на севере Калифорнии, эта семья использовала свое богатство, чтобы восстановить сообщество вокруг себя, оставаясь изолированной от него. Иногда это был скорее выбор, чем необходимость, поскольку не все их дети становились оборотнями..."

Кейт напряглась, вслушиваясь в каждое слово.

"... Тех, кто становился, этих прирожденных волков, нужно было обучать. Им нужно было научиться контролировать себя. У них была практика обучения бета-версий, традиция, передаваемая из поколения в поколение, она включала использование священного предмета под названием "трискелион". Без контроля насилие – крайнее насилие – неизбежно."

Шипение. Затем тишина.

Кейт с силой ударила по магнитоле. Ничего. Запись закончилась.

В висках заколотило. Чья это запись? Кто ее подбросил? Какого черта тут происходит?

Она перевела дыхание, крепко сжав пальцы на руле.

Ее снова втягивают в этот гребаный город.

Неделю спустя

Горел металл, копоть забивала легкие, запах паленой плоти смешивался с бензином. Кейт стояла в эпицентре кровавой бури. Ее одежда пропиталась чужой кровью, руки липли, мышцы ныли от напряжения.

Взгляд замер на одном из берсеркеров. В его огромной руке — мужчина, из груди которого фонтаном хлестала алая жидкость.

— Кто оплачивает счета? — спросила Кейт, склонив голову, будто действительно ожидала вежливого ответа. — Кто разослал эти кассеты?

Мужчина с трудом дышал, его губы посинели.

— Я... я не знаю...

Кейт нахмурилась.

— Ну, хотя бы попытайся вспомнить, прежде чем истечь кровью.

Он закашлялся, в горле забулькало.

— Есть... одна кассета... у тех двоих... подростки. Их называют... сироты...

Выстрел.

Кейт дернулась, почувствовав острую боль в спине.

Сквозь горячую волну ярости она обернулась и увидела, как один из не совсем мертвых выживших трясущимися руками снова целится в нее.

Ее глаза вспыхнули желтым.

Боль отступила, уступив место звериному бешенству.

Она прыгнула на него, пальцы удлинились, превращаясь в когти. Мужчина успел зажмуриться, прежде чем она разорвала ему горло.

Мгновение — и ее когти вонзились в грудь другого.

— Ты обещала... — прохрипел он, задыхаясь в собственной крови.

Кейт склонилась к его лицу, губы дрогнули в холодной усмешке.

— Я никому ничего не обещала.

Сейчас

Лиам и Мейсон мчались по темной дороге.

— Ты хоть понимаешь, что нас использовали? — задыхался Мейсон, силясь угнаться за другом.

Лиам бежал молча, его мысли крутились вокруг другого. Он чувствовал это — тревожное, удушающее ощущение, сковывающее каждый шаг.

Стоп.

Он резко остановился, оборачиваясь.

Мейсон.

Где он?

Громкий рев двигателя.

Лиам не успел обернуться. Удар.

Тело отлетело на несколько метров, асфальт больно впился в кожу.

Капли крови разлетелись по дороге.

Грузовик с визгом остановился, и из него вышел Гаррет.

В руке поблескивал кинжал.

— Извини, что пропустил вечер кино, но у меня запланировано кое-что еще.

Лиам попытался подняться, но ноги не слушались.

Мейсон, еще не заметивший, что произошло, шагал по дороге, его ботинки прошли прямо по алым пятнам на асфальте.——Катрин сидела у себя в комнате, расчесывая длинные волосы. Тишина давила, сковывала, заполняла пространство чем-то невидимым, но тяжелым.

Внезапно воздух в комнате стал густым, холодным. Температура словно рухнула вниз, по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Затем раздался еле слышный хруст—будто тень пролезла сквозь стены, вползла в реальность. Катрин резко обернулась.

В углу, сливаясь с темнотой, стоял волк. Морок. Его глаза горели, как угли в потухшем костре, и в этом свете не было тепла—только угроза. Только вечный голод.

— Морок? — голос дрогнул. — В чем дело?

Волк не шелохнулся, только плавно моргнул.

— Катя, вчера я почувствовал от тебя сильный поток энергии. — Его голос пронесся по комнате, как глухой раскат грома. — Я пришел поговорить об этом.

Катрин замерла, сжав в пальцах расческу. Слишком странное выражение в его глазах—как будто он впервые видел ее.

— Я... вчера в клинике... мы с парнями помогали Дитону сдержать Бретта. — Она осторожно отложила расческу, поднялась со стула и сделала шаг к Мороку. — Я использовала силу мысли, но... я увидела это. Свет. Голубое свечение. Оно исходило от меня.

Слова отдавались в голове звоном. Голубое пламя. Нечто живое, хищное, скрытое в ее венах.

— Такого никогда не было, Морок. — Голос сорвался на шепот. — Что это?

Волк медленно опустился на ковер. В его алых глазах блеснуло что-то древнее, почти забытое.

— Я слышал об этом лишь однажды.

Катрин не моргала, ожидая продолжения.

— Лет сто назад, — продолжил Морок, — когда старейшины вспоминали легенду. О прародительнице нашего рода. О Лилит.

От одного имени мороз пробежал по коже.

— Они говорили... — голос волка стал глуже, почти хриплым. — Только истинный наследник её мощи способен пробудить голубое пламя.

Слова оседали в сознании, будто чёрный пепел.

— Лилит не всегда была монстром. Она была ведьмой—невероятно могущественной. Сила телекинеза, соединенная с самой магией, сделала её всемогущей. Но этого было мало. Она жаждала большего. Проклятие, что она наложила на себя, стало её последним шагом. Она превратилась в то, что мир никогда не видел ранее. В первого вампира.

В груди что-то сжалось.

— После её смерти началась новая история. История, которую я тебе рассказывал. Но твоя родословная—это не просто принадлежность к клану. — Морок медленно наклонил голову. — Ты... особенная, Катрин.

Сердце гулко ударило в ребра.

— Когда-то Лилит могла разрушить города одним взглядом. Но даже её сила имела пределы. Ты можешь превзойти её.

Катрин молчала, чувствуя, как ледяной комок подступает к горлу.

— Не забывай, Катя. — Волк поднялся, его тень легла на стену, растянулась, словно хищник, готовящийся к прыжку. — Ты не просто молодой вампир.

Что-то в нем дрогнуло, почти незаметно.

— Вчера это проснулось. И теперь его не заглушить.

Её ожидал долгий путь. Путь, на котором, возможно, уже не было дороги назад.

Дерек ждал меня возле кабинета. Как только прозвенел звонок, я вышла из аудитории, перекидывая сумку с учебниками через плечо. Увидев его, я нахмурилась.

— А ты чего здесь делаешь? — спросила, подходя ближе.

— И тебе привет, — спокойно ответил он и чмокнул меня в щеку.

Я слабо улыбнулась, но в глазах у меня все еще читался немой вопрос.

— Я пришел за Малией, — наконец пояснил Дерек.

— За Малией?

— Да, — он взглянул в сторону коридора, словно что-то взвешивал в уме. — Бретту все еще плохо, и я хочу предупредить его стаю. Он один из членов стаи Сатоми.

Я удивленно расширила глаза, но промолчала, позволяя ему продолжить.

— Их стая должна быть где-то в лесу. Малия долгое время жила там, она может помочь нам их найти.

— Я пойду с вами, — решительно сказала я и уже собиралась направиться в класс, но Дерек перехватил мое запястье, развернув обратно к себе.

— Нет, — твердо сказал он, пристально глядя мне в глаза. — Прошу, в этот раз позволь мне разобраться самому.

— Что? — нахмурилась я.

— Твой затылок еще не зажил, — его голос стал мягче.

Он притянул меня ближе, его пальцы скользнули к затылку, легонько коснувшись места, где еще недавно была рана. В глазах читалось беспокойство, но я чувствовала за ним гораздо большее. Любовь, желание защитить.

Я сжала губы, не зная, что сказать. Хотела возразить, доказать, что со мной все в порядке, но вместо этого вздохнула.

— Будь осторожнее, — тихо сказала я.

— Вот и умница, — Дерек улыбнулся, опустил ладонь на мою щеку, а затем легко поцеловал меня в лоб.

Я потянулась к нему, встав на носочки, и наши губы встретились. Поцелуй был коротким, но глубоким, наполненным теплом и чем-то еще... будто предчувствием.

Дерек отстранился, задержался на несколько секунд, пристально вглядываясь в мои глаза, а затем подмигнул и развернулся, уходя в сторону коридора.

Я смотрела ему вслед, но ощущение беспокойства уже засело внутри.

⸻

Дерек ждал Малию у выхода из школы.

Как только она вышла, он перешел сразу к делу:

— Бретту по-прежнему плохо. Мне нужно найти его стаю.

— Ты думаешь, они помогут? — спросила Малия, скрестив руки на груди.

— Не знаю. Но я должен попытаться. У них есть место для встреч в лесу. Ты лучше всех знаешь этот лес, Малия.

Она колебалась. Дерек достал из кармана футболку Бретта.

— Я принес его запах.

Малия взяла ткань, поднесла к носу, вдохнула.

— Я... не уверена, что смогу, — призналась она.

— Запахи бывают разные, — терпеливо объяснил Дерек. — Некоторые связаны с эмоциями, другие — с личностью. Сконцентрируйся.

Она снова вдохнула, и в ее взгляде мелькнуло что-то, похожее на понимание.

⸻

— Морок, кто такая Сатоми? — спросила я.

Уроки закончились, и мы со Стайлзом приехали домой. Я сразу поднялась в свою комнату, где меня уже ждал Морок.

— Сатоми — альфа, — негромко сказал он. — Один из старейших ныне живущих оборотней. Она не родилась такой, ее обратили, и долгое время она пыталась себя контролировать. Она нашла способ.

Я нахмурилась.

— Какой?

— Она выучила мантру. Ту, которую Бретт повторял в клинике.

— «Солнце, луна, правда...» — прошептала я.

⸻

Малия и Дерек углубились в лес. Темнота сгущалась, воздух был пропитан влажностью и чем-то еще... чем-то неправильным.

— Что ты чувствуешь? — спросил Дерек.

Малия закрыла глаза, принюхалась.

— Порох, — прошептала она.

Дерек нахмурился.

— Это значит, что они не просто прячутся. Они... готовятся.

Он опустил взгляд и заметил что-то в траве. Наклонился, поднял. Гильза.

Малия неуверенно смотрела на него.

— Кто-то хочет их убить, — сказал он.

Они искали до поздней ночи, но не нашли ни следа стаи. Было чувство, что их намеренно избегают.

Но Дерек не собирался сдаваться.

Они уже направлялись в сторону еще одного предполагаемого убежища, когда у него зазвонил телефон.

— Дерек, это я, — голос Скотта звучал напряженно.

— Что случилось? — тут же насторожился Дерек.

— Гаррет похитил Лиама. И Катрин.

Дерек почувствовал, как кровь застыла в жилах.

— Где они? — его голос сорвался на рычание.

— Не знаем, — ответил Скотт. — Но это еще не все. Шериф в больнице.

Дерек провел рукой по лицу, пытаясь осмыслить все сразу.

— Что ты хочешь этим сказать?

— На его машину напали. Кейт и... берсерки. Они пытались перевезти Вайолет в участок, но что-то пошло не так.

Дерек уже почти развернул машину, но Скотт резко сказал:

— Нам нужно разделиться. Ты с Малией найдешь стаю Сатоми. А я найду Катрин и Лиама.

— Черт, Скотт! — рявкнул Дерек. — Я не могу просто...

Но Скотт уже сбросил вызов.

Дерек в ярости ударил по рулю.

— Мы должны найти их, — тихо сказала Малия.

— К черту стаю, — прорычал он. — Катрин...

Его кулаки сжались.

— Она выдержит, — твердо сказала Малия. — Она сильная.

Дерек резко выдохнул.

— Если с ней что-то случится, — его голос был угрожающе тихим, — я убью вас обоих.

⸻

Скотт посмотрел на экран телефона.

Лиам? Нет.

Он знал, кто это на самом деле.

— Где Катрин? — спросил он, едва отвечая на вызов.

На том конце провода раздался холодный смешок.

——

Скотт почувствовал угрозу раньше, чем увидел её.

Воздух вмиг стал тяжелым, липким. Как перед грозой, когда чувствуешь разряд в каждой клетке. Но это была не гроза. Это было зло.

Гаррет стоял напротив, ухмыляясь своей мерзкой улыбкой.

— Знаешь, что самое интересное, МакКолл? — Его голос был насмешливым, легким, как будто он не держал в заложниках двух человек. — Я ведь мог просто убить Лиама. Мог воткнуть лезвие прямо в его маленькое сердечко и посмотреть, как он дергается в агонии.

Скотт стиснул челюсти.

— Где он? Где Катрин?

Гаррет хмыкнул.

— Ну-у-у... — Он нарочито задумался, покачивая головой. — Думаю, ей сейчас не лучше Лиама. И если ты не поторопишься... — Он развел руками, придавая лицу театральную скорбь. — Они оба могут просто умереть.

Сердце Скотта сжалось.

Он почувствовал, как когти невольно вырастают из пальцев. Злость захлестнула его, но он заставил себя сохранять самообладание. Он не мог потерять контроль. Сейчас нет.

— Отпусти их.

Гаррет рассмеялся.

— Ну конечно. Давай просто забудем про всё, что было, пожмем руки и разойдемся по домам.

Скотт глубоко вдохнул, стиснув кулаки.

— Чего ты хочешь?

— О, всё очень просто. — Гаррет сделал шаг ближе, склонив голову набок. — Мне нужны наличные... и Вайолет.

Скотт нахмурился.

— Ты понимаешь, что её уже перевозят?

— Ну да. И ты мне поможешь её вызволить.

⸻

Где-то в лесу.

Лиам задыхался.

Его грудь горела, как будто внутри полыхал огонь. Желтый гной сочился из раны, пропитывая рубашку. Каждый удар сердца отдавался острой, невыносимой болью.

— Кто-нибудь... — Его голос сорвался, превратившись в хрип. — Я здесь...

Он не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Всё слилось в одну бесконечную агонию.

Ему было холодно.

Он попытался подняться, но мир тут же поплыл перед глазами, и он снова повалился на землю.

Где Катрин?

Он помнил её крик. Помнил вспышку боли... а потом — темнота.

Что с ней? Жива ли она?

Он стиснул зубы, заставляя себя дышать ровно.

Держись, — сказал он себе. — Скотт тебя найдёт. Он всегда находит.

⸻

На дороге.

Скотт и Гаррет увидели её одновременно.

Машина шерифа была перевёрнута на бок, как мертвая туша животного. Фары ещё горели, но стекла были разбиты. На дороге лежали две фигуры.

Гаррет резко нажал на тормоза, и грузовик встал.

Скотт бросился к телам.

Шериф.

Агент МакКолл.

Оба неподвижны.

Скотт рухнул на колени рядом с отцом, проверяя пульс.

— Черт...

Где-то рядом раздался тяжелый гулкий шаг.

Шериф, еле дыша, приоткрыл глаза.

— Они... всё ещё здесь...

И тут из темноты выступил Берсеркер.

Гигантский, с костью вместо оружия, он двигался с пугающей неторопливостью.

Гаррет, сжимая свою двустороннюю палку, усмехнулся.

— Ты не такой уж и большой, — бросил он.

Он сделал шаг вперёд, замахиваясь...

И в тот же миг второй Берсеркер выскочил из тени.

Скотт не успел крикнуть.

Костяное лезвие вонзилось в грудь Гаррета, поднимая его над землёй.

Он выдохнул, его лицо исказилось в шоке...

А затем он рухнул, как тряпичная кукла.

Скотт рванулся вперёд...

Но кто-то ударил его сзади.——

Лес молчал.

Тишина была настолько плотной, что казалось, будто она сдавливает грудную клетку, не давая дышать. Воздух пах влажной землей, мхом и чем-то еще... чем-то гнилым.

Я лежала на боку, щека неприятно жгла от сырой, жесткой земли, в которую вдавливалось мое лицо. Голова гудела, словно внутри разлили расплавленный металл. В висках колотилось отчаянное, бешеное: где я? что случилось?

Мгновение. Вспышка.

Лиам.

Его голос, сорванный от крика. Его глаза, расширенные от боли. Его руки, протянувшиеся ко мне.

Я резко распахнула глаза и тут же застонала. Голова раскалывалась. Попыталась пошевелиться — мышцы отозвались острой болью. Дышать было тяжело, каждый вдох давался с трудом, как будто воздух стал густым, как патока.

Я сделала усилие, заставляя себя приподняться на локтях. В ушах звенело. В глазах плыло.

Первое, что я увидела, — решетку.

Грубые железные прутья, вдавленные в землю. Они возвышались надо мной, как кости древнего чудовища, замершие в вечности. Я обхватила пальцами один из прутьев. Металл был холодным, прочным. Влажным от росы или... нет. Я вгляделась.

Кровь.

Застывшая на поверхности, темная, почти черная.

Меня передернуло.

Я вцепилась в прутья крепче, пытаясь подняться, но тут же закричала.

Острая, рвущая боль вспыхнула в лодыжке, пронзила ногу, заставила тело вздрогнуть в мучительном спазме. Я зажмурилась, чувствуя, как по лбу скользит пот. Боль была такой, что на секунду мне показалось, будто мир провалился в пустоту.

Я заставила себя посмотреть вниз.

Рана.

Грязный, рваный порез, края которого уже начали гноиться. Из него сочилась густая желтая жидкость — липкая, густая, с неприятным, горьким запахом.

От одного вида этой гадости меня вывернуло.

Я стиснула зубы, заставляя себя дышать ровно.

— Черт...

Голос был хриплым, почти чужим.

Что это за дрянь?

Яд? Болезнь? Какой-то ужасный, дикий лесной вирус?

Меня трясло. Сначала мелкой, незаметной дрожью, а потом сильнее, как будто холод пробрался внутрь костей.

Я попыталась сосредоточиться, вытянуть руку, призвать свою силу, но ничего не произошло.

Пустота.

Как будто магия... исчезла.

Я в панике попыталась снова, вложила в это последние силы, заставляя себя сосредоточиться. Но снова ничего. Ни искры. Ни намека на силу.

Мир замер.

В голове пульсировало: нет-нет-нет-нет-нет-нет...

Я зажала рану рукой, пытаясь остановить дрожь.

Вдох.

Выдох.

Спокойно.

Паника не поможет.

Мне нужно выбраться отсюда. Нужно найти Лиама. Нужно...

Дерек.

Его лицо всплыло перед глазами — мрачное, сосредоточенное, с этими зелеными глазами, в которых всегда было что-то, что грело меня изнутри.

Он ищет меня?

Он уже понял, что я пропала?

Я должна выжить.

Рывком я поднялась, опираясь на решетку. Боль пронзила меня с новой силой, но я заставила себя выпрямиться, хотя бы наполовину.

Я осмотрелась.

Лес.

Темный, глубокий, слишком тихий.

Что-то в этом молчании было неправильным.

Оно было... живым.

Будто кто-то ждал.

Смотрел.

Прислушивался.

Я почувствовала, как страх холодной змейкой скользнул под кожу.

Мне нужно выбраться. И быстро.