Кудри и завтрак вместе

Утро началось с того, что ты услышала громкий стук в дверь. Прямо в дверь твоего дома. Стук уверенный, нетерпеливый — явно почерк Дейви. А потом — звонок. Двойной. Потом — голос Вудди:— Мы знаем, что вы там! Открывай!

Ты с трудом приподняла голову с подушки, моргнула, перевернулась на бок… и увидела Томми, который всё ещё лежал рядом, с растрёпанными волосами и, похоже, только что проснулся.

— …они с ума сошли? — простонал он, зажмурившись. — На часах даже семи нет…

Ты вздохнула, натянула одеяло до подбородка и прошептала:— Убью их.

— Я им дверь не открою, — буркнул Томми, но всё же уже поднимался, зевая.

Через пару минут вы открыли дверь. Перед вами стояли: Дейви — с картами и записями; Фарадей — с двумя термосами кофе (оба для себя, судя по взгляду); и Вудди — с булочкой в руке.

— Утречко, — сказал Вудди. — Мы просто решили, что это идеальный момент, чтобы всё обсудить. У нас идея.

— Убить вас — тоже идея, — хрипло ответила ты, зевая и отступая вглубь коридора.

— Подожди, ты что… — начал было Фарадей, но тут все трое замолчали.

Ты стояла в дверном проёме кухни, в своей пижаме — старой футболке и шортах — и, главное, с волосами, которые больше всего походили на смесь облака и дикого шторма. Они были пышные, натуральные, с настоящими кудрями, выбивающимися в разные стороны.

Абсолютно не так, как обычно.

— О… вау, — выдал Вудди.— Я думал, ты другая, — добавил Фарадей, чуть виновато.— Это законно вообще? — пробормотал Дейви.

Ты удивлённо моргнула.— Что?

— Твои волосы, — сказал Вудди, всё ещё глядя. — Это… это как магия. Ты как другой человек.

Ты фыркнула, смущëнно провела по волосам и пошла мимо, хлопнув по плечу Томми.— Забери своих идиотов, я пока за чаем.

Томми стоял с кружкой и полуулыбкой.— Я вас предупреждал, — сказал он, облокотившись о дверной косяк. — У неё волосы как у львицы, когда она только проснулась.— Ты что, сравнил меня с львицей?— С самой красивой. И опасной, — подмигнул он.

— А она такая всегда с утра? — спросил Дейви.— Только если не испортить ей настроение, — ответил Томми, — что вы уже почти сделали.

— Ну и зря ты их прячешь, — заметил Вудди, когда ты снова появилась с кружкой. — Эти кудри — суперсила.

Ты вздохнула и села за стол.— Да если бы я с ними в школу пошла — меня бы приняли за швабру.— За швабру, в которую все влюбились, — парировал Томми.

— Всё. Идите нафиг, — сказала ты, уткнувшись в кружку, но с лёгкой ухмылкой.

А волосы… волосы остались кудрявыми весь день. И никто больше не шутил — потому что как только ты посмотрела в сторону, Томми метнул взгляд на каждого и шепнул:— Только попробуйте — и вы умоетесь этими булочками.

Пока парни сидели в гостиной и спорили о том, куда идти, что проверить, и как лучше разделиться, ты, наконец, ускользнула наверх — умылась, чуть пришла в себя, волосы всё ещё были кудрявыми, но теперь аккуратнее, собраны чуть в небрежную резинку. Ты спустилась по лестнице босиком, на ходу поправляя край футболки.

— Вы вообще завтракали, нет? — спросила ты, проходя мимо с ленивой грацией, как будто утро — твоё личное королевство.— Потому что, если нет — могу что-нибудь приготовить.

— Э-э… — Вудди сразу поднял руку. — Я не завтракал!— Только булочка была, — уточнил Фарадей.

— А ты? — повернулась ты к Дейви.

— Нет… Но… а ты уверена? Типа, не утомлять тебя?

Ты фыркнула.— Это же завтрак, а не ужин при свечах.— Хотя если хочешь свечи, я не против, — вставил Томми, лениво развалившись в кресле.Ты бросила в него подушку — он едва увернулся, ухмыляясь.

— Ладно, — сказала ты. — Раз вы тут у меня полгруппой оперативников завелись — накормить разведку — дело святое.

Ты скрылась на кухне, а из-за угла раздалось звяканье сковородки, щёлканье газовой плиты и стук яиц по миске. Томми, конечно, встал и потянулся:

— Надо ей помочь. Вдруг сковородка тяжелее, чем кажется.— Просто голодный ты, — сказал Фарадей, закатывая глаза.— Ага, — усмехнулся Вудди. — Голодный по любви.

Томми проигнорировал — только бросил через плечо:— Лучше уж я, чем вы втроём будете молча стоять в дверях и мешать ей ходить.

Ты стояла у плиты, когда он подошёл и взялся за кухонный нож:— Я — нарезаю. Ты — командуешь.— Ты умеешь резать хлеб?— Не особо. Но выглядеть полезным — мой талант.

Парни в гостиной услышали, как ты рассмеялась.

И спустя 20 минут в доме пахло гренками, яичницей и жареным беконом. На столе стояла большая миска с нарезанными фруктами, и всё выглядело как поздний завтрак в доме, где подростки наконец почувствовали себя в безопасности, хотя бы ненадолго.

И Томми, уже намазывая тост, прошептал тебе под нос:— Если ты каждое утро будешь выглядеть как взрыв нежности с кудряшками и беконом — я просто останусь здесь жить.Ты только хмыкнула.— Тогда будешь мыть посуду.

— Справедливо.

Пока вы ели, болтали и разливали апельсиновый сок по чашкам (и немного по столу — Вудди, конечно), всё было легко и по-домашнему. Но потом Дейви, подцепив кусочек бекона, вдруг обмолвился:

— Знаете, это даже как-то... странно. Просто сидеть вот так, всем вместе. Без фонариков, без страха, что кто-то следит за нами.— Как будто нормальное утро, — добавил Фарадей, глядя в тарелку. — Только… мы-то уже знаем, что всё не нормально.

Наступила пауза.

Ты перестала мешать сахар в кружке. Томми положил вилку.

— Вчера, — сказал Дейви чуть тише, — я подумал... а если мы уже слишком глубоко зашли? Что если мы влезли туда, откуда не выберемся?— Ты как будто только сейчас это понял, — буркнул Томми, откинувшись на спинку стула. — С самого начала было ясно, что это не игрушки.

— Ну а ты? — внезапно повернулся к тебе Фарадей. — Ты ведь не обязана быть с нами в этом. Ты же могла не лезть в это вовсе. Почему ты всё ещё здесь?

Ты посмотрела на них по очереди — на Вудди, молча жующего, на Фарадея, напряжённо сжавшего губы, на Дейви с его вечно подозревающим взглядом… и, конечно, на Томми, который уже давно не прячется за бравадой, когда речь о тебе.

— Потому что, — спокойно сказала ты, — если хоть кто-то из вас исчезнет, и я даже не попробую что-то сделать — я себе этого не прощу.— Даже если это опасно? — спросил Дейви.

Ты кивнула.

— Особенно если это опасно. Потому что мы же не просто тут завтракаем и шутим. Мы... одна команда. Хоть и хрен знает какая.— Хрен знает, — согласился Томми. — Но своя.

Вудди поднял чашку с соком:— Тогда тост. За то, чтобы нас всех не угробили.— Оптимистично, — усмехнулся Фарадей.— За нас, — всё же повторил Вудди. — Пока мы вместе — мы не проиграли.

Вы чокнулись. Апельсиновым соком. На фоне недоеденной яичницы и беспорядка на столе.

И в это утро было немного мира. Настоящего. Пусть ненадолго.

После завтрака все немного разбрелись: Дейви с Вудди ушли в гостиную — проверять карту города и обсуждать очередную "ниточку", Томми остался на кухне разбирать тарелки. А ты пошла на задний двор — просто подышать. Воздух был ещё прохладный, а солнце только-только поднималось.

Через минуту вышел Фарадей.

Ты сидела на ступеньке крыльца, обняв колени. Он сел рядом, но немного в стороне.

— Ты действительно... — начал он, но замолчал.— Что? — спросила ты, не глядя на него.

— Ты правда не боишься?

Ты пожала плечами.

— Если честно… я не знаю. Может, просто привыкла бояться. Или мне так проще — идти и делать, чем сидеть и трястись.

Фарадей тихо кивнул. Несколько секунд он молчал, потом сказал:

— Я вчера не спал почти.— Из-за всего этого?— И из-за тебя.

Ты удивлённо посмотрела на него.

— Когда ты тогда говорила… о детях, о том, что мы проходим мимо убийц… Я понял, как мало мы вообще понимаем. И как много мы не контролируем.

Он сделал паузу и добавил чуть тише:

— Просто... ты всё это носишь в себе, и я... раньше думал, что ты просто смелая. А теперь думаю — ты сильная.

Ты усмехнулась.

— Или просто упрямая и не умею сдаваться.— Может быть, — ответил он. — Но даже если так... это то, что держит нас всех вместе. Даже Дейви это понимает, хоть и спорит. А Томми... он в тебе просто утонул.

Ты улыбнулась, немного смущённо.

— Спасибо, что сказал.— Спасибо, что ты с нами.

Фарадей поднялся первым.

— Если что — я рядом. Не как Томми. Просто... рядом. По-своему.

Ты кивнула. И какое-то странное тепло пробежало внутри — не как влюблённость, а как доверие. Такое редкое и драгоценное.