Пролог

Время.

Часы отбивали это вечное: «Тик – так, тик – так!»

Глупая, а я опять вдруг ощутила, как почему – то слезы катятся по щекам.

Странно, а я – то думала, что за этот год уже все слезы выплакала.

И вроде бы жизнь более-менее начала налаживаться, чего же плачу, дура?

За стенкой тихо молилась бабушка.

Но почему – то из – за ее бессвязных, срывающихся слов мне делалось еще хуже.

Не в силах больше бороться с собой и слушать бабушкин голос, я схватила сигареты и выбежала на лестничную площадку.

И уже там курила, и ревела.

Совсем ни к черту нервы стали.

Нет, не такой я раньше была.

Я вспомнила себя четыре года назад: двенадцатилетняя угловатая девчонка с черными косичками и очками на носу. Тогда я еще любила читать, и зрение у меня кардинально портилось.

Это сейчас я книги в руки не беру, и зрение у меня как у кошки, а раньше...

Я вспомнила свою давнюю подругу детства – Нинку Кузнецову. Мы с ней были не разлей вода. Но ее мать с некоторых времен запретила нам общаться. И Нинка послушалась ее. Ну ладно, я не сержусь.

Да и есть ли смысл продолжать обижаться, если это ничего не меняет?

А нервы... черт с ними! Я еще молода, через месяц мне исполняется шестнадцать, еще все нормализуется!

Только вот бабушку жалко. Она старенькая, я вижу же, что у нее сердце болит.

Что – то внутри будто сжало холодной рукой, я не выдержала и, уронив голову на руки, зарыдала, отбросив сигаретный тлеющий окурок.

Я не имела права плакать дома.

Я не могла лишний раз расстраивать бабушку, а сил держаться не было.

Я же говорила – нервы.

Внезапно дверь нашей квартиры резко распахнулась, на пороге стояла тяжело дышавшая бабуля, которая обычно с трудом передвигалась, сейчас она лучилась энергией. Ее потухшие за последние четыре года глаза снова горели.

- Лерка! Костик звонил! Он работу нашел!

Я почувствовала, как предательски дрожат у меня колени.