Глава 18

Грей

Рассказать Саре о споре мог только один человек. Паркер. Узнав от Рена, что этот ублюдок находится в его квартире, я поехал к нему. Ярость во мне вспыхивала с новой силой накатами, когда я вспоминал, как она, сдерживая слезы, смотрела мне в глаза. Её взгляд не выходил у меня из головы. Я с силой сжимал руль, пролетая светофоры. Я убью его!

Мне так хотелось обнять её, прижать к себе и сказать, что это всё чертова шутка, но это, мать твою, правда, и она о ней знает. В порыве ярости паркуюсь возле дома друга, вылетаю из машины и иду на поиски этой твари, обещавшей мне молчать. Залетаю в дом и, найдя его, без всяких разговоров мой кулак прилетает ему в лицо. Девушка, стоящая рядом с ним, взвизгивает и отбегает в сторону, а он от неожиданности падает на пол. Сажусь на него сверху и наношу еще один удар, он закрывает лицо руками. Чувствую, как сзади кто-то пытается меня оттащить. Вырываюсь, и мой локоть приходится тому человеку в ребра. Во второй раз меня всё же удается оттащить от Паркера.

— Такой ты ублюдок, Паркер! — рычу я, наблюдая за тем, как он вытирает кровь с лица и ему помогают встать.

Я поднялся и обернулся, замечая за собой Рена, держащегося за бок. Так значит, это он пытался меня оттащить. Осознание того, что я зацепил ни в чем не повинного друга, немного остужает мой пыл.

— Ты совсем с катушек слетел, Хилл?!

Я медленно двигался в его сторону, игнорируя слова друга. Остановившись на расстоянии вытянутой руки от него, я всеми силами подавлял желание снова съездить кулаком по его лживой физиономии.

— Какого, мать твою, черта ты рассказал ей всё?!

— Я ничего ей не говорил, потому что знал, что её это ранит! — прорычал он, сплёвывая кровь.

Я готов был рвать на себе волосы. Если это не Паркер, то кто? Рен тоже знал о споре, но в нем я уверен, он не мог. Я перевел взгляд на своего друга. Он не мог, мы дружим с детства. До меня доходит мысль, что даже если я найду эту крысу, это ничего не изменит. Сара не простит меня. Она так смотрела на меня. Мать твою, в её взгляде было столько боли, что я готов был убить себя за тот чертов спор.

Я развернулся и покинул дом друга так же быстро, как и появился в нем. Вернувшись в машину, я поехал на дачу моей матери. Когда я приехал, уже стемнело. Я вышел из машины и сел на капот, докуривая сигарету. Какая это по счету, вторая или третья, я не считал, но, потянувшись за ещё одной, заметил опустевшую пачку. Не одна и не две, а полпачки.

Зайдя в дом, я сразу же направился в кладовую, выудив оттуда две бутылки виски. Я зашел в комнату, в которой был с Сарой, и на меня вновь накатила ярость вперемешку с тоской по ней. Одну бутылку я осушил, пока пытался до неё дозвониться. Осознавая, что она не ответит, я решил разорвать её телефон смсками. Она игнорировала меня. Я все больше понимал, что она не хочет больше меня слышать ни сейчас, ни потом, никогда.

Вторая бутылка подошла к концу, шатаясь, я пошел за ещё одной. Вернувшись, я сел на ту же кровать и решил дать ей время, надеясь на то, что она ответит. Пока я пил и рассматривал совместные фотографии, услышал, что в дом кто-то зашел. Об этом месте знали только двое: Рен и Сара, но так как она сюда не поедет, остается только один человек.

— Так и знал, что ты здесь, — осторожно проходя в комнату, произнес он.

Он прошел к небольшому столику, разворачивая к себе стул, и только сейчас по звону упавших пустых бутылок заметил, насколько все плохо.

— У-у-у... Дело дрянь, это всё ты в одну харю выжрал? — удивился он.

— Угу, — не отвлекаясь от своего занятия, подтвердил я.

— Мда.

Он замолчал, а я продолжал рассматривать фотографии, натыкаясь на одну, которую я сделал исподтишка. Она стояла, опираясь на машину, улыбалась, смотря в сторону. Я отложил телефон и лег на кровать, сгибая одну ногу в колене, а вторую оставив на полу. Сердце неприятно зажгло и сдавило, так, будто мне на грудь положили тонну железа.

— Я был с ней здесь, — разорвав тишину, тихо сказал я.

— С кем, с Майей что ли?

— Да какая, к черту, Майя, — я прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул. — С Сарой.

— Хуево?

— Мягко сказано, — потирая пальцами переносицу, я пытался унять вновь накатившую злость.

Я злился на себя и свой блядский поступок. Мой телефон звякнул, оповещая о новом сообщении. Я тут же схватил его, надеясь, что это она.

Сара: «Не звони и не пиши мне больше, пожалуйста!»

— Я мудак, Рен.