На нуле.

По барабанным перепонкам угнетающе застучали крупные капли снова начинающегося дождя, которые прибили к земле воспоминания, словно если бы они были пылью. Машина рассекала почерневший мокрый асфальт, дворники которой, казалось, раскачивали ее прямо на ходу. На первом же крутом повороте ее занесло, но ремень безопасности крепко пережал мои ребра, не дав тем самым мне удариться обо что-либо. Но ничего не держало то, что лежало на заднем сиденье и что с трепещущим шуршаньем упало на резиновый коврик для ног.

Мне не понравилось, как Эр нервно оглядывался назад. Слишком часто. Слишком странно. Отстегнув ремень, мешающий мне повернуться, я не упустила возможности, когда Эр отвлекся за встречную машину, и одним ловким движением перелезла назад, пытаясь игнорировать боль в ноге.

— Сэм, что ты делаешь? — раздраженно спросил он, хотя сам прекрасно знал ответ на свой вопрос.

Эр занервничал, когда я потянулась за первым листком, и теперь вовсе не смотрел на дорогу. Его голова была повернута в мою сторону, а в глазах, словно перелистывающиеся страницы сменяющие друг друга, смешались страх и сожаление, отчаяние и грусть. Он не хотел, чтобы я увидела мелкие черные буквы, скрывающую вселенскую тайну мирового масштаба, судя по его поведению. В моих руках находилась почти вся стопка бумаг, когда Эр резко дал по тормозам. Кожаное сиденье водителя смягчило удар, хотя плечо все равно запульсировало от боли. Кажется, это был очередной ушиб.

— Какого черта?! — вскрикнула я, потирая ладошкой свое правое предплечье.

— Отдай мне мои документы! — Рука Эра стала тянуться ко мне.

— Почему не попросил сразу? Зачем нужно для этого было тормозить машину? — Вся эта ситуация с каждой минутой накалялась и скоро должна была настигнуть наивысшей точки. Точки не возврата.

Времени оставалось мало. Что бы это ни было, я судорожно пыталась разобраться в этом нескончаемом потоке информации, пока Эр старался протиснуться между сиденьями и выхватить принадлежащие ему документы. Глаза выхватывали кусками слова и обрывочные предложения. Меня совсем не утешало то, что я видела. Некоторые слова были обведены красным маркером. Например, «Триггер»*. Оно больше всех привлекло мое внимание: над ним, сверху, мелкими буквами было подписана одна буква «я» и три вопросительных знака. Также слишком часто мелькали слова «диссоциативный опыт», «психогенная амнезия», а также «раздвоение личности». Последнее было подчеркнуто тремя красными линиями – именно это и выделяло его на фоне других подчеркнутых вещей. Я стала судорожно вчитываться в текст – неожиданно буквы закончились, а продолжение из стопки было найти слишком проблематично. Несмотря на то, что Эр уже вышел из машины, мои руки продолжали перебирать противно шуршащие листы. Спустя пару минут, наверное, когда мне впервые улыбнулась удача, я нашла то, что искала. Красная линия, заезжая на сами строки, подчеркивала самое важное, по мнению обладателя этих сведений.

«... не в состоянии вспомнить о себе важную информацию, которая крайне выходит за рамки обыкновенной забывчивости...»

«... повышенное тревожное состояние...»

«... чувство потерянности, дереализация или деперсонализация...»

Что-то еще выловить из текста мне не удалось, дверь с моей стороны открылась, а из моих рук выхватили листок, нижняя часть которого так и осталась зажатой у меня между пальцами.

Сначала меня поборола злость на Эра, но спустя всего пару секунд ее сменило понимание и чувство благодарности. Он единственный пытался сделать хоть что-то, когда я была неизвестно с кем и неизвестно где. Мне не хотелось даже думать о том, сколько бессонных ночей Эр провел за поиском информации и сколько потратил времени на их анализ. Я не должна доверять себе, но должна попытаться довериться ему. Эти мысли показались слишком здоровыми для моего больного сознания. Хотя чему удивляться, если сама, правда всего час назад, осознала свое нестабильное состояние. Поэтому не нужно отрицать, что мне нужна помощь, даже если сейчас мои мысли казались ясными и разумными.

— Эр, насколько все плохо? — спросила я и задержала дыхание, как будто ожидала вердикт или приговор, который мне вынесут в суде.

Из открытой двери веяло сыростью, а мелкие капли долетали до моих оголенных ног. От каждой холодной капли по мне пробегался рой мурашек, заставляя трястись от холода. Хотя мой друг, казалось, не замечал дождя, ему было абсолютно все равно, и только печальные глаза выдавали его эмоции. Он шумно выдохнул, бледные костлявые пальцы зарылись в мокрые пряди.

— Мне жаль, что ты это увидела, — с хрипотцой в голосе произнес он, а затем стал выгребать все листы из-под моих ног, а затем вышвыривать их на улицу.Мокро было не только на улице, но и внутри машины: с одежды Эра ручьями скатывалась вода, которая теперь лужицами плескалась у меня под ногами. Прошло всего пару минут, а все белые листы почти что растворились в осенних лужах. Хотела бы я раствориться или даже утопиться в этих жалких озерцах, которые никогда не дотянут по размерам до настоящего водоема. Но еще больше хотелось спросить, зачем Эр всё бесцельно выкинул, но смелости так и не хватило. Так как чувствовала, что виновата в этом только я.

Садиться обратно водитель не хотел. Неожиданно в крышу что-то сильно врезалось. Я подняла глаза наверх, думая, что увижу большую вмятину, но вместо этого услышала разозленный крик Эра на улице. Слова я разобрать не смогла, но после него последовал еще один оглушительный удар. Скорее всего, это была встреча его кулака об крышу. Снова повисла тишина, только северный ветер отличился активной деятельностью. Он с силой ворвался в открытую дверь, заставляя меня еще сильнее вжаться в сиденье. Остуженный воздух пробирал до самых костей, как будто ему было жизненно необходимо пересчитать их количество в моем теле.

Но мои муки частично закончились - Эр со злостью захлопнул дверь с моей стороны, а затем сел обратно на свое место уже в заведенную машину. Выместив все свои эмоции на железе, Эр выглядел почти умиротворенным, но так могло только показаться на первый взгляд. На самом деле все мышцы его тела были напряжены до предела, его руки снова сжимали руль, а вот глаза были мирно закрыты.

— Я не могу тебе помочь, Сэм, — с опаской выговорил он, как будто сам впервые признался себе, пытаясь смириться с этим фактом.

— Ничего страшного.

— Ты говоришь ничего страшного!? — он снова перешел на крик. — Слушай, это не я болен, а ты. У тебя большие проблемы! Это большое чудо, что я тебя нашел живой... Могло произойти все, что угодно.

Машина снова тронулась с места.

— Я понимаю, Эр, — спокойно ответил мой голос, над которым вот-вот потеряю контроль.Если бы он снова накричал на меня, то меня бы одолела истерика, но пока что я сфокусировалась на пейзаже за окном. Серые слайды последовательно заменяли друг друга, не давай мне уйти вовнутрь себя. Черные неровные поля, корявые деверья и серое, уходящее в самый горизонт небо цвета стали. В моей душе, без каких-либо сомнений, были такие же покореженные воспоминания, в которых вместо солнца светил затухающий огонек свечи и которые медленно тонули в черной вязкой массе амнезии.

Возможно ли, что небо плакало из-за меня? Ведь оно, как и я сама, не понимало, за что заслужила такая девочка без имени столько несчастий. Прислонив свои ладошку к окну, я чувствовала, как водяные змейки скользят по нему, хотя нас разделяло толстое стекло.— Извини, Сэм, у меня нет другого выхода. Я не потеряю тебя на этот раз, — решительно сказал Эр, закончив между нами диалог, перенасыщенный отрицательными эмоциями.

Мне не хотелось знать, что значили его последние слова.

«Ты должна довериться ему, Сэм», — я повторяла это как мантру, чтобы опять не впасть в панику.

Нужно представить, что моя жизнь - вовсе не моя. Или будто она просто песок, который просачивается сквозь мои пальцы. Еще чуть-чуть, и он полностью будет исчерпан вместе с моими жизненными силами.

Ведь где-то в параллельной реальности, если она, конечно, существует, я живу счастливой жизнью, а не сижу замерзшей льдиной на заднем сиденье старого автомобиля, шатаясь из стороны в сторону, как испорченный маятник, из-за неровностей дороги. Осталось только в это поверить, и установить программу автопилота на данную действительность.        

_ _ _ 

      * Триггер (от англ. Trigger – «спусковой крючок») — событие, предмет или какой-либо объект, вызывающий у человека внезапное репереживание психологической травмы и выступающий в роли возбудителей определённых психоэмоциональных реакций у человека.