Исток безумия.

Какой же единственный выход видит Эр? Если я вижу только невидимую бетонную стену, мешающую любому моему продвижению вперед. Мое тело может только по инерции врезаться в нее, возвращаться на исходную позицию и снова двигаться навстречу неизбежному, но предсказуемому. И это будет продолжаться до тех пор, пока я не потеряю сознание. Ответ не смог пробиться сквозь толщу нашего часового молчания. Подходящий момент был давно упущен.

— Мы будем на месте через пять минут, — коротко буркнул мой друг.

— А где мы будем?

— У меня дома, — последовал долгий взгляд карих глаз через зеркало заднего вида. — Мои родители в курсе насчет тебя. Частично.

— Замечательно. И что ты им рассказал? — мне стало не по себе, я даже не думала, что он вмешает в мою бурную жизнь кого-то еще. И мне это, мягко говоря, не нравилось. — То, что твоя подруга сумасшедшая? Хотя, что обо мне можно еще рассказать, если не это...

— Я им рассказал, как мы познакомились, — обиженно ответил тот и сделал вид, что его заинтересовало что-то стоящее на проезжей части. — И то, что тебе нужна моя помощь. Ничего больше.

— Извини, — мне стало стыдно. — Значит, мы едем знакомиться с твоими родителями? Ты хотя бы предупредил, я бы сделала укладку и маникюр.

Эр улыбнулся одним уголком губ, но промолчал.

— Эр, а сколько тебе лет? — и чтобы не показаться невежой, добавила: — В смысле, у тебя водительские права есть?

— Если тебе так важно знать, то да – есть, — напряженность в голосе исчезла, но ненадолго. — Мы приехали, Сэм. Ты в порядке?

— Ага, — соврала я, пытаясь руками унять дрожь в коленках.В ушах все еще гудело, несмотря на то, что двигатель уже замолк.

Рассеивая иллюзию тишины, дверь водителя с грохотом захлопнулась одним резким движением руки Эра. Я попыталась самостоятельно выбраться из машины, но только когда мой вес перевалился на ногу, то крик слетел с обветренных губ.

— Тише –тише, — Эр помог восстановить равновесие, а затем подставил свою руку для опоры. — Может, тебя донести? Мне несложно.

— Все нормально. Не надо.

Спустя пару минут мы вышли на знакомую дорожку перед домом Эра. Мне неожиданно стало интересно, как я выгляжу. Скорее всего, просто ужасно. Попыталась хоть немного пригладить свои грязные волосы правой рукой, но поняла, что это бесполезно. Я выглядела побитой грязной дворняжкой, попавшей в дождь, а Эр - добродушным человек, который тащит бездомного животного в дом. Только почему тогда я задумываюсь над тем, как могут отреагировать его родители?

И вот этот момент настал. Он открывает входную дверь, помогая мне пройти внутрь. Теплый воздух проникает под сырую одежду и вызывает приступ приятных мурашек. Скинув грязные сапожки, я прошла в гостиную, конечно, не без помощи Эра.

— Эр?! — послышался женский обеспокоенный голос из глубины дома.

— Сейчас, постой тут пару секунд, — сказал мне друг на ухо, а затем оставил стоять возле стенки с цветочными обоями.

Эр не успел сделать пару шагов, как в проеме показалась темноволосая женщина лет сорока в легком хлопчатом платье до колен.

— Славу богу! — выдохнула она. Семенящими шагами женщина начала сокращать расстояние между собой и ее сыном. — Мы с отцом уже начали волноваться. Ты уехал ночью, не сказав нам ни слова, и вернулся под самый вечер. Что с тобой произошло? Ты весь мокрый!

— Мам,— выдавил он сквозь объятия, — познакомься, это Сэм. Помнишь, я тебе рассказывал про нее? Ей нужна наша помощь, и она ранена.

Его рука повисла в воздухе, указывая прямо на меня. Обеспокоенная мать медленно выпустила Эра из рук, а взгляд тем временем с большим трудом уперся в то место, где стояла я. Холодные голубые глаза излучали дикий ужас, она непонимающе уставилась на своего сына. Сделала сначала два шага назад, затем еще три, а там ее спина встретила противоположную от меня стену.

— Джон! — ее крик разрезал воздух, словно нож, обжигая мои перепонки. — Джон, иди скорее сюда! Я же говорила, говорила...

Она сползла на пол. Черные локоны свалились на лицо, на котором застыла маска страха. Две руки зажимали рот, а между бровями пролегло множество мелких дрожащих морщинок. В этот момент она казалась старше своего возраста на десять лет.

— Мам?! — непонимающе воскликнул Эр, — Что случилось? Тебе плохо?

Он попытался поднять ее, но та резким движением оттолкнула его от себя.

— Не подходи ко мне!

Женщина была напугана, и совсем не знала, что делала. В комнату вбежал четвертый человек. Как я поняла, тот самый Джон. Рыжеватые волосы были взлохмачены, небольшая щетина и широко распахнутые карие глаза, по которым можно было точно сказать, что этот человек и есть отец Эра.

— Маргарет?

Дальше все происходило, как во сне. Джон пытался понять, в чем дело, Эр что-то громко говорил, а я так и стояла у стены, думая о том, чтобы быстрее убежать отсюда. Голоса смешались в единый звук, от которого кружилась голова. Мои органы хотели вывернуться наизнанку так же, как и в тот день, когда я потеряла сознание.

Мать Эра или Маргарет, держась за сердце и нервно всхлипывая, с помощью Джона скрылась за дверью кухни. Мой друг направился вслед за ними, но развернувшись, достаточно громко сказал:— Сэм, я сейчас все улажу, — его руки сжались в кулак, скорее всего, от злости. — Сам не понимаю, что происходит.

В дверном проеме его остановил грозный взгляд отца.

— С кем ты говоришь, Эр? Ты до смерти напугал свою мать! — его низкий голос затрещал, словно гром. Он схватил Эра за плечо и грубо затряс.— Что ты принимаешь? Какие наркотики?

— Эр? Я, наверное, пойду, — наконец, я вставила свою реплику, но меня проигнорировали. На моих глазах разворачивалась семейная ссора.

— Что ты имеешь в виду? Вы ведете себя, как сумасшедшие. Я уже боюсь представить, что подумала Сэм.

— Значит, Сэм, — медленно протянул Джон, сдвинув свои густые брови к переносице в глубоком раздумье и ослабив свою железную хватку. — И чем мы ей можем помочь?

— Нужно отвезти ее в больницу, — рявкнул в ответ Эр.

— Маргарет, звони в скорую, — заключил Джон, печально шатая головой из стороны в сторону.

****** 

Вся эта ситуация совсем не нравилась Эру. Он не понимал причину странного поведения своих домочадцев. Молодой человек уже трижды пожалел, что привел Сэм в свой дом, и думал только о том, что следовало сразу отвезти ее в больницу. Он снова посмотрел на девушку, которая судорожно прижималась к стенке. Она была напугана, а ему было не по силам ее успокоить. Скоро приедет скорая, и поэтому Эр начал обдумывать свою речь, которую следовало высказать специалистам. Он верил, что в больнице ей помогут. Усадив Сэм на диван, медленно провел по ее пепельным волосам, а она, словно кошка, прижалась к его ладони. 

— Эр, я, кажется, все вспомнила, — судорожно выдавила девушка, боясь посмотреть на своего друга.

— Что ты сказала? — радостно переспросил тот. — Вспомнила?

Он по-настоящему был рад за свою подругу, но когда Сэм не ответила и во второй раз, подозрительное чувство сковало его. Девушка заплакала, скрывая свои слезы за ладонями. Мир не переставал удивлять его, все вокруг него перевернулось вверх дном. Ему казалось, что только он ведет себя адекватно. Эр хотел задать Сэм еще один наводящий вопрос, но во входную дверь дважды постучались. Он подозревал, что у девушки очередной приступ или еще одно проявление болезни, поэтому облегчено выдохнул, когда встретил на улице людей в белой одежде.

В отсутствии Эра Сэм обдумывала, как бы мягче ему сказать, что ее на самом деле не существует. Все что происходило с ней – это плод его больного воображения. Или она - отколовшаяся часть самого разума Эра? И тот факт, что она осознает свою нематериальную сущность, могло быть подтверждением данной теории.

Эр проводил пришедших в гостиную, где на диване мирно сидела заплаканная девушка, которая покачивалась взад-вперед, явно над чем-то раздумывая, а рядом, словно статуи, стояли его родители. Яро жестикулируя, он объяснял всю ситуацию, сложившуюся с Сэм. Его мать просила его остановиться, умоляла замолчать, но тот попросту не обращал на нее никакого внимания.

— Эр, пожалуйста, прекрати, — Сэм впилась в него холодным взглядом покрасневших глаз.

Эр непонимающе застыл в одном положении с поднятой рукой. Девушка в грязном платье поднялась с дивана и медленно подошла к нему. Ее рука тряслась, когда она легким порхающим движением провела ладонью по его лбу. В его глазах промелькнули первые искры понимания.

— Прости меня, Эр,— она пыталась снова не заплакать, поэтому при каждом удобном случае закусывала нижнюю губу так, что оставался красный след на белесой коже. — Посмотри на меня. Сейчас будет немного больно.

Не успела она договорить последнее слова, как медработник крупного телосложения воткнул ему шприц в правое предплечье. Через пару минут ослабевшее тело вынесли из дома, под громкий плач темноволосой женщины, которую крепко держал отец Эра, не давая ей помешать работе опытных людей.

Сэм держала свисающую с носилок руку, не отпуская ее ни на минуту, даже тогда, когда Эра поместили в машину. Ей было абсолютно все равно, о чем беседовали врачи с родителями, но было важно, каково состояние друга. Девушка медленными движениями руки перебирала русые волосы, ловко орудуя костлявыми пальцами. Ее можно было перепутать с самой Смертью, пришедшей украсть последнее дыхание умирающего, но она, скорее, была его земным ангелом, который теперь ни на минуту не оставит его без присмотра.

— Мне так жаль, — повторяла она, — правда жаль...